Глава 9
Проходя через небольшой тёмный коридор, Рон притянул её за талию, прижимая к себе, и Гермиона невольно отпрянула в сторону. По пути от башни старост она думала о нём, о том, когда «её половинка» перестала быть таковой, и о том, в какой момент она стала испытывать больше желанных эмоций из-за ненавистного хорька. Требовательные прикосновения её же парня вызывали не раздражение, как трепетные, а скорее отвращение, и не столько к Рону, сколько к самой ситуации. Пусть она и не знала, что у них с Малфоем, но, когда яркие огни фейерверков в большом зале ослепили её, Гермиона точно поняла: пора заканчивать эту неудачную историю отношений. Пытаясь отвязаться от Рона хоть на пару минут, она не забывала о возможности утереть Малфою нос и о новом собрании отряда Дамблдора. Она никогда не забывала главных целей, и это часто превращалось из достоинства в недостаток. Все мысли путались между собой, приходилось переключаться с Малфоя на Рона, а затем на Гарри с его затеей, на Джинни, увлечённую собственным рассказом, и, наконец, снова на Малфоя.
Совсем скоро открытие бала, но сейчас старосту волновало только резко сменившееся выражение лица её друга, пришлось отбросить остальное и думать о том, что происходит в этот самый момент. Джинни залилась смехом, когда Дин Томас нелепо пошутил про свой костюм и аккуратно отвёл её в сторону. Возможно, все было бы по-другому, не скрывай Гарри своих чувств, но сейчас он молча сжимал кулаки в кармане брюк.
– Ты пригласишь её? – Гермиона кивнула на подругу, потянувшись к стакану с соком.
– Она не отходит от Дина, – Гарри произносил это имя, скрипя зубами. Нет, он не испытывал к нему ненависти, только немного, когда Томас крутился возле неё.
– Хорошо, я помогаю тебе с этим в последний раз, – староста выдохнула и отошла от стола, нервно вцепившись в бокал, – Дин, ты нас не оставишь? – парень слегка кивнул, улыбнувшись Джинни, и развернулся в поисках друга.
– Что-то случилось? – Уизли взяла подругу под локоть, поправив платье.
– Нет, но случится совсем скоро, – Гермиона выдержала паузу, посмотрев на Гарри, – мне кажется, я упаду и сломаю себе ногу из-за этих туфель, – Джинни рассмеялась, вместе с подругой повернув к столу, – в общем-то, я хотела поговорить не об этом.
– О чем же? – Гермиона точно почувствовала, как по коже младшей Уизли пробежали мурашки. Она испытывала то же до боли знакомое чувство каждый раз, когда Малфой снова почти шипел слегка охрипшим голосом.
– Привет, Гарри, – Джинни подняла уголки губ и наклонила голову, отводя взгляд.
– Привет, – он поправил очки и выпрямился, взъерошив волосы, – о чем ты хотела поговорить?
– Я думала насчёт собрания. Сказать нужно сейчас, и такая возможность у нас будет, – Гермиона поставила стакан, ещё крепче вцепившись в Джинни. Каждое движение становилось её личным достижением, поводом продолжать вечер, если она ещё держит равновесие, то все получается, – балы открывают танцем, так? И, как правило, образуется два круга
– Мы знаем как танцевать, – Рон грубо прервал её, чего сам не заметил, но Гермиона сжала губы, сдерживая накопившиеся эмоции.
– Лучше слушай. Мы встанем во внешний круг, а вы в центр зала, так охватим больше людей и скажем о собрании
– Хорошо, – Гарри кивнул, сжав руками край стола, – в этом году мы умнее, все должно получиться
Директор постучал по бокалу и встал с места. Ученики постепенно затихли, повернувшись к Профессорам, Гермиона облегченно выдохнула, наслаждаясь недолгой тишиной. Шум в Большом зале никак не давал ей покоя, но сейчас можно было сосредоточиться, снова перебирая в голове тех, кому стоит сказать о затее друга.
– Идём, – Рон с недовольным лицом положил в рот закуску, пока Дамблдор произносил очередную ободряющую речь.
– Не упусти свой шанс, Гарри, – она направилась вглубь толпы, в очередной раз объясняя Рону что и кому говорить
Гермиона осмотрела толпу учеников, еле сдерживая смех. Обычно первый танец выглядит гармонично, но сейчас, когда оборотень танцует с феей, а тролль с вампиром, сложно смотреть на это серьезно. С первых же движений Рон наступил ей на ногу и его извинения в виде руки, сползающей с талии все ниже, она не приняла. Раздражение снова накатывало, собираясь в огромный ком, но, слава Мерлину, непонятный костюм Уизли сменился его братом.
– Через неделю собрание ОД, сразу после Хогсмида
– По какому поводу? – он поднял руку и Гермиона закружилась, быстро вернувшись к партнеру.
– По поводу возобновления тренировок, – она улыбнулась и сжала его плечо.
– Хорошо, знаешь, кто я?
– Джордж?
– Вообще-то я Фред
– Я говорила о твоём костюме, – она рассмеялась, наклонив голову, а Фред, коротко поклонившись, кивнул и отошёл влево, уступая место Симусу в образе гоблина.
Повторив одну и ту же реплику добрый десяток раз, Гермиона, наконец, дошла до первого «неприглашенного». Парень с длинной накладной бородой мягко улыбнулся, протягивая руку. Движения танца были отточены до автоматизма, и она вновь вернулась к мыслям о Малфое. Встретившись с ним взглядом в первый раз, Гермиона хмыкнула и пробежалась по его партнерше на ближайшие двадцать секунд, которая увлечённо щебетала что-то слизеринцу, совсем забыв о шагах, и пыталась как можно ближе подойти к нему, изучая ладонями его рубашку. Во второй раз староста закатила глаза, выражая своё мнение насчёт всеобщей любви к хорьку. Все эти «леди», часто низких моральным устьев, гнались за его идеальной внешностью и всеобщей идеей переспать с Драко Малфоем. Каждая из них прекрасно знает, или хотя бы представляет, размер состояния его семьи, но вряд ли кто-либо поймёт, чего они пытаются добиться. Драко Люциус Малфой вдруг решит остановится на одной из них? То есть это будет не просто очередной секс для него? Это соревнование, в котором явно лидировала Пэнси, доводило Гермиону до тошноты, но она, тем не менее, не так давно стала его участницей и хотела доказать это надменному полудурку, что никогда он этого не забудет.
Поклонившись партнеру, староста расплылась в улыбке, осознавая, что до сих пор ни разу не упала, как бы туфли этого ни хотели, и столкнулась с собственной «половинкой». Рон краснел от злости все больше, волоча девушку под руку.
– Что? – она вырвала руку из его цепкой хватки и переговорила ему путь, – что опять случилось?
– Я же видел
– Что ты видел?
– Я видел тебя и Малфоя и как ты на него смотрела, – Рон переходил на крик, привлекая внимание окружающих, Гермиона поёжилась, заметив все взгляды, обращённые к ним.
– Как же я на него смотрела? – этот змеиный шёпот напомнил ей ненавистного врага, нет, не врага, ненавистного соседа, и она подходила ближе к «возлюбленному», требуя ответа.
– Что у вас с ним?
– Ты спрашиваешь не в первый раз, – Гермиона стиснула зубы, стараясь не срываться на друге, – и мой ответ не изменился, – она и сама не подозревала, что может настолько убедительно врать. Раньше, она бы покраснела и выложила всю правду, но теперь появилось то, чего остальным знать не стоит. Возможно, только ее сознание принимало желаемое за действительное, а остальные уже поняли. «Другие все знают» именно от этой мимолётной мысли ей стало некомфортно, не от ссоры с Роном, не от выставления личной жизни на показ, только от того, что кто-либо может знать, что происходит в полупустых помещениях Хогвартса, где только хорёк и грязнокровка.
– Мой тоже, – Уизли отвернулся, нервно постукивая носком ботинка по полу, – я в это не верю, я тебе не верю.
– Знаешь, Рональд, если ты не можешь поверить мне, то нам действительно лучше не быть вместе, – её неестественно спокойный голос сковывал парня ледяными цепями, он замер, переваривая произошедшее, а объект его обожания удалялся прочь, покачивая бёдрами.
Вся эта ситуация придавала Гермионе уверенности, в себе, в своём решении и его правильности. Она смогла, наконец, забыть о возможной неудаче на публике и гордо задрать нос, ухмыльнувшись самой себе. Больше не враг, просто сосед, и больше не «половника», просто друг. Такие знания о её положении не впечатляли, но конец одной истории – начало новой.
При виде Малфоя с очередной пассией, сильно походившей на Пэнси, и его руки, остановившейся на её пояснице, желание сделать хоть что-то разгоралось все больше, затмевая остальные мысли.
– Что это? – вопрос был вполне очевиден, не каждый день лучший друг указывает на чашу с непонятным напитком, слабо походившим на жидкий кисель. Гарри протянул свой стакан и кивнул, уверяя, что это не отрава. Гермиона сделала несколько глотков прежде, чем поняла что пьёт, во рту остался горький привкус, и она нахмурилась, прожигая друга взглядом.
– Симус принёс, – мальчик-который-выжил усмехнулся, зачерпывая ещё одну порцию, – посмотри на нас, ваши отношения разваливаются, а до наших ещё далеко
– Не разваливаются, а развалились, – она сделала глоток и оперлась о стол рядом с Гарри, который только сейчас оторвал взгляд от Джинни и Дина.
– Снова?
– «Я видел как ты на него смотрела», – проворчала Гермиона, передразнивая Уизли, – как же я на него смотрю, Гарри? Роман со склизким Малфоем – худшее, что мог придумать Рон
Поттер пожал плечами, пока староста оправдывала сама себя. Это не ложь, раз никакого романа нет, так? Между ними что-то было, да, но всего однажды, каждый жалеет об этом, и она обязана доказать, что он ненавидит себя больше.
Гермиона снова оставила друга, она видела только один силуэт из всей толпы и шла за ним в самое укромное и темное место во всем большом зале. Гермиона не знала: ненавидеть эту почти картонную постройку или благодарить Мерлина и Джинни за эту идею, но знала, что сегодня выиграет одну из бесконечных битв.
Как ни странно, Малфой стоял посреди немного жуткой комнаты в полной тишине, сжимая в руке стакан. Створка двери со скрипом захлопнулась, и он обернулся к аккуратному темному силуэту.
– А ты здесь что забыла?
Промолчав, Гермиона уверенно сделала два шага навстречу снова отвернувшемуся хорьку и своей победе. Она провела ладонью по его лопаткам и обвила руками его торс.
– Это ничего не значило, – Гермиона, едва касаясь кончиками пальцев его тела, прошлась от ключиц до ремня брюк и тихо прошептала, скорее простонала, – правда, Драко?
Малфой тихо сглотнул, а она только усмехнулась и, оставив легкий поцелуй на его шее, вышла в коридор.
– Ну и что это было? – отозвался Забини с дальнего конца комнаты, привстав с мягкого дивана.
– Я трахнул грязнокровку, Блейз
***
Гермиона почти бежала по коридорам родного замка, бежала от людей вокруг, которые, как ей казалось, смотрели именно на неё, и от волнения, стянувшего все органы в одну кучу. Только бег не помогал, скрывшись от всех, кто встречался ей по пути, она вжалась в холодную каменную стену, несколько раз глубоко вдохнув.
– Гермиона, – крик младшей Уизли смешивался со стуком каблуков и эхом расходился по нескольким коридорам, – Герм, ты что? – увидев подругу, она сбавила шаг.
Староста отрицательно покачала головой, тошнота подкатывала к горлу вместе со смехом и слезами на глазах. Джинни подхватила ее под руку, оторвав от стены. Первые неуверенные шаги давались с трудом, Гермиона норовила осесть на пол при любой возможности, её тело бил истерический мандраж, то ли от волнения, то ли от накатывающих чувств.
– Гарри мне все рассказал, – всего несколько десятков метров отделяли их от заветного портрета рыцаря и уютной гостиной, – а из Рона пришлось вытянуть историю в подробностях
Она пыталась помочь, отвлечь разговором, пусть о собственном брате. Джинни знала, что причина такого состояния – точно не он, ссоры с Роном не были для Гермионы чем-то новым, скорее наоборот, были слишком привычны, и она спокойно переносила каждую из них.
– Представляешь, он не видит своей вины, – с губ младшей Уизли сорвался смешок, ее брат всегда старался оправдаться, – все ещё утверждает, что у вас с Малфоем роман
– Дьявольские силки, – они прошли через открывшийся проём, и Гермиона упала на диван, закрыв лицо руками, – не роман, нет, – она откинула голову назад, – но у нас все же кое-что было
– Ты обманывала Рона? – у Джинни пересохло во рту, они не знала на чью сторону встать в этой ситуации
– Нет, – её взгляд упал на открытую бутылку темно-коричневой жидкости, – он бросил меня тогда, – ее рука потянулась к столу, она указала младшей Уизли на шкаф, в котором Малфой всегда держал пару стаканов.
– Почему ты мне рассказываешь? – стаканы зазвенели, ударившись о стол.
– Этот секрет, – огневиски полился тонкой струей, стекая по стенке бокала, – гложет куда больше любого из наших с вами, и хранить его приходится в одиночку
– У вас, – Джинни сделала глоток, – ну, серьезно?
– Нет
– Тогда что это?
– Химия, – Гермиона улыбнулась, моменты всплывали в памяти, а напиток приятно обжигал горло, – только на основе ненависти
– Почему ты вернулась к Рону? – Джинни нервно выдохнула, потянувшись к бутылке
– Мне до ужаса противна эта ситуация, приходится лгать одному из самых близких людей, но я не хочу его расстраивать, – Гермиона понимала, как смешно это звучит, – и после Малфоя у нас с Роном ничего не было, абсолютно ничего. Каждый раз, когда он заставляет все это закончить, или заканчивает сам, я могу с облегчением вдохнуть, потому что больше не нужно будет отвергать его, – Джинни молчала, но староста продолжила, может, из-за очередного стакана огневиски, – ты меня ненавидишь, да? Как и Рон
– Нет, – она поставила бокал на стол и откинулась в кресле, – знаешь, я понимаю, в какой-то мере
– В какой же мере?
– Я разрываюсь между Дином и Гарри, не хочу обидеть Дина, но он хотя бы дает понять, чего хочет, а Гарри, – Джинни уткнулась в свою ладонь, – с Гарри все запутано
– Похоже, он так и не дал понять, – Гермиона вздохнула и выпрямилась, – я постоянно говорю с Гарри об этом, о тебе. И каждый раз он так и не решается
– Думаешь, стоит мне?
– Нет, он будет помнить, что ты увереннее, чем он. И что тогда станет с мальчиком-который-выжил? Эта уверенность будет нужна ему