II. День второй
Уже второй раз на этой неделе Гермиона не могла спокойно уснуть.
В первый раз ну просто катастрофической причиной было то, что Грейнджер чуть не попалась в руки Филча, заблудившись в подземельях и повстречавшись там с Малфоем.
С Малфоем...
Именно он, перевернув кверху тормашками её сознание, не давал ей сейчас спокойно погрузиться в мир сладких снов. Раньше Гермиону тоже часто посещала бессонница, и девушка с головой ныряла в учебники, чтобы хоть как-то себя занять. Но сейчас... сейчас это была не просто бессонница.
Точнее, дело было вообще не в ней.
Свернувшись калачиком на диване, Гермиона чувствовала, как сердце, словно метроном, громко бьётся в её груди, и как разум всецело окутывают образы ночи.
«М-м, что мы делаем?» — в сознании вновь прозвучал мурлыкающий голос Малфоя, от которого Гермиона вздрогнула.
Ох, Мерлин... Прикосновения его рук как будто всё ещё жили на ней.
Грейнджер, полностью не осознавая, что делает, легонько дотронулась пальцами до своей ключицы и провела подушечками дорожку до шеи, имитируя касания Малфоя.
Полное погружение в элизиум...
Гермиона отчётливо вспомнила малфоевский опьяняющий голос, пряный и кружащий голову аромат...
«Избавься от этих мыслей немедленно!» — сердито одёрнула Гермиона саму себя, а затем убрала собственную руку от своей шеи.
Ей нельзя думать об этом слизеринце. Просто — нельзя. Нужно думать об экзаменах и о подготовке к ним, ТРИТОНАМ, а не мечтать, как типичная девочка-подросток, томящаяся от любви, о каком-то там мальчике! Тем более, о Драко Малфое...
Поднявшись с дивана, Грейнджер попыталась выбросить из головы все воспоминания о нём и о его руках.
Но... ничего не получилось. Они будто запечатались, запеклись на коже.
Обычно не думать о Малфое в школьном кабинете было очень легко: гриффиндорка полностью погружалась в работу и опускала глаза пониже, дабы не дай Мерлин не пересечься с ним случайным взглядом. Но на последнем уроке Снейпу, видимо, захотелось вдоволь поиздеваться над студентами, и потому он разместил Гермиону и её напарника в двух шагах от Малфоя и его напарницы.
И, разумеется, как обычно это бывает, Драко не смог отказать себе в удовольствии поплеваться желчью, унизив Рона, её товарища по работе.
— Знаешь, Уизли, мне так тебя жаль... Твой отец, одержимый магглами, — настоящая обуза для всего Министерства. А мать, так вообще... толстая и уродливая.
Услышав этот едкий, как кислота, комментарий Малфоя, Рональд исподлобья посмотрел на него. Взгляд его сверкал такой злобой и ненавистью, что оставалось лишь удивляться, как он своим взглядом ещё не разрезал кожу Драко на множество мясистых, кровавых кусков.
— Рон, просто не обращай на него внимания, — низким голосом сказала Гермиона, не отрывая своих глаз от уровня котла. Затем, искоса посмотрев на друга, она заметила, как его уши окрасились в ярко-багряный цвет, а лицо пылало от гнева и едва ли не дымилось от злости.
Рон, её долговязый и неуклюжий Рон, печально посмотрел на Гермиону, а после показал Малфою неприличный жест и со вздохом возвратился к нарезке шкуры Бумсланга, которая шла по рецепту в зелье.
Партнёрша по работе Малфоя, Пэнси Паркинсон, противно захихикала, и Драко что-то шепнул ей на ухо, ехидно улыбнувшись.
Раздражённая поведением Малфоя, Гермиона отчаянно пыталась держать себя в руках и быть сосредоточенной только на уроке. В конце концов, зелье, которое они варили сегодня, являлось зачётным, и Гермиона с Рональдом просто не могли провалить так нелепо этот зачёт.
Постаравшись полностью отдаться работе, Гермиона повернулась к Рону, чтобы спросить, как продвигаются его дела с нарезкой шкуры Бумсланга, как вдруг...
Неожиданно Малфой толкнул Рона так, что последний полетел прямо на котелок, который тут же перевернулся. Зелье, кипящее и пузырившееся, плюнуло гриффиндорцу прямо на лоб и вдобавок растеклось по столу.
Кожа Рона за несколько секунд покраснела и покрылась ожогами. Стиснув зубы от боли, Уизли принял этот вызов, и не успела Гермиона и пискнуть, как толстая шкура Бумсланга уже полетела Малфою прямо в лоб, в качестве мести.
Несколько миллисекунд она, шкура Бумсланга, была словно приклеена к коже Драко, а затем лениво упала на пол.
Со стороны казалось, что оба разъярённых студента были готовы убить друг друга прямо на месте. Все остальные ученики со смесью ужаса и раздражения наблюдали за действиями двух подростков, не нашедших общий язык.
Своим периферийным зрением Гермиона увидела, как Гарри поспешил на помощь другу, однако не успел. В кабинет вернулся профессор Снейп.
— Что это значит?! — тут же злобно воскликнул он. — Минус десять очков Гриффиндору, мистер Уизли. И чтобы через пять секунд вы восстановили порядок в классе, вернув все компоненты на свои места!
При виде Снейпа Рон поёжился и, сжав пальцы в массивные кулаки, начал молча выполнять указание зельевара, что-то бормоча себе под нос. Если бы он ослушался — без вычета как минимум дополнительных пятидесяти очков с Гриффиндора точно бы не обошлось.
— А с вас, мисс Грейнджер, минус пять очков за то, что не предотвратили бой, — холодно добавил учитель.
Снейп в своей типичной манере всегда делал всё возможное, чтобы по полной отыграться и отравить жизнь абсолютно всем гриффиндорцам. Наверное, это была его главная миссия в жизни.
Злость от несправедливости воспламенилась в груди, точно подогретая на огне.
Когда Снейп добрался до следующей жертвы, а именно — Невилла, Гермиона больше не смогла слушать, как у них совершенно несправедливо забирают честно заработанные очки.
Хотелось взглянуть в лицо Малфоя, вновь избежавшего наказание, что Гермиона и сделала секундой позже.
Вот же урод.
И как только ему сходит всё с рук?!
Неожиданно Малфой посмотрел на неё в ответ, и его губы растянулись в кривой ухмылке, а затем... он медленно подмигнул ей.
Крайне удивлённая происходящим, Грейнджер решительно отвернулась.
Смотреть в его сторону больше не хотелось.
Чёрт возьми, как же она ненавидела Малфоя, эту слизеринскую змею! Особенно в те моменты, когда ему сходили с рук все его многочисленные проделки...
Неожиданно в голову Гермионы, в которой запечатлелся образ Драко, прокралась одна странная, шальная мысль: Малфой всегда выглядел потрясающе. Даже утром, за завтраком, когда все остальные студенты выглядели помятыми и не выспавшимися...
Так, стоп!
Грейнджер не должна вновь возвращаться к подобным мыслям о нём.
Пошёл он к чёрту.
Тем более, что именно из-за него Снейп потом приказал Рону и Гермионе пройти в центр класса, а затем выставил на посмешище, заставив обоих на следующий урок принести эссе на тему зелья, полностью состоящего из редчайших ингредиентов, и приготовить на следующем уроке...
Главная соль состояла в том, что книга «Особенное зельеварение» с данным рецептом зелья хранилась в Запретной секции в единичном экземпляре, и обычно не выдавалась на руки ученикам.
После произошедшего инцидента Гермиона тут же покраснела, и её щёки походили цветом на герань. Гнев на Снейпа возрастал в районе солнечного сплетения настолько скоропостижно, что, казалось, он вот-вот сможет посоревноваться по размерам с самой Англией. Когда Рон запротестовал насчёт незаслуженного наказания, Снейп лишь растянул свои тонкие, невыразительные губы в гнусной ухмылке и снял с Гриффиндора ещё десять очков.
— Прости меня, — уже после инцидента печально прошептал Рональд, но Гермиона, поджав губы, стремительно направилась к своему столу. Уизли поплёлся за ней.
Затем Гермиона молча подошла к Рональду и, приложив свою палочку к его лбу, тихо прошептала залечивающее свежие раны заклинание, за что получила в ответ благодарный кивок. Снейп объявил об окончании урока, и все ученики тут же зашуршали, начав собирать свои варева в маленькие, специально подготовленные заранее, бутылочки.
Рон начал быстро сгребать свои книги с парты и складывать в рюкзак.
— Отнесёшь ему остатки нашего зелья, хорошо? Я побегу на прорицания, — и улыбнулся одной из самых сладких улыбок, на которую только мог сейчас быть способен, несмотря на недавно произошедший с ним казус.
Гермиона мягко кивнула, растаяв от подаренной улыбки.
Рон всегда умел быть милым, и каким же хорошим и добрым парнем он вырос.
Улыбка не сходила с лица девушки, пока она собирала свои вещи в школьную сумку.
Поразительно, как Рон изменился со времён их первого знакомства, когда они встретились, ещё такие маленькие, в Хогвартс-экспрессе. Стал таким обаятельным и долговязым, но спортивно сложенным. В последнее время возле него крутилось очень много девушек. Кто бы мог подумать, что настанет время, когда Рон станет объектом внимания не только потому, что он лучший друг Гарри, но ещё и из-за своего искромётного юмора и бескрайнего обаяния.
Пообещав самой себе вечером сделать что-то хорошее для своих друзей, Гермиона отрешённо покинула злосчастный кабинет, опустив голову и прижав к груди две не влезшие в сумку книги. Вполне привычная для неё ситуация.
Торопясь к выходу из подземелий, голову посещали самые разные мысли, но Грейнджер постаралась откинуть их всех и сосредоточиться лишь на том, каким образом структурировать своё (а заодно и Рональда) будущее эссе по заданной тематике.
Уже на стыке двух коридоров Гермиона немного поубавила обороты и пошла медленнее, решая, какими именно будут вступления двух эссе. Вскоре Грейнджер уже оказалась перед лестницей. Позади неё шествовал небольшой ряд студентов, громко болтающих о чём-то бессмысленном, и Грейнджер поджала губы.
Они отвлекали её.
Тяжело выдохнув, Гермиона хотела вновь вернуться к мыслям об эссе, как вдруг её ухо ощутило чьё-то томное дыхание, а затем распознало мягкий шёпот:
— Представляешь, меня до сих пор не поймали.
Поражённая и испуганная, точно ударом молнии, Гермиона резко обернулась, так что собственные тяжёлые волосы больно хлестнули её по щеке. Всё, что она успела увидеть — это уже практически пробравшуюся через гущу толпы фигуру в длинной мантии.
Не нужно было обладать сверхъестественными способнями, чтобы узнать, кто именно это был.
Человек, которого никогда не беспокоило, что он сможет сполна получить за свои проделки. Человек, шёпот которого буквально только что раздался над её ухом.
Драко Малфой...
Гермиона очнулась, вновь вернувшись в реальность из мира воспоминаний, и опустила тяжёлый взгляд на блокнот, располагавшийся на её коленях.
Пусто.
Вместо того, чтобы построить план написания двух дурацких сочинений, она сидела и, как дура, размышляла о совсем другом.
Нет, так работа сделана не будет!
Гермионе нужно срочно позаимствовать мантию-невидимку Гарри и отправиться на поиск книги по зельеварению, которая сейчас благополучно пылилась в Запретной секции.
Но делать это сейчас было явно не лучшей идеей.
Всё-таки недавно Малфой уже бессовестно стащил оттуда одну книгу, и, наверное, профессора уже активно ищут вора.
Гермиона отставила свой блокнот в сторону и взяла в руки справочник, лежащий неподалёку от неё на диване.
Она будет читать. Да, определённо.
Только спустя несколько минут Грейнджер поняла, что её мозг полностью отвергает весь справочный материал. Мыслей в голове было слишком много, из-за чего не получалось полностью абстрагироваться.
Несколько следующих часов Гермиона занималась домашней работой, изучала примерные задания ТРИТОНОВ, в сотый раз перечитывала Историю Хогвартса... Затем бродила туда-сюда по общей гриффиндорской гостиной и, в конце концов, смотрела на танцующие языки пламени в камине.
Гермиона пыталась занять себя чем угодно, лишь бы вновь не возвращаться к уже тысячу раз замусоленным мыслям.
Когда гриффиндорка решила пойти на боковую, она знала, что наверняка не сможет уснуть и будет ещё долго лежать с широко распахнутыми глазами в постели.
Уже на пути к своей спальне взгляд девушки упал на мирно уснувшего на диване Рональда. Тихо подойдя, Гермиона мягко ткнула его в плечо и сказала, что идёт спать, и Рон сонно кивнул ей, а затем сел на диване, невнятно пожелав Гермионе спокойной ночи.
Когда Грейнджер дошла до лесенки, ведущей в женские спальни, она обернулась, чтобы проверить одну из своих догадок, оказавшейся чистой правдой.
Рон, обещавший подняться и отправиться в свою постель, вновь рухнул на диван и закрыл глаза. Этот невинный жест заставил Грейнджер расплыться в милой улыбке.
И на сердце будто стало теплее.
Поднимаясь по лестнице и прижимая к груди блокнот и справочник, Гермиона поняла, что с недавних пор её мир совершенно изменился, буквально перевернувшись кверху дном.
Как ни странно, этому посодействовали, во-первых, Драко Малфой, а, во-вторых, — Рон.
Нет, так нельзя. Нельзя что-то испытывать к обоим сразу!
Внутри будто раздался тревожный звоночек.
Никогда раньше Гермиону так не пугали собственные мысли. Никогда раньше она не ощущала, как у неё в груди что-то щемит при упоминании обоих юношей сразу — и блондине, и рыжем.