Глава 15. Сломленные
Requiem of a dream — Clint Mansell & Kronos Quartiet
Гермиону охватили эмоции. Она мчалась по коридорам, отталкивая мешающих студентов и не замечая дороги. Ей нужно было место, где можно побыть одной и выплеснуть то, что разрывало её изнутри. Девушка не думала — ноги несли её сами. Она вышла в пустой коридор и, подойдя к стене, оперлась на неё руками.
«Откройся», — мысленно взмолилась она.
Но заветная дверь в выручай-комнату не появилась. Она чувствовала, как невыраженные чувства давят на неё, вызывая желание кричать, злиться и плакать одновременно. Привалившись плечом к стене, Гермиона сползла на пол. Услышав шорох, она подняла взгляд и заметила металлическую дверь. Подскочив, открыла её и вошла в белую комнату с зеркалами на стенах.
Дверь сразу исчезла, оставив Гермиону одну — именно так, как она хотела. Вытащив палочку из кармана кофты, она крикнула и начала запускать заклинания в каждое зеркало. В отражениях она видела своё искажённое лицо, а затем тысячи осколков разлетались в разные стороны. Её не покидало чувство надвигающегося безумия, и она теряла связь с реальностью.
История, рассказанная Куинни, поколебала последние опоры спокойствия в её сознании. Казалось, она видела всю их жизнь воочию. А может, это была её собственная история? Волшебник и магл, запретная любовь, забвение, стремление к желаниям, война, одиночество, переход на тёмную сторону — но в итоге любовь их исцелила.
«Их, но не меня!» — закричала Гермиона, бросая палочку себе под ноги. Она понимала, что магия уже не помогает: ни одного целого зеркала не осталось, а пол был покрыт осколками.
Гермиона и так была слишком уязвима последние дни, но этот разговор разрушил её окклюменцию. Это привело к необдуманным словам, сказанным той женщине. По лицу текли слёзы. Она больше не могла сдерживаться. Щит, удерживавший её сознание, разлетелся вдребезги. Все мысли, воспоминания и страхи в её голове затряслись, готовые вырваться наружу в любую секунду — и это могло привести к полному разрушению рассудка.
Состояние ухудшилось, как только она вернулась в Хогвартс. В Греции она с трудом собирала себя по кусочкам, пытаясь обрести спокойствие. Она думала, что легко вернётся в школу, но лица друзей, их сочувствующие взгляды вызывали в ней отчаяние и ярость.
Она не заслуживала их жалости. Если бы они узнали, что ей пришлось сделать, они бы не простили.
Драко был её слабым местом. Он вызывал в ней бурю эмоций и приносил мучения своим выбором. Если он узнает, то возненавидит её. Гермиона не понимала, сходит ли она с ума, стала ли душа чёрной внутри или она действительно ведёт диалоги не с собой. Но что-то за эти месяцы в Греции заглушало её чувства. Сейчас она ощущала себя оголённым проводом, который в любую секунду может замкнуть.
Девушка подошла к стене, хрустя кроссовками по разбитым осколкам. С силой ударила кулаком, сдирая кожу с костяшек пальцев и оставляя кровавый след на белой стене.
— Не хочу ничего чувствовать! — закричала Гермиона, захлёбываясь в слезах. Она ударила сильнее, и мозг на мгновение отключился от внутренних мучений, переключившись на телесную боль.
В этот момент в её запутавшейся голове возникла идея — рискованная, опасная, но, возможно, последняя светлая мысль, которая могла помочь прийти в себя.
Гермиона подняла окровавленную руку с палочкой, направила кончик на грудь и коснулась древком татуировки.
— Круцио.
Комнату наполнил оглушающий крик.
***
Драко спустился в гостиную. Он услышал непрекращающийся стук и открыл проём картины.
— Что надо? — грубо спросил Малфой, увидев в коридоре двух Уизли и Поттера.
— Мы к Гермионе, — спокойно ответила Джинни.
— Если она не спустилась, значит, не хочет вас видеть, — ехидно улыбнулся он.
— Впусти нас, Малфой, — Рон сделал шаг, чтобы оттолкнуть парня с дороги, но Драко, скрестив руки на груди, встал прямо в проёме.
— Скоро отбой, и я вправе оштрафовать вас и сообщить о нарушении Макгонагалл. Это я говорю вам как староста. А если от себя — идите нахрен, — сжав челюсть, прошипел Драко.
Рон сжал кулак и начал замахиваться, но Гарри перехватил его рукой.
— Я же говорил тебе без истерик, — строго сказал он другу, поворачиваясь к Малфою.
— Мы просто волнуемся за Гермиону. Может, ты сам позовёшь её? — старался говорить как можно спокойнее Гарри.
— Ещё чего, — прыснул Драко.
— Пожалуйста, — попросила Джинни.
Он увидел волнение в её глазах. Было странно, что Грейнджер не спустилась после того шума, что устроили её друзья.
«Может, она выпила зелье сна без сновидений, которое я просил оставить Пенни?» — подумал он.
— Ладно, но пусть зайдёт только она, — сказал Драко, кивнув в сторону Джинни. Он заметил недовольные взгляды Поттера и Рона.
— Какого х.? — Гарри толкнул Рона в плечо.
— Хорошо, — согласилась Джинни, входя в проём двери. Малфой отошёл в сторону, пропуская её, и сразу же закрыл картину за спиной девушки.
Джинни поднялась по лестнице и постучала в дверь:
— Гермиона?
— Ты думаешь, она не услышала наши разговоры? — спросил Малфой, стоя внизу.
Джинни бросила на него недовольный взгляд и открыла дверь комнаты. На тумбочке стояли флакончики с зельями, а на кровати лежало скомканное одеяло. Джинни вышла из комнаты и взволнованно посмотрела на Драко.
— Где же она?
Её волнение передалось и ему.
— Мне откуда знать? Это ваша подруга, вы её и ищите, — холодно ответил Драко, сдерживая лицо с помощью окклюменции.
Джинни быстро спустилась по лестнице, подбежала к картине, открыла её и выбежала в коридор.
Драко подошёл к проёму.
— Её нет, — трясущимся голосом сказала девушка.
— Гарри, а Дамблдор не сказал, о чём хотел поговорить с Гермионой? Он же не собирался отчислить её из-за Снейпа?
— Что за бред, это же был урок! — воскликнул Рон.
— Я иду к Дамблдору, — сказал Гарри, разворачиваясь и быстро направляясь по коридору. За ним последовали Уизли.
Плохое предчувствие сковало лёгкие Драко. Он не мог пошевелиться, смотря, как её друзья исчезают из поля зрения.
***
— Гарри, это же чушь. Ты тоже так думаешь? — взволнованно спросил Рон, поднимаясь по лестнице вместе с сестрой и другом.
— Да, я тоже так... — Гарри запнулся, увидев на верхнем этаже Гермиону. Она была бледна, с отсутствующим взглядом и руками в карманах.
— Гермиона! — Гарри ускорил шаг, поднимаясь к ней. Рядом слышался шум шагов друзей.
Остановившись на площадке, друзья с волнением смотрели на подругу.
— Гермиона, что-то случилось? — с тревогой спросила Джинни.
Девушка подняла заторможенный взгляд и пыталась сосредоточиться на лице подруги.
— Всё нормально, — охрипшим и холодным голосом произнесла Гермиона.
— О чём вы говорили с Дамблдором? — нахмурив брови, спросил Рон.
— Я устала, — тихо прохрипела девушка и пошла вниз по лестнице на свой этаж.
— Что с ней? — спросил Рон, растерявшись.
— На ней лица нет, — ужаснулась Джинни.
— Мы так её и оставим? — взволнованно спросил Рон, глядя на Гарри.
Гарри не знал, что думать. Он вспомнил её утреннюю истерику и состояние тогда. Сейчас она выглядела так, словно только что встретилась с дементором.
— Давайте не будем её беспокоить. Просто проследим, чтобы она дошла до своей гостиной, — предложил Гарри и направился за ней.
— А если ей станет плохо? Там же только Малфой. Сомневаюсь, что он поможет, — сказал Рон, спускаясь вместе с друзьями. Он видел, как Гермиона зашла на свой этаж и ушла в коридор.
— В первую очередь он староста, так что, конечно, поможет, — утвердительно сказала Джинни.
— Не знаю, как-то сомнительно, — ответил Рон и вместе с друзьями спустился на её этаж. Он заметил, как Гермиона подошла к картине, открыла её и вошла.
***
Драко сел на диван, схватившись за волосы и глядя в пол. Первым порывом было бежать за Поттером к Дамблдору, но это казалось ему странным и глупым поступком. Сейчас любое действие, связанное с Гермионой, казалось глупостью. Он решил дождаться её в гостиной.
Не могли же её отчислить из-за такого пустяка — она даже не навредила Снейпу, вовремя остановившись. Внутри него крутился червь сомнения и волнения — он чувствовал, что что-то не так. Когда щёлкнула картина, Драко вскочил на ноги.
— Гермиона, почему твои друзья вламываются, когда им вздумается? — сразу же спросил он.
Она не ответила, прикрыв картину и неуверенно направляясь к лестнице. Драко напрягся, заметив её бледное лицо без эмоций, пустой взгляд, глубокие синяки под глазами и слегка дрожащие руки.
Он не мог спутать эту походку и тремор с чем-то другим — это были признаки круциатуса. Он встал на пути, и Гермиона бессознательно врезалась лбом в его грудь. Драко аккуратно схватил её за плечи, ощущая дрожь тела. Она подняла пустой взгляд и посмотрела ему в глаза. Никакая окклюменция не помогала — волнение читалось на его лице.
— Грейнджер, что случилось? — он провёл ладонью вдоль её дрожащей руки и поднял кисть. Рука была в крови, кожа на костяшках содрана, как будто она дралась.
— Гермиона? — он перевёл взгляд с руки на неё. — На тебя кто-то напал? — спросил он, напрягаясь.
Но девушка молчала, стоя в его руках с холодными разноцветными глазами.
— Если не ответишь сейчас, я отведу тебя в больничное крыло, — прошипел Драко.
— На меня никто не нападал, — прохрипела Гермиона осипшим голосом.
Он узнал этот голос — когда лежишь на полу, крича от боли, голосовые связки рвутся, оставляя боль в горле. Драко осторожно поднял её на руки, поднялся по лестнице и уложил на кровать в своей комнате. Она не возражала и молча закрыла глаза, вздохнув с облегчением. Драко мог по секундам описать последствия круциатуса — любимого наказания его тётки. Он понял, что заклинание было наложено не более часа назад.
Его удивляло, сколько она прошла на ногах до того, как он уложил её. Он помнил, что первые часы после круциатуса самые болезненные — каждое движение причиняет адскую боль. Необходима нечеловеческая выдержка, чтобы подняться, вскрикивая от боли. Но он видел, что она шла молча.
Драко поспешил к шкафу и достал зелья — восстанавливающее и обезболивающее, которые взял из Малфой-Менора. Он вернулся к Гермионе и очень нежно приподнял её голову, зная, что каждый контакт причиняет боль.
— Гермиона, ты должна это выпить, — приложил флакон с восстанавливающим зельем к её губам.
Она сделала глоток с трудом.
— Молодец. Теперь обезболивающее, — поднёс второй флакон.
Девушка вдохнула запах и плотно сжала губы.
— Гермиона, ты должна это выпить, — сказал Драко, словно уговаривая ребёнка.
Она отвернула лицо, показывая, что не хочет пить. Драко отпустил её голову, чтобы не причинять боли, и с раздражением поставил флаконы на тумбочку, не понимая, почему она не хочет облегчить страдания. Он заметил, что её плотная одежда стягивала тело.
Драко наклонился, аккуратно приподнял края спортивной кофты и снял её через голову. Потом так же осторожно снял джинсы, оставив девушку в нижнем белье. Она судорожно вздохнула. Положив вещи на стул, он увидел, что из кармана выпала её палочка. Взяв её в руки, он покрутил, произнося невербальное заклинание:
— Приори Инкантатем.
С ужасом выпустил палочку на стул.
Драко посмотрел на лежащую Гермиону. Над её грудью были покрасневшие капилляры, выступающие на бледной коже.
Он лёг рядом и провёл ладонью по её волосам.
— Зачем? Зачем ты сделала это с собой?
В ответ была тишина и тяжёлое дыхание. Драко провёл рукой по её лбу. Обычно после круциатуса повышалась температура, но кожа Гермионы была аномально холодной. Это заставило сердце Драко пропустить удар. Он аккуратно облокотил её голову на своё плечо, чувствуя её дыхание.
— Не отключайся, пока не подействует зелье. Открой глаза, — взмолился он.
Она не реагировала.
— Ну что ты за идиотка! — его голос наполнился отчаянием. — Гермиона, я прошу, услышь меня. Открой глаза.
Веки не дрогнули. Драко наклонился и нежно поцеловал её холодные губы. Сердцебиение Гермионы участилось. Он целовал её ласково, со всей нежностью. Он не знал, чувствует ли она боль от поцелуев, но хотел верить, что нет. Отстранившись от слегка согретых губ, он увидел, как её ресницы затрепетали, и она открыла глаза. Из его груди вырвался вздох облегчения.
— Никогда больше так не делай, — серьёзно сказал он, всматриваясь в её взгляд, где мелькнула боль.
— Что заставило тебя так поступить? — слегка коснулся её щёки, не отрывая глаз.
— Пожалуйста, будь со мной. Не отключайся, — повторил он.
— Ты такая холодная, — провёл пальцами по её руке.
— Я могу укрыть тебя, но не знаю, поможет ли это и не причинит ли боль, — он пододвинулся ближе, но не касаясь тела.
Гермиона слегка дёрнулась в его сторону.
— Я могу обнять тебя. Если будет больно — моргни два раза, чтобы не напрягать голосовые связки, — сказал он, приподнимая её и притягивая к себе, не отрывая взгляда от разноцветных глаз.
Six feet under — Billie Eilish
Её взгляд был проницательным, будто она видела его насквозь, со всеми его мыслями и чувствами.
Восстанавливающее зелье действовало быстро, залечивая внутренние повреждения и содранную кожу на костяшках пальцев. Он забыл очистить кровь, когда увидел, как она медленно приподняла окровавленную руку и приложила ладонь к его щеке.
— Твой взгляд... — прохрипела Гермиона.
— Не говори, тебе нужно отдыхать, — сказал Драко, глядя в её глаза и не выпуская из объятий.
— Мне так жаль... — тихо и осипло произнесла девушка.
Он не хотел, чтобы она напрягала голосовые связки, но не мог удержаться от вопроса:
— Жаль?
Кончики её пальцев нежно коснулись его щеки.
— Не смотри на меня так, — дрогнувшим голосом попросила Гермиона, игнорируя его вопрос.
— Как так? — Драко приблизил лицо к её, чтобы лучше услышать.
— С волнением, нежностью и заботой, — ответила она, переводя взгляд на свою ладонь, лежащую на его лице. — Ты должен ненавидеть меня, презирать.
Драко осторожно положил руку на её окровавленную кисть, прижав её к своей щеке.
— Я никогда не ненавидел тебя, — признался он честно.
— А должен, — устало сказала она, облокотив лоб на его плечо и глубоко вздохнув.
— Не говори глупостей, лучше отдыхай, — сказал Драко, уткнув подбородок в её макушку. Он почувствовал, как тело девушки расслабилось, дыхание выровнялось, а дрожь прекратилась.
Странное тепло разлилось в его груди. Казалось, именно так и должно быть — этот момент и Гермиона в его объятиях.
Глаза Драко медленно закрылись под ровное и тихое дыхание девушки на его плече.
***
Faded — iday
Гермиона проснулась, не в силах пошевелиться. Она открыла глаза. Первые лучи рассвета проникали в тёмную комнату. Оглядевшись, она сначала не поняла, где находится, но заметила сходство с собственной спальней. Там стоял такой же стол у окна и стул, на котором лежали её аккуратно сложенные вещи. Темно-серые стены и большой деревянный шкаф тоже напоминали ей дом.
Но больше всего её привлекло отражение в зеркале напротив: большая кровать с зелёным балдахином, а на ней молодой парень, держащий в объятиях девушку. Они выглядели как две половинки одного целого.
Гермиона повернула голову и остановила взгляд на лице Драко, вспоминая вчерашний вечер.
Она думала о разговоре с Куинни, о словах, сказанных в момент срыва, о том, как бежала по коридорам, пытаясь скрыться от всех и от саму себя. Это не облегчало её состояние. Магия вырывалась наружу в выручай комнате. Тогда она решила наложить на себя круциатус, чтобы хоть на мгновение отключиться от мучительных чувств. Она помнила всю боль заклинания — выкрученные суставы, лопнувшие сосуды и разорванные голосовые связки от крика.
Но в тот момент, когда тело сражалось с дикой агонией, Гермиона словно ушла в своё сознание. Она строила новые стены, крепко закрывала книги на полках, собирала разбитый щит окклюменции и удивлялась, как смогла отключиться от боли, переключившись на разум.
Она смотрела на спокойное лицо Драко, с дрожью в руках желая прикоснуться к нему, но сдерживалась, чтобы не разбудить. Ей не хотелось покидать его тепло и нежные объятия, пытаясь оттянуть ещё несколько секунд перед тем, как снова причинить ему боль.
За эти четыре дня в Хогвартсе не было ни одного дня без его серых глаз, крепких рук и, как ни странно, его поддержки и заботы. В голове Гермионы не раз возникала мысль, что Драко мог что-то вспомнить. Но тогда он возненавидел бы её. Вчера он отрицал свою ненависть, трепетно заботясь о ней, зная, что она сделала сама с собой.
Те несколько секунд, что она отвела себе, чтобы просто смотреть на его ровный аристократичный нос, скулы, губы и слегка дрожащие ресницы, давно превратились в минуты.
Аккуратно высвободившись из его рук, Гермиона тихо встала с кровати и посмотрела на всё ещё спящего Драко. Она взяла свои вещи и палочку, лежавшую рядом, и подошла к кровати. Не смогла перебороть себя и наклонилась к нему, нежно проведя рукой по светлым волосам и слегка коснувшись губами его щеки.
— Я так тебя люблю, — шепотом сказала Гермиона, — но если выбирать между твоей жизнью и моим эгоистичным желанием быть рядом, я выберу твою жизнь. Всегда буду выбирать твою жизнь, чего бы мне это ни стоило.
Она направила на него палочку и забрала его воспоминания о вчерашнем вечере. Этот тяжёлый груз лег на её плечи. Она глубоко вздохнула, смотря на умиротворённое лицо Драко. Выпрямившись, Гермиона взяла пустой флакон с тумбочки и тихо направилась к двери, покидая комнату. Вернувшись к себе, она положила вещи в шкаф и достала изменённую форму, которую надевала в первый день.
Быстро приняла душ, собрала волосы в высокий хвост, оделась и убрала оставшиеся флаконы зелий в тумбочку. Подойдя к кровати, встряхнула одеяло. Услышав, как что-то упало на пол, заметила цепочку с серебряным кулоном созвездия дракона. Подняв её, провела пальцем по маленьким камушкам вместо звёзд. Гермиона подошла к зеркалу, надела цепочку на шею и скрыла её под рубашкой, глядя на своё отражение.
— Ты сильная. Ты справишься со всем, даже с чувствами к Драко Малфою, — сдерживая слёзы, улыбнулась она.
***
Драко стоял в тёмной комнате. Свет луны пробивался через открытую балконную дверь и мансардные окна в потолке. Перед ним появился размытый силуэт.
— Прости меня... я приношу боль только любимым... Мне так жаль, — услышал он тихий и искажённый голос, словно из старого проигрывателя.
Его губы шевелились, что-то говоря, но слов он не слышал. Силуэт поднял руку и направил палочку в его грудь. Вспыхнула быстрая вспышка.
Драко резко сел в кровати, хватая ртом воздух и оглядываясь по сторонам своей комнаты.
— Это был просто сон, — выдохнул он и провёл рукой по влажным волосам.
В который раз его пробуждение сопровождалось холодным потом и головной болью, но такого горького послевкусия не было ни после одного кошмара. Он посмотрел в зеркало напротив и увидел форму, которую даже не снимал вчера перед сном.
«Почему?» — задумался Драко, напрягая воспоминания, словно в тумане.
Смутно всплыл разговор с Поттером, рыжим и его сестрой.
«Они искали Грейнджер», — пронеслось у него в голове.
От резкой вспышки мигрени у него зазвенело в ушах.
— Блядь, — схватившись за голову, он встал с кровати и медленно направился в ванную, придерживаясь за стену.
Душ немного помог снять головную боль, но мысли оставались затуманенными. Вернувшись в комнату, он хотел подойти к шкафу, где прятал зелья, но резко остановился, увидев флакон с лекарством на тумбочке.
«Может, у меня ещё вчера вечером разболелась голова, поэтому я плохо помню, как ложился спать», — предположил Драко, взяв флакон и выпив обезболивающее.
Надев чистую форму, он вышел из комнаты, уставившись взглядом на дверь напротив. Пытаясь вспомнить, приходила ли вчера девушка, его голова снова заболела. Драко не хотел выглядеть волнующимся идиотом, которого заботит кто-то, кроме него самого.
Спустившись на первый этаж и направляясь в зал, он надеялся увидеть там Грейнджер.
***
Гермиона села рядом с задумчивой Джинни, напротив — поникший Рон и молчаливый Гарри.
— Доброе утро, — с улыбкой поздоровалась она.
— Доброе утро, — с сомнением и удивлением ответили друзья, глядя на её улыбку.
— Гермиона, как ты себя чувствуешь? — Джинни повернулась к подруге.
— Всё хорошо, — прыснула Гермиона. — У вас такие лица, будто отменили квиддич.
— Ой, не напоминай, я и так волнуюсь за сегодняшние отборочные, — Рон посмотрел на пустую тарелку. Из-за волнения у него пропал аппетит.
— Не волнуйся, Рон, я уверена, что всё пройдёт хорошо, — Гермиона протянула руку и погладила его по руке в успокаивающем жесте.
— С тобой точно всё в порядке? Вчера вечером у тебя был такой отрешённый и измученный вид, — с волнением спросил Гарри.
— Просто не очень хорошо себя чувствовала, да и разговор был неприятным, — честно ответила она.
— О чём Дамблдор хотел с тобой поговорить? — застенчиво спросил Рон, всё ещё ощущая тепло её руки.
— Он пригласил психолога, чтобы она поговорила со мной, — ответила Гермиона, убирая руку, чтобы взять кашу и фрукты.
— Психолог? — нахмурившись, уточнила Джинни.
— Это магловский целитель разума, — ответил Гарри, чтобы не отвлекать Гермиону от завтрака.
— То есть он пригласил не целителя разума из Мунго, а обычного магловского психолога? — удивилась Джинни.
Гермиона проглотила кашу и посмотрела на подругу.
— Она не обычный магловский психолог. Как я поняла, эта женщина — друг Дамблдора из Америки.
— Ещё один друг Дамблдора: сначала Слизнорт, теперь эта женщина, — задумчиво проговорил Гарри.
— Почему нужно было приглашать именно её, тем более из Америки? И о чём вы разговаривали? — Джинни внимательно смотрела на Гермиону.
— Не знаю, почему именно её. Я вообще не хотела с ней разговаривать, тем более чтобы кто-то копался в моей голове, — Гермиона сделала глоток чая. Она почувствовала, как горит затылок и по телу пробежало электрическое напряжение, которое возникало только от одного человека.
— Чего тебе Малфой? — Рон встал с места напротив, глядя на того, кто стоял за спиной.
— Ничего, просто хочу ещё раз сказать, чтобы ваша компания держалась подальше от моей гостиной, — услышала Гермиона голос Малфоя, не поворачиваясь к нему.
— Это не только твоя гостиная, хорёк, но и Гермионы, — резко ответил Рон.
— За хорька ответишь, Вислый, — прошипел Драко.
— Может, тебе больше нравится, когда тебя называют Пожирателем... — начал он, но Гермиона резко ударила рукой по столу, встала и повернулась к Малфою, видя удивление на лицах друзей.
— Малфой, твои друзья ошивались в моей гостиной. Если я захочу пригласить кого-то, сделаю это без твоего разрешения, — холодно сказала девушка.
— О, кто-то говорил о нас, — к Малфою подошёл Забини, похлопал его по плечу и улыбнулся Гермионе. — Привет, Гермиона.
Девушка молча кивнула и перевела взгляд на нахмуренного Драко. Тот приложил руку ко лбу и резко побледнел.
— Плохо выглядишь, Малфой. Может, тебе стоит сходить в больничное крыло? — сдерживая волнение, спросила Гермиона.
— Без всезнаек разберусь, Грейнджер, — рыкнул Драко.
— А вот и наш зал, — услышали они голос Дамблдора.
Все повернулись к директору, заметив рядом с ним женщину в мантии профессора.
— Здравствуйте, студенты, — сказал Дамблдор, подходя к компании у стола Гриффиндора.
— Директор, — ребята поздоровались и посмотрели на блондинку рядом.
— Здравствуй, Гермиона, — ласково произнесла Куинни, глядя на каменное лицо девушки.
Ребята перевели взгляд с женщины на Гермиону, которая холодно смотрела на Куинни.
— Здравствуйте, всё-таки решили задержаться?
— Не смогла отказать себе в любопытстве и помощи, о которой просил Альбус, — улыбнулась Куинни Дамблдору.
— Помощи? — спросил Гарри, стоявший рядом с Роном.
— Пожалуйста, продолжайте завтрак, всё сообщу позже, — сказал Дамблдор, уводя женщину за преподавательский стол.
— Это кто такая? — спросил Блейз.
— Та самая женщина, о которой ты говорила, Гермиона? — спросила Джинни, заметив недовольный взгляд подруги.
Гермиона повернула голову на Забини и бледного Малфоя.
— Остались вопросы? Если нет, вы тут задержались, — сказала девушка, скрестив руки на груди.
— У меня есть, но лучше задам его тебе наедине, — загадочно улыбнулся Блейз.
Гермиона приподняла бровь, заметив, как напряглись плечи Драко. Он развернулся и направился к своему столу, за ним последовал Забини. Напряжение, которое ещё секунду назад ощущала Гермиона, отпустило её. Она села за стол, глядя на удивлённые лица друзей.
— Что опять?
— Мне показалось, или ты вступилась за Малфоя? — удивлённо спросил Рон.
— Когда могла прийти такая мысль, Рональд? Когда я отстаивала ваше право приходить ко мне? — спросила Гермиона, сверля взглядом Рона.
— Когда ты не дала мне сказать, что он Пожиратель, и волновалась за его внешний вид, — пробубнил Рон.
— Что за детский сад, Рон, — вмешалась Джинни. — Кидаться обвинениями — это слишком. Я уже говорила, что Дамблдор не впустил бы в школу тех, кто мог бы подвергнуть студентов опасности. Так ведь, Гермиона? — Джинни повернулась к подруге, и увидела её широкую улыбку и веселье в глазах. — Гермиона? — удивилась Джинни.
Девушка сдерживала порыв рассмеяться от такой детской наивности младшей Уизли.
В её голове всплывали моменты из школы: профессор Квиррелл, который казался смущённым, но был помощником Волан-де-Морта; василиск, свободно перемещавшийся по школе и нападавший на студентов; Люпин, которого она считала другом, но во время полнолуния он был опасен; имя Гарри в Кубке огня — тогда она поняла, что всё не просто так, но вместо того, чтобы отговорить друга участвовать, помогала ему готовиться; Барти Крауч-младший, который целый год маскировался под Грюма; и когда вернулся Волан-де-Морт, а Гарри выставили лгуном, Дамблдор ничего не сделал, оставив студентов бороться с Амбридж, что привело к сражению в Отделе Тайн и окончательному разрыву с прежней жизнью.
Гермиона посмотрела на задумчивого Гарри. Они встретились глазами, зная, что думают об одном и том же, хотя и по-разному.
Она точно знала: Альбус Дамблдор не был тем добрым волшебником, каким его считал магический мир. В его мудрой голове творились сложные планы. Чтобы не замечать происходящее в школе все эти годы, нужно было быть слепым и глухим.
Гермиона повернулась к Джинни:
— Малфой может строить из себя злодея, но он не тёмный волшебник, — сказала она, обращаясь к Гарри и Рону. — В первую очередь нам нужно сосредоточиться на планах Реддла и способах его уничтожить.
— А по поводу волнения за Малфоя, Рональд, — продолжила Гермиона, глядя в глаза Рону, — я просто не хотела, чтобы подумали, что ты наложил на него заклинание в очередной перепалке. Такое уже случалось, и в итоге пострадал только ты.
— Понял, извини, — смущённо ответил Рон, почесывая рыжую макушку.
Внимание всех привлек голос Дамблдора:
— Дорогие студенты, первая неделя обучения была насыщенной. Новые лица, — он посмотрел на Слизнорта, — новые назначения, — взгляд остановился на Снейпе и нахмуренном Малфое, — новые изменения в вас самих, — голубые глаза задержались на Гермионе, которая не отводила взгляд.
— И, конечно, ваши старые и добрые друзья. Ведь именно на дружбе, поддержке и тёплых чувствах держится наша жизнь. Сегодня я хочу представить близкого мне человека, — на лице Дамблдора появилась улыбка, обращённая к блондинке между ним и Снейпом. — Мисс Куинни Ковальски согласилась помочь Хогвартсу и студентам в это сложное время.
Женщина встала, улыбаясь студентам.
— Мисс Ковальски займёт должность психоаналитика, — заметив непонимание в зале, добавил Дамблдор. — Многие знают, кто такой целитель разума — с помощью магии и зелий он помогает стабилизировать эмоциональное состояние волшебника. Но в нашем случае о своей работе расскажет сама мисс Ковальски.
— Доброе утро, студенты, — весело сказала женщина. — Рада всех видеть. Хочу поблагодарить Альбуса за интересное предложение, от которого нельзя было отказаться, — она улыбнулась директору.
Зал наполнился усмешками и перешёптываниями.
— Я давно хотела увидеть Хогвартс во всей красе. Это удивительное место с природой, архитектурой и магией. Но есть вещи, которые расстраивают, — улыбка с её губ исчезла, взгляд остановился на Гермионе, заметив её напряжение.
— Возможно, многим не понравится то, что я скажу. Но я привыкла быть честной и откровенной с окружающими. Я не рассматриваю вас как волшебников, чистокровных, полукровок или маглов. Передо мной — человек, и мне не важно его социальное положение, — со стола Слизерина послышались возмущённые шёпоты и возгласы.
Снейп бросил грозный взгляд, заставив их замолчать.
— Спасибо, профессор Снейп, я была готова к такой реакции, — мило улыбнулась Куинни. — Я хочу сказать, что не важно, какая у вас кровь, — её взгляд снова остановился на Гермионе, — важно, что у вас внутри: ваши переживания и эмоции. Вы ещё дети, вдали от родных и близких, особенно в тёмные времена, когда многие волнуются и боятся будущего. Моя работа будет заключаться в том, чтобы помочь вам осознать подавленные чувства и избавиться от негативных эмоций, которые могут вызывать проблемы и болезни. Сеансы могут быть индивидуальными или групповыми. Надеюсь, мы найдём общий язык и я помогу всем, кому нужна помощь, — закончила блондинка, присаживаясь.
Дамблдор встал:
— Спасибо, мисс Ковальски, за речь. Все сеансы будут обязательными и приравнены к итогам экзаменов СОВ и ЖАБА. Деканы предоставят списки студентов, и уже мисс Ковальски решит, кому и сколько сеансов нужно, — улыбнулся директор. — На этом всё. Желаю успехов на отборочных по квиддичу.
Джинни отвернулась от профессорского стола и повернулась к друзьям.
— Думаю, мы будем первыми в списке, — недовольно сказала младшая Уизли.
— Без сомнения, — грустно улыбнулся Гарри.
— А слизеринцы были недовольны, — засмеялся Рон. — Ей с ними будет тяжело после такой речи.
— А ты что думаешь, Гермиона? Вы же с ней уже говорили? — Гарри посмотрел на нахмуренные брови подруги.
— Не о чём особенном, просто она рассказывала историю, пока я показывала ей Хогвартс. Если бы знала, что так получится, лучше бы отказалась, — тяжело вздохнула Гермиона и встала.
— Куда? До занятий ещё больше часа, — спросил Рон.
— Хочу подышать. Не ждите меня, увидимся на занятиях, — ответила Гермиона и направилась к двери.
***
Почему ноги повели его к столу Гриффиндора, он не понимал. Осознал это уже тогда, когда рыжий вскочил со своего стула и сверлил его взглядом.
— Драко, ты точно в норме? — Забини махнул рукой перед его лицом.
— Может, и правда стоит наведаться в больничное крыло?
— Не неси херню, — Драко приложил кубок с водой к своей ноющей голове.
— Опять голова? — с волнением спросил Тео.
— Может, Блейз прав? У тебя с лета частые мигрени.
— Это всё моя тётка. Она слишком часто применяла на мне круциатус, — тихо ответил Драко и сделал глоток воды.
— Тем более нужно что-то сделать, — не унимался Тео.
— И что ты предлагаешь? Мадам Помфри, не найдётся ли у вас зелья от головной боли? Кажется, Беллатриса Лестрейндж поджарила мои мозги, — на лице Драко появилась ехидная усмешка. — Так я должен сказать?
— Тогда иди к Снейпу. Он же твой крестный и точно лучше знает, как поступать в таких случаях, — предложил Забини.
— Возможно, так и сделаю, — задумчиво ответил Драко. Эта мысль приходила ему и раньше, но из-за упрямства он не просил помощи.
— Ну и что думаете о мисс Ковальски? — откусив яблоко, спросил Забини.
— Я удивлён, что ты ещё не начал строить ей глазки. Она вполне ничего, — засмеялся Тео.
— Я сам удивляюсь. Кажется, моя заинтересованность Грейнджер меняет меня, — прыснул Блейз.
— Так ты действительно серьёзно по поводу Грейнджер? — не обращая внимания на мигрень, Драко поднял взгляд на развалившегося на стуле Забини.
— Ага, я всё пытаюсь поговорить с ней, но она всё время ускользает, — ответил Блейз, найдя глазами фигурку Гермионы за столом Гриффиндора.
Драко сжал челюсть, на секунду представив её обнажённое тело в руках друга.
— Если начнёшь якшаться с грязнокровками, забудь о нашей дружбе, — злобно сказал он Забини.
— Чувак, не смешно, — напрягшись, ответил Блейз.
— Я не шучу, — рыкнул Драко.
— Ребята, угомонитесь. Чего вы так вскипятились? — попытался их успокоить Тео.
Видя гневные взгляды, которыми они прожигали друг друга, он наложил заглушающее заклинание на их компанию, чтобы никто не услышал ругань.
— Малфой, тебя до сих пор заботит твоя ебучая чистота крови? — сжав руки в кулаки, прошипел Блейз. — Посмотри вокруг: со дня на день начнётся война, где всем будет плевать, кто ты, если окажешься не на той стороне.
— Вот именно. Скоро начнётся война, и первые под ударом будут грязнокровки. Ты сам это прекрасно понимаешь. Так что не начинай то, что и так обречено, — кипя злобой, ответил Драко. Он прекрасно понимал, что его слова больше касаются его собственных странных чувств к Грейнджер.
— Если ты определился со стороной, это твоё право. Я никогда не говорил, что поддерживаю ЕГО, — вскочил на ноги Забини.
— Блейз, не говори на эмоциях, — глаза Тео расширились, он с удивлением смотрел на друга.
— Какие в жопу эмоции? Вы думаете, почему я оставил мать во Франции и запретил ей возвращаться? — Забини переводил взгляд с одного друга на другого. — Вы действительно сможете убивать своих друзей, знакомых и просто ребят, с кем учились вместе, лишь потому что ОН скажет?
Драко и Тео отвели взгляд и молча уставились в тарелки.
— Охуенно, — Блейз схватил мантию и направился к выходу.
— Ему хорошо говорить, когда на его руке нет метки и ты не можешь никуда скрыться, — пробормотал себе под нос Драко.
— У меня тоже нет, — вздохнул сидевший напротив Тео.
— Надолго ли? — встал с места Малфой.
— Надеюсь, что и не появится, — обречённо ответил Нотт.
