Тень наследия

Кассандра стояла на пороге своей комнаты, затаив дыхание, когда из-за двери слышала голос отца. Его слова были настолько резкими и злыми, что сердце девушки забилось быстрее.

— Ты не можешь просто так пойти и выяснять, кто такие Пожиратели Смерти, Кассандра! Это не твоё дело! — его голос звенел от гнева. — Ты вообще понимаешь, к чему это может привести?

Кассандра почувствовала, как её внутренний мир рушится. Она всегда старалась быть послушной, не лезть в чужие дела, но когда она узнала, что её отец как-то связан с этим ужасным Орденом... с этим страшным названием, всё изменилось. Её мир, который казался ей такой чёрно-белой картиной, начал становиться пугающе серым.

Она толкнула дверь, не в силах больше терпеть, и вошла в комнату, где стоял её отец, сжав кулаки и казавшийся ещё более устрашающим в своём гневе.

— Почему ты не сказал мне? Почему скрывал это? — её голос дрожал, но она заставила себя говорить. — Почему ты так стремился быть частью этого?

Её отец молчал некоторое время, и Кассандра почувствовала, как страх начал грызть её изнутри. Он смотрел на неё, его глаза как будто пытались понять, чего она хочет от него, и одновременно что-то пытались скрыть.

— Кассандра, ты не понимаешь. Ты даже не знаешь, о чём говоришь, — наконец произнёс он, его голос стал холодным и напряжённым. — Это не то, что ты себе представляешь. Это... это не твоя война.

— Но я хочу понять, — перебила его она. — Я хочу знать, что скрываешь ты и почему ты всё это так долго держал в секрете!

Отец быстро шагнул вперёд, и его взгляд стал более жёстким, чем раньше.

— Ты ещё слишком молода, чтобы понимать это. Ты должна жить своей жизнью и не вмешиваться в дела взрослых. Пожиратели Смерти — это то, что не должно касаться тебя. Ты не должна об этом даже думать!

В её голове звучали слова отца, но сердце не могло успокоиться. Она не могла больше смотреть на него как на просто строгого родителя, который решает всё за неё. Она больше не могла воспринимать его как человека, который всегда прав. Этот секрет был слишком большим, чтобы игнорировать его.

— Ты не сможешь меня заставить молчать, — шепотом произнесла она, чувствуя, как внутри растёт непонимание и гнев.

Отец молчал, стоя перед ней, и казалось, что весь мир вокруг них замер.

***

— Простите, а сколько глав в твоей жизни я пропустила, дорогая? Почему ты отстранилась всего на неделю, а тут оказывается, что Джордж Уизли, которого ты на куски порезать хотела, приглашает тебя на балл? — Лаура буквально не могла поверить своим ушам.

Кассандра лежала на кровати, уткнувшись головой в подушку, с трудом сдерживая улыбку, которая всё равно прокрадывалась на её лицо. Она не знала, как реагировать на эти слова, потому что сама была в растерянности. В голове всё ещё крутились обрывки их последнего разговора, и даже сейчас ей было сложно поверить, что всё это произошло. Но, несмотря на внутренний конфликт, она не могла не чувствовать странное облегчение. Это было как будто оторвалась тяжесть, которая долго давила на её грудь.

Тем временем Лаура, ходя по комнате, продолжала задавать вопросы, в её голосе звучал удивленный смешок, но одновременно она явно переживала за подругу. Её глаза не могли оторваться от Кассандры, и было видно, что она пытается переварить всё, что происходило.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — с улыбкой, но с легким замешательством сказала Лаура. — Ты так категорично говорила, что вообще не можешь его терпеть, а теперь... Слушай, что я слышу — он зовет тебя на балл!

Кассандра не знала, что ответить. Вроде бы, всё так просто — он пригласил её, но почему-то она ощущала себя странно. Совсем недавно она искренне презирала его, но теперь эти чувства, как выяснилось, были куда более сложными. Может быть, всё изменилось из-за того, что он был не тем, кем она его считала? Или это была какая-то хитрая игра? В любом случае, то, что случилось, не укладывалось в привычные рамки.

— Я... не знаю, Лаура. Он просто... пригласил. Это не было как я думала, — она попыталась объяснить, но сама не могла понять, что именно произошло. — Мы поговорили, и, честно говоря, я уже не так уверена, что всё так просто.

Лаура, с еще большей недоумённостью, остановилась и присела рядом с ней на кровать. Её глаза всё так же широко раскрыты, и было понятно, что она абсолютно не ожидала такого поворота событий.

— Подожди, подожди... Ты хочешь сказать, что ты не собираешься его отпихнуть? Ты серьёзно? Это тот самый Джордж Уизли, который, по твоим словам, был "глупым и легкомысленным", а теперь ты собираешься с ним танцевать? Серьёзно, ты же сама не веришь в это!

Кассандра подняла голову и посмотрела на подругу. На её лице теперь была легкая улыбка, и она почувствовала, как напряжение внутри начинает спадать.

— Я не знаю, что будет дальше. Это всё слишком быстро. Но кто знает, может быть, всё не так уж и плохо, — она ответила, чувствуя, как её голос становится немного увереннее.

Лаура просто покачала головой, но было видно, что она абсолютно рада за подругу, несмотря на всю эту путаницу.

— И знаешь, это всего лишь танцы. Это не значит, что после балла мы бежим в его кровать, — с лёгкой усмешкой сказала Кассандра.

— Конечно! После такого, его вряд ли кто примет! А вот вы к нам побежите! Я всё пойму, — с подмигиванием ответила Лаура.

Девочки расхохотались и, шутливо подталкивая друг друга, начали драться подушками. В этот момент, казалось, весь мир исчезал, и остались только они, их смех и лёгкость в воздухе. Кассандра почувствовала, как с каждым смехом уходит напряжение, которое всё это время висело в её груди.

— Так он тебе нравится? — неожиданно спросила Лаура, притягивая внимание Касс.

Кассандра бросила на неё взгляд, глаза её немного округлились, а потом она, сдерживая смех, ответила:

— Лаура, ещё один вопрос — и я тебя придушу! Я сама ещё не знаю!

Лаура весело рассмеялась, но вопрос, как ни странно, оставался с Кассандрой. Даже если она сама не могла разобраться в своих чувствах, то в её голове всё равно вертелись мысли о Джордже. Почему-то его слова, его взгляд, всё это оставалось в её памяти, не давая покоя.

В этот момент раздался стук в дверь. Она открылась, и на пороге стояла высокая и худощавая девочка с безразличным выражением лица.

— Тут мальчик из Пуффендуя зовет тебя, — сказала она, не замечая Кассандру.

Лаура подскочила с места, её лицо расплылось в яркой улыбке, а глаза заблестели от волнения.

— Это точно Нейл! Он хочет позвать меня на балл! — прошептала Лаура, не в силах сдержать эмоции. Девочка едва ли не подпрыгивала от счастья.

Кассандра наблюдала за подругой, пытаясь сдержать свою улыбку. Неожиданно возникшее возбуждение в Лауре было заразительным, и она не могла не почувствовать немного радости за неё. Всё-таки, её подруга — живое воплощение романтики, и видеть её такой счастливой было приятно.

— Ну, беги, — с улыбкой произнесла Кассандра.

Она знала, что Лауре важно всё это, но для себя в этот момент чувствовала что-то другое. Вдохнув воздух, она направилась к выходу, не желая оставаться в этом моменте. Лаура уже вскочила и была готова мчаться вниз, чтобы встретиться с Нейлом. Кассандра же, чувствуя, что всё это как-то напряжённо, решила пойти в своё укромное место.

В руках у неё был её маленький дневничок и ручка — те самые вещи, которые всегда успокаивали её, позволяли выговориться и сохранить какой-то порядок в её мыслях. По пути в её уголок, она мысленно уже готовилась к ночным размышлениям, понимая, что всё-таки не так просто воспринимать Джорджа и свои чувства к нему.

Кассандра хотела остаться одна, хотя бы на час. Оказаться в тишине, чтобы в спокойной обстановке разложить по полочкам все, что происходило в последнее время. Джордж, балл, её чувства к нему — всё это накатывало на неё волнами, и разобраться в этом было непросто.

Она остановилась на пороге своего укромного уголка и сжала дневник в руках. В её голове крутились мысли, которые не могли успокоиться. С одной стороны, она не видела отца и не общалась с ним уже более четырёх лет, а единственная информация о нём, которую она получала, была от матери, и то по остаточному принципу. Мать говорила, что он жив, что где-то там гуляет, а она могла только гадать, что именно его жизнь представляет собой сейчас.

Но его прошлое... оно всё ещё оставалось частью её. И в этой мысли было что-то, что не отпускало. Вопрос о том, стоит ли ему рассказывать о своём отце, мучил её. Может быть, Джордж не пригласил бы её на балл, если бы знал, что она — дочь того самого Роузье, Пожирателя Смерти. Это могло бы изменить его мнение о ней.

Но с каждым шагом, приближаясь к своему уголку, она сжимала дневник всё крепче, как будто это была единственная вещь, которая помогала ей чувствовать контроль над ситуацией. И где-то в глубине души она не могла не надеяться, что этот рыжий парень, пригласивший её на балл, тоже сидит там и думает о своей жизни. 

Но его там не было.

Кассандра сидела в своём укромном уголке, глядя на страницы дневника. Она хотела избавиться от всех бурных мыслей, которые мешали ей сосредоточиться. Почти механически она начала записывать то, что крутилось в голове, без особой надежды на осознание.

"Он меня пригласил на балл. Джордж Уизли. Почему он это сделал? Почему я всё ещё не могу понять, что со мной происходит?

Я, наверное, должна быть счастлива. Это просто танец. Он не значит ничего. Но... я не могу избавиться от ощущения, что это всё не так просто. Он не знает, кто я на самом деле. Не знает, кто мой отец. Если бы знал...

А я вообще готова ему рассказать? Я не уверена. Может быть, лучше бы не нужно было. Но это всё так запутано. Я не могу игнорировать этот вопрос, а он будто бы просто исчезает, когда я смотрю на него. Джордж. Почему мне так сложно думать о нём просто как о человеке, с которым я буду танцевать? Почему в моей голове всё время звучит это: он не знает. Он не знает.

Мне страшно. Страшно, что всё, что связано с ним, будет как-то связано и с моим отцом. Что он может узнать. Что всё это приведет к чему-то ещё более запутанному и невозможному. Но, с другой стороны... мне не хочется верить, что я не могу быть с ним просто потому, что он не знает о моей семье."

Кассандра остановилась, убирая ручку с бумаги. Она не была уверена, что её слова имели хоть какой-то смысл. Возможно, она просто пыталась разобраться с тем, что и так было ясно — в её жизни ничего не бывает простым.

Кассандра уже собиралась закрыть дневник, когда дверь слегка скрипнула, и в комнату вошел Джордж. Она замерла, буквально ощущая, как её сердце пропускает удар. Он не заметил её сразу, не ожидая увидеть здесь кого-то. Его взгляд скользнул по комнате, и его лицо осветилось лёгким удивлением, когда он заметил её, сидящую в углу с дневником в руках.

— Не ожидал тебя здесь, — сказал он, подходя ближе. Его голос был легким, но в нем Кассандра уловила некую напряженность. Он, похоже, тоже был чем-то озадачен.

Она быстро спрятала дневник за спину, пытаясь скрыть все, что только что написала. В этот момент ей не хотелось показывать ему свои мысли, особенно те, что касались его. Его присутствие всегда заставляло её чувствовать себя как-то иначе.

— Ты что, следишь за мной? — Кассандра попыталась сделать свой голос спокойным и нейтральным, но не смогла скрыть долю удивления, которое звучало в её тоне. Её плечи были напряжены, и она решила не встать с места.

Джордж усмехнулся, при этом его глаза блеснули.

— Нет-нет, я не следил. Просто искал, где можно немного побыть одному, — он покачал головой. — Но, похоже, ты тоже решила уединиться. У нас с тобой сегодня одинаковая цель.

Кассандра не знала, как реагировать. Всё, что она хотела, — это побыть наедине с собой, а теперь он был тут. И несмотря на то, что она старалась скрыть это, ей было немного легче, когда он оказался рядом.

— Я просто думала... о некоторых вещах, — наконец сказала она, не встречаясь с его взглядом. — Иногда нужно немного тишины, чтобы разобраться в себе.

Джордж приподнял бровь, делая шаг в её сторону.

— Разобраться в себе? Серьезно? — его голос был мягким, почти с издёвкой, но в то же время в нём звучала искренность. — Ты не собираешься меня пригласить на балл, чтобы я тебе помог разобраться?

Кассандра подняла взгляд на него и увидела его искреннюю улыбку. Всё, что она почувствовала в этот момент, было каким-то странным сочетанием волнительного смеха и нервозности. Это был намек, что он тоже пытается разобраться с какими-то мыслями внутри? 

Кассандра пристально посмотрела на Джорджа, ощущая, как её нервы постепенно сдают. Он был здесь, рядом, и несмотря на всю эту странную атмосферу, ей хотелось понять одну вещь — почему он её пригласил. Это мучило её уже несколько дней, но она так и не решилась спросить.

— Джордж, — её голос был неожиданно низким и спокойным, — почему ты пригласил меня на балл?

Он немного замялся, как будто не сразу ожидал такой прямой вопрос. Но затем его улыбка не сникла, а, наоборот, стала чуть шире.

— Потому что ты... не такая, как все, — он пожал плечами, как будто это был самый очевидный ответ. — Ты не запоминаешься, как все остальные девочки на балле. Ты интересная. Необычная. И если ты думаешь, что я тебя пригласил, потому что решил поразвлекаться, ты ошибаешься.

Кассандра была немного ошеломлена. Она не ожидала такого откровенного ответа. В её голове всё смешалось: он всё-таки видел в ней что-то особенное, или же она просто была очередной жертвой его шуток и влечения?

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что это не просто игра? — её голос оставался тихим, но в нем чувствовалась доля сомнения.

Джордж тихо рассмеялся, качая головой.

— Не игра, Касс. Я не тот, кто просто шутит, когда дело касается чего-то важного. Я правда пригласил тебя, потому что мне интересен твой взгляд на этот мир. И, возможно, на меня тоже.

Она не знала, что ответить на это. И хотя его слова звучали искренне, что-то в её душе всё равно не давало ей покоя. Почему его слова так легко казались правдой, а её мысли — таким хаосом?

Вместо неловкости наступившая тишина оказалась неожиданно комфортной. Сначала Кассандра чувствовала, как её мысли беспокойно бегают по кругу, но постепенно всё утихло. Она сидела рядом с Джорджем, не пытаясь искать слова, и это странным образом приносило успокоение. Его присутствие не давило, не заставляло думать о том, что надо сказать, как правильно себя вести. Он был рядом, и этого было достаточно.

Джордж тоже не спешил нарушить тишину. Он сидел спокойно, время от времени поглядывая на неё, но не ожидая ничего. Как будто сам момент пребывания в этом пространстве был чем-то важным для него. В его взгляде не было давления — только лёгкое понимание того, что оба нуждаются в этом тихом времени для себя. Их молчание не казалось пустым.

Кассандра немного расслабилась, ощутив, как напряжение постепенно уходит. Она крепче сжала свой дневник, но теперь это было скорее привычкой, чем попыткой скрыть что-то. Джордж молчал, и она поняла, что он тоже не торопится ни с вопросами, ни с ответами. Иногда молчание говорило больше, чем слова.

И, несмотря на всю её сложность и внутреннюю борьбу, в этот момент всё казалось именно так, как должно быть. Они не нуждались в словах.

Когда он вдруг спросил, её фамилия прозвучала так, как будто она что-то значила для него.

— Кассандра Роузье... — произнёс Джордж, слегка нахмурив брови. — Почему мне кажется, что эта фамилия знакомая?

В этот момент сердце Кассандры пропустило удар. Она замерла, и в голове мгновенно закрутились мысли, как выйти из этой ситуации. Она поспешно перевела взгляд в сторону, стараясь скрыть своё замешательство, и в тот же момент поймала себя на том, что сильно сжала руки вокруг дневника.

Она пыталась сохранить спокойствие и казаться беспристрастной, но слова не поддавались её контролю.

— Не знаю, может, просто звучит похоже на что-то знакомое. — Она пыталась произнести это с наигранной лёгкостью, но голос всё же выдал её нервозность. — Может, ты встречал людей с похожими фамилиями.

Она надеялась, что он не обратит внимания на её реакцию, но из-за той лёгкой дрожи в голосе ей было понятно, что ответ не совсем убедительный.

Джордж ещё некоторое время смотрел на неё, но, видимо, не желая навязывать вопросы, просто кивнул.

— Может быть. В любом случае, Роузье... странно. — сказал он, не настаивая.

Кассандра вздохнула с облегчением, но внутри её всё равно оставалась тревога. Она пыталась успокоиться, но была уверена, что вопрос этот ещё вернётся.

Джордж слегка сместился, пододвинувшись ближе к Кассандре, так что между ними оставалось всего несколько дюймов. Она сидела, глядя в свой дневник, но его присутствие теперь становилось ощутимым, словно воздух вокруг них стал плотнее. Он внимательно смотрел на неё, в его глазах был не только интерес, но и искреннее желание понять, что скрывает эта загадочная девушка.

Он не знал, что именно было не так, что она скрывала, но что-то в её поведении, в её глазах — всё это подсказывало ему, что за её словами и взглядами скрывается что-то гораздо более важное. Что-то, что она не готова раскрыть. Это было очевидно. Он всегда чувствовал, что у неё есть тайна, но теперь это стало ещё более очевидным.

Джордж, не отрывая взгляда от её глаз, медленно протянул руку и, слегка колеблясь, положил её на её руку, которая лежала на коленях. Он почувствовал, как мгновенно её тело напряглось, но она не убрала руку. Тишина между ними как будто стала ещё более значимой. Джордж не знал, что ей сказать, но интуитивно понял, что в этот момент его прикосновение — это не просто жест. Это было что-то большее, что-то, что могло передать ей его искренность, его желание быть рядом, несмотря на всё.

— Я не знаю, что ты скрываешь, — произнёс он снова, его голос стал чуть тише, но не менее уверенным. — Но мне кажется, что это что-то очень важное для тебя. Ты можешь не говорить мне, если не хочешь. Я не стану заставлять тебя. Но... если когда-нибудь решишь поделиться, я буду рядом.

Его рука оставалась на её, и он всё ещё не убрал её, чувствуя, как их близость в этот момент становится почти осязаемой. Он не знал, как она отреагирует, но ему казалось, что сейчас было правильное время показать ей, что он готов выслушать, поддержать, не требуя ничего взамен.

Взгляд его был мягким, а слова — искренними, и всё это было в надежде, что она почувствует, что он не тот, кто будет её судить, а тот, кто готов понять.

Если бы кричать в таких моментах было нормой, Кассандра бы, наверное, визжала. Его рука на её — это было слишком близко, слишком интимно. Джордж никогда не был так близок к ней. Он был настолько рядом, что она могла почувствовать его дыхание, и её сердце начинало бешено колотиться. Она заставила себя не отстраниться, но не могла оставить эту напряжённую тишину без реакции.

В качестве защитной реакции, она нацепила на лицо маску сарказма и откинулась чуть назад, пытаясь создать хоть немного дистанции.

— О, правда? Ты так заботишься обо мне, Джордж? — её голос был ледяным, а в тоне звучала насмешка. — Ты что, собираешься стать моим психотерапевтом теперь?

Её слова прозвучали резко, но на самом деле за ними скрывалась неуверенность. Её раздражало, как легко он мог читать её эмоции, и она хотела показать ему, что не собирается раскрывать перед ним свои слабости.

Она даже слегка сморщила нос и приподняла бровь, чтобы выказать свою пренебрежительность. Всё это было как защитный барьер, чтобы скрыть свою уязвимость перед ним.