Глава 8. Ложь во спасение
Мурашки по коже и холод в душе,
Я сам себя проклял спасения ради.
И все твои боли теперь в неглиже,
Последние капли собрал твоей стати.
Пусть сил моих хватит сполна на двоих,
Хоть чувства уже совершенно не кстати,
Но слез не забыть никогда мне твоих —
К чертям родословные все и печати.
Ri harber
__________
Тронный зал.
Воздух был густым, пропитанным запахом крови. Высокие своды зала, украшенные зловещими фресками, будто сжимались над головами собравшихся, а черные мраморные стены отражали мерцающий свет факелов, отбрасывая дрожащие тени.
Лорд Волан-де-Морт восседал на своем троне, высеченном из черного камня, его бледные, почти прозрачные пальцы медленно скользили по гладкой чешуе Нагайны.
Красные глаза, как раскаленные угли, обжигали каждого, кто осмеливался поднять взгляд.
— Отчитайтесь, — его голос был тихим, но от него по спине пробежал ледяной холод.
Один за другим, дрожа, выходили вперед его слуги. Их голоса прерывались, слова застревали в горле, когда они докладывали о провалах, убийствах, предательствах. Страх витал в воздухе, густой, как смог.
— "Орден ушёл в глухую оборону. Они не появляются..."
— "Мы сожгли ещё три магловских поселения. Никаких следов Поттера..."
Драко стоял в тени, его лицо было непроницаемо, будто высечено из мрамора. Но за этой маской скрывалось нечто большее — напряжение, страх, или... расчет?
— "Ты не выполнил моего приказа," — внезапно прошипел Лорд, его палец, тонкий и костлявый, резко указал на одного из младших Пожирателей.
Мужчина побледнел, как призрак. Его губы задрожали, а глаза расширились от ужаса.
— "М-мой Лорд, я..."
— "Молчи."
Молниеносный взмах палочки — "Империо!"
Тело Пожирателя мгновенно окаменело. Руки беспомощно повисли по швам, глаза застыли, остекленевшие, лишенные воли. Он не мог даже моргнуть, когда Нагайна, извиваясь, как черная лента смерти, поползла к нему.
Тишина.
Только шелест чешуи о камень.
Змея обвила его ноги, поднимаясь все выше... выше...
И — впилась клыками в горло.
Кровь хлынула на белоснежный мрамор, алая, почти черная в тусклом свете. Никто не посмел пошевелиться. Никто не посмел даже дышать.
Только когда жертва рухнула на пол, Беллатрисса вышла вперед. Ее глаза горели безумным огнем, а губы растянулись в предвкушающей улыбке.
— "Мы поймали Грюма."
Лорд медленно наклонился вперед, его дыхание стало тяжелее.
— "И?"
— "Где он сейчас?"
Беллатрисса рассмеялась — резко, почти истерично.
— "Мы поймали его у границы. Я лично пытала его. Ничего. Он умер, так и не расколовшись."
Лорд откинулся на трон, его пальцы снова заскользили по голове Нагайны.
— "Орден слабеет... но Поттер все еще на свободе."
И тогда Драко сделал шаг вперед.
— "Предлагаю использовать Грейнджер."
Все взгляды, острые, как кинжалы, вонзились в него.
— "Как наживку?" — прошипел Лорд, его голос стал опасным.
— "Да. Уничтожим ее публично. Отчаяние заставит Поттера совершить ошибку."
Беллатрисса резко засмеялась, ее смех звенел, как разбитое стекло.
— "Или... перевезем ее в тюрьму Кэрроу."
Лорд замер.
— "Почему?"
— "Чтобы использовать в нужный момент. Когда Орден будет на грани."
Тишина.
Тяжелая.
Густая.
Лорд медленно кивнул.
— "Беллатрисса отвечает за перевозку."
Драко не дрогнул.
Но в его глазах читалось облегчение, лишь на мгновение....
План начался.
Когда зал опустел, и последние шаги Пожирателей затихли в коридорах, Лорд внезапно остановил Драко ледяным шепотом:
— "Останься."
Его сердце сжалось, но лицо осталось бесстрастным. Он медленно развернулся и склонил голову, ожидая.
Темный Лорд поднялся с трона, его черные одежды струились по мрамору, как живая тень. Он приблизился, и Драко почувствовал дыхание смерти на своей коже.
— "Ты сегодня проявил себя," — прошипел Лорд, его красные глаза впились в серые, заставляя кровь стыть в жилах. — "Холодный расчет. Жестокость. Преданность."
Пауза.
— "Ты выдержал испытание."
Драко не дрогнул, но внутри все сжалось в комок.
— "Мой отец..." — начал он осторожно.
— "Люциус может гордиться," — перебил Лорд, и в его голосе прозвучало нечто, от чего по спине Драко пробежали мурашки. — "Но это только начало."
Он провел длинным пальцем по плечу Драко, будто отмечая его, как собственность.
— "На тебя уже есть планы. Великие планы."
Драко опустил глаза, скрывая вспыхнувший в них ужас — или торжество?
— "Я служу только вам, мой Лорд."
Лорд замер, затем тихо засмеялся — звук, похожий на шелест змеиной чешуи по камню.
— "Мы это скоро проверим."
И, развернувшись, он растворился в темноте, оставив Драко стоять одного...
С мыслями, которые никто не должен был услышать.
Темница. Поместье Малфоев.
Тьма камеры внезапно взорвалась ослепительным светом — огненный язык факела впился в глаза, вырвав Гермиону из беспокойного забытья.
— "Подъем, грязнокровка," — прошипел Фенрир.
Вспышка пламени осветила его оскал — желтые клыки, влажные от слюны, острые, как лезвия. Из полумрака за ним выступили двое стражей, их тени, огромные и бесформенные, заплясали на стенах, будто голодные тени.
Дверь камеры с грохотом распахнулась, и двое охранников ворвались внутрь, их руки — цепкие, холодные — впились в ее кожу, таща, скручивая, будто она была вещью, а не человеком.
— "Куда?" — ее голос сорвался, хриплый от недавнего крика, от страха, от ярости. Но она не сопротивлялась — не потому, что сдалась. Потому что знала: сейчас — не время.
Фенрир лишь оскалился шире, его горячее, звериное дыхание обожгло ее лицо.
— Туда, где тебе самое место.
Слова вырвались вместе с комком слюны — тёплой и вонючей. Она шлёпнулась Гермионе на кожу, и та невольно дёрнулась: казалось, щёку теперь разъедает яд.
За спиной Фенрира раздался хриплый смех. Один из стражников крутанул её руку ещё сильнее, будто проверяя, выдержит ли кость.
Пальцы второго впились в её волосы, резко запрокидывая голову назад.
Из-под капюшона блеснули глаза — они ждали её крика.
Но Гермиона стиснула зубы. Не сейчас. Ещё не сейчас.
Штаб Ордена.
Тяжелый воздух комнаты вздрогнул, когда дверь с грохотом распахнулась. Джордж Уизли ворвался внутрь — без шуток, без улыбки, без капли прежнего веселья.
— Перехватили сову, — его голос резанул тишину, жесткий и безжалостный. — Информация подтвердилась.
На стол швырнули пергамент. Он развернулся с шелестом, обнажая строки.
Маршрут.
Время.
Количество охраны.
Рон сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его голос дрожал от ярости:
— Это ловушка.
Кингсли не дрогнул, но в его глазах мелькнула тень.
— Да, — тихо, но так, что каждый услышал. — Но это наш единственный шанс.
И тогда Гарри поднял глаза.
В них горело то самое безумное.
Неудержимое.
Готовое сжечь и себя, и всех на пути.
— Готовимся, — произнес он, и в этих двух словах прозвучало всё: отчаяние и решимость.
Поместье Малфоев. Кабинет Драко.
Боль ударила внезапно. Драко сгреб рукав мантии, сжимая предплечье — метка горела, выжигая плоть изнутри. Каждый нерв в теле кричал, но он лишь стиснул зубы.
— "Драко..."
Голос матери прозвучал слишком резко. Он поднял голову и увидел ее лицо — бледное, с тонкими морщинами у глаз. Ее пальцы впились в его плечо, будто она пыталась удержать его здесь, в этом кабинете, подальше от того, что ждало впереди.
— "Темный Лорд требует тебя," — прошептала она, и в этих словах не было места спорам. "Сейчас."
Где-то за окном, в предрассветной мгле, скрип колес затихал вдали. Гермиона.
Он рванулся к окну, но мать резко дернула его назад.
— "Ты опоздал," — в ее голосе не было упрека, только пустота. "Она уже уехала."
Метка снова сжала его плоть в огненных тисках. Он согнулся, чувствуя, как под кожей ползут горячие иглы. Это было не просто больно — это было наказание.
Он почувствовал, как тьма сгущается вокруг, как воздух становится тяжелым, пропитанным страхом. Где-то в глубине души он знал — если пойдет сейчас, может не вернуться. А если не пойдет... Последствия будут хуже смерти.
— "Я иду," — прошептал он, но голос звучал чужим, разбитым.
— "Будь осторожен," — только и смогла выдохнуть она.
Он кивнул, резко вырвался из ее хватки и шагнул в темноту. Ворота поместья захлопнулись за его спиной с глухим стуком, словно гробовая крышка.
А карета с Гермионой уже растворилась в ночи.
Тронный зал.
Тьма здесь была не просто отсутствием света — она дышала, сжимала горло, липкой паутиной обволакивала разум. Факелы пылали ядовито-зелёным, их отсветы скользили по стенам, словно живые, шепчущие проклятия на языке, забытом даже смертью.
Лорд Вольдеморт восседал на троне, его длинные, костлявые пальцы медленно гладили Нагайну. Змея шипела, её глаза — две узкие щели — следили за Драко, будто уже видели его кровь на камнях.
— "Драко..."
Голос Лорда был мягким, как шёлк.
Мальфой сделал шаг вперёд. Каждый нерв в его теле кричал, требовал бежать, но ноги подчинялись лишь одному — страху.
— "Ты знаешь, зачем ты здесь?"
Губы Драко дрожали. Он попытался ответить, но язык прилип к нёбу.
— "Нет, мой лорд."
Лорд рассмеялся — звук, похожий на треск ломающихся костей.
— "Лжец."
Тишина сжала горло Драко туже, чем руки удавки.
Лорд поднялся, его чёрные одежды струились по ступеням, будто сама тьма стекала с трона.
— "Ты мог бы быть великим... Но величие требует жертв."
Палочка взметнулась в воздух.
— "Круцио!"
Мир взорвался.
Боль пронзила каждую клетку, выжигая разум, превращая тело в сплошную рану. Драко рухнул на пол, его позвоночник выгибался так, что кости трещали. Челюсть свело — он кусал язык, кровь хлынула в горло.
— "Сила — это не просто кровь, Драко," — голос Лорда плыл сквозь рёв в ушах. — "Сила — это воля. Ты должен хотеть её... больше жизни."
Где-то далеко за стенами гремели заклятия, крики, предсмертные хрипы. Орден напал. Кто-то умирал.
А здесь, в этом проклятом зале, Драко молился, чтобы боль не кончалась. Потому что конец пытки означал лишь одно — испытание будет хуже.
— "Прошу..." — он не узнал свой голос — хриплый, разбитый.
Лорд снизошёл до жалости.
Заклятие прекратилось.
Драко лежал, судорожно хватая ртом воздух. Слюна, кровь, пот — всё смешалось в липкую массу на полу.
— "Встань."
Он поднялся. Колени подкашивались.
— "Ты хочешь доказать свою преданность?"
Драко кивнул. Слов не было.
Лорд щёлкнул пальцами.
Дверь распахнулась. Двое Пожирателей втолкнули в зал измождённую фигуру. Девушка. Её лицо было обожжено, глаза — пустые, мёртвые уже при жизни.
— "Узнаёшь?"
Драко сглотнул.
— "Грейнджер..."
Лорд улыбнулся.
— "Она сбежала... нужно наказать ее."
Он протянул Драко нож — длинный, с чёрным лезвием, исписанный рунами.
— "Ты сделаешь это. Не магией. Руками."
Драко взял нож. Рука дрожала.
— "Мой лорд, я..."
— "Ты сказал, что готов на всё."
Грейнджер подняла голову. В её глазах мелькнуло что-то — страх? Надежда?
— "Драко... пожалуйста..."
Его пальцы сжали рукоять.
Лорд наблюдал. Ждал.
— "Докажи, что ты не слаб."
Драко зажмурился.
Нож вошёл в плоть с глухим хрустом.
Раз.
Два.
Три.
Кровь хлынула на пол, горячая, липкая.
Грейнджер захрипела. Её пальцы скользнули по его рукавам, оставляя алые полосы.
Потом — тишина.
Драко стоял, тяжело дыша. Нож выпал из пальцев.
Лорд положил руку на его плечо.
— "Теперь ты один из нас."
За дверью раздались шаги. Беллатрисса, её платье пропитано кровью, ворвалась в зал:
— "Грейндер сбежала!"
Лорд медленно повернулся к Драко.
— "Как... интересно."
Но в его красных глазах не было гнева.
Только гордость.
Драко опустил голову.
Тело лже-Гермионы на полу уже начало принимать свой истинный облик.
И он уже больше не дрожал.
Карета скрипела на ухабистой дороге, колеса глухо стучали по камням.
Раздался крик.
— "ЗАСАДА!"
Огненный шар, алый и яростный, врезался в карету сбоку. Дерево треснуло, вспыхнуло, искры брызнули в лицо. Гермиону швырнуло на стену, в висках застучало.
Бой.
Тени вырвались из леса, как демоны из преисподней.
— "Редукто!" — рявкнул Гарри, и карета разлетелась на щепки, давая им пространство.
Рон, сжав палочку, рванул вперед. Огненный кнут хлестнул по троим нападавшим, заставив их отпрянуть с воплями.
Невилл, обычно такой неуверенный, теперь стоял твердо, его голос не дрогнул: "Петрификус Тоталус!" Один из Пожирателей застыл, как каменный идол, и рухнул лицом в грязь.
Тонкс и Люпин сражались спиной к спине, их заклинания сливались в смертоносный танец. "Конфринго!" — выкрикнула Тонкс, и один из врагов взорвался в пламени. Люпин, с оскаленными клыками, швырнул в другого "Импедименту!", замедлив его настолько, что Рон добил ударом в грудь.
Беллатриса Лестрейдж вышла из тьмы, как кошмар, материализовавшийся из самых глубоких страхов. Ее смех, хриплый и безумный, прорезал хаос:
— "ХВАТАЙТЕ ПОТТЕРА! УБЕЙТЕ ИХ!"
Гермиона вырвалась из горящей кареты, споткнулась о тело Невилла — его глаза, еще секунду назад полные решимости, теперь смотрели в никуда, стеклянные и пустые. Его больше не было.
— "НЕВИЛЛ!" — закричал Рон, голос сорвался в надрывный вопль.
Но времени не было.
Гарри схватил Гермиону за руку, его пальцы впились в ее кожу:
— "БЕЖИМ! СЕЙЧАС!"
Беллатриса подняла палочку, ее губы растянулись в оскале:
— "Авада Кедавра—"
Но слишком поздно.
Раздался щелчок портключа.
После.
Тишина.
Дым стелился по земле, смешиваясь с запахом крови и гари. Беллатриса стояла среди трупов. Пожирателей, и... членов Ордена.
Ее пальцы сжимали палочку. В груди бушевал огонь, но не ярости — презрения.
— "Предательство..." — прошипела она, глядя на пустое место, где только что стоял Гарри.
Кто-то предупредил их. Кто-то из своих.
И она найдет его.
И тогда смерть покажется ему милостью.