Потерянное время

‎Платформа 9¾ встретила Кейли настоящим вихрем красок и звуков. Золотистые лучи сентябрьского солнца пробивались сквозь клубы пара, окутывавшего алый паровоз. Над головами суетящихся учеников кружили совы, которые как-то выбрались из своих клеток, перекликаясь резкими криками. Первокурсники толпились у вагонов, широко раскрыв глаза от волнения, их новые чемоданы неуклюже стукались о ступеньки. Кейли ловко протиснулась сквозь шумную толпу, попадая в один из вагонов, её чёрные чуть волнистые волосы, что слегка подросли до лопаток, развевались на ветру.

‎Дверь купе со скрипом поддалась, открывая уютное светлое пространство, где у окна уже расположилась Дафна Гринграсс. Её белокурые волосы были собраны в аккуратный хвост, а на коленях лежал раскрытый журнал с закладками, торчащими во все стороны.

‎- Наконец-то! - Дафна отложила чтение, и в её голубых глазах мелькнуло облегчение. - Я уже начала бояться, что ты передумала ехать со мной и сбежала к своим драгоценным гриффиндорцам, - она игриво подняла бровь, схватившись за сердце.

‎Кейли лишь фыркнула, садясь напротив своей подруги, и откинулась на стену, расстекаясь по сиденью.

‎- Они не мои, - поправила она, - и вообще...

‎Резкий звук открывающейся двери прервал её. В проёме, заливаясь румянцем и слегка запыхавшись, стояла Гермиона Грейнджер. Её пушистые каштановые волосы были растрёпаны, а под мышкой она сжимала огромную книгу в потрёпанном переплёте.

‎- Можно? - девочка нервно поправила волосы. - Все остальные купе либо заняты, либо... - её взгляд скользнул по зелёным галстукам подруг, - ...не очень рады гриффиндоркам.

‎В купе повисла напряжённая тишина. Дафна медленно подняла бровь, выразительно глядя на Кейли, но та уже подвинулась к окну, освобождая место для Гермионы.

‎- Конечно, - сказала она твёрдо, бросая предупреждающий взгляд подруге.

‎Поезд уже набирал скорость, мелькали последние домики Лондона, когда дверь купе снова распахнулась. На пороге, слегка запыхавшись, стояла Джинни Уизли. Её рыжие волосы засияли на солнце, как медный слиток.

‎- Привет, - она застенчиво улыбнулась, обращаясь в первую очередь к Кейли, но её карие глаза с любопытством скользнули по остальным пассажиркам.

‎- Привет, Джинни, проходи, - Кейли кивнула на свободное место рядом с Дафной.

‎Слизеринка с явной неохотой пододвинулась ближе к окну, демонстративно углубившись в журнал, но Кейли заметила, как её глаза украдкой изучают новую Уизли. "Когда она успела подружиться с младшей сестрой близнецов?" - промелькнуло у неё в голове, и она мысленно пообещала себе выяснить это позже.

‎Джинни неловко устроилась напротив Гермионы и Кейли, её пальцы нервно теребили край мантии, которую она уже надела. Взгляд девочки перебегал от одной пассажирки к другой, словно она пыталась понять, как вести себя в этой неожиданной компании.

‎- Я Гермиона Грейнджер, - первая нарушила молчание гриффиндорка, уверенно протягивая руку через стол.

‎- Джинни Уизли, - ответила рыжеволосая, мягко пожав протянутую ладонь. Её улыбка стала чуть увереннее.

‎Кейли лёгким движением ноги толкнула Дафну под столом. Слизеринка недовольно нахмурилась, но, встретив настойчивый взгляд подруги, сдалась.

‎- Я Дафна Гринграсс, - произнесла она, вежливо кивнув, но тут же отвернулась к окну, делая вид, что её вновь поглотило чтение.

‎Кейли с удовлетворением стала наблюдать, как Гермиона и Джинни постепенно находили общий язык, обсуждая какие-то учебники и впечатления от лета. Она откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как тёплый солнечный луч скользит по её щеке. Где-то за окном мелькали зелёные поля и далёкие холмы, поезд мягко покачивался на стыках рельсов. Кейли закрыла глаза, вдыхая смешанный аромат каких-то сладостей, старых книг и едва уловимый запах чернил. В купе царила странная, но уютная атмосфера - три девочки, с которыми так хорошо общалась слизеринка, сейчас пытались привыкнуть друг к другу. Даже Дафна, несмотря на свою показную холодность, украдкой слушала оживлённый разговор, а её пальцы уже не так напряжённо сжимали страницы журнала. Снейп улыбнулась про себя и погрузилась в лёгкую дремоту, пока мягкий гул колёс и тихий смех подруг убаюкивали её.

***

‎Тысячи свечей, застывших в воздухе словно золотые капли солнца, наполняли великий зал тёплым, дрожащим светом. Их пламя отражалось в полированных серебряных блюдах, создавая на стенах причудливый танец бликов, которые скользили по древним гобеленам, оживляя вышитых на них драконов и единорогов. Но для Кейли этот ослепительный блеск казался пустым - она сидела, сцепив на коленях пальцы, которые, несмотря на тепло зала, оставались ледяными. Её ногти впивались в собственную кожу, оставляя полумесяцы красных отметин.

‎Глаза Кейли, серые как пасмурное небо, скользили по длинному дубовому столу Слизерина, выискивая среди зелёно-серебристых галстуков хоть один дружелюбный взгляд. Но вместо этого она ловила лишь украдкой брошенные взгляды - одни полные презрения, другие холодного любопытства, третьи открытой враждебности. Даже аромат многообразной пищи, обычно вызывавший у неё аппетит, теперь казался приторным и тошнотворным.

‎- Посмотрите-ка, Снейп всё-таки осмелилась вернуться, - прошипел чей-то голос справа, где сидели третьекурсницы. Слова, произнесённые с нарочитой небрежностью, тем не менее были услышаны сквозь шум зала. За ядовытым шёпотом последовало сдавленное хихиканье - Пэнси Паркинсон.

‎Дафна, сидевшая рядом, резко развернулась, её безупречно уложенные светлые волосы хлестнули Кейли по щеке, оставив лёгкое покалывание.

‎- Ты это слышала... - начала она, но Кейли уже сжала её запястье с такой силой, что на фарфоровой коже подруги тут же выступили белые отпечатки пальцев.

‎- Не надо, - прошептала Кейли, и её голос звучал странно спокойно для такого напряжения. Она заметила, как профессор Снейп на преподавательском столе на мгновение прервал свой разговор с Макгонагалл и бросил пронзительный взгляд в их сторону.

‎Её взгляд упал на серебряный нож перед ней. В полированной поверхности, искажённой гравировкой, отражалось её собственное лицо - бледное, с тщательно скрываемой дрожью в уголках губ. Кейли внезапно осознала, что её поза - ссутуленные плечи, опущенная голова - делает её уязвимой. Она медленно выпрямилась, заставляя себя встретиться взглядом с несколькими любопытствующими однокурсниками, пока её пальцы невольно скользили по краю стола.

***

‎Спальня второкурсниц Слизерина напоминала пещеру, где даже воздух казался тяжелым от сырости. Каменные стены впитывали тепло как губка, оставляя лишь ледяное дыхание подземелья. Кейли ощущала, как холодные пальцы мороза пробираются под мантию, цепляются за тонкую ткань рубашки, заставляя мурашки бежать по спине.

‎Пэнси Паркинсон восседала на своей кровати, как королева на троне, её изящные пальцы листали последний номер какого-то журнала о моде. Но за этой показной небрежностью скрывалось пристальное внимание - её холодные, как застывшее озеро, глаза следили за каждым движением Кейли через падающую прядь тёмных, как вороново крыло, волос. Когда Кейли проходила мимо, Пэнси совершила целый спектакль отвращения - резко отвернулась, её острый подбородок высоко поднялся, а плечи напряглись так, будто её коснулось что-то омерзительное.

‎- Не обращай внимания, - прошептала Дафна, с силой дёргая за постельное бельё своей кровати. Но её обычно уверенный голос предательски дрожал, а пальцы слишком крепко сжимали ткань, выдавая внутреннее напряжение. Она поспешно укрылась за тяжёлым одеялом, словно прячась в коконе.

‎Кейли медленно распаковывала вещи, её пальцы с нежностью скользили по складкам знакомой одежды. Вот серебристо-зелёный свитер, связанный Молли Уизли, который она подарила ей на Рождество. Вот аккуратно сложенные рубашки, на одной из которых осталось едва заметное пятно от чернил - память о совместном выполнении домашнего задания с Гермионой. Каждый предмет был островком стабильности в этом море враждебности.

‎И вдруг из темноты, словно удар кинжала, прозвучал голос:

‎- Надеюсь, в этом году тебя наконец выгонят. Нашему факультету не нужны предатели, общающиеся с гриффиндорским отребьем.

‎Кейли замерла. Её рука инстинктивно сжала фотографию, которую она прямо сейчас доставала из сумки - тот самый снимок у озера, где Фред и Джордж, мокрые и сияющие, обнимали её за плечи, их рыжие волосы сливались в одно яркое пятно на фоне летнего неба. Джинни на заднем плане корчила смешную рожицу, а солнце играло в каплях воды на их коже. Острые края фотографии впились в ладонь, оставляя красные отметины, но эта боль была ничто по сравнению с жжением в груди. В тусклом свете ламп её слеза, упавшая на снимок, выглядела как очередная капля озёрной воды.

***

‎Коридоры Хогвартса в это утро напоминали бурлящий котёл - сотни учеников, смешиваясь в пестром водовороте мантий всех цветов радуги, создавали оглушительный какофонию голосов. Звук десятков пар ботинок, стучащих по древним каменным плитам, сливался с громкими возгласами, смехом и перекличками. Кейли, прижимая к груди стопку учебников по зельеварении, ловко лавировала между группами студентов. Её чёрные кожаные туфли с серебристыми пряжками едва слышно переступали по холодном полу.

‎И вдруг - резкий удар. Перед ней, словно материализовавшись из воздуха, возникла высокая, подозрительно знакомая фигура. Они столкнулись так сильно, что угол толстого учебника больно впился Кейли в рёбра, оставив после себя ноющую боль. Книги рассыпались по полу с глухим шлепком, листы веером раскрылись на случайных страницах.

‎Драко Малфой.

‎Его обычно безупречный внешний вид сегодня был странно небрежен. Платиновые волосы, которые он обычно укладывал с почти болезненной тщательностью, сегодня были просто зачёсаны назад, кое-где торча непослушными прядями. Его мантия, обычно сидевшая на нём как влитая, сегодня была слегка помята, а на левом рукаве виднелось небольшое, но заметное пятно - возможно, от пролитого зелья. Но больше всего Кейли поразили его глаза - серые, как зимнее небо перед бурей, с тёмными кругами под ними, будто он не спал несколько ночей подряд.

‎- Драко... - её голос прозвучал тише, чем она планировала, почти умоляюще. В нём слышались все те летние письма, оставшиеся без ответа, все невысказанные вопросы.

‎Он замер на мгновение, его глаза - те самые серые глаза, в которых она когда-то могла прочитать каждую мысль - расширились, в них мелькнуло что-то неуловимое. Но уже через секунду они стали холодными и пустыми, как поверхность замерзшего озера в декабре.

‎- Кейли, - его голос, обычно наполненный надменными интонациями, теперь звучал плоским и безжизненным. Он произнёс её имя так, будто это было ругательство, последнее слово перед дуэлью. Не удостоив её ни объяснением, ни даже презрительной улыбкой, он резко обошёл её, нарочито задев плечом. Его мантия взметнулась, хлестнув её по ногам, оставив после себя шлейф знакомого аромата - дорогие духи с нотками яблока и чего-то ещё, что она никогда не могла определить.

‎Сердце Кейли сжалось так сильно, что она на мгновение забыла, как дышать. Воздух в лёгких внезапно стал густым, как сироп, а в ушах зазвенело. Но затем - как луч солнца сквозь грозовые тучи - за поворотом мелькнула знакомая рыжая коса. Джинни Уизли, её новенький гриффиндорский галстук криво завязанный на шее, махала ей, широко улыбаясь. Чуть дальше Гермиона Грейнджер, похожая на ходячую библиотеку - её руки были заняты башней учебников, которая угрожающе колебалась при каждом шаге - пыталась помахать, не роняя свой драгоценный груз.

‎Кейли глубоко вдохнула, расправила плечи и почувствовала, как в груди зарождается что-то твёрдое и горячее - решимость, смешанная с обидой и гневом. Она подняла подбородок, заставляя себя сохранять спокойное выражение лица. Она не опустит голову. Не перед ними. Не перед кем бы то ни было.

***

‎Кабинет Защиты от Тёмных Искусств, обычно мрачный и аскетичный, словно склеп, теперь напоминал помпезную галерею, посвящённую самому Златопусту Локонсу. Стены, некогда украшенные лишь потёртыми плакатами с предупреждениями о безопасности, теперь пестрели многочисленными портретами профессора в самых вычурных и героических позах. Даже воздух здесь пропитался не привычной смесью пыли и затхлых книг, а удушливым ароматом дорогих духов и синтетических цветочных отдушек, от которых першило в горле.

‎Кейли замерла на пороге, широко раскрыв глаза от изумления. Её взгляд скользил по картинам, которые, казалось, заполнили каждый сантиметр пространства. Живые портреты подмигивали и улыбались, создавая ощущение, что сам Локонс следит за каждым движением учеников. Она едва сдержала презрительный вздох, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

‎- Ну и цирк, - прошептала Дафна, бесшумно появившись рядом с подругой. Её тонкие губы скривились в саркастической усмешке.

‎Златопуст Локонс появился с театральным опозданием, словно главный герой мыльной оперы. Его безупречно уложенные золотистые локоны переливались в тусклом свете ламп, а искусственная улыбка была настолько яркой, что резала глаза.

‎- Начну сегодняшний урок с небольшой контрольной! Ничего сложного, просто проверим, как вы усвоили материал, - пропел он, раздавая листочки с вопросами. Кейли уставилась на бумагу, чувствуя, как в висках начинает больно пульсировать. Буквы расплывались перед глазами, превращаясь в насмешливые каракули.

‎- Это что, шутка? - прошипела Дафна, вчитываясь в вопросы, посвящённые исключительно их новому учителю. Снейп согласно промычала, понимая, что этот тест она провалит с оглушительным треском.

‎Когда отведённое время истекло, результаты оказались удручающими для самолюбия профессора Локонса. Он рассыпался в похвалах лишь Гермионе, которая залилась густым румянцем, явно смущаясь излишнего внимания преподавателя. Дафна рядом раздражённо скребла пером по столу, оставляя глубокие царапины на полированной поверхности. Однако вскоре Златопуст оживился и направился к загадочному предмету, накрытому сиреневой тканью.

‎- В этом кабинете вы каждый урок будете лицезреть воплощение настоящего ужаса! Но не бойтесь! Пока я рядом, вы в полной безопасности. Прошу вас подавлять свои крики - они могут их спровоцировать, - драматично произнёс он, театрально сдёргивая ткань.

‎Перед учениками предстала клетка, полная корнуэльских пикси - маленьких существ пронзительно-синего цвета, очень неспокойного поведения и с озорными глазами. Студенты захихикали, но Локонс мгновенно прервал их веселье.

‎- Посмотрим, как вы с ними справитесь! - провозгласил он, открывая решётку. Пикси, словно стая разъярённых ос, тут же бросились на учеников. Второкурсники повскакивали со своих мест, пытаясь спрятаться под партами и столами.

‎Локонс попытался применить заклинание, чтобы остановить пикси, но один из них, шустрый как молния, молниеносно выхватил палочку прямо из его рук. Мужчина, издав пронзительный визг, бросился к двери своего кабинета, по пути пытаясь вырвать картину из цепких лап существа, но потерпел сокрушительное поражение.

‎- А вам осталось лишь загнать оставшихся пикси обратно в клетку, - бросил он через плечо, захлопывая дверь своего убежища с такой силой, что задрожали окна.

‎Класс погрузился в хаос. Парты летали по воздуху, книги разлетались в разные стороны, а пикси, словно маленькие дьяволята, носились между рядами, дёргая учеников за волосы и щекоча носы. Кейли, бледная как мел, переглянулась с перепуганной Дафной и судорожно сжала в руках палочку. Её руки дрожали так сильно, что дерево едва не выскальзывал из влажных ладоней. Но сражаться не пришлось - Гермиона, проявив удивительное самообладание, одним точным заклинанием усмирила всех пикси, спасая второкурсников от унизительного поражения.

‎- На следующий урок, - процедила Дафна сквозь зубы, - я не приду. А может, и приду, но с запасом отравляющих зелий и, возможно, слабительного для его непомерного самомнения.

‎Кейли молча кивнула, с тоской вспоминая строгие и серьёзные уроки прошлого года. Впереди их ждали тяжёлые часы с новым профессором.

***

‎Осенний ветер лениво раскачивал ветви деревьев над тренировочным полем, бросая причудливые тени на старую деревянную скамейку. Кейли, укутанная в тёплую мантию, нетерпеливо болтала ногами, держа в руках потрёпанный учебник по зельеварению. Рядом с ней Рон, с интересом поглядывая на горизонт, где вот-вот должна была показаться гриффиндорская команда по квиддичу. Гермиона, как всегда, была погружена в чтение толстого учебника по трансфигурации, изредка делая пометки на полях. Кейли, хоть и не была поклонницей квиддича, сегодня согласилась прийти по настоянию Фреда и Джорджа. Они так воодушевлённо рассказывали о предстоящих тренировках, что она не смогла отказать. Вместо того чтобы изучать книгу, она тихо переговаривалась с Роном, стараясь не мешать Гермионе, которая, казалось, могла читать даже во сне.

‎Внезапно тишину разорвал гомон голосов - показались спортсмены. Но среди привычных красно-золотых мантий гриффиндорцев мелькали и родные серебристо-зелёные цвета Слизерина. Кейли мгновенно напряглась, её тело словно окаменело. Она знала, что столкновение факультетов неизбежно. Тренировочное поле, окружённое вековыми дубами, внезапно наполнилось движением и звуками. Мётлы, сверкающие в последних лучах заходящего солнца, создавали причудливый узор в воздухе. Игроки обеих команд, оживлённо жестикулируя, начали сходиться в центре поля.

‎Кейли, Рон и Гермиона, словно по команде, поднялись со скамейки и направились к спорящим. Воздух уже был пропитан напряжением, и каждый шаг давался с трудом. Они подошли к группе игроков, где слизеринцы и гриффиндорцы стояли, разделенные невидимой, но ощутимой границей. Снейп чувствовала, как внутри нарастает тревога. Она знала, что для Слизерина и Гриффиндора причина разногласий была совершенно не нужна - достаточно было одного присутствия друг друга, чтобы искры полетели в разные стороны.

‎Рон, затаив дыхание, рассматривал сверкающие новенькие мётлы в руках слизеринцев. Его глаза расширились от восхищения - такие Нимбусы 2001 могли позволить себе только самые богатые семьи.

‎- Новейшие Нимбусы 2001! Где вы их достали? - воскликнул он, не скрывая зависти в голосе.

‎- Отец Драко подарил, - самодовольно ухмыляясь, ответил капитан слизеринской команды.

‎Малфой, стоявший неподалёку, тут же вставил своё замечание, растягивая губы в ехидной улыбке:

‎- Видишь ли, Уизли, в отличие от некоторых, мой отец может купить лучшее, - его слова повисли в воздухе. Кейли почувствовала, как кровь прилила к щекам, а костяшки пальцев побелели от напряжения - она до боли сжала кулаки, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев.

‎- Зато никто в Гриффиндоре не покупал себе место! Всех игроков взяли за талант! - Гермиона, не выдержав, шагнула вперёд, её голос звенел от негодования. Её глаза сверкали решимостью, а спина была прямой как струна. Она не собиралась отступать, защищая честь своего факультета и достоинство Рона.

‎Малфой, услышав эти слова, скривил губы в презрительной усмешке. Его бледное лицо исказилось от злости, когда он процедил сквозь зубы:

‎- Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка, - эти слова повисли в воздухе, словно ядовитый туман. На мгновение Кейли почувствовала, как земля уходит из-под ног.

‎Воздух словно наэлектризовался от напряжения. Кейли отчётливо осознала, как внутри неё что-то оборвалось - она не могла позволить этим словам остаться без ответа. Её взгляд метнулся к Малфою, а в ушах зазвенело от ярости.

‎В тот момент, когда кулак Кейли взлетел вверх, время словно замедлилось. Её рука двигалась как в тумане, будто управляемая невидимой силой. Резкий, хлесткий звук удара эхом разнёсся по полю, заставив всех присутствующих вздрогнуть. Щека Малфоя мгновенно покраснела, а его голова дёрнулась в сторону от удара.

‎Потом мир взорвался чувствами: адреналин - горький, как недозрелый лимон, залил всё тело, гнев - раскалённый, как лава вулкана, пульсировал в висках, страх - холодный, скользкий, как змея, обвился вокруг сердца.

‎"Что я наделала... "

‎Кейли затрясло как в лихорадке. Она не могла поверить, что только что сделала. Её взгляд, полный ужаса и раскаяния, впился в лицо Драко, пытаясь прочесть его реакцию. Но его эмоции были скрыты за маской холодного равнодушия - она не могла разгадать, что творится в его душе.

‎Толпа вокруг взорвалась шёпотом и перешёптываниями. Кто-то ахнул, кто-то присвистнул, а некоторые начали переговариваться, обсуждая произошедшее. Рот Гермионы приоткрылся в немом шоке. "Кейли... Нет...". Её рука инстинктивно потянулась вперед, пальцы сжали воздух, будто пытаясь остановить время. Но было уже поздно. Рон остолбенел, рыжие брови взлетели к линии волос. Потом - резкий вдох, и он шагнул вперед, готовый либо защитить, либо удержать, но сам еще не понимая что страшнее: драка со слизеринцами или последствия этого удара. Лица близнецов вместо привычно озорных стали очень серьёзными, готовыми в любой момент загородить подругу от слизеринцев. В голове у каждого тут же появились тысячи сожалений о том, что они позвали её посмотреть на их тренировку.

‎Кейли, не в силах вынести этих взглядов, сорвалась с места, словно за ней гнались дементоры. Её тело пылало, будто она оказалась в самом сердце драконьего пламени. Галстук, ставший вдруг невыносимо тесным, душил, словно удавка. Слезы, жгучие и горькие, застилали глаза, превращая окружающий мир в размытое пятно. В ушах стоял гул, похожий на шум прибоя, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

‎Она рванула ткань галстука, не заботясь о том, что он рвётся. Пальцы, дрожащие и непослушные, с трудом справились с тугими узлами. Расстёгивая одну за другой пуговицы рубашки, она жадно хватала ртом воздух, словно утопающий, наконец-то вырвавшийся на поверхность.

‎Каждый шаг отдавался в голове острой болью. Кейли не могла поверить, что подняла руку на Драко - человека, которого когда-то считала своим лучшим другом. Но в тот момент, когда он оскорбил Гермиону, что-то внутри неё сломалось. Она защитила подругу, но какой ценой?

‎Ветер, казалось, стал холоднее, а небо потемнело, отражая её внутреннее состояние. Кейли бежала прочь, оставляя позади себя шокированные взгляды, шёпоты и недоумение. В её ушах всё ещё звучали слова Малфоя, а перед глазами стояла картина собственного удара. Она ударила Драко - ударила ради защиты Гермионы, и теперь не знала, как смотреть ему в глаза.

‎За спиной раздались быстрые шаги - кто-то преследовал её.

‎- Кейли! Стой, чёрт возьми! - голос Фреда или Джорджа, в панике она не различала. Но Снейп не останавливалась. Сердце колотилось так, что, казалось вот-вот разорвёт грудную клетку.

‎Близнецы настигали её легко, будто догоняли не запаниковавшую девчонку, а зазевавшегося первокурсника на тренировке.

‎- Эй, тормози! - Джордж перехватил её за руку, заставив резко развернуться.

‎Кейли вздрогнула, инстинктивно рывком вырвалась, но Фред уже перегородил дорогу, широко расставив руки.

‎- Ты куда, змейка? - он попытался улыбнуться, но в глазах читалась напряжённая серьёзность.

‎- Оставьте меня! - её голос дрожал, звучал хрипло, чужим.

‎- Ну уж нет, - Джордж перехватил её вторую руку, мягко, но твёрдо. - Ты только что врезала Малфою на глазах у команд Слизерина и Гриффиндора. Ты действительно думаешь, мы тебя сейчас отпустим?

‎Кейли задышала часто-часто, взгляд бегал по сторонам. "Они не дадут мне уйти. Но я не могу... не могу..."

‎- Эй, эй, смотри на меня, - Джордж присел чуть ниже, чтобы поймать её взгляд. - Ты сейчас в порядке. Дыши. Глубоко.

‎- Я... я не...

‎- Всё, хватит, - Джордж достал из кармана что-то маленькое и круглое - конфету. - Съешь. От нервов.

‎Она механически взяла, даже не глядя.

‎- Вот и хорошо, - Фред похлопал её по плечу. - Теперь слушай. Да, ты ударила Малфоя. Да, это пиздец. Но знаешь что? - Он оглянулся, убедился, что никто не подслушивает, и приблизился, понизив голос. - Он сто процентов заслужил.

‎Джордж фыркнул, но кивнул.

‎- Хотя, возможно, не надо было делать это при всех, - добавил он, но в его тоне не было осуждения.

‎- Он назвал Гермиону... - прошептала Кейли, не имея возможности произнести это гнусное слово вслух. Она сжала кулаки, ощущая жгучую боль в костяшках. Близнецы переглянулись.

‎- Знаем, - Фред вздохнул. - Но теперь тебе надо не попасться Снейпу. Или Макгонагалл. По-любому эти слизеринцы уже пожаловались.

‎- Так что, вот план: ты идёшь в замок, тихо, и прячешься у себя в комнате рядом с Дафной, пусть никого не впускает. Мы разберёмся с остальным.

‎Кейли кивнула, наконец переводя дух. "Они правы. Надо исчезнуть." Но перед тем как уйти, она обернулась и тихо сказала:

‎- Спасибо.

‎‎- Не благодари. Просто в следующий раз бей потайком, - Фред подмигнул. Джордж толкнул его локтем, но сам ухмылялся.

‎‎И пока они возвращались к полю, отвлекая внимание слизеринцев, Кейли пробралась в замок, чувствуя, как адреналин наконец отпускает её...
‎

***

‎Первое ощущение - горький привкус крови на языке. Потом - жгучий стыд, поднимающийся от шеи к щекам, делая их пылающими даже сквозь привычную бедность. Кровь. Она текла по его подбородку, тёплая и липкая, оставляя ярко-алые капли на безупречной слизеринкой мантии. Его тело онемело. Мир распался на осколки: звон в ушах, крики слизеринцев за спиной, шёпот гриффиндорцев перед ним и её глаза - огромные, испуганные, наполненные ужасом от собственного поступка.

‎"Я же никогда... Я бы её никогда..." Его губы дрогнули, но не от злости. От чего-то гораздо страшнее.

‎‎"Почему?.. Она ударила меня. При всех."

‎Его тело ещё не осознало боли, но мозг уже кричал от оскорблённого достоинства. "Как она посмела? Как она посмела поднять на меня руку? При всех?"

‎Он чувствовал на себе взгляды - десятки глаз, шёпот, смешки. Слизеринцы замерли в ожидании его реакции. Гриффиндорцы ухмылялись, скрывая торжество. Поттер смотрел с глупым выражением, будто не верил своим глазам. "Они все видели. Они все знают теперь."

‎Его щеки горели, но не от удара - от унижения. "Меня. Драко Малфоя. Ударила какая-то..." Но даже мысль не закончилась - потому что это была Кейли.

‎Боль наконец пришла - острая, пульсирующая в скуле. Он сжал зубы так сильно, что заскрипели суставы челюсти.

‎"Я заставлю её пожалеть. Я..." Но руки дрожали. Он не мог ударить её в ответ. Не потому что боялся. А потому что... "Чёрт. Чёрт. Чёрт."

‎Он резко развернулся и зашагал прочь, игнорируя всех.

‎"Я потерял её. Окончательно."

***

Тёмные глаза профессора зельеварения, обычно непроницаемые, сейчас сузились в две узкие щёлки ещё до того, как он полностью вступил на тренировочное поле. Неестественная, натянутая тишина встретила его вместо привычного шума тренировки. Он уже знал, что случилось - его интуиция, отточенная годами преподавания, никогда не подводила.

‎Его взгляд, острый как лезвие, скользнул по нескольким ключевым точкам: пустому месту, где только что стояла его дочь, конечно же, она уже сбежала, исчезающим за поворотом фигурам близнецов Уизли, алым каплям крови, ведущим к стремительно удаляющемуся Драко, и лицам студентов, застывшим между шоком и ожиданием неизбежной расправы.

‎"Она ударила его. При всех", - пронеслось в его голове. Пальцы непроизвольно сжались в складках мантии так, что костяшки побелели. "Почему? Что он ей сказал? Что заставило её..." - мысли лихорадочно кружились, но он не задавал вопросов вслух.

‎Северус взглянул на команду Слизерина - они тут же отвели глаза, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. Короткий, едва заметный кивок Флинту - "Уводи команду". А затем холодное, лишённое эмоций обращение к остальным:

‎- Тренировка окончена. Все - в замок, - его голос не повысился ни на децибел, но никто не осмелился ослушаться.

‎"Она ударила Драко Малфоя. Люциус узнает. Дамблдор узнает. Весь Слизерин..." Его челюсть сжалась с такой силой, что, казалось, хрустнули зубы.

‎Он развернулся и направился к замку - не спеша, но целенаправленно. Ему нужно было найти Кейли до того, как это сделает кто-то другой, узнать, что произошло на самом деле, ведь студенты обязательно приукрасят историю, и решить, как минимизировать последствия и защитить её.

‎Тонкие губы профессора едва заметно дёрнулись в еле заметной судороге, когда он заметил мелькающие вдали рыжие головы. "Уизли. Конечно, Уизли." Его пальцы непроизвольно сжали складки мантии. Эти два идиота уже ввязались. Прекрасно. "Хотя бы они побежали за ней... а не оставили одну." Этот единственный позитивный момент не смягчил его каменное выражение лица.

‎Он намеренно замедлил шаг, давая им время, чтобы успокоить Кейли и увести её куда-то подальше от посторонних глаз. "Пусть сделают эту часть работы. С остальным я разберусь." Его взгляд, обычно холодный, сейчас горел решимостью защитить свою дочь любой ценой.

‎Каждый шаг отдавался в его голове тяжёлым эхом. Он знал, что впереди его ждёт непростой разговор с дочерью, встреча с разъярённым Люциусом и необходимость объяснить всё Дамблдору. Но прежде всего - поговорить с Кейли и убедиться, что с ней всё в порядке.