Спасибо, мисс Роузье. Вы такая добрая.
Кассандра была ещё маленькой, когда всё это случилось. Она сидела, спрятавшись в уголке коридора, стараясь не двигаться, пока не взглянула через щель в двери на сцену, которая разворачивалась внутри. Она видела только часть — её отец стоял напротив Сабрины, и его голос был строгим, как всегда, когда он наказывал.
— Ты... с ним? — его слова звучали с явным отвращением, но Касс не могла понять, что в них такого. — Ты выбрала его... грязнокровку?
Сабрина не ответила сразу. Она выглядела напряженной, но её молчание не казалось особенным для Касс. Сабрина всегда была тиха, всегда сдержанна, никогда не спорила с отцом. Это было нормой. И для Касс тоже. Она вглядывалась в их разговор с легким недоумением. Ведь что такого было в том, что Сабрина захотела бы быть с кем-то, кто не из их мира? Касс не понимала, почему отец так сильно переживает по этому поводу. Почему все эти разговоры о крови и происхождении так важны? Ведь это не мешало Сабрине быть хорошей сестрой, заботиться о ней.
— Ты не понимаешь, Сабрина! — сказал отец, его голос становился всё более напряженным. — Ты позоришь нашу фамилию!
Касс наблюдала за этим, как за чем-то чуждым, как за ситуацией, которая совсем не касалась её. Она не чувствовала того ужаса, который, казалось, проникал в слова её отца. В её голове не было пространства для мыслей о крови или семье. Она не понимала, что он так сильно переживает по поводу каких-то «чистокровных». Ведь в их доме никто никогда не был идеальным. Как и Сабрина, как и она сама. Кто-то выше, кто-то ниже — всё это казалось Касс какой-то странной абстракцией.
Сабрина молча отвернулась, опустив глаза, и медленно шагнула к выходу. Для Касс это выглядело просто как очередной момент их семейной жизни — так же, как утренние чаепития или совместные прогулки по саду. Не что-то значительное, не трагедия.
Когда дверь закрылась за Сабриной, Касс продолжала сидеть в своём укрытии, не решаясь выйти. Она почувствовала, как странная тяжесть застывает в груди, но быстро прогнала её. Что-то в этом разговоре было не так, но она не могла понять, что именно. В её глазах это всё казалось неважным, излишне громким и претенциозным.
Не будь такой же, подумала Касс. Если она будет такой же, как её отец, то сама потеряет что-то важное.
Её мысли прервал звук шагов. Она встала и поспешила уйти, не оглядываясь.
***
— Дорогая, просыпайся. Я договорилась встретиться с Нейлом до завтрака, буду ждать тебя там, — мягкий голос Лауры сопровождался лёгким прикосновением к плечу Кассандры.
Утро было удивительно ясным, солнечные лучи проникали в спальню, наполняя её тёплым светом. Всё вокруг словно отражало новое начало, новую главу в жизни Кассандры. Жизнь, где она больше не собиралась прятаться.
Джордж...
Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули неожиданно. Она чуть не рассказала ему всё — всё, что скрывала от всех. Кассандра быстро зарылась лицом в подушку, будто это могло стереть неловкость и тяжесть её мыслей. Она обещала себе, что не будет больше ни от кого прятаться. Никогда.
Кроме Джорджа.
С неохотным вздохом она села на край кровати, провела руками по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна и тревоги. Потянувшись к расческе, стоявшей на прикроватном столике, Кассандра начала осторожно расчесывать свои спутанные волосы. Её взгляд скользнул к окну, за которым птицы беззаботно кружили в утреннем небе. Она неожиданно улыбнулась.
Кажется, всё действительно начинало меняться.
Кассандра спускалась по лестнице, едва поднимая взгляд от ступенек. Она двигалась быстро, почти бегом, обгоняя других студентов. Лишь изредка её глаза скользили по сторонам, будто в ожидании увидеть кого-то знакомого. Противоречивые эмоции разрывали её: с одной стороны, она боялась столкнуться с Джорджем, а с другой — почему-то хотела этого. Но что делать, если он окажется рядом? Улыбнуться? Поздороваться? Притвориться, что ничего не произошло?
Она перебирала ногами ещё быстрее, стараясь отогнать от себя эти мысли. На лестничной площадке её взгляд ненадолго задержался на Томасе, который шёл рядом с Малфоем и его компанией. Они что-то обсуждали с таким видом, будто весь мир крутится вокруг их беседы. Томас выглядел абсолютно отстранённым, не замечая ничего вокруг.
Кассандра чуть ниже заметила Гермиону, шагающую рядом с Роном. Девушка эмоционально размахивала руками, а Рон выглядел так, будто получил очередную порцию упрёков. Или, возможно, Гермиона просто что-то увлечённо рассказывала — с её интонацией это не всегда можно было различить.
В какой-то момент, оглядывая знакомые лица, Кассандра осознала, что впервые за долгое время чувствует себя частью этого мира. Будто она снова принадлежит к этой шумной и непредсказуемой толпе. Её шаг стал увереннее, спина выпрямилась.
Когда она добежала до Большого зала, Лаура уже сидела за столом, что-то дописывая в своей тетради.
— Так что у вас с Нейлом? — с улыбкой спросила Кассандра, подходя к подруге.
Лаура, слегка удивлённая, подняла взгляд от тетради. Она сложила руки на столе, повернулась к Кассандре и вдруг улыбнулась.
— Дорогая, да ты вернулась! Никогда бы не подумала, что людям действительно нужно дать время.
С этого момента Лаура начала свою эмоциональную тираду о своих отношениях с Нейлом. Она описывала их такими драматичными деталями, что её жесты вполне могли бы соперничать с актёрами театра.
Кассандра внимательно слушала, изредка кивая и улыбаясь. Завтрак проходил под эту театрализованную лекцию, пока Лаура, наконец, не подвела итог.
— И при всём этом мы до сих пор не встречаемся! — с возмущением заключила она. — Я, честное слово, уже готова налить ему зелье в чай!
— Чтобы он влюбился в тебя? — Кассандра рассмеялась, доедая круассан и отпивая кофе.
— Убить, дорогая! Он мне уже все нервы вытрепал.
Лаура театрально вздохнула, обернувшись на Нейла, сидящего за соседним столом. Тот, как обычно, не проявлял ни малейшего внимания к её взглядам.
— Кстати, я ж сдала то эссе, что задавала Макгонагалл, — внезапно сменив тему, сказала Лаура.
— Да ты что?! — Кассандра широко улыбнулась. — Молодец! Я пару раз видела тебя в библиотеке, когда у меня была эта... ну, моя депрессия.
Лаура победоносно кивнула, будто это был один из её величайших триумфов.
— Ладно, с тобой всё понятно, — Лаура переместилась ближе к Кассандре, её глаза искрились лукавством. — А что с Джорджем?
Кассандра чуть не поперхнулась своим кофе, совершенно не ожидая такого поворота.
— А что с ним? — её глаза округлились от удивления.
Лаура чуть прищурилась, её улыбка стала ещё игривее.
— Ну, он же хотел помириться с тобой. Получилось? Вы теперь лучшие подружки?
— Ха-ха, — Кассандра попыталась скрыть неловкость за нервным смешком. — Нет. Мы немного поговорили, но мы не друзья. Просто теперь я презираю его на два процента меньше.
— Прогресс, дорогая! — Лаура хлопнула руками по столу, будто это был грандиозный успех.
Кассандра, склонив голову, украдкой взглянула в сторону стола Гриффиндора. Близнецы Уизли как раз вставали из-за стола, оживлённо о чём-то разговаривая. Она внимательно следила за Джорджем, будто хотела поймать его взгляд, но он, похоже, не замечал её. Или делал вид, что не замечает?
Кассандра почувствовала, как странное, едва ощутимое разочарование кольнуло её внутри. Она хотела понять, о чём он сейчас думает. Думает ли он вообще о их разговоре? Или всё уже забыто?
Но её размышления прервал другой, более неприятный взгляд. Томас и Драко, сидящие за столом Слизерина, перешёптывались и хихикали, откровенно поглядывая на неё. Их взгляды были колкими, почти презрительными, от чего по спине Кассандры пробежал неприятный холодок.
— Упырьё... — пробормотала она себе под нос, отводя взгляд и пытаясь сделать вид, что ей всё равно.
— Что? — спросила Лаура, не поняв её слов.
— Да ничего, — Кассандра натянула на себя свитер так, будто хотела спрятаться в нём с головой.
В последующие дни Кассандра словно ожила.
Она начала больше общаться с Лаурой, поддерживая её даже в самых мелких и нелепых ситуациях. Они проводили время в библиотеке, обсуждая домашние задания, на перерывах смеялись над нелепыми шутками однокурсников, а по вечерам болтали в гостиной о Нейле и его нерешительности. Лаура заметила изменения в подруге и не могла скрыть улыбки, видя, как Кассандра постепенно выходит из своей скорлупы.
На уроках Кассандра тоже вела себя иначе. Она стала чаще задавать вопросы, не боясь быть услышанной, и даже иногда поддерживала оживлённые дискуссии. Один раз она спорила с Драко о правильной технике заклинания, и, к удивлению окружающих, победила в этом споре. Это вызвало улыбки у её одноклассников и удивление у самого Малфоя.
Она не избегала столовой и не пряталась за углом в коридорах. Кассандра даже улыбнулась одной из Пуффендуек, которая случайно уронила учебники, и помогла ей их поднять. Это действие вызвало удивление у Томаса, наблюдавшего за этим издалека. Его взгляд был оценивающим, но Кассандра решила не обращать на это внимания.
С Джорджем она практически не пересекалась. Ей казалось, что он тоже старается держаться подальше, но однажды она заметила, как он украдкой смотрит в её сторону. Она решила не придавать этому значения, но где-то внутри всё же чувствовала лёгкое тепло от этого взгляда.
Однажды вечером, возвращаясь с библиотеки, она услышала, как кто-то смеётся в одной из пустых аудиторий. Заглянув туда, она увидела Джорджа, который объяснял что-то нескольким младшекурсникам, рассказывая очередную историю о своих проделках. Их взгляды встретились на мгновение, и Кассандра кивнула ему, прежде чем уйти.
Этот жест был коротким, но для неё это был шаг вперёд.
Дни шли, и с каждым из них Кассандра чувствовала, как тяжесть прошлого немного ослабевает. Она не пыталась всё забыть, но училась жить с этим.
На следующей неделе профессор Макгонагалл неожиданно вызвала Кассандру после урока трансфигурации.
— Мисс Роузье, — сказала она строгим, но одновременно тёплым тоном, — у меня есть к вам небольшая просьба.
Кассандра кивнула, ожидая услышать что-то стандартное вроде проверки записей или помощи в организации учебных материалов.
— Вы могли бы помочь одной из наших первокурсниц? — продолжила профессор. — Мисс Эбботт испытывает сложности с освоением некоторых заклинаний. Думаю, ваша помощь может ей пригодиться.
Кассандра застыла. Её внутренние предубеждения мгновенно всколыхнулись, когда она вспомнила, что девочка — маглорожденная.
— Конечно, профессор, — ответила она через силу, стараясь скрыть раздражение.
Макгонагалл посмотрела на неё с одобрением. — Отлично. Думаю, это будет полезно и для вас обеих.
Когда Кассандра впервые встретила мисс Эбботт, её первая мысль была: «Обычная, ничем не примечательная девчонка». Маленькая, с растрёпанными волосами, слегка испуганная, она выглядела так, словно не верила, что вообще достойна быть в Хогвартсе.
— Ну, с чего начнём? — холодно спросила Кассандра, беря в руки учебник.
— С левитации, — робко ответила Эбботт, доставая палочку.
Поначалу Кассандра вела себя сдержанно, едва скрывая раздражение, когда девочка никак не могла правильно произнести «Вингардиум Левиоса». Её первые попытки помочь были сухими и механическими: повтори это, поправь то, подними руку выше.
Но спустя несколько занятий, Кассандра начала замечать в девочке что-то трогательное. Мисс Эбботт старалась изо всех сил, у неё горели глаза, когда хоть что-то начинало получаться. Это напомнило Кассандре её саму в детстве, когда она тоже хотела доказать, что может справиться с трудностями.
Как-то вечером, после очередного занятия, мисс Эбботт робко улыбнулась Кассандре.
— Спасибо, мисс Роузье. Вы такая добрая.
Кассандра сначала хотела отмахнуться, но потом поймала себя на мысли, что действительно сделала что-то хорошее. Это чувство было странным, но одновременно приятным.
Со временем её отношение к девочке изменилось. Она перестала видеть в ней маглорожденную, а увидела просто ребёнка, который старается учиться и быть лучше.
Однажды, сидя с Эбботт в библиотеке, Кассандра неожиданно сказала:
— Ты знаешь, я думала, что происхождение определяет, кто ты есть. Но, наверное, я ошибалась.
Девочка удивлённо посмотрела на неё, не зная, что ответить.
Эти слова были сказаны как будто в пустоту, но для Кассандры это был важный момент. Она начала понимать, что её предубеждения были частью того, кем её пытались сделать, а не того, кем она хотела быть.
Когда Кассандра произнесла эти слова, она даже не заметила, что кто-то стоял неподалёку. Джордж, который искал Фреда и случайно услышал этот разговор, застыл за книжным стеллажом.
"Ты знаешь, я думала, что происхождение определяет, кто ты есть. Но, наверное, я ошибалась."
Эти слова эхом отдавались в его голове. Он не мог поверить, что их произнесла именно Кассандра Роузье — девушка, которая считала маглорожденных низшими существами.
Джордж выглянул из-за полки и увидел, как Кассандра с доброй улыбкой помогает первокурснице с домашним заданием. Она выглядела совсем иначе, чем обычно: ни намёка на холодность или высокомерие.
Он почувствовал, как внутри его начала разрастаться странная смесь эмоций. С одной стороны, это было облегчение — возможно, она не так уж и плоха. С другой — обида. Почему она не могла быть такой раньше, когда он пытался с ней поладить?
— Эй, Джордж! — шёпотом окликнул Фред, появляясь из-за другой полки.
Джордж вздрогнул и быстро вышел из библиотеки, не желая, чтобы его заметила Кассандра.
— Что ты там делал? — удивлённо спросил Фред, заметив его напряжённое лицо.
— Ничего, просто искал тебя, — буркнул Джордж, ускоряя шаг.
Фред нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов.
Весь оставшийся день Джордж был не в своей тарелке. Ему не давала покоя эта сцена в библиотеке. Он не понимал, что чувствовать: радость от того, что Кассандра, возможно, изменилась? Злость, что она, казалось, решила это не ради него или их общего мира, а по какой-то другой причине? Или же растущее любопытство?
Единственное, что он понял, это то, что Кассандра больше не была для него той же самой девушкой, которую он привык презирать и с которой спорил. Она становилась для него загадкой, которую он хотел разгадать.
Прошёл почти месяц с того вечера, когда Кассандра и Джордж последний раз разговаривали. Казалось, этот разговор постепенно растворился в суете Хогвартса. Джордж был занят очередными проделками с Фредом, экзамены подступали всё ближе, а вечеринки в гостиной Гриффиндора стали их регулярным отвлечением от рутины.
Кассандра же изменилась до неузнаваемости. Она стала более открытой и общительной. Студенты других факультетов, которые раньше сторонились её, теперь замечали, что она с лёгкостью вступает в разговор, помогает на уроках и даже улыбается первокурсникам. Её взаимодействие с маглорожденной девочкой стало маленьким, но важным шагом, который заставил её задуматься о своих убеждениях.
Но несмотря на внешние изменения, внутри неё всё ещё бушевала буря. Иногда, глядя на студентов других факультетов, Кассандра чувствовала себя чужой. Её тяготила тень семьи, идеологии, которую ей внушали с детства.
Джордж замечал её изменения со стороны. Он больше не пытался завести разговор. Не потому, что не хотел — скорее, он просто не знал, с чего начать. Он видел её в столовой, смеющуюся с Лаурой, или в библиотеке, помогающую первокурсникам.
— Эй, Джордж, ты опять на неё пялишься, — поддразнил Фред, ударив его локтем.
— На кого? — Джордж сделал вид, что не понял, о чём речь.
— На Роузье, конечно же. Ты уже больше месяца на неё смотришь, как кот на сметану.
— Да брось, — отмахнулся Джордж, стараясь сменить тему.
Но Фред просто хмыкнул и пожал плечами.
Кассандра тоже иногда ловила взгляд Джорджа. Это было странно. Раньше он всегда смотрел на неё с легким насмешливым интересом, а теперь его взгляд был внимательным, почти изучающим.
Однажды, в тихий вечер, когда студенты разошлись по своим делам, Кассандра направлялась в библиотеку. В коридоре, на мгновение, она и Джордж пересеклись.
— Привет, — бросил он, чуть не останавливаясь.
— Привет, — отозвалась она, замедлив шаг.
Но больше ничего не последовало. Их пути разошлись так же быстро, как и сошлись.
Оба почувствовали что-то странное. Это молчаливое признание того, что между ними за этот месяц что-то изменилось, но ни один из них не был готов сделать первый шаг, чтобы понять что именно.