Глава 3: Помощь
После того нашего странного разговора в зале прошло несколько дней. Настя держалась еще более отстранённо, чем обычно. Она практически не разговаривала ни с кем, отвечала на вопросы односложно и старалась избегать любого зрительного контакта со мной. Но я не сдавался. Её слова засели у меня в голове, и вместо того, чтобы отступить, они лишь разожгли во мне какое-то упрямое желание понять её.
Сегодня на тренировке у Насти явно что-то не ладилось с подачей. Мячи летели то слишком низко, задевая сетку, то слишком высоко, уходя далеко за заднюю линию. Она хмурилась, её обычно собранное лицо выражало явное раздражение. После очередной неудачной попытки она с силой отбросила мяч на пол, и тот с глухим стуком покатился в сторону скамейки запасных.
Тренер, заметив её состояние, подошёл и что-то сказал, но Настя лишь коротко кивнула, не поднимая глаз. Она взяла другой мяч и снова встала в позицию, но её движения были какими-то скованными, неуверенными.
Я наблюдал за ней, и во мне поднималось какое-то странное чувство – смесь сочувствия и желания помочь. Обычно Настя была олицетворением уверенности на площадке, и видеть её такой растерянной было непривычно.
После того как она запорола еще пару подач, я не выдержал. Дождавшись короткого перерыва, я взял мяч и подошёл к ней.
— Насть, — окликнул я тихо.
Она вздрогнула и резко повернулась. В её тёмных глазах читалось удивление, смешанное с раздражением.
— Что тебе? — её голос был напряжённым.
— Слушай, я… я заметил, что у тебя сегодня с подачей не очень идёт. Может… может, я могу чем-то помочь?
Она недоверчиво изогнула бровь.
— Ты? Мне? Помочь?
В её тоне звучал явный скепсис.
— Ну да, — я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. — У меня иногда тоже бывают проблемы с подачей. Может, у нас похожая проблема с техникой или…
Она перебила меня, скрестив руки на груди.
— Мне не нужна твоя помощь, Орлов. Я сама разберусь.
Её тон не оставлял места для возражений. Но я почему-то не отступил.
— Я просто хотел предложить, — спокойно сказал я. — Иногда взгляд со стороны может помочь. Ничего страшного, если не получится. Просто попробуем?
Она несколько секунд молча смотрела на меня, словно пытаясь понять, что движет мной. В её глазах мелькнуло какое-то подобие сомнения.
— И что ты предлагаешь? — наконец спросила она, в её голосе всё еще чувствовалась настороженность.
— Ну, может, ты слишком сильно замахиваешься? Или неправильно ставишь ногу? Давай попробуем несколько разных вариантов.
Она вздохнула, но на этот раз в её вздохе не было такого явного раздражения, как раньше.
— Ладно, — неохотно согласилась она. — Только быстро.
Я обрадовался этой маленькой победе. Взял еще один мяч и встал рядом с ней.
— Покажи, как ты обычно подаёшь, — попросил я.
Она сделала попытку, и мяч снова полетел слишком низко, задев сетку.
— Видишь? — с досадой сказала она.
— Да, — кивнул я. — Попробуй немного меньше замахиваться рукой. И следи за тем, чтобы подбрасывать мяч чуть выше и перед собой.
Она попробовала еще раз, и на этот раз мяч перелетел через сетку, но был слишком слабым.
— Лучше, — подбодрил я её. — Теперь попробуй вложить в удар немного больше силы, но не за счёт замаха, а за счёт движения корпуса.
Мы провели еще несколько минут, пробуя разные варианты. Я старался объяснять всё спокойно и понятно, указывал на мелкие детали, которые, как мне казалось, могли ей помочь. Настя слушала, хмурясь, но чувствовалось, что она прислушивается к моим словам.
И вдруг, после нескольких неудачных попыток, у неё получилось. Мяч взлетел высоко, с силой перелетел через сетку и точно приземлился в площадку соперника. На её лице мелькнула едва заметная тень удовлетворения.
Она посмотрела на меня, и в её тёмных глазах впервые за долгое время я увидел что-то, отдаленно напоминающее… благодарность?
— Спасибо, — тихо сказала она, почти неслышно.
Моё сердце почему-то забилось быстрее. Это было первое «спасибо» от неё, сказанное без капли сарказма.
— Да не за что, — улыбнулся я. — Просто… рад, что смог помочь.
Она снова отвернулась, беря в руки другой мяч. Но в этот раз её движения казались более уверенными, а нахмуренное выражение лица немного смягчилось.
Я наблюдал за ней, и внутри меня разливалось какое-то теплое чувство. Может быть, эта неприступная крепость всё-таки не такая уж и неприступная? Может быть, даже к самому холодному сердцу можно найти подход? Этот маленький момент помощи показал мне, что между нами всё-таки может быть что-то общее. И я был готов потратить сколько угодно таймов, чтобы это доказать.