~Часть 2~
- Тебе не кажется, что профессор МакГонагалл что-то недоговаривает? Это же полный бред! Я впервые слышу о том, что факультеты обладают скрытой магией, что есть какая-то возможность хоть и на время, но приостановить действие проклятья. Этого быть просто не может, - разгорячённо произнес Гарри Поттер после того, как Гермиона им все рассказала.
- Почему именно Слизерин? Они же тебя изведут там. Может, весь магический мир и дал шанс детям Пожирателей продолжить обучение и начать жить заново, но я не верю им. Зачем она так поступает с тобой? - обеспокоено добавил Рон. - У меня не укладывается это в голове. Мы что-то упускаем. Что-то действительно важное.
- Я не знаю, ребята, но у меня нет повода и оснований не доверять ей. Если она сказала, что так нужно - значит так нужно. Мне и так совсем недолго осталось, но если есть возможность оттянуть неизбежное, то я хочу попробовать. Вы же понимаете меня, да?
- Не говори так! - вскрикнул Уизли, нервно теребя пуговицу на рукаве рубашки. - Ты не умрешь, мы обязательно найдем выход. Всегда находили! Скажи ей, Гарри. - Он умоляюще посмотрел на друга, который стоял, с задумчивым видом смотря на пламя в камине.
Гарри подошел к девушке и крепко обнял ее.
- Конечно, найдем! Даже не смей думать обратное. Ты ведь скажешь нам, когда станет совсем паршиво? - он немного отодвинулся от Гермионы и заглянул ей в глаза.
В том, что жить на Слизерине будет настоящей пыткой, никто из них не сомневался. Ее ненавидели уже только за то, что она подружка Поттера. Презирали за кровь, отличающуюся от их. Это было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Те, кто потерял своих родителей в битве, винят во всем Гарри, Рона и Гермиону. А в чем их вина? В том, что они тоже хотели жить? Конечно, проще найти крайних и упиваться ежедневно своей ненавистью, чем принять очевидный факт, что их отцы и матери сделали свой выбор, приняв не ту сторону. Не только они потеряли кого-то из любимых, война не пощадила никого. Неужели они этого не понимают?
- Скажу, - прошептала она. - Спасибо вам! Мне пора идти. - Гермиона уныло посмотрела на часы, которые показывали, что до отбоя осталось всего пятнадцать минут.Поцеловав Гарри и Рона в щеку, она вышла из гостиной любимого факультета и направилась в подземелье.
Гермиона достаточно быстро добралась до нужного ей места и остановилась перед стеной, за которой располагалась гостиная Слизерина. Время шло, а она все стояла в нерешительности. Пароль девушка получила еще вчера вечером, но что скрывать? Она боялась его произнести. Она не знала, что ее там ждет, и эта неизвестность пугала еще больше.
Внезапно послышались шаги в конце коридора. Гермиона напрягла зрение и уже через несколько секунд смогла разглядеть силуэт девушки. К ней приближалась Пэнси Паркинсон - староста факультета Слизерин.
- Ну и что ты встала, как вкопанная? - язвительно бросила ей Пэнси. - Не стесняйся, заходи. Тебя уже все ждут, - последнюю фразу она буквально выплюнула, смерив Гермиону недовольным взглядом.
- Пэнси, послушай. Я не хочу ссориться. Мне эта идея нравится еще меньше, чем вам. Обещаю, что я как можно быстрее закончу проект и вернусь обратно на свой факультет, - Гермиона внимательно следила за реакцией Паркинсон, но та была спокойна. Словно на ней была надета маска безразличия ко всему происходящему вокруг.
- Как знаешь, - бросила ей напоследок Пэнси и, намеренно задев ее плечом, от чего Гермиона немного пошатнулась, быстро произнесла пароль, который открыл потайную стену в скрытый коридор, и направилась дальше. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ней.
А на Слизерине было на что посмотреть. Зеленый цвет был буквально повсюду. Зеленые лампы, ковры, гобелены на стенах. Несмотря на то, что гостиная располагалась глубоко под землей, воздух был свежий, но достаточно прохладный. Ее приход не остался незамеченным. Слизеринцы уже начали бросать на нее злые взгляды и перешептываться за спиной.
Она не спеша шла за Паркинсон, осматриваясь вокруг, к своему неудовольствию отмечая, что здесь вполне уютно. Интересно, чего она ожидала? Что вокруг будут ползать змеи, тараканы и пауки? В руке она крепко сжимала палочку, как будто та могла ей действительно сейчас помочь. Какой бы хорошей волшебницей она ни была, но если ей захотят что-то сделать, то возьмут количеством. Она находилась одна на территории своего врага.
Пэнси уже дошла до гостиной, где было значительно больше народу.
«Скорее всего, предупредила остальных о моем приходе», - отметила про себя Гермиона, так как все разговоры неожиданно стихли. Она выдохнула и зашла в большую комнату.
За большим столом сидели Дафна и Астория Гринграсс, Теодор Нотт, Блейз Забини и Грегори Гойл. Пэнси стояла чуть левее, возле кресла, на котором восседал сам слизеринский принц - Драко Люциус Малфой. Вот встречу с ним Гермиона хотела бы отложить на неопределенное время. Желательно, на никогда. Она до сих пор помнила его реакцию на утреннюю новость, когда профессор объявила, что девушка будет жить на Слизерине. Внутренне вздрогнув, она посмотрела на него. Он же, в свою очередь, не спеша разглядывал ее, как интересную вещь из иного мира.
- Так, так, так, - издевательски протянул он. - Вот и пожаловала сама Мисс Грязнокровка. Что-то ты задержалась. Мы уж было подумали, что вовсе не придешь. Наверное, не могла расстаться с любимым очкариком и нищим Уизли. Скажи нам, Грейнджер, с кем из них ты трахаешься? Разреши наш спор, - все, кто слышал этот монолог, противно захихикали. - Хотя что это я, совсем забыл, - театрально ударив себя по лбу ладошкой, произнес Малфой. - У тебя же вроде как отношения с нищебродом. Как он отпустил тебя сюда? Ведь вокруг столько соблазнов, - он обвел рукой присутствующих, как бы намекая на то, что их финансовое состояние значительно превосходит чье-либо вообще, а значит нигде не сыскать более выгодной партии.
Гермиона одарила его самым холодным взглядом, на который только была способна, но решила не вестись на провокацию. Она давно его раскусила. Его подпитывают ссоры. Он получает от них какое-то извращенное удовольствие. Наслаждается унижениями и гадкими словами, которые льются из его рта, как из рога изобилия. Нет, лучше вообще его игнорировать. Когда-нибудь он устанет от этого: должен же он повзрослеть, наконец. Пусть она и не питала любви к Малфою-старшему, но даже он не выставлял так явно свое отвращение к ней. Если научился старший, то научится и младший. Во всяком случае, Грейнджер искренне на это надеялась.
Она быстро оглядела гостиную, прошлась глазами по второму этажу, где и увидела комнату с табличкой: «Гермиона Грейнджер».
Так и не ответив ничего Малфою, она направилась к лестнице.
- Не смей игнорировать меня, грязнокровка! - зло процедил Малфой, вставая с кресла. - Неужели твои бездарные родители не научили тебя элементарным правилам этикета? А может, ты просто боишься ответить мне? Ведь рядом нет твоих героев. Никто за тебя не заступится, никто не поможет.
«Не слушай его, иди дальше», - уговаривала себя девушка, поднимаясь выше. Мерлин, как хотелось его ударить, ответить на оскорбление, стереть это мерзкое выражение лица! Ей тоже есть, чем бить, но она не будет опускаться до его уровня. Когда Гермиона преодолела половину пути, ее резко развернули и дернули назад. От неожиданности она покачнулась и ухватилась за первое, что попалось ей под руки - плечи Малфоя. Похоже, он и сам уже был не рад, что решил остановить ее таким образом. Уставившись на ее руки, которыми она крепко держалась за него, он содрогнулся от новой порции отвращения.
- Ты совсем охренела, сука? Убери свои руки от меня, - зло выдохнул он ей прямо в лицо. Гермиона как-то удивленно смотрела на свои собственные пальчики, которые вцепились в свитер Малфоя мертвой хваткой. Будто наблюдая за происходящим со стороны. Никогда. Если подумать, то она никогда не дотрагивалась до Малфоя, кроме того случая, когда врезала ему по лицу.
Убрав руки, Гермиона вызывающе окинула взглядом Драко.
- Нечего хватать меня, хорек! Так как нам с тобой разговаривать не о чем, то и отвечать на какие-либо твои вопросы я не намерена. Оставь меня в покое, и следующие несколько месяцев пролетят для нас обоих незаметно.
- Думаешь, что неприкасаемая? - прошипел он, наклонившись к ее уху. - Запомни, грязнокровка. Здесь ты в гостях, поэтому веди себя соответствующе - с уважением и почтениям к хозяевам. Иначе уже через день ты соберешь свои вещи и бегом умчишься обратно в свою нору, рыдая на груди любимых неудачников.
Грейнджер покачала головой, давая понять, что с ним разговаривать бесполезно и, круто развернувшись, зашагала наверх, где, как она надеялась, находилась ее новая комната. Она не удивилась бы, если бы слизеринцы решили над ней немного пошутить, поместив табличку на дверь чулана, например. Открыв дверь, Гермиона быстро наложила пару знакомых заклинаний от проникновения, и прислонилась спиной к стене. Ее всю трясло от ярости.
«Гадкий Малфой! Как он смеет так со мной разговаривать? Ему не место в Хогвартсе. Он должен сидеть вместе с папашей в Азкабане. Подлец!»
Удивляться, конечно, было нечему. Она и не ожидала, что он встретит ее с распростертыми объятиями, но все же лелеяла надежду, что он хоть немного, но изменился. В конце-то концов, чем она заслужила такое отношение к себе? Откуда в нем столько ненависти к ней? Она же ничего ему не сделала. Тот удар не считается. Не может же он, в самом деле, быть настолько злопамятным. Они тогда были детьми. Да и не просто так она на него накинулась: он спровоцировал ее. Не было сил больше закрывать глаза на его проделки.
Решив, что Малфой не достоин даже ее мыслей, Гермиона немного успокоилась и решила наконец-то оглядеться. Она оказалась в небольшой, но очень уютно обставленной комнате, выполненной в персиковых тонах. Посередине стояла кровать, намного больше той, что осталась в стенах ее родного факультета. Также имелась тумбочка. Чуть дальше, ближе к окну, она увидела стол из красного дерева и мягкий стул. На столе ее уже ожидали стопки книг. Напротив кровати располагался небольшой шкаф для вещей. Справа находилась еще одна дверь, осмотром которой она сразу же и занялась - ванная комната. Это несказанно обрадовало девушку, так как теперь нет нужды каждое утро и вечер отвоевывать себе место, чтобы почистить зубы и принять душ.
Если бы не люди, которые проживали с ней по соседству, то ей бы здесь даже понравилось, но реальность более суровая штука: она чужая и лишняя в этом месте. Зачем только профессор послала ее сюда? Стоп! Глаза округлились от неожиданной догадки, но на смену удивлению пришел истеричный смех.
Что там было сказано про это проклятие? Лишь кто-то из Пожирателей сможет снять его. Малфой! Профессор действительно думает, что он полюбит ее и, как рыцарь на белом коне, спасет? Гермиона разразилась новой порцией смеха. Только не он. Этот Пожиратель купит самую дорогую бутылку огневиски и разопьет ее с друзьями, празднуя долгожданную кончину ненавистной ему грязнокровки. Да он даже не знает, что такое любовь, он просто не способен на нее. Как глупо!
Она на секунду представила себе, каково это - быть любимой слизеринского принца. Он красив. Нельзя не признать очевидный факт. Высокий, на целую голову выше нее, а то и больше. Волосы цвета платины переливаются на солнце золотистым светом. Выразительные глаза серого оттенка, но такие пустые и холодные, что дрожь берет. Крепок, статен. От тела исходит приятный аромат дорогого одеколона.
«Остановись, Гермиона», - одернула себя она. - «Он уж точно не твое спасение. Он, скорее, твоя погибель.»
А кто еще из слизеринцев был Пожирателем? Она на минутку задумалась, но так и не вспомнила ни одного имени, кроме Малфоя. Завтра надо спросить у Гарри. Если ее предположения верны, то лучше сразу присмотреться к другой кандидатуре. Кто знает, а вдруг...
**********************************************
Если до этого дня Драко спал просто плохо, то этой ночью ему вообще поспать не удалось. Все из-за проклятой Грейнджер, которая осквернила их факультет своим присутствием. Если бы отец знал, что всякие грязнокровки будут шастать по коридорам величественного Слизерина, то он предпочел бы сразу умереть от авады.
О, Мерлин, как же она его бесила. Мало того, что о ней последние несколько недель постоянно пишут в «Ежедневном пророке», расхваливая по каждому пустяку, так теперь он вынужден ежедневно лицезреть ее в своей же гостиной. Интересно, что она здесь делает? Старуха сочинила хорошую историю, но не настолько хорошую, чтобы в нее поверили. Зачем она подослала ее? Может, следить за ним? Он бы не удивился.
«Наглая самоуверенная дрянь! Почему она просто не может исчезнуть из моей жизни раз и навсегда?»
Почему-то вспомнилось ее прикосновение на лестнице. Теплое. Видит Мерлин, он почувствовал тепло ее рук даже через свитер. Он яростно помотал головой, пытаясь выбросить из головы проклятую девчонку. Видно, сказывалась нехватка секса. Тело хочет разрядки, а мозг мучает его дурацкими мыслями о ничего не стоящей девушке. Последний раз они с Асторией трахались еще в Малфой-мэноре. Безумно, страстно, горячо. Только от одних воспоминаний член парня затвердел. Драко тихо выругался и переместил его немного вбок. Уже не было секретом, что Астория и Драко поженятся после окончания обучения. Это был выгодный союз обеим сторонам. Особенно после того, как Люциуса посадили в Азкабан. Пусть и без любви, но зачем она вообще нужна, когда он будет иметь власть и силу. Астория была красивой девушкой, настоящей аристократкой. С ней было, о чем поговорить, не стыдно выйти в свет. Этого хватит для совместной жизни.
Неожиданно какой-то глухой звук снизу прервал поток его мыслей. Он тихо выбрался из кровати и открыл дверь в гостиную. Гермиона сидела на нижней ступеньке и держалась за голову. Так он и знал: маленькая дрянь решила что-то выведать, пока все спят. Малфой закрыл за собой дверь и неспешно начал спускаться по лестнице. Он видел, как она напряглась, услышав позади себя шаги.
- Что ты здесь делаешь, Грейнджер? - медленно, почти ласково спросил он.
- Сижу, разве ты не видишь? - огрызнулась она, даже не повернув головы.
Он медленно прошел мимо нее и встал прямо напротив. Она все так же сидела, зажав голову руками, словно тисками.
- Посмотри на меня, грязнокровка!
Никакой реакции. Она лишь сильнее сжала голову и опустила ее еще ниже.
Ее игнорирование всегда выводило его из себя, но сейчас она вообще его в упор не замечала. Словно он - пустое место.
«Так дело не пойдет. Кто ты такая, чтобы так надменно вести себя со мной?»
Он наклонился и крепко схватил ее за плечи, одним рывком подняв со ступеньки. Ее голова откинулась назад, и она тихо всхлипнула. Теперь Драко хорошо мог ее разглядеть. Мокрые волосы прилипли к лицу, глаза лихорадочно блестели, губы были сухими и потрескавшимися. Вообще вся она была какая-то болезненно белая и мокрая. Взгляд спустился ниже, и его собственное тело предательски вздрогнуло. Капелька влаги неторопливо спускалась по шее к линии декольте, где виднелись хоть и небольшие, но округлые формы. Он нервно сглотнул и быстро перевел взгляд обратно на лицо.
Гермиона тем временем взяла себя в руки и начала вырываться. Он не стал больше держать ее и разжал пальцы. В ту же секунду она покачнулась и снова упала на ту же ступеньку, где и сидела до этого.
- Что с тобой? Подцепила какую-то заразу?
- Не твое дело, оставь меня в покое. Ты вроде шел куда-то? Вот и иди дальше.
- Э-э-э, нет, не могу же я оставить даму в беде, - издевательски протянул он. - К тому же, если ты действительно больна, то тебе надо к мадам Помфри. Не подумай, что я беспокоюсь о тебе. Я, скорее, опасаюсь за свою жизнь, вдруг это передастся мне.
Гермиона презрительно скривила губы. Ну конечно, как ей могло прийти в голову, что он беспокоится о ней. Ему всегда была важна только собственная шкура. Чертов эгоист! Она устало подняла на него взгляд и только сейчас заметила, что он стоит практически раздетый перед ней, в одних спортивных шортах. В другой ситуации она бы ухватилась за возможность внимательно рассмотреть его безупречное тело. Естественно, не ради личного интереса. Просто врага надо изучить досконально. Через мгновение гриффиндорка с ужасом признала, что Малфой невероятно притягателен. Даже проклятая метка Пожирателя Смерти, которую он не считал нужным прятать, смотрелась на нем органично.
Она отвернулась, у нее нет на это времени. Голова буквально раскалывалась на части. Профессор МакГонагалл предупреждала ее об этом, говорила, что она не должна забывать принимать лекарства. Забыла принять, забыла, что теперь живет на Слизерине, и, когда проснулась от адской боли, рванула по привычке в гостиную, где всегда стоял графин со свежей холодной водой. Опомнилась только на нижней ступеньке и, случайно выронив из рук флакончик, который благополучно укатился под диван, рухнула без сил. Ей не достать его без палочки, а она осталась в комнате.
Гермиона закусила губу и снова перевела взгляд на Малфоя, который продолжал стоять над ней, как дементор над жертвой.
- Ты же все равно не уйдешь, да? - она посмотрела ему прямо в глаза. - Тогда помоги мне, - последнюю фразу она практически прошептала. Драко на секунду даже показалось, что ему послышалось, но то, какими глазами она смотрела на него, не оставляло сомнений, что она только что действительно попросила его о помощи.
Он сложил руки на груди и поднял бровь, как бы показывая ей, что весь во внимании. Она нервно облизнула губы и показала пальцем куда-то в середину комнаты. Он обернулся и увидел, что она показывает на диван.
- Там под диваном лежит желтый флакончик, мне он нужен. Помоги достать. И еще принеси, пожалуйста, стакан воды. Я не знаю, где у вас что лежит.
Сначала Драко хотел рассмеяться ей в лицо. Неужели она действительно допустила мысль, что он станет ей помогать? Однако любопытство взяло вверх, поэтому он подошел к какой-то нише в стене, откуда достал воду, а затем пересек комнату, навалился плечом на диван, который легко отодвинулся, и достал флакончик. Вернув диван на место, он подошел обратно к девушке, которая внимательно следила за каждым его шагом.
Она протянула руку, но Малфой дал ей только стакан с водой. Желанный флакончик отдавать он ей не торопился.
- Какого черта?! Отдай его мне! - прошипела она.
Он повертел его в руках, гадая, что в нем может находиться. Открыл, понюхал. В нос ударил запах чего-то сладкого. Он поморщился и закрыл крышку. Внезапно в голову пришла идея. Драко даже не смог подавить победную ухмылку, которая отразилась на его лице. Гермионе она сразу же не понравилась.
Малфой присел на корточки перед ней. Теперь их лица оказались практически на одном уровне.
- Глупая, глупая грязнокровка. Неужели ты действительно решила, что я спокойно отдам тебе то, чего ты так жаждешь получить? Нет, Грейнджер, за все нужно платить. У меня будет два условия. Выполнишь, и это, - потряс он перед ее носом флаконом, - твое. Что скажешь?
- Чего ты хочешь? - сглотнула она. Времени осталось совсем немного. Скоро ее накроет новой волной боли, и тогда уже ничего не будет важным. Она ее уже не перенесет.
- Первое: я хочу иметь доступ в твою комнату. Пойми меня правильно. У нас с Асторией отношения, а сейчас мы немного связаны по рукам и ногам. Мой организм нуждается в постоянной разрядке и...
- Я согласна! - перебила она его. - Говори второе условие.
Такого поворота Драко, пожалуй, не ожидал. Он был уверен, что она откажется. Видимо, эту вещичку она не просто хочет получить: она отчаянно нуждается в ней.
- Вот и отлично, а вторым будет просьба. Попроси меня, Грейнджер. Уговори меня вернуть это тебе, - он опять помахал им перед ее носом. - Попроси так, как никогда не просила и, возможно, больше не попросишь.
Извевательская усмешка появилась на его лице. Великий Мерлин, как же она ее раздражала! Забавно. Она меньше суток находится в гостиной Слизерина, а ее жизнь уже в руках Малфоя.
Гермиона несколько секунд внимательно рассматривала его лицо, но затем едва заметно улыбнулась.
«Хорошо, Малфой, будем играть по твоим правилам, но ты потом обязательно пожалеешь об этом. Ты вспомнишь этот момент, сложишь все пазлы у себя в голове, но ничего не сможешь изменить».
Она никогда не сможет забыть ту боль, что принесла ей Беллатриса, уродуя ее руку отвратительной надписью «грязнокровка». С каким ужасом блондин взирал на то, что творила его тетка. В тот момент она смотрела на него. Возможно, не совсем отдавая себе отчета. Возможно, она просто искала то, на что можно отвлечься, чтобы не сойти с ума от боли. И нашла его - единственного более менее знакомого ей человека. Может, он и ненавидел Золотое Трио, но тогда он разрывался между тем, чтобы убежать из зала и тем, чтобы остановить издевательство. Просто Гарри и Рон появились раньше.
«Интересно, какой выбор ты бы сделал в итоге?»
Гермиона медленно приблизила руку к его лицу и убрала выбившуюся прядку волос в сторону. Все это время он, как ястреб, следил за ее движениями. Его зрачки немного расширились, но он не отодвинулся. Тем временем девушка положила ладонь ему на затылок, слегка погладила и придвинула его голову к себе так, что ее губы теперь были в районе его виска, а ему ничего не оставалось, как уставиться на ее влажную шею.
- Драко, - томно прошептала она. - Драко, пожалуйста, ты не мог бы вернуть мне желтый флакончик? Он мне очень-очень нужен. Я сделаю все, что ты скажешь. Ты же знаешь, что не обману. Гриффиндорцы всегда держат свое слово. Ну зачем он тебе? Отдай его мне, пожалуйста, - она мягко отстранилась и снова заглянула в его глаза.
А он, мать его, потонул в ее взгляде. В чертовой мягкости и нежности, с которой она смотрела на него. Драко никогда не испытывал ничего похожего. На мгновение он реально забыл обо всем. О ненависти к ней, о вражде, о проблемах и даже о том, как они оказались в такой недопустимой близости. До этого момента Малфой был уверен, что знает о Грейнджер все. Сейчас он понял, что не знает о ней толком ничего, но он это исправит. Она заинтересовала его. Пусть неприязнь никуда не делась, но он забудет о ней на время. Всего лишь на время, пока не поймет, что из себя представляет гриффиндорская гордячка.
Кинув ей в руки лекарство, Драко в два шага преодолел лестницу и захлопнул дверь в свою комнату. Он уже не видел, как Гермиона громко выдохнула и вытерла вспотевшие руки о шорты. Быстро смешав зелье с водой и выпив его, она тоже поднялась по лестнице и направилась к себе. Не видел он и того, как загадочно она улыбалась своим мыслям. Она что-то для себя решила. В ее умной головке зрел план, который она собиралась воплотить в жизнь. Осталось лишь правильно разыграть комбинацию.
Продолжение следует...