3 глава
- Оставь меня, пожалуйста, оставь меня одну...
- И не мечтай, - буркнул Малфой и, аккуратно приподняв ее голову, подал ей стакан воды. Ее руки дрожали, и она не могла удержать стакан, вода выплескивалась, поэтому Драко пришлось помочь ей. Немного отпив, Гермиона хрипло закашлялась.
- Зелье! - звук ее голоса был на удивление громким и звонким. - Прошу, дай мне выпить зелье!
Драко замер над ней, руки безвольно повисли вдоль тела. А ведь именно этого добивался Реддл, чтобы такие, как она, страдали. Идеальная система, которую он выстроил, давала множество преимуществ чистокровным, но опускала маглорожденных на дно. В нынешнем мире обесценились человеческие качества, знания, даже богатства. Власть сменилась, и у грязнокровок не оставалось шансов на выживание. Самым лучшим решением для всех них было бежать как можно дальше, забывать о магии и жить жалкой магловской жизнью, иначе же - быть замученным до смерти, терпеть унижения, оскорбления, боль. Маглорожденные волшебники считались ворами в магическом законе, предполагалось, что все, чьи родители не были волшебниками, украли магию.
Конечно же, с такой политикой было нелогично, что Волан-де-Морт со своими ближайшими последователями не перебили всех грязнокровок сразу же после войны, но им нашлось применение. Их приравняли к домовикам, помощникам чистокровных. Тем, кто не сбежал сразу, позволили продолжить обучение, чтобы потом быть нанятыми или же выкупленными в какой-либо уважаемый и богатый дом, где на бедных девушек и юношей сваливали самую тяжелую работу. Темный Лорд был жесток, но он считал свою жестокость справедливостью, и его союзники слепо верили ему.
Было лишь единственное пятно в политике Лорда, которое многие приспешники втайне не одобряли. После вступления на пост министра магии он стал неожиданно снисходительно обходиться с маглами. Новая реформа объявляла их всех недостойными магического внимания, а тем более вмешательства. К всеобщему удивлению, Волан-де-Морт запретил не только помогать маглам, но и убивать их.
Растерянно моргнув, Драко понял, что думал совсем не о том. Он задался целью помочь Грейнджер, поэтому нельзя было отступать. Он окинул ее долгим изучающим взглядом. Гермиона вытянулась на кровати, беззвучно открывая рот и крепко сжав маленькие кулачки. Она не плакала и не кричала, как это было ночью, но напряженность во всем теле выдавала ее болезненное состояние. Призвав склянку с мазью, он опустился на колени около кровати, силясь подобрать слова и объяснить ей происходящее.
Сейчас она не была для него мерзкой грязнокровкой, которую он презирал, ненавидел и оскорблял большую часть сознательной жизни. Он видел в ней лишь пострадавшую, глубоко травмированную девушку, которой требовалась помощь.
- Слушай меня! Внимательно! - Драко старался говорить громче и четче, чтобы она смогла разобрать каждое слово. - У меня есть эликсир, летейский*, он поможет. Черт...
Грейнджер резко выгнулась, из глаз брызнули слезы. Ничто не помогало, боль затмевала разум, и Гермиона не могла справиться с собой, пытаясь вслушаться в голос Малфоя, зацепиться за него. Казалось, что хрипловатый звук, так упорно убеждающий ее в чем-то, был единственной связью с реальностью и не давал ей провалиться в беспамятство. Все тело ломило и изредка сводило судорогой, голова раскалывалась, дышать было тяжело из-за рези в груди, казалось, что весь ужас бедственного положения не покинет ее.
Драко резко откинул одеяло, выдирая его из рук Гермионы. Взгляд его скользнул по тощему телу, заметив, как сократились мышцы. Она старалась прикрыться руками, подтягивала колени к груди, но Малфой, не удержавшись и резко дернув за локоть, положил ее на спину. Крышка слетела со стеклянного пузырька, и осторожно, стараясь не надавливать, Малфой стал втирать вязкую субстанцию в поврежденную кожу. Почему-то эликсир проявлял свои свойства только тогда, когда он один воздействовал на тело, вступая же в контакт с любыми другими мазями и зельями, его эффективность уменьшались в разы. Именно из-за этого все вчерашние синяки и ссадины не исчезли, хоть Малфой и старался их залечить. Он никогда не был силен в колдомедицине, не ходил на курсы, не особо вслушивался в рассуждения Снейпа о лечебных свойствах растений и их корней. При Драко всегда были личные медики или же хогвартский лекарь - мадам Помфри, поэтому в его запасах не было ничего, кроме обычного обезболивающего, но, слава Мерлину, сильнодействующего и какой-то непонятной мази, которую ему подсунули домовики.
Методичное втирание жидкости успокаивало его. Гермиона почти не дергалась под его руками, лишь изредка вздрагивая. Лекарство действовало: прямо на глазах открытые раны затягивались, а шрамы и синяки сходили с кожи. Только с одной вещью не справилась мазь - со сломанным ребром, которое мучило Гермиону, мешая дышать. И конечно же, с внутренними переживаниями, психологической травмой, ощущением сломленности, от которых пока не придумали никакого лекарства ни волшебники, ни маглы.
Смазав руки и ноги, Драко аккуратно, придерживая за талию, перевернул Гермиону. Она испуганно забарахталась, оказавшись на весу, и тут же вцепилась руками в его плечо.
Закончив процедуру, Драко опустил ее на кровать, натягивая одеяло и аккуратно, чтобы не задеть раны, накрывая ее.
- Спи, Грейнджер, спи...
Такой неожиданный для нее приступ боли выкачал из Гермионы все силы. Откинувшись на подушки, она отрешенно разглядывала лицо Малфоя, совсем не запоминая его черты. Ее лицо в этот момент выглядело абсолютно безразлично, лишь губы иногда кривились, будто она сдерживала плач.
- Спасибо, - она устало прикрыла глаза. - Я не знаю, зачем ты это делаешь, но спасибо.
_______________________________
* Летейский эликсир доктора Летто - лечебная мазь, которую использовали в мире ГП