Портрет прошлого

31.07.1993

Утро было душным, несмотря на лёгкий ветер с юга. Солнечные лучи пробивались сквозь тонкие шторы в комнате Кэсси, рисуя узоры на полу и книжной полке. Где-то за окном, на соседней улице, уже шумели дети, кто-то гонял мяч, хлопала калитка. Но здесь, в её комнате, всё было тихо. Почти свято.

Кэсси сидела на кровати, задумчиво сжимая подушку. На тумбочке рядом лежал сверточек с подарком для Гарри — аккуратный, тщательно перевязанный. Сегодня точно нужно было попасть в Косую аллею.

Она поднялась, выбрала голубое платье — то самое, в цветочек. Оно чуть потёрлось на поясе, но всё ещё оставалось её любимым: лёгкое, летнее, с запахом детства. Волосы — как всегда — не хотели слушаться. Щётка запутывалась, коса никак не ложилась ровно. Это всегда случалось, когда Кэсси волновалась.

На часах было 9:00. Мама должна была уже встать.

Она спустилась на кухню. Половицы тихо скрипнули под ногами. Дом был старый, но уютный. Его наполнял запах поджаренного хлеба, молока и чего-то детского — каши с мёдом, наверное. Это значило только одно — Эмма уже проснулась.

Младшая сестра, пухленькая и вечно довольная, сидела в своём высоком стульчике и, кажется, вела с кашей ожесточённую битву. Каша то и дело оказывалась то на столе, то на щеке, то на полу. Майк терпеливо подбирал всё салфеткой, выглядя как человек, прошедший уже несколько стадий принятия.

— Тебе бы фартук, няня, — хмыкнула Кэсси, присаживаясь за стол.

— Очень смешно, — буркнул он. — Она в тебя. Такая же упёртая.

Кэсси криво усмехнулась, но промолчала.

У плиты стояла мама. Она не обернулась, но её плечи были напряжены, как у человека, мыслями уже на работе. В руках — сковородка, рядом тостер щёлкнул, выпустив два слегка подгоревших куска хлеба.

— Мам? — тихо спросила Кэсси, взглянув на пустое место за столом. — А где папа?

— Вызвали. Ещё на рассвете. — Мать повернулась только наполовину, бросив взгляд через плечо. — И меня, между прочим, тоже. Но я отпросилась.

Последнюю фразу она произнесла с особым нажимом. Взгляд был кратким, но наполненным: ради тебя.

Кэсси слегка опустила плечи. Сердце кольнуло — будто её просьба была чем-то обременительным. Хотя она заранее знала: если мама уйдёт на работу, поездка отменится. А ей нужно было именно сегодня. Не только за книгами.

— Спасибо, — негромко сказала она, глядя на Эмму, которая в это время радостно шлёпнула ложкой по столу.

— Не за что, — отозвалась Диана, уже перекладывая тосты на тарелку. — Но учти: я это сделала один раз. В следующий — договаривайся с отцом.

Она поставила перед Кэсси тарелку и пошла наверх собираться.

Наступила короткая тишина. Только звяканье посуды, посапывание Эммы и какой-то гудящий звук с улицы. Майк скосил глаза на сестру. Он молча доел свой тост, задумчиво жуя, и наконец выдохнул:

— Тебе обязательно ехать сегодня?

Кэсси не сразу ответила. Она отодвинула чашку, поглядела на брата. Что-то в его лице уже подсказывало ей, куда он клонит.

— Просто... Я хотел позвать Марго. — Он покосился в сторону лестницы, будто проверяя, не подслушивает ли мама. — Она хотела прийти. Чтобы мы..

Он замялся, не договорив. Кэсси поставила вилку на край тарелки.

— Ты хочешь, чтобы я уговорила маму пойти на работу, а в Косую аллею поехали потом?

Он широко улыбнулся, немного неуверенно:

— Бинго. Ну... попросишь?

— Нет, — спокойно сказала Кэсси, отодвигая стул. — У меня свои причины.

Она встала, не глядя на него. Лицо было спокойным, но взгляд — твёрдым. Майк опешил, будто не ожидал отказа. Словно старый уклад снова дал трещину, а сестра — вдруг вышла из его игры.

— Я не хочу ссориться, — тихо сказал он ей вслед. — Просто иногда ты ведёшь себя так, как будто мы тебе мешаем.

Кэсси не ответила. В коридоре щёлкнул выключатель. Через пару минут она уже была наверху, в комнате — наедине с собой, с тишиной, с письмом в сумке и предвкушением встречи с тем, к кому она скучала всё лето.
Машина глухо взревела, и они выехали со двора. Улица Риверлейн оставалась позади, растворяясь в жарком утре, где воздух был густым от пыли и запаха асфальта. Кэсси сидела на переднем сиденье, сжав на коленях свою сумку, будто боясь, что подарок для Гарри может испариться, если она отпустит его хоть на секунду.

Мама вела молча. Радио играло тихо — классическая станция, которую Диана включала автоматически, не слушая. Сквозь приоткрытое окно врывался ветер, сминая волосы и теребя край платья.

— Ты не нервничаешь? — вдруг спросила мама, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет, — тихо ответила Кэсси. — Я... скучаю.

Диана кивнула, но ничего не сказала.

Три часа пути тянулись и одновременно пролетели незаметно. За окнами мелькали поля, заправки, редкие деревни. Кэсси глядела вперёд, будто высматривала границу между двумя мирами — маггловским и настоящим.

Когда они въехали в Лондон, небо стало чуть темнее, и улицы шумнее. Машины сигналили, люди сновали по тротуарам, в воздухе стоял запах мокрого камня и выхлопов.

— Мы на месте, — сказала мама, останавливаясь у неприметной кирпичной стены между книжным и магазином кухонной утвари. — Ты уверена, что это здесь?

— Уверена, — ответила Кэсси с лёгкой улыбкой. Она уже не в первый раз показывала маме дорогу.

Они вышли из машины. Кэсси первой подошла к стене, трижды коснулась нужного кирпича. Камни задрожали и расступились, словно впуская их в другую реальность.

Косая аллея.

Мама затаила дыхание. Хоть она уже бывала здесь, каждый раз казалось, будто попала в сон.

Толпа колыхалась, как яркая река: волшебники в мантиях, дети с клетками, совы, парящие метлы, витрины с книгами, мерцающими зельями, шляпами, которые шептали сами с собой.

— Боже... — выдохнула Диана. — Каждый раз — как впервые.

— Я быстро, — пообещала Кэсси. — Ты можешь подождать у «Флориш и Блоттс», как в прошлый раз?

— Да, я там. Только не теряйся.

— Я не потеряюсь, — кивнула Кэсси и нырнула в толпу.

Она шла уверенно, как по давно изученной карте. Сначала — лавка с принадлежностями. Чернильницы, перья, линейки с изгибами под зелья. Продавец, седой колдун в очках с толстыми линзами, приветливо кивнул:

— Третьекурсница? Выбирай с умом — у нас нынче скидки на перья с фениксовым пухом.

Кэсси взяла пару обычных, прочных перьев и чёрнильницу с густыми чернилами цвета баклажана. Затем зашла за учебниками — и, как всегда, еле выбралась: сумка уже была тяжёлой, а книги всё ещё не кончались.

Почти всё, — подумала она. Осталось одно — самое важное.

Она дошла до лавки с мантийщиком, подняла руку и потрогала подол своей старой мантии: коротко. Ещё немного — и будет видно колени. Она заказала новую — чуть свободнее, на вырост, с хорошей простёжкой на воротнике. В магазине пахло пылью, тканью и чем-то пряным.

— Подрастаете, юная леди, — заметила колдунья с рулеткой. — Не забудьте за ней прийти через неделю.

— Хорошо.

Когда все нужные покупки были завершены, Кэсси пошла к совиной почте.

Она толкнула тяжёлую деревянную дверь и вошла внутрь. Воздух был наполнен шелестом перьев и лёгким гулом уханья. Сотни глаз — янтарных, тёмных, круглых — уставились на неё с жердочек.

Она подошла к стойке. Аккуратно вытащила из сумки свёрток — обёрточная бумага с тонким золотым рисунком и синяя лента.

Гарри Поттеру
Тисовая улица, дом 4
Литтл-Уингинг, графство Суррей

— Дойдёт? — спросила она, протягивая его работнику.

— Легко. Старая Сайра не промахнётся, — улыбнулся волшебник и выбрал крупную сову с янтарными глазами.

Птица спокойно позволила привязать к лапе свёрток, взмахнула крыльями и улетела через открытый купол на потолке. Кэсси смотрела ей вслед, пока та не исчезла.

Пусть он улыбнётся, когда получит. Просто улыбнётся, — подумала она и медленно развернулась и направилась обратно.

У «Флориш и Блоттс» мама сидела на скамейке с книгой в руках. На коленях у неё лежала толстая энциклопедия по фольклору Британии.

— Всё? — спросила она, не поднимая глаз.

— Всё. Даже немного больше, — ответила Кэсси, тяжело дыша под весом сумки.

— Что именно «больше»?

— Просто... кое-что важное, — уклончиво ответила она, и мать не стала настаивать.

Они пошли обратно через проход, и кирпичная стена вновь сомкнулась за их спинами, как будто никогда не раскрывалась. Лондон остался прежним. Обычным.

Но внутри Кэсси снова было ощущение, будто она вынырнула из сна в реальность — только наоборот.

Вечером, когда все легли, Кэсси сидела на кровати, уткнувшись в учебники. На коленях лежал «Продвинутый курс по Защите от тёмных искусств», но она не читала.

Мысли уносили её прочь — в коридоры Хогвартса, к друзьям. Рон, Гермиона, Гарри... Седрик. При воспоминании о нём сердце чуть сжалось, и на губах появилась мягкая

Кэсси зевнула, обняла плед и легла спать.

. 01.09.1993

Август пролетел — будто растворился в жаре, шуме, в ожидании. И вот она здесь — Кингс-Кросс.

Толпа людей заполняла вокзал: кто-то торопился к электричке, кто-то обнимался на прощание, кто-то злился у билетных касс. Кэсси шла рядом с отцом, слегка сутулясь под тяжестью чемодана. Он не разговаривал. Только изредка бросал взгляд на часы — будто мысленно уже был на работе.

— Ну... удачи, — пробормотал он, когда они подошли к барьеру между девятой и десятой платформами.

Он даже не стал провожать её до самого входа. Просто посмотрел мимо неё, пожал плечами и добавил:

— Не забывай, как нам важно, чтобы ты вела себя прилично. Там. В своей... школе.

Он хотел сказать в этом Хогвартсе, но не сказал.
Кэсси кивнула. Ничего не ответила.

Она коснулась тележки и пошла. Сердце привычно сжалось перед стеной, но тело помнило — не остановится.

Барьер поглотил её в один миг.

И сразу — другая реальность. Пар поднимался над платформой 9¾, в воздухе пахло железом, совами и чуть-чуть — карамелью. Чьи-то чемоданы с грохотом падали на землю, дети смеялись, кто-то звал по имени.

Кэсси остановилась на секунду,оглядывая все вокруг.

Мир магии был здесь — живой, настоящий, и только теперь она поняла, как сильно скучала.

Поезд стоял, сверкая багряно-чёрным корпусом. Из окон доносились голоса, ветер трепал края мантий, один из котов выбрался из корзины и гонялся за бумажным фантиком. Повсюду — родители, обнимавшие детей, и первокурсники с глазами, полными страха и восторга.

Кэсси потянула тележку вперёд, разглядывая лица. Многие казались знакомыми. Несколько ребят помахали ей — с кем-то она училась, кого-то просто помнила по урокам.

Она ощущала себя немного чужой. Всё ещё в своей «маггловской форме»: синяя рубашка юбка, выглаженная рубашка, коса. Дома верили, что она учится в закрытом пансионе — эту легенду приходилось поддерживать даже здесь. До вагона можно дойти и так.

Она шла, вглядываясь в толпу, и тут — голос, знакомый, громкий:

— КЭСИИИИ!

Кэсси обернулась. Рон бежал к ней, раскачивая рюкзак на плече. Лицо светилось так, будто он увидел любимый торт.

— Рон! — Кэсси засмеялась и пошла ему навстречу. — Господи, а ты вытянулся!

— Сама такая! — Он остановился и резко обнял её, хлопнув по спине. — Ты чё, правда скучала?

— Нет, просто голос у тебя громкий.

Он рассмеялся.

— Пойдём, все тут! — Он обернулся и махнул рукой.

К платформе подходили Уизли. Целая процессия: мистер и миссис Уизли, близнецы, Джинни, Перси... и — Гермиона, Гарри. У Кэсси перехватило дыхание.

— Кэсси! — закричали Гарри и Гермиона почти одновременно.

Она сделала шаг — и не удержалась. Слёзы подступили сами. Когда их руки обвили её, она впервые за всё лето почувствовала себя дома.

— Мерлин, как же я по вам скучала... — пробормотала она в их объятиях.

— А мы по тебе, — тихо сказала Гермиона. — Очень.

— Мы только два месяца не виделись, — смутился Гарри, но в глазах у него тоже блестело.

К ним подбежала Джинни, обняла Кэсси как младшая сестра.

— Ты стала... не знаю, какая-то... — Она смущённо пожала плечами. — Злая и красивая!

— Спасибо, — усмехнулась Кэсси, вытирая щёку.

Миссис Уизли шагнула к ней широкой походкой, распахнула объятия и сжала в объятиях, как родную.

— Боже, какая худенькая! Совсем, как ниточка! Я испекла пирожков, Рону дала с собой — обязательно поешь в поезде!

— Спасибо, миссис Уизли.

— Если будешь плохо есть — я узнаю! — строго добавила Молли, но в её глазах светилась доброта.

Мистер Уизли кивнул Кэсси приветливо.

— Всё, дети, в поезд! — скомандовала Молли. — Осталось три минуты! Джинни, не потеряй кота! Фред, Джордж, не дразните первокурсников! Гарри — не забудь сову! И вы трое — ведите себя прилично!

— Мы? Никогда! — хором отозвались близнецы.

Все рассмеялись.

Кэсси последний раз обернулась. Толпа родителей махала, кто-то плакал, кто-то махал руками. Она помахала в ответ — быстро, как будто не хотела долго задерживаться в этой точке между мирами.

Потом шагнула в вагон. Пар, голоса, хлопанье дверей. Шум будущего учебного года.