Тонкий слой были

Когда Драко пришел в себя, рядом сидела Гермиона, уже в похожей одежде, в какой ходили все вокруг. Ей дали голубое платье с серебряным поясом и алый плащ, как у всякого местного гриффиндорца. Одежда для Драко лежала стопкой рядом с его кроватью. От матраса тоже дурно пахло, и Драко не забыл о том пожаловаться.
- Если тебе лучше, я позову к тебе Брутуса, - сообщила она, вставая.
- Кого?
- Познакомишься. Твой староста, - объяснила Гермиона.
Драко кивнул, а когда она почти ушла, бросил вслед:
- Ты много себе не надумывай. Я просто не поел с утра.
Она остановилась в дверях.
- Все в порядке, Малфой. Голодные впечатлительные люди часто падают в обмороки.
Он даже не нашелся, как оспорить. Угрожать, будучи лежащим, казалось чем-то не очень внушительным, поэтому он просто надулся. Гермиона хихикнула.
- Ладно уж, даже жалко тебя. Сейчас узнаешь, зачем мы здесь, возможно, еще раз отключишься.
Наконец, она ушла. Но начали приходить другие гости: они говорили на смеси древнеанглийского и старо-французского, и даже иногда на гаэльском. Брутус Блэк, прозванный Черным за соответствующие длинные волосы и особую расположенность к самой темной магии, действительно смог лучше других все объяснить Драко. Его рассказ был столь избыточным, что и вопросов у Драко не осталось. Спрашивать, можно ли отказаться от участия, бессмысленно. Всем здесь было слишком весело и слишком плевать на его нужды и дела в далеком будущем. Средневековые волшебники оказались на поверку сущими эгоистами. Драко лежал на кровати, рядом с этими мыслями. Они будто бы были завернуты в одежду, к которой он не притронулся. Постепенно он примирялся с их присутствием и, наконец, стопка вещей перекочевала с сундука к нему на колени. Из-за двери доносился аромат еды - это лучший из запахов, который витал в этом веке. Драко вздохнул и переоделся, не сразу разобравшись, как надеть шоссы и брэ. Ему нашлись чулки в тон зеленому плащу, а туника оказалась желтой - он терпеть не мог этот цвет, как и любой другой яркий и вычурный, но требовать иные одежды не пришлось. Суровая реальность чужого мира сделала Драко сдержанным и неприхотливым почти мгновенно. С той же кротостью он принял и идею, что стоит найти Грейнджер и попытаться с ней договориться. Если все так серьезно, как говорил Брутус, один из них навсегда застрянет в далеком прошлом. А у отличницы, натреннированой Поттером в Отряде Дамблдора, имелись все шансы на успех. Осознание ее превосходства резало самолюбие Драко, но лучше так, чем потерять всякий шанс на возвращение. В Большом зале, не таком блестящем и привычном глазу, Гермиона уже сидела за гриффиндорским столом, и, судя по всему, стала душой факультетской компании. Драко скривился и тут пробежал взглядом по учительскому столу. Все четверо Основателей занимали свои троны. Он решил, что будет вежливым представиться и попытаться заиметь более могущественных союзников, чем студенты, которые даже не догадались придумать что-то напоминающее мыло. Впрочем, Основатели тоже ничего похожего для гигиены не изобрели. Драко поклонился у горнего места.
- Какой приятный юноша, - шепнула Кандида на ухо Салазару и тот согласно закивал.
- Иди к нам ближе, молодой человек! - подозвал его Салазар. - Дай взгляну на своего чемпиона! Ну? Льстит ли тебе мой выбор? Та честь, что тебе оказана?
От его змеиных шипящих речей даже кольнуло в метке. Драко прижал рукав к коже, где теперь всегда имелось напоминание о его долгах. И как же печально признавать, что уже второй такой великий колдун взваливает на него непосильную ношу. Но Драко только вновь неглубоко склонился, выразив благодарность.
- Безусловно. И я надеюсь, на ваши наставления, чтобы принести факультету победу.
Он старался перенимать манеру речи, чтобы его поняли и сочли уместным. Как всякий волшебник, Драко часто работал с древними текстами, а потому даже к непривычным и малознакомым языкам при живом общении быстро подстроился. Но всё же подбирать слова - и достаточно осторожные, и в меру устаревшие, чтобы случайно не сказать глупость - оказалось непростым делом.
- Но, но! - погрозил ему Годрик.-- Ты не думай сговариваться, а ты, - он ткнул под бок Салазара. - Жульничать. Это их состязание, не наше.
- Да, да, разбушевался, - отмахнулся тот. - Представься же, молодой человек. Кто ты, какого роду? Что особенного умеешь?
- Я - Малфой, Драко Малфой, - объявил он, но его фамилия не произвела на Основателей никакого впечатления. - Мой отец - Люциус Малфой, чистокровный, богатый и влиятельный волшебник. Как и мать. Она из рода Блэков.
- Ты чудом ли не нашего Блэка побег? - Салазар кивнул на слизеринский стол.
- Возможно, великий Салазар. Если он единственный Блэк из рода, то я сегодня повстречал далекого предка.
«Великий Салазар» довольно ухмыльнулся, сверкнув глазами. Смотри, мол, Годрик, твоя-то девка не так красноречива. За то время, что Темный Лорд «гостил» в усадьбе Малфоев, Драко выучился и кланяться, и льстить. Важно иметь меру. Потому он не стал навязываться и присел за стол рядом с Брутусом. А после ужина нагнал Гермиону, которая уже собиралась ко сну.
- Грейнджер, не лети. На пару слов, - он отвел ее подальше от многих ушей. - Как думаешь, где вообще искать эту чашу? В Хогвартсе? В Шотландии? Она в Европе?
Гермиона от недоверия даже мотнула головой.
- Подожди-ка. Если я все правильно поняла, мы - соперники. И ты решил, что я так глупа, чтобы выдать тебе свои идеи?
- Нет, я думаю, ты достаточно умна, - он решил с ней обойтись, как с Салазаром, понимая, что и ее тщеславие высоко, а комплиментами от сверстников она не избалована. - Достаточно умна, чтобы не играть по их правилам.
Гермиона приподняла бровь. Он вовсе ее не убедил.
- Ладно тебе, Грейнджер. Это они для страху наобещали, что второго оставят. Просто, чтобы у нас были мотивы участвовать в их пари. Иначе что нам с того? А так будем наперегонки...
- То есть, ты решил продолжить сотрудничество?
- Скажем так.
- А мне какой резон? С чего вдруг мне тебе доверять? Особенно, если их условие - правда. Я хочу вернуться...
- Понимаю. Предлагаю сотрудничать до тех пор, пока не найдем кубок.
Гермиона засмеялась ему в лицо и обошла его, направившись туда же, куда и остальные гриффиндорки.
- Ага, ищи дурака.
- Да постой ты! Ну, хочешь, клятву с меня возьми.
Предложение ее задержало.
- Да сдалась мне твоя клятва, - смущенно ответила она, понимая, что такую ношу и сама не понесет. - Почему ты так напуган, если не веришь в то, что они одного из нас не отпустят обратно?
Драко потоптался на месте и подошел к ней ближе. Решил: если дать ей краюшку правды, она ту съест, насытится и всей правды не попросит. Тогда:
- Я должен вернуться, как можно раньше. Моей матери необходима моя помощь. Не могу сказать, в чем. Но от меня зависит ее здоровье и, возможно, жизнь. У меня нет времени на все эти соревнования.
Сам себя слыша со стороны, Драко даже удивился искренности интонаций. Гермиона тоже оказалась тронута. Растерялась и раскраснелась, а потом произнесла:
- Ладно, я поняла. Но если обманешь...
- Да-да, наколдуешь мне...
- Нет, просто сломаю нос.
Они смотрели друг на друга без пререканий. Драко подавил желание сделать что-нибудь дурное и обидное.
- Ой, а я уже и забыл.
- Как же, забыл ты, - хмыкнула она. - Плевать. Не до грызни. Я согласна и потому, что кубок, очевидно, не в замке. Есть у меня идеи, с чего начать, но ты тут не понадобишься, потому что язык у тебя поганый. Ляпнешь глупость - все испортишь. Не спорь. И если нам придётся выходить из Хогвартса, я бы предпочла не гулять по Англии X века в одиночку. Колдовать открыто при магглах, хоть и Статута еще нет, все равно глупо. А с... - она задумалась, насколько Малфою подходит звание «мужчины». - С парнем путешествовать как-то поспокойнее, даже если этот парень ты.
- Полегче, а то от тебя звучит, как признание в любви, - Драко театрально сгримасничал, изобразив смущение. А потом томным шепотом добавил: - И кто же мы друг другу?
- Паясничай, но лишнего себе не выдумывай. Будем братом и сестрой.
- Идеальное прикрытие! Мы как раз похожи!
- Неважно! - вспылила Гермиона. - После выдумаем легенду. Мне нужен один день, чтобы кое-что выяснить, и скажу, куда отправляемся.
Он молчал, вытянув губы, и как-то подозрительно саркастично кивал.
- Я пойду, уже поздно.
Она снова попыталась уйти, он снова ее окликнул:
- Грейнджер?
- А?
- Спокойной ночи, - он сказал это таким же шепотом, как вопрос, кем они друг другу придутся.
Теперь она ушла от него сердитой и недовольной, и от этого Драко стало снова уютно, словно так оно всегда и должно быть. Слишком уверенно себя почувствовала Гермиона, когда раскомандовалась. А у него сейчас козырей не нашлось. Вот он и подметил, что от его ироничных «подкатов» она стушевывается, как третьекурсница. Значит, способ ее урезонить он нашел. И на том довольный сам отправился спать.
Наутро Гермиона собралась в дорогу, точнее, ее сумку собирали всем факультетом - зелья, теплые шоссы, еды впрок. К Драко же пришел один Брутус.
- Мастер Салазар сказал, что ты, видимо, мой потомок, - начал он.
- Видимо, он, - согласился Драко.
Даже если не так, теперь у Брутуса будут более веские, чем честь факультета, причины ему помогать.
- И кажется, я - последний из мужчин в семье. Насколько мне известно, остались моя мать и тетка. Остальные, увы, - Драко говорил скорбно, но помнил, как средневековому дворянину важно знать, что род его продолжается.
Брутус сделался серьезнее прежнего и протянул ему большую суму со всем необходимым в дорогу.
- Тогда пусть у тебя все получится, Драко. Нам запрещено помогать вам за пределами Хогвартса. Но в стенах замка я сделаю все, чтобы тебя вернуть домой.
Пусть и немного, но заверения утешили. Гермиона тоже не теряла времени, но отправилась она к Пенелопе Пуффендуй. В конце концов, чаша явно принадлежала ей. Завидев ее в дверях кухни, где Основательница возилась с составлением рациона на осень, Пенелопа качнула головой и попросила:
- Ох, девонька, скажи мне, что пришла за пирогами да орешками в дорогу. Иначе не найдется у меня для тебя помощи - я слово дала и слово сдержу.
Гермиона виновато замешкалась в проходе, но на кухню вошла.
- Что вы, я не посмею просить о помощи. Хотя от орехов не откажусь.
Пенелопа махнул эльфам, чтобы те принесли все нужное.
- Но я и поговорить хотела, - начала она, но услышав, как шумно вздохнула Пенелопа, Гермиона тут же исправилась. - Честно, не буду выпытывать, где может быть чаша. Но я попала в прошлое. Далекое прошлое, о котором читала только в книгах. Вы - четверо легендарных волшебников! Я ухожу за чашей и, если найду ее, могу уже вас и не увидеть. Прошу, расскажите о том, как вы создавали Хогвартс. О факультетах, о том, как набирали первых волшебников. Да что угодно!
Розовощекая Пенелопа улыбалась, глядя на ее неумный интерес к их детищу.
- На кухню часто приходят студенты за добавкой. Но таких голодных до знаний я еще не встречала! Присядь, Гермиона, раз уж пришла, присядь. Сидру? Пива? Нет, что ж. Ой, что тебе такого рассказать... Как мы волшебников находим? Да как? По-разному: то клич кинем с совами по известным нам магическим семьям. Кто, где уродился, подошел ли возраст. Вот первых набрали ребятишек, ваших ровесников. Вот Елена первой ученицей стала, матушка ее первую привела, оно и понятно.
- А среди магглов? - спросила Гермиона.
- Это мы с Годриком так и сдружились годочков десять тому назад. Я ходила врачевала по семьям крестьянским, он из похода шел - искал, стало быть, Грааль. Не нашел, конечно, - она суетилась и что-то то резала, то толкла, то месила, пока рассказывала, и от взмахов ее рук то и дело разлетались брызги и вставало облако муки. - Стали значит ребятишек собирать вокруг себя, учить. Потом узнали, что есть еще, значит, кто таким занимается. Так вчетвером собрались и решили самую настоящую школу сделать. А я-то теперь знаю, как искать. Ты ж сама-то тоже из простаков вышла, верно?
Гермиона кивнула.
- Вот. А ты этого не стесняйся. И Салазара не слушай. Простые люди они иной раз и крепче, и смышленее, и всяко человечнее бывают. А то бывает кровь у одного благородная, а душонка... Тьфу, даже зайца боится!
- А как, в итоге, вы решили делить детей на факультеты? Почему Шляпа именно эти качества выделяет для каждого из четырех? - спросила Гермиона набирая на ступку предложенный ей мед.
- Так все уже до нас придумали? - всплеснула Пенелопа руками. - Чего лишнего городить? Вот к Годрику, скажем, идут все, кто правителем уродился - короли, герцоги, полководцы. Каждый, за кем идут, хоть из волшебного, хоть из не волшебного рода... А к Салазару такие же вроде как, - она поджала губы. - Да не такие. Часто им чего-то не хватает, чтобы на место первых придти. Но иногда они могут и свергнуть. Скажу так: борьба их за власть так же естественна, как восход солнца по утрам. Кандида собирает всех умненьких, любопытных - таких, как ты и собирает. Ты как вообще у Гриффиндора оказалась?
- Да мне Шляпа предложила выбор, я и решила.
- Хороший выбор сделала, - одобрила Пенелопа. - Значит, на своем месте очутилась, не жалей.
- Не жалею.
- Вот, но Кандида тоже переборчива. Даже самородка, но из крестьян к себе не возьмет. Говорит, «деревенщина». А мне что? Я всех приму!
- Я вас такой и представляла, в историю вы вошли очень великодушной, - поведала ей Гермиона.
Пенелопа сдержанно отмахнулась от ее ремарки.
- Всяк имеет право быть самим собой. Раз уродился волшебником, так мое дело его только научить правильно колдовать, ведь просто колдовать он и сам умеет.
В кухню вернулись домовики со свертками, принесли сыра, орехов и изюма.
- То есть, - поторопилась она уточнить, пока Пенелопа с ней не распрощалась. - Вы так и бродили по землям скоттов и саксов в поисках тех, кому требовалась помощь.
Пенелопа сияла. Не от того, что болтала о важных для нее вещах, а от того, что Гермиона поняла, что на самом деле было для нее важным.
- Так и бродили, - повторила Пенелопа.
Гермиона отзеркалила ее улыбку, приняла свертки с едой и поблагодарила за помощь. Драко уже топтался у главных ворот, и заворчал, что она задержалась.
- Надеюсь, ты не зря потратила утро, и мы знаем, куда идем.
Она в ответ закусила губу, предвкушая, как громко будет ругаться Драко, когда им придется кочевать там, где спрятать вещь могла только Пенелопа Пуффендуй.
- Мы знаем, куда идем, Малфой, и уверяю, тебе там совсем не понравится.