Привет из будущего

Тонкая рука лежала на мужской груди, а голова покоилась на твёрдом плече. Каштановые кудри щекотали лицо мужчины, но нежный аромат не раздражал своей близостью. Гермиона закинула одну ногу на зельевара, крепче прижавшись к тёплому телу.

Северус свободной рукой аккуратно убрал непослушные пряди со своего лица и взглянул на эту картину. Так однородно смотрелась гриффиндорка в его объятиях... Судьба — не шутка. Кто бы мог подумать, что самое неудобное положение для него может так умиротворять.

Если бы эта строптивица больше молчала, то цены бы ей не было.

Прислушавшись к посторонним звукам за закрытой дверью, Снейп понял, что сын общается с эльфийкой, поэтому спокойно наслаждался последними минутами спокойствия в обществе кудрявой. Единственная возможность разглядеть ее в спокойном режиме, а не озлобленную фурию, которую он будет наблюдать весь оставшийся день.

Ну вот, начинается.

Гермиона дернулась и почесала нос об грудь профессора, на что тот шумно вдохнул воздух в легкие. Находясь в сонном бреду, гриффиндорка подняла заспанное лицо на Снейпа и с полуоткрытыми глазами нежно улыбнулась.

— Доброе утро, — прилегла обратно на грудь мужчины.

— Доброе, мисс Грейнджер, — зельевар приобнял ту покрепче, ожидая ее окончательного пробуждения, которое не заставило долго ждать.

— Вот же... — резко открыв глаза, отпрянула от полуобнаженного Снейпа.

— Ну, что же ты так, милая, сначала ласкаемся, потом сквернословим, и все в одну минуту, — язвил черноволосый.

— Сэр, увидеть вас первым с утра — плохая примета. Пойду в душ: вымаливать везение на день, — резко встала с кровати девушка, одергивая рубашку, что, казалось, стала меньше с вечера.

— Мы снова перешли на формальное обращение. Как жаль, — картинно расстроился Северус.

— Думаю, это вполне нормально. Вчера мы оба перешли допустимые границы. Если мои вещи принесли, занесите, пожалуйста, — Девушка закрылась за дверьми ванной комнаты и критично оглядела лохматые волосы и помятую рубашку. Но успела заметить, что, несмотря на выпивку, лицо практически не пострадало, что не могло не радовать.

Зельевар вышел поприветствовать сына и проверить как обстоят дела. На радость мужчины, комната была в порядке, а мальчик сидел на полу с Тинки, окружённый пергаментами и что-то старательно выписывающий из учебников за четвёртый курс.

— Папа! Доброе утро. Выспался? — обрадовался появлению отца Александр.

— Доброе утро. Довольно-таки. Чем занимаетесь? — глянул на домовика, что со светящимися глазами смотрела на него. Прежде она ещё не любовалась на него с таким благоговением, что заставило мужчину напрячься.

— Я же говорил, что с мамой ты всегда хорошо высыпаешься. Мы учимся. Не мог же я бездельничать все утро. Да и будь я в своём времени, всё равно делал бы то же самое, — ответил черноволосый и сел обратно к домовику.

— Тинки отказываться, но маленький хозяин заставлять Тинки. Маленький хозяин сказать Тинки, что ей в будущем придётся с ним это учить, и лучше если Тинки сделать это с ним и сейчас, чтобы потом только помочь. Тинки не могла отказаться, хозяин. Простите, — начала тянуть себя за уши эльфийка.

— Раз Александр сказал, значит так будет. Ты не знаешь, Тинки, приносили ли вещи мисс Грейнджер? — поинтересовался у домовика Снейп.

— Да, хозяин, приносили. Они в её чемодане. Мне их отнести?

— Нет, не отвлекайтесь. Я сам, — подхватив чемодан, Северус зашёл в комнату и наткнулся на замечательную картину.

Гермиона, выйдя из душа и не увидев своих вещей, решила позаимствовать ещё одну рубашку профессора. «Всё равно все одинаковые». Поэтому, выйдя в одном полотенце, подошла к шкафу, однако дверь открылась, и их глаза снова встретились.

Зельевар закрыл за собой дверь, медленно подходя к онемевшей девушке, что крепко схватилась за полотенце, а капли воды падали с волос и текли по телу.

— Мисс Грейнджер, не думал, что увижу вас в таком виде в своей спальне, — со своей фирменной иронией начал Снейп, видя смущающуюся гриффиндорку.

— Профессор, спасибо за вещи. Можете идти в ванну, — держа себя и ситуацию в руках ответила та.

— Так уверены, что вам не понадобится помощь в распаковке? — начал мужчина.

— Да, не понадобится! Отвяньте от меня, мне нужно собраться! — зло проговорила Гермиона.

— Ну, конечно, — с ухмылкой Северус развернулся и направился в душ.

Быстро одевшись и приведя в порядок волосы, Гермиона поспешила к сыну.

Ребёнок встретил мать в более радостном расположении. Ведь для него это вполне нормально – видеть спящих вместе родителей, нежели для нее просыпаться в объятьях профессора.

Резкая смена зельевара с угрюмого и язвительного до нахально-флиртующего буквально за считанные часы вводила в ступор и заставляла усомниться в адекватности происходящего.

Поведение мужчины никак не вписывалось в его нормальное состояние, к которому она так привыкла, а грязные пошлые комментарии выбивали почву из под ног. Хотя, удивляться тому, что бывший двойной шпион мог так управлять своим характером, подстраиваясь буквально к любой ситуации, не приходилось. Но всё же такие выходки не сулили ничего хорошего.

— Здравствуй, дорогой, ты выспался сегодня? — присела рядом с сыном и домовиком та, — Доброе утро, Тинки. Рада тебя видеть. Спасибо за вещи, — поприветствовала аккуратно одетую эльфийку.

— Доброе утро. Выспался. У тебя же сегодня уроки, да? — в этот момент появился зельевар с мокрыми волосами, всё ещё в полуобнаженном виде, с полотенцем на плечах.

— Мгм, поэтому тебе придется подождать нас с папой у директрисы, —ласково приобняла копию угрюмого профессора девушка.

— Нет, я лучше останусь в поместье Малфоев. Там большая библиотека, и я уже соскучился по Нарциссе, — встав с пола и начал собирать учебники в аккуратную стопку.

— Поместье?— оторопела кудрявая.

— Да.

Лёгкая дрожь пробила Гермиону. Она явно не ожидала, что в будущем её сын там бывает.

— Александр, ты ведь... они тебя не знают... — начала спокойным голосом объяснять девушка.

— Я знаю. Как раз собираюсь с ними познакомиться. Да и они ведь ваши близкие друзья. Они будут рады, — уверенно ответил тот.

Гермиона с волнением взглянула на профессора, ожидая его более уверенного отказа в такой авантюре: не лучшее место. Отводить сына магглорожденной к чистокровным волшебникам, что презирали её в прошлом...

Мужчина же, что-то обдумав, подошел к камину и, бросив порох, склонился, назвав дом приятеля. Через пару минут в огне прорисовался образ до ужаса знакомого лица старшего представителя семейства.

Северус оповестив что через десять минут появится не один, закончил беседу и отправился в комнату, Гермиона чуть помедлив отправилась следом что бы услышать что он отправится с кем то другим, а не с их общим ребенком.

— Профессор, вы же не... вы же не проведёте его к ним? — уверенно держалась та.

— Ни в коем случае, — раскладывая свой неизменный черный сюртук и рубашку на кровати.

— О, Слава Мерлину, а то я подумала...

— Мы поведем, — оповестил ее черноволосый.

— Да как... как можно оставить его там?! —начинала закипать гриффиндорка.

— Мисс Грейнджер. Александр глаголит правду — они действительно приходятся мне близкими друзьями, и, как я мог услышать, ваши, в будущем, тоже.

— Я уже даже и не уверена, что всё это происходит на самом деле. Какая-то альтернативная реальность — я близка с Малфоями... Нет-нет, не хочу так рисковать своим ребенком, — резко отвернувшись от мужчины, который, не отрывая взгляда, начал снимать пижамные штаны.

— Если вы ещё не забыли этого примечательного факта, я вам его поведаю: я, так же, как и вы, его родитель. Мальчику не один год. И вы действительно уверены в том, что может случиться с ребёнком, который знает их? — застегивал рубашку Снейп, с ухмылкой смотря на спину кудрявой.

— Одно кривое слово в его или мой адреса — и я спалю к драгглам обитель, —захлопнув за собой дверь, Гермиона вышла из комнаты.

Снейп собрался за пару минут и, выйдя к своей только обретенной семье, пригласил всех в камин. Северус взял Александра за руку. Зелёный огонь перенес их в небольшой кабинет, в котором не было хозяина поместья. Зельевар галантно подал руку девушке и одним взмахом палочки очистил всех от недоразумения перемещений по каминной сети.

Мальчик ринулся из кабинета и сразу направился вниз по лестнице, не сильно обгоняя родителей. Желание увидеть Нарциссу затмевало все, ведь в будущем они уже пару недель как были во Франции, а из-за маминой беременности не могли трансгрессировать.

Вбежав в гостиную, светловолосая женщина с надменным лицом обернулась на шум. Удивление отразилось на секундой ранее бесстрастном лице.

Женщина уже потянулась за волшебной палочкой, чтобы остановить наступление незваного гостя, но взглянув на ребенка, помедлила.

Кто-кто, но она не могла не узнать сходства внешности с давним другом. Поэтому, глянув за его спину, что так нагло преодолевал расстояние на пути к ней, увидела зельевара в компании дамы.

Резкие объятия не дали продумать все и, опустив взгляд голубых глаз на человека, что так крепко ее держал, слегка потеплела. Детская чистота и непосредственность завораживала, но шок от таких его действий никуда не пропал.

— Я так скучал.

Мальчик отпрянул и слегка смущенно отвел глаза.

— И кто же вы, молодой человек? —подняла бровь в вопросе женщина.

— Александр Снейп.

— Снейп, значит... — улыбнулась женщина, которой больше ничего было и не нужно слышать.

— Здравствуй, Северус, — поцеловав того в щеку, приветствовала хозяйка, — Мисс Грейнджер, рада встрече, — слегка кивнула та девушке, получив ответный приветственный жест.

— Здравствуй. Думаю объяснять особо нечего — он поведал тебе всё то же, что нам. Мальчик напросился к вам, поэтому надеюсь ты не против присмотреть за ним. При первой же возможности мы посетим вас и обсудим всё.

— Пусть побудет, разумеется. В этом поместье так давно не было детей. Заодно и полюбуюсь на твоё наследие. Не думала, что когда-либо доживу до этого момента, — улыбнулась блондинка.

— Не переживайте. Это случится скоро, — усаживался на диван Александр, а женщина лишь одарила прибывшую пару хитрым прищуром.

— Крёстный! — резко подскочил и рванул в сторону только вошедшего хозяина.

Также обхватив в крепкие объятия аристократа, в ужасе уставившегося на него, мальчик снова отошел на шаг и извинился за непозволительное поведение и объяснил, что просто сильно скучал и привык к ним.

— Когда ты успел зачать, родить, покрестить мной и вырастить сына без моего ведома? —театрально обиделся мужчина, но оценивающего взгляда не убрал с мальчишки.

— Решил не вмешивать тебя без необходимости, — ответил в том же ключе Снейп и пожал руку другу, — Мальчишка заигрался маховиком. Мы уже решаем вопрос о его возвращении.

— Мисс Грейнджер. Не думал, что вы когда-нибудь посетите мою скромную обитель, — получив достаточный для понимания ситуации ответ, протянул руку для поцелуя слегка напряженной девушке.

— Мистер Малфой. Я считала точно так же, — всё же подала руку Гермиона.

— Нам пора. Мы зайдём за Александром после учебного дня. Шлите домовика или сразу приходите в мои покои. Камин открыт, — положил руку на талию девушки зельевар.

— Однако мы можем забрать его с собой, оставив у директрисы, — решила попытаться напоследок грифиндорка слегка дернувшись от прикосновения мужчины.

— Мисс Грейнджер. Или миссис Снейп? — улыбнулся Люциус под округлившиеся глаза Гермионы, — Вы сами слышали, что мальчик назвал меня его крёстным. Поверьте, не думал, что смогу когда-либо увидеть чадо своего друга. Считаете, я упущу такую возможность?

— Вы-то уж точно не упустите, — ответила та.

— Не волнуйся, мам, тебе не за что переживать. Позже ты часто будешь здесь бывать, — обнял мать Александр.

— Будь осторожен. Поместье, наверняка, довольно большое.

— Я знаю здесь всё лучше кого-либо иного. Драко мне тут все напоказывал, и все потаенные двери я уже давно обошёл, благодаря домовикам. Ой... — проговорился ребенок.

— Это успокаивает. Профессор, пока я не передумала... — повернулась кудрявая к ухмыляющемуся черноволосому  мужчине, что наблюдал за этой картиной, не забыв смотреть на нескромные, удивленные глаза своих давних друзей, что явно, в силу положения, еле сдерживались, чтобы не узнать всё и сразу на месте. За это он их и ценил. Никаких лишних вопросов и объяснений.

Взглянув в последний раз в глаза женщины, на попечение которой оставляет своего сына, ища хоть каплю сомнения и повода для того, чтобы забрать с собой чадо, но та лишь одарила её доброй улыбкой, чем подтвердила слова зельевара о том, что ребенок в надежных руках. Да и что они могли сделать сыну Северуса? Ведь так? Ведь он сам попросился к ним.

Мужчина и женщина направились в сторону того же камина и, быстро вернувшись в покои зельевара, молча разошлись в разные стороны по своим кабинетам.

На пути девушке встретилась толпа слизеринцев, которые о чём-то спорили. Тут у профессора трансфигурации возник идеальный план того, как добиться своего и решить небольшую проблему с её учеником, что так безбожно наказан ужасом подземелий в день матча.

Найдя глазами ловца команды, что должен был сегодня выступать против её факультета. Кудрявая не долго думая, подозвала его к себе.

Выписав замечание за неподобающее поведение в школе и оставив на отработку сегодня, с злорадством направилась в свой кабинет, ожидая профессора зелий. Она знала, что, в принципе, он может оспорить её наказание, но для этого нужно просить директора и устраивать совместную встречу. Маловероятно, что он успел бы до матча это сделать.

План идеален. Она обменяет одного игрока на другого. Со слизеринцами нужно поступать так же, как и они.

Долго ждать не пришлось. Уже после первого урока разъяренный Снейп стоял в её кабинете и пускал пар из носа.

— Мисс Грейнджер, — угрожающе тихо говорил тот.

— Он нарушил устав своей потасовкой в коридоре, — перекладывая пергаменты с места на место ответила девушка.

— Спор теперь запрещён уставом?

— О, профессор, вы должны благодарить меня, ведь ещё немного — и они бы повышибали друг другу мозги вследствие этих прений, — ухмыльнулась кудрявая.

— Чего вы добиваетесь? — подошел ближе к столу Снейп, оперевшись двумя руками о край, склонившись ближе к гриффиндорке.

— Я требую обмена, — взглянула в глаза мужчины.

— Обмена, значит... Вы его получите.

— Тогда увидимся на обеде, мистер Снейп, — улыбнулась самой доброй улыбкой девушка, а мужчина лишь с яростью в глазах развернулся и вышел из кабинета.

Гермиона была счастлива своей находчивости и тем, что смогла утереть нос Снейпу, хоть и таким грязным образом. Это немного отвлекало от мыслей о ребёнке и предстоящей ночи в покоях зельевара.

А мужчина в этот день наоборот был задумчив, хоть его и устраивало положение того, что Грейнджер — мать его ребёнка, но то, как она вила из него веревки, раздражало. Он не мог успокоиться из-за того, что пришлось пойти у неё на поводу. «Но это в последний раз, это уж точно. Первый и последний...»

Директриса в то же время смотрела на маховик времени и думала о невозможности найти его в кабинете восьмилетнему мальчику. Ведь такая опасная вещь была скрыта под могущественной магией и уж точно не могла Гермиона бездумно бросить эту вещь без присмотра.

Решение проблемы не являлось сложным, однако года, проведенные рука об руку со старым интриганом, не давали женщине так быстро вернуть ребенка обратно, не разобравшись. Что-то явно было нечисто.

Обдумав всё и взвесив, директриса решила обговорить лично с мальчиком его путешествие, а уже потом отталкиваться от разговора и многолетнего опыта общения с детьми.

Северус сотрясал подземелья своим гневом. А ведь это всего лишь зельеварение у пятого курса Гриффиндора. Когда так хочется спокойствия, они всегда вскипятят его кровь. Как можно варить зелья пять лет и, в итоге, допускать такие наитупейшие ошибки. Он, наверное, никогда не устанет этому удивляться.

В то же время в поместье Малфоев была идиллия. За огромным обеденным столом, что ломился под любимыми блюдами Снейпа-младшего, о которых он без смущения поведал местным эльфам, он вёл непринужденную беседу с родными для него людьми. По крайней мере, хоть для кого-то эта ситуация не была странной.

Взрослые упивались каждым действием мальчика, стараясь не пропустить ничего. Такая приятная неожиданность: муж и жена помнили его отца в юности и делали мысленные пометки о том, что внешние сходства просто невероятны. Хотя, им ли удивляться этому.

— Александр, ты говорил, что часто бываешь у нас в гостях. Неужели это так? Твоя мать действительно так легко тебя отпускает, — отпивая бордо, поинтересовался Люциус.

— Она и сама часто тут бывает, —обыденно ответил мальчик, начиная бодриться от внимания.

— Неужели? Приходит с твоим отцом? — скорее риторически спросил мужчина.

— К вашей жене. Устраивают чаепития, — Люциус и Нарцисса поперхнулись.

— Прямо... не верится, — откашлялся блондин.

— И вы с ним часто закрываетесь в кабинете, пока они готовятся к приёмам, и очень радуетесь, если она приходит к вам или вы, Нарцисса, уходите к нам. Вы говорите, что наконец-то за столько лет можете не участвовать в этих пытках, — сказал Александр.

— Пытках, значит?! — резко глянула Нарцисса самым обжигающим взглядом, — а какую фамилию позже носит твоя мать? — решила уточнить женщина.

— Снейп.

— Действительно, довольно глупый вопрос. У Драко ещё нет детей?

— Нет. Он много работает, из-за чего постоянно докучает отцу, чтобы тот уходил из Хогвартса, так как папины аптеки приносят довольно приличную прибыль.

— Как жаль. Она будет беременна ещё, ведь так? По-видимому, твой отец рад, —сменив тему продолжила Нарцисса.

— Очень. Хочет, чтобы она была похожа на неё. Драко тоже счастлив: говорит, что её рождением ваше с мамой внимание переключится на девчачие причуды и вы, Нарцисса, переселитесь к нам. Заставляет Драко быстрее зачать ребенка, чтобы составить ей превосходную партию позже, — Лица взрослых были нечитаемы: шок, удивление, ужас — всего через девять лет они с таким трепетом хотят своего чистокровного внука поженить на дочери маглорожденной... Не может ли это является некой альтернативной реальностью?

Малфои внимательно слушали мальчика, переваривая все, что тот рассказывал, и были очень заинтригованы этим ближайшем будущем.

Может быть, на самом деле, все не так и плохо: после войны они уже не питали такой ярой смеси чувств к маглорожденным, а по рассказам юного Снейпа, их друг и вовсе довольно счастлив, да и сама мисс Грейнджер, по всей видимости, тоже — это всё не могло не радовать.

«Как непредсказуема жизнь»— думали они, наблюдая за черноволосым ребёнком, что грабил их семейную библиотеку, отбирая для себя легкое чтение.

В школе тем временем шли два декана в метре друг от друга. Один с улыбкой, второй — вовсе наоборот.  Команда Гриффиндора сегодня проиграла,  из-за чего Северус Снейп и был так счастлив, что и не скрывалось с его бледного лица.

Гермиона лишь шла по коридору, выслушивая о том, что даже в квиддиче нужны мозги. Стараясь не реагировать на издевки мужчины, гриффиндорка ускорила шаг направляясь к покоям зельевара, чтобы забрать сына.

— К чему ваша спешка, мисс Грейнджер, — ухмылялся Северус.

— Советую вам поубавить радость — единая победа совсем затмила ваши память и рассудок, — огрызнулась та.

— Смиритесь наконец с неумением принимать поражение. Ничего не изменилось с получением вашего последнего «выше ожидаемого», — улыбался Снейп.

— Я заинтересована в том, чтобы забрать сына, и как можно скорее посетить к директрису. Иначе ваша компания сведет меня в могилу раньше, чем следует.

Остальной путь они проделали в тишине. Дорога казалась вечной. Уединение с мужчиной по пустым коридорам давило, напоминая о прикосновениях прошлым вечером.

Пройдя в личные покои зельевара, Гермиона чувствовала себя некомфортно. Одно дело находиться тут с ребенком, а совсем другое наедине...

Не тратя время на переговоры, гриффиндорка сразу прошла к камину и встала в ожидании мужчины. Тот не стал задерживать девушку и проследовал за ней. Когда он взял её за руку и бросил порох под ноги, они тут же оказались в месте назначения.

Идя следом за профессором, она снова оказалась в той же комнате, что и утром. Гостиная теплилась уютом и комфортом. Камин горел и давал большую часть освещения. Муж и жена сидели на диване, слушая как черноволосый мальчик в слух читал какие-то заклинания из неизвестной книги, а Малфой-старший того поправлял в нужный момент.

Именно сейчас Гермионе показалось, что они не такие уж и снобы, и, со стороны может показаться, вполне адекватная семья. Если бы она конечно не знала их поближе.

Александр встрепенулся, увидев родителей, и подбежал со счастливыми глазами, рассказывая, как хорошо он провел день, и что нашел ту самую книгу, по которой его крёстный заранее обучал заклинаниям позже, чтобы, поступив в Хогвартс, он уже не тратил времени на это.

Северус умиротворенно наблюдал за этим. Все казалось ненастоящим, таким хрупким, словно в миг проснёшься в одиноких покоях в кресле у тлеющего камина со стаканом огневиски в руках.

Что бы он не говорил и как бы не вёл себя, в душе зельевара был страх. Если прежде он не мог себе и представить такой картины, то увидев её вживую не мог отпустить, не имел права не воссоздать это здесь. Не мог просто отправить ребенка обратно и разойтись с гриффиндоркой по разным сторонам Хогвартса.

Страх того, что не сможет сделать это, что та откажется, не захочет, сковывал легкие, не давая вдохнуть полной грудью. Просыпаться с женой в обнимку, выходить к сыну, что бубнит что-то под дверью, встречаться в спальне после душа... Неужели до него дошла «судьба», о которой все говорят. Надежды не было, однако раз та Гермиона смогла что-то разглядеть в нём, значит сможет и эта.

Стоило отдать должное. Она заслуживала уважения. Не пустила всё на волю эмоций, не пререкалась, рационально рассудив и поступив достаточно мудро, думая лишь об удобстве ребенка, которого, по сути, не знала и даже не могла быть уверена, что это её сын.

Светлый мозг Золотого трио, что ещё сказать. Даже сам Снейп растерялся в начале, не зная как реагировать и что делать, хотя, казалось бы, он должен был отнестись с большим пониманием к мальчику. Ведь Александр именно его маленькая копия.

В любом случае, он все для себя решил. Для себя, для неё. Союз будет, ребенок будет, дочка также будет. Разве не заслужил он и крупицы счастья для себя? Он сделает все возможное для этого, и даже Волдеморт, восставший с того света, не сможет ему помешать.

Гермиона не знала что делать. В голове как никогда было слишком тихо. С одной стороны это пугало, а с другой казалось, будто всё, может, и правильно. Но любая мать поймёт её сейчас — увидя однажды своего ребенка, разве сможешь ты его потерять? Разве сможешь просто забыть о том, что он был и где-то есть?

Глупости. Все, кто думают, что это так просто, что она ведь его не рожала, не воспитывала, просто не понимают материнских чувств. Взглянув однажды в глаза своему ребенку, ты уже их не забудешь никогда. Вдохнув его аромат лишь раз, будешь всю оставшуюся жизнь искать его. Девушка все для себя решила: она родит этого ребенка во что бы то ни стало, даже если придётся изнасиловать Снейпа. Она просто не сможет теперь забыть о сыне. Сойдет с ума. Даже родив другого ребенка, этого не забудет, а в голове и сердце будет это ласковое и нежное «мама» отдаваться болью снова и снова, да простит её Мерлин.

— Наша чета пожаловала. Ужин? — актерствовал Люциус, кладя руку за спину жены, что одарила вошедших доброй улыбкой.

— Нет, Люциус, в другой раз. Нам нужно к Минерве, — слегка притронувшись к талии девушки рядом, дав поддержку, ответил Северус.

— Жаль. Однако, смотря на вашего сына, отпускаю вас спокойно. Мы многое узнали, а посему встречаться явно будем чаще, — хитро улыбнулся и подмигнул Гермионе.

Не смотря на добродушие хозяев, гриффиндорка не чувствовала себя комфортно. Смущение от слишком прямолинейных слов и речей аристократа, специально забывающего её родную фамилию, вгоняли в краску. Всё же она была молода, и ситуация слишком щепетильная. Ведь прошёл всего день с момента смены статуса свободной, одинокой молодой женщины до матери сына самого Северуса Снейпа.

Мысленно поблагодарив своего коллегу за отказ, девушка лишь поблагодарила Малфоев за заботу о ребенке, и новоиспеченная семья отправилась в кабинет директора.

Александр, по знакомому для него пути, в компании помолодевших родителей шёл в кабинет директора. На удивление Гермионы, он вдохновенно рассказывал, что очень хорошо провел время в компании Малфоев.

Поднимаясь к кабинету, мальчик поспешил вперед, чтобы поприветствовать директрису первым.

Гермиона и Северус были слишком глубоко в своих мыслях, осмысливая свое желание сделать то будущее своим настоящим и оба уверенные в том, что партнер не пожелает этого.

Минерва Макгонагалл встретила своей добродушной улыбкой, с ходу предложив всем чай. Александр охотно согласился и, присев рядом с женщиной, стал внимательным слушателем.

Профессора напряженно выпрямили спины и плечи, ожидая, словно приговор, слов директора. Обоим казалось, что одного дня катастрофично мало, хотелось побыть с ним подольше, хотелось узнать больше. Насытиться обществом своего взрослого сына. Ведь они даже не узнали когда у него день рождения, не узнали что он любит.

Северус положил свою большую ладонь на руку Гермионы, что нервно сжала в кулаке своё платье. Удивлённо повернувшись, она увидела в чёрных глазах лишь взволнованность и нежность.

Словно внушив этим действием спокойствие и забрав излишние переживания, Снейп тёплым взглядом одарил сына и кивком показал Минерве, что они готовы к разговору.

— Мне придётся вас расстроить, —Мужчина с женщиной взглянули на мальчика, что уплетал кекс с невозмутимым видом, — Мальчику придётся задержаться на некоторое время, пока я не перепроверю все и не буду уверена, что маховик исправен, — следила за взглядами и действиями своих бывших учеников женщина.

— Да-да. Конечно! — больно быстро ответила Гермиона.

Снейп лишь ухмыльнулся, взглянув на неё исподлобья.

— Действительно, — в своей излюбленной манере протянул зельевар.

— Вам наверное не удобно в покоях Северуса, профессор. Там ведь всего одна кровать... — озабоченно задала вопрос женщина и слегка наклонила голову.

Гермиона и Северус переглянулись. Лицо мужчины стало растягиваться в улыбке, что, казалось, из этого рта вот-вот выльется что-то похабное — уж настолько ясное выражение на его лице было написано. Девушка лишь начала густо заливаться краской, вспоминая происходящее под одеялом.

— Мы умещаемся.

Он не отвёл ехидного взгляда от лица гриффиндорки, что стыдливо опустила глаза. Это, разумеется, не ушло от внимания преемницы Дамблдора.

— Тогда попрошу вас выйти за дверь и оставить нас с мальчиком наедине, —вернув внимание к мальчику, обратилась безапелляционным тоном та.

— Мы будем за дверью, — спокойно ответил Снейп и направился на выход, ожидая мать своего ребенка, что наконец соизволит встать с кресла.

Когда двери закрылись, деканы враждующих факультетов лишь почувствовали магию, которая заперла и, по всей видимости, заглушила кабинет от ненужных ушей. Девушка подумала, что уж больно серьезная конспирация для разговора с ребенком, но всё же убрала подальше эти мысли и встретилась с оценивающим взглядом бывшего профессора, что блуждал по её лицу.

Если раньше она не испытывала смущения от мужских взглядов, а от взгляда его и подавно, то за один день всё сменилось кардинально. Слишком резко и неожиданно. До ужаса тянет снова лечь в ту кровать, чтобы проверить сделает ли он то же самое сегодня или то была разовая акция.

Он явно возбуждал её своими действиями. Даже косые взгляды вызывали болезненную истому внизу живота, неожиданные же известия о семейной жизни в будущем особенно сильно разыграли интерес к близости.

Сложно понять. Скорее невозможно. Все должно идти само собой, но препятствовать этому она не станет.
В семье не так важна огромная любовь, как понимание, уважение и комфорт. Может он сможет дать ей все это... может тогда они смогут построить крепкую семью.

Северус знал о чём она размышляет. По ней это всегда было видно. Складывалось ощущение, будто на стене вот вот появится диаграмма со всеми её умозаключениями. Никакого контроля над собой. Уже десять минут он пилил взглядом её фигуру, а она лишь закусывала губу и иногда моргала. Сколько ума, столько и глупости.

Если в студенческие годы своими ночными посиделками за книгами она невероятно раздражала, то, став профессором, мужчина невольно стал позволять себе смотреть на неё дольше, чем прежде, делая мысленные пометки о том, что выглядит она довольно неплохо, когда зачитывается или грызет свое перо, формулируя какую ту мысль.

Теперь же Гермиона стала в его глазах потенциальной женой и матерью, на которую можно было засмотреться и фантазировать о будущем. Её легко было представить в этой роли на самом деле. Несмотря на ум и амбиции, которые в тайне уважал Северус, мужчина с легкостью признал её своим идеалом. Она именно та женщина, что не будет трясти мужчину без повода, а встанет рядом. С ней можно поговорить и обсудить что-то. Смотря на сына, так же понимал, что они вместе прививали любовь к чтению и знаниям. Поэтому подход к воспитанию ребенка его очень радовал.

Оба вышли из своих мыслей с появлением сына, который привлек всё внимание.

Сказав родителям о том, что разговор между ним и директором — тайна, мужчина и женщина услышали МакГонагалл, не став настаивать, и дали ребенку личное пространство.

Комнаты зельевара встретили холодом и мраком. Разжигая магией камин, профессор повесил свою мантию и уселся в любимое кресло, прикрыв ненадолго глаза, чтобы перевести дух от, наконец, закончившегося дня.

Гермиона решила не тревожить его, выбрав отправить сына в ванную и отдав заранее пижаму трансфигурированную из её магловской домашней одежды. Переодевшись в махровый костюм и собрав кудри в высокий пучок, она тихо пробралась в гостиную.

Мужчина взглянул на неё и, оглядев неуклюжий вид, слабо улыбнулся. Но она была бы не гриффиндоркой, если бы гордо не вздернула подбородок, не проследовала к стеллажу и не выбрала книгу нагло, понеся её в комнату. Уверенный вид Гермионы в домашнем наряде розового цвета, что огромным пятном выделялся в его тёмно-коричневой обители, смешил зельевара.

Мысли о том, что в его рубашке она смотрелась намного лучше, крутились в голове. План на разрушение стены между ними заводил.

У него не так много времени на откровенную близость, ведь маловероятно, что после отправки сына она останется в его покоях.

Дождавшись Александра, они легли в кровать, удобно устроившись под тёплым одеялом. Гермиона тихо читала учебник, а мальчик моргал тяжелыми глазами, пока наконец, силы его не покинули. Отложив книгу, она невольно засмотрелась на ровно дышащего сына, что так быстро уснул у неё под боком.

Снейп всё так же сидел в гостиной и, решив, что пора уже привести себя в порядок после насыщенного дня, тихо открыл дверь в спальню. Карие глаза метнулись в его сторону, но, не задерживаясь, снова вернулись к мальчику.

Поцеловав ребенка в лоб и тихо слезая с кровати, миновав мужчину, девушка вышла в соседнюю комнату, откуда пришел зельевар.

Наполнив винный бокал наполовину, Гермиона присела за рабочий стол профессора. Призвав свою сумку, начала проверять работы студентов, что сегодня были последними.

Звук поленьев, что трескались в камине, успокаивал и навевал уютную атмосферу, что уже не казалась мрачной, как показалось в начале. После тридцати минут глубокого погружения в работу она дернулась от звука льющейся бордовой жидкости в её уже опустевший бокал.

Подняв лицо, она загляделась на правильно сложенное, крепкое тело мужчины, что снова решил не надевать верхнюю часть одежды. Капли воды, что не успели высохнуть с его кожи, завораживали блеском от горящего камина; рука, держащая бутылку вина, очерчивала контур мышц на влажной бледной коже.

Голодный женский взгляд, что так нескромно рассматривал мужскую фигуру, заставил Снейпа ухмыльнуться в понимании. Столько лет наблюдать издали, не рассматривая её как что-то большее, чем просто симпатичную женщину и раздражающего профессора. Но так быстро принять тот факт, что она могла настолько уютно находиться в его покоях и, сидя в пижаме, попивая вино из его запасов, проверять домашние работы студентов.

Для зельевара это тоже было дико и непривычно, однако чувства, что ранее непозволительны были для его души, начали заполнять многолетнюю пустоту. Он как никогда понимал почему Поттер так привязан к своей подруге и готов отдать за нее даже свою жизнь. Эта девушка, как алмазная роза, скрашивала своим видом обычную серую жизнь, а своей силой и непоколебимостью не делала слабым человека рядом с собой.

В силу своего жизненного опыта и воспоминаний о кудрявом недоразумении он наконец смог придти к выводу: человек может говорить гадостей сколько угодно и показывать свое презрение и ненависть в любых аспектах, но внутренние мысли и мнение изменить невозможно.

Она всегда была сильна, всегда была верна. Как для друзей, так и для мира, который ее принял. Ставя на кон свою жизнь, теперь жертвуя своим комфортом, она сидела в его кресле, сложив ноги под себя, и буквально пожирала его взглядом, чем заставляла чувствовать невероятное притяжение.

Конечно, это то чего бы он хотел. Однако, что она подразумевает своими неосторожными действиями? Она всего лишь находилась рядом с ним в силу непредвиденных обстоятельств.

Снейп не хотел ее спугнуть.

Хотелось, чтобы она могла увидеть не только Ужас подземелий, но и того, кто может ухаживать и заботиться. Тогда все станет проще для них обоих. Она не вызывала мнение глупой несоображающей девчонки, хоть бурные эмоции и сопровождали её на всем пути. Холодная рассудительность также была её ключевым качеством, как мог заметить Северус. А то, как нежно она смотрит на их сына, лишь доказывает тот факт, что она не против этого будущего.

Наконец, встретившись с глазами профессора, Гермиона не стала стыдливо прятаться, хоть румянец и выдавал неловкость, но, скрываясь, этого уже не изменить. Она лишь повеселит мужчину тем, что попалась.

Снейп ехидно поднял уголок губы и, поставив тёмную бутылку на свое место, присел напротив неё, снова взглянув на растрепанную домашнюю прическу, из которой торчала волшебная палочка, а длинная кудрявая прядь падала на лицо.

— Ужин? — откинувшись в глубокое кресло, поинтересовался тот.

— Нет аппетита, — возвращаясь к работе, ответила она.

— Поговорим начистоту, — словно прощупывая почву, медлил Снейп.

— Я слушаю, — отложив перо в сторону и отхлебнув вина, также откинулась девушка, подтягивая колени ближе к себе, внимательно изучая лицо бывшего профессора.

— Как вам то будущее, о котором услышали от мальчика? Что думаете об этом? — не став больше медлить, в лоб спросил зельевар.

— Что вы хотите услышать?— ухмыльнулась на его же манер слегка охмелевшая грифиндорка.

— Истину, — оглядывал расслабленный вид собеседницы мужчина, — Вы ожидали этого разговора, я полагаю.

—Я не первокурсница. Конечно, я ожидала. Лишь не была в нём уверена, ибо только вчера вы достаточно конкретно выразились насчет моей кандидатуры на роль вашего личного инкубатора, — весело прыснула та.

— Вы запамятовали о моём сомнении в ваших способностях. Ибо если вы решили, что я вас... «рассмотрел» лишь в таком ключе, значит ничего не поняли, — не убирая ухмылку, ответил.

— Люди притираются друг к другу, мистер Снейп. Мы абсолютно точно не можем знать наверняка что и как будет, какие же мысли посещают наши головы, зная друг друга... два дня? По-видимому, мы смогли разглядеть что-то друг в друге. Говорит ли это о том, что получится? Я поддерживаю вашу вчерашнюю тираду о том, что все циклично, а посему и не буду противиться этому. Вы же решайте за себя сами.

— Я вас услышал, мисс Грейнджер. Ничего не хотите у меня узнать?

— Нет. Предпочту оставить всё на волю ситуации.

— Ваша совесть, мисс Грейнджер, —направился к двери, ведущей в спальню.

— Гермиона.

— Что? — спросил мужчина.

— Белый флаг с моей стороны. Зовите меня по имени, оно у меня всё ещё есть, — улыбнулась ему та, и снова отвлеклась на свою работу.

— Пусть будет по-вашему, невыносимая всезнайка. Белый флаг и с моей стороны также, Гермиона, — закрывая за собой дверь, Северус удалился из комнаты, оставив девушку в одиночестве.