Глава 2: Разговор
Последние мячи с глухим стуком отскакивали от паркета, эхо разносилось по опустевшему залу. Большинство ребят уже ушли, но Настя, как всегда, оставалась. Она методично колотила мячом о стену, словно выбивая из него какую-то свою, только ей ведомую, злость. Я наблюдал за ней несколько минут, делая вид, что собираю спортивную сумку, хотя на самом деле просто не решался подойти.
Наконец, я вздохнул и направился к ней. Сердце стукнуло чуть сильнее обычного.
— Насть? — окликнул я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.
Она резко остановилась, и мяч замер у её ноги. Повернулась ко мне, и её тёмные глаза встретились с моими. В них, как всегда, не было ни капли тепла.
— Что тебе? — её голос был ровным, без интонаций.
— Да так… — я немного замялся. — Просто хотел спросить… как ты?
Глупый вопрос, Орлов. Очень глупый вопрос. Что может быть с такой, как она? Всегда собранная, всегда под контролем.
— Нормально, — коротко ответила она, снова поднимая мяч.
— Слушай… — я сделал еще одну попытку. — Может, пойдём куда-нибудь после? Ну, с ребятами… отметить тренировку.
Я знал, что вру. Никто не собирался никуда идти. Мне просто хотелось провести с ней хоть немного времени.
Она изогнула бровь, и этот жест не предвещал ничего хорошего.
— Отметить что? Твои три ошибки на подаче?
Её прямолинейность иногда заставляла меня съёживаться. Но я старался не обращать внимания.
— Ну, не без этого, конечно, — попытался я улыбнуться. — Но в целом, неплохо же было сегодня, правда?
Она промолчала, продолжая бить мячом о стену. Её чёрный хвост вздрагивал в такт ударам. Я смотрел на её сосредоточенное лицо, на её сильные руки, и внутри меня что-то странно щемило.
— Никит, зачем ты это делаешь? — вдруг спросила она, не отрывая взгляда от стены.
Я не понял.
— Что делаю?
— Вот это вот всё, — она неопределённо махнула рукой в мою сторону. — Эти разговоры… это внимание.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно беспечнее.
— Ну… а почему нет? Мы же в одной команде.
Она наконец оторвалась от своего занятия и посмотрела мне прямо в глаза. Её взгляд был пронзительным, изучающим.
— Никит, между нами ничего не может быть. Ты понимаешь?
Её слова прозвучали как холодный душ. Но я не отступил.
— Почему? — спросил я. — Что такого между нами?
— Ты слишком… хороший, — сказала она наконец, отведя взгляд. — Слишком открытый. Слишком… не такой, как я.
Я нахмурился.
— Разве это плохо? Быть хорошим?
Она вздохнула.
— Ты не поймёшь.
— Тогда объясни мне. Объясни, почему между нами ничего не может быть.
Она молчала, уставившись на волейбольный мяч в своих руках.
— Просто… оставь меня в покое, Никит. Так будет лучше. Для нас обоих.
— Нет, — твердо сказал я. Что-то внутри меня протестовало против её отстранённости. Я не понимал, почему она так упорно меня отталкивает. — Я не понимаю, почему так должно быть.
Она снова посмотрела на меня, и в её тёмных глазах мелькнула какая-то странная усталость.
— Просто поверь мне.
Я молчал, не зная, что ответить. Её слова звучали так окончательно, так безнадежно. Но что-то внутри меня отказывалось верить. Я чувствовал, что за этой холодной маской скрывается что-то другое. И я не собирался сдаваться так просто.