2

Во вторник Грейнджер специально отпросилась с работы пораньше, чтобы твёрдо объяснить, что с ремонтом она вполне справится самостоятельно или наймёт рабочих в крайнем случае. В общем, не так важно, как она с этим разберётся, но определённо обойдётся без всяких подачек. Снейп, который плевать хотел и на все её заверения, и на возмущение, и на охранные чары, наложенные утром на дом, нашёлся на кухне. Когда законная хозяйка дома вошла, он лишь отмахнулся левой рукой и продолжил колдовать над потолком. — Профессор… я вам очень благодарна, но всё же не стоило… правда, я сама бы со всем… Рози, бесшумно подкравшаяся со спины, взяла её за руку, потянула на себя, приложила палец к губам и увела ошарашенную мать в гостиную. Гермиона рухнула на диван, покосилась в сторону кухни, где Снейп всё так же сосредоточенно выписывал в воздухе замысловатые движения палочкой, и обернулась к дочери. — Тише, мам. Мистер Снейп сказал, чтобы ни звука не было, пока он работает, — прошептала та, присела рядом, поболтала ногами и глянула исподлобья, — он столько всякого разного знает. Здорово, что он нам помогает, правда? — И всё же это неправильно, нам не следует злоупотреблять… — Считайте это благодарностью за целителей, которых отправили за моим бренным телом в Визжащую хижину, — Снейп объявился в гостиной совершенно бесшумно, спрятал палочку в рукав и размял руки, — и это не обсуждается, мисс Грейнджер. В нынешнем состоянии ваш дом категорически не подходит для жизни. Одна проводка чего стоила. — Целителей? Ох, вы же не хотите сказать, — она прижала ладонь к лицу, сглотнула и после продолжительной паузы неуверенно выдавила: — Вы же не хотите сказать, что я вас тогда спасла, и теперь вы пытаетесь вернуть долг жизни? — Разумеется, нет. Вы тогда всего лишь испортили мой план, согласно которому после Битвы меня должны были счесть мёртвым и, предположительно, сгоревшим в той самой хижине. Потом произнести пару-тройку сомнительных речей, похоронить горстку пепла и забыть, — он скривился, смерил пристальным взором обеих на диване и устроился в кресле, закинув ногу на ногу, — и план был идеален. Я не учёл лишь гриффиндорцев с их идиотскими порывами благородства. Так что считайте это своеобразной местью, если угодно. — А почему вы хотели сбежать? — полюбопытствовала Рози прежде, чем смущённая мать успела её остановить. — Вы же герой, а не злодей. Зачем вам сбегать? — Поверьте, юная леди, у героев не меньше поводов сбегать после битв, чем у злодеев, и порой даже больше, — он сложил руки домиком, подавил зевок и скривил губы в горькой усмешке, — особенно, когда власти не до конца определились, кем считать выжившего — героем или всё-таки злодеем. В любом случае, мисс, официально мёртвым считаться спокойнее. * * * Гермиона всё же уговорила незваного гостя на кофе в благодарность, и теперь они расположились на кухне с чашками горячего ароматного напитка. Снейп неторопливо потягивал свой кофе мелкими глотками, обводил пальцем незамысловатый рисунок на чашке, пока хозяйка дома разглядывала обновлённый потолок. Разговор никак не завязывался, редкие реплики повисали в гнетущей тишине. — А всё же, сэр, как вы угадали тогда имя моей дочери? — Газеты, мисс. Любому волшебнику в Британии известно имя вашей дочери, а также и прочих родственников вместе со всеми семейными подробностями, — он сделал очередной глоток, помедлил, промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула, — или думаете, что я вовсе не раскрываю «Пророк», если сбежал из магического мира лет шесть тому назад? Передовицы всё же проглядываю порой. — Многие были бы рады, если бы вы вернулись. МакГонагалл так и не смогла найти хорошего преподавателя зелий, — Гермиона обхватила чашку двумя руками, отошла к окну и устремила бездумный взор на унылый провинциальный пейзаж. В воздухе кружили редкие снежинки, которые таяли прежде, чем упасть на землю, голые заиндевевшие ветки деревьев подрагивали на ветру, рождество, кажется, сдохло в этом городке. — Я там не нужен, мисс. Магический мир готов носить венки мне на могилу пару раз в год, но не терпеть меня живьём, — Снейп хмыкнул, скрипнул отодвигаемый стул, — это полезное умение — определять, где действительно следует быть. — Считаете, вам успешно удаётся? — она поставила чашку на подоконник, поёжилась и обняла себя руками за плечи. Сколько ни заклеивай проклятые рамы, а от окон всё же сквозило. — Надеюсь на это, — он тихо подошёл со спины. Гермиона не оборачивалась, но каким-то внутренним чутьём ощущала его присутствие и догадывалась, что он тоже сейчас смотрит в окно, на ту же унылую улочку и голыми ветками деревьев, — во всяком случае, здесь я могу быть полезен больше, в магическом мире. Жизнь в рабочем районе не сладкая штука, знаете ли. Вы ещё выбрали не худший дом здесь, к примеру. — Так что же, вы у всех ремонт делаете по доброте душевной? — Нет. Только там, где оно того стоит. Гермиона почувствовала на мгновенье слабое прикосновение к волосам, или же ей просто показалось. Впрочем, через минуту она услышала шаги и коротко брошенное: — До свидания, мисс. Грейнджер не обернулась ни на скрип половиц, ни на удаляющийся звук шагов, ни даже когда хлопнула входная дверь. Так и стояла у окна, разглядывая пустую улицу и голые ветви деревьев. Если она и раньше с трудом понимала этого странного и замкнутого человека, то чем больше сталкивалась с ним, тем сложнее было понять мотивы его поступков и то, что он говорил. Одно становилось ясно: отказаться от помощи Снейпа не удастся и оставалось только поблагодарить. Впрочем, стоило признать, ремонт ему удавался куда лучше и теперь, по меньшей мере, побелка не падала с потолка и несущие перекладины не выглядели так, будто вот-вот обвалятся. * * * В среду Гермиону встретил поток ругательств, едва она открыла дверь. В прихожей, потирая голову, сидел на полу Снейп, ближе к двери лежали разобранные доски паркета, часть из них уже была выложена, но ближе к двери работа была ещё не окончена. Вошедшая ойкнула, прикрыла рот ладонью и тут же бросилась к пострадавшему. — Я вас дверью ударила, да? Ох, простите, сэр, я… ээ… вам очень больно? — От пакета льда не отказался бы, — на удивление спокойно откликнулся тот, отвёл руку, на пальцах виднелись алые капельки крови, — хм, видимо, не только льда. Похоже, с паркетом я сегодня не закончу. И он собрался уже уходить, но Грейнджер решительно перехватила пострадавшего, усадила на диван и призвала аптечку. В небольшой коробочке лежали вперемешку зелья и маггловские таблетки, бинты и перекись водорода, и прочее в том же духе. Снейп лишь вздёрнул бровь на такую безалаберность, но комментировать не стал и безропотно позволил смазать себе затылок заживляющим зельем. Гермиона осторожно втирала ему в голову белёсую мазь, путаясь в густых чёрных волосах. Только сейчас она толком обратила внимание, что в школе его волосы выглядели куда более сальными. Впрочем, и сейчас идеально чистыми их назвать было бы сложно, но, по крайней мере, пряди теперь не свисали до плеч замусоленными сосульками. Однако заговаривать на эту тему она постеснялась, начала по привычке дуть на рану, как делала с Рози, и тут же одёрнула себя. И снова никаких комментариев. — Мам? — Рози влетела в гостиную с нездоровым румянцем на щеках, из ушей у неё валил пар, а губы перемазаны шоколадом. — А что вы делаете? — Мистер Снейп… кхм, немного ушибся, и я ему помогаю, — она придирчиво оглядела свою дочь, перегнулась через спинку дивана и заглянула в лицо Снейпу, — что здесь происходило в моё отсутствие? — Ничего криминального, кроме проникновения со взломом, разумеется. — Меня сейчас больше интересует Роуз. — Мам, всё нормально. Мистер Снейп дал мне зелье от простуды, горькое, правда, зато уже почти всё в порядке. А ещё угостил шоколадом. Ты знала, что шоколад — лучшее лекарство от простуды? — судя по широкой улыбке, подобный подход к лечению простуды ей явно нравился, даже слишком. — Почему ты не сказала мне, что простудилась? — Потому что ты очень спешила на работу, — пожав плечами, откликнулась Рози и унеслась наверх, пока не последовали малоприятные расспросы. Гермиона тяжко вздохнула, покачала головой и уселась на диван рядом со Снейпом. Тот машинально провёл пальцами по ушибленному затылку, кивнул сам себе и устроился вольготнее, закинув ногу на ногу. Завязывать разговор он явно не спешил и повисшей паузой нисколько не тяготился, но после нескольких минут тишины и трёх громких вздохов всё же протянул: — Я просто дал ей Перечное зелье и немного шоколада, чтобы перебить горький привкус. Не вижу в этом ничего страшного. Впрочем, возможно, мне стоило всё-таки уточнить ваше мнение. — Дело не в зелье, сэр, — она опустила голову на сцепленные в замок руки, вновь тяжко вздохнула и оглянулась на лестницу, — я даже не заметила. Я не заметила, что мой ребёнок болен. И Рози не сказала мне, не подумала сказать, что ей плохо, просто потому, что я очень спешила на работу. Рон был прав, я даже о собственной дочери не могу позаботиться… — Чушь. Мисс Грейнджер, поверьте слову опытного педагога, у вас замечательная дочь, и если вы не соответствуете представлениям о материнстве кого-то вроде мистера Уизли, то это ровным счётом ничего не значит. Я повидал немало действительно плохих матерей, и вы точно не одна из них, — он сжал губы в нитку, после некоторой паузы покосился на притихшую Гермиону и добавил мягче: — Вы отлично справляетесь, мисс. А теперь прошу простить. Та не вышла проводить гостя, так и сидела на диване, пришибленная сказанным. Снейп не отличался особой эмоциональностью, редко проявлял сочувствие, насколько не изменяли школьные воспоминания, и никогда не врал, чтобы утешить. Однако только что несколькими фразами опроверг всё, что Грейнджер привыкла ему приписывать.