Глава 5: Случайная встреча
Следующие несколько тренировок прошли в той же напряжённой атмосфере. Настя снова отгородилась от всех, её немногословные ответы и холодный взгляд не оставляли никому шанса на сближение. Но я не мог выбросить из головы тот мимолётный момент её уязвимости возле выхода из зала. Её тихое признание о том, что она не знает, как быть нормальным человеком, засело у меня в подсознании, словно заноза.
После одной из вечерних тренировок я задержался в зале, отрабатывая подачу. На улице уже стемнело, и свет из окон спортивного зала освещал лишь небольшую часть школьного двора. Когда я наконец собрал сумку и вышел, то неожиданно столкнулся с Настей. Она сидела на скамейке недалеко от входа, в той же чёрной спортивной куртке, её голова была опущена, а взгляд устремлён в землю.
Я замер, не зная, стоит ли подходить. Обычно она избегала любых случайных встреч вне тренировок. Но что-то в её поникшей фигуре заставило меня остановиться.
— Насть? — тихо окликнул я.
Она вздрогнула и подняла голову. В тусклом свете уличного фонаря её лицо казалось бледным и усталым. В её тёмных глазах читалась какая-то непривычная грусть.
— Ты ещё здесь? — её голос был тихим, почти шёпотом.
— Да, задержался немного. А ты? Что-то случилось?
Она покачала головой, но её взгляд был таким печальным, что я не поверил.
— Просто… жду.
— Кого?
Она помедлила, прежде чем ответить.
— Неважно.
Наступило неловкое молчание. Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что сказать. Обычно в такие моменты она давала понять, что не хочет ни с кем разговаривать. Но сегодня… сегодня в ней было что-то другое.
— Холодно, — сказал я, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.
Она кивнула, плотнее запахнув куртку.
Я не выдержал и присел рядом с ней на скамейку. Несколько секунд мы сидели молча, глядя в темноту. Тишину нарушал лишь редкий шум проезжающих мимо машин.
— Знаешь, — вдруг тихо сказала Настя, не поворачивая головы, — иногда мне кажется, что весь мир смотрит на меня как на ошибку.
Её слова прозвучали так неожиданно и так болезненно, что я не сразу нашёлся, что ответить.
— Эй, — сказал я наконец, повернувшись к ней. — Это неправда. Ты… ты очень сильная. И талантливая. Все в команде это видят.
Она горько усмехнулась.
— Сильная? Если бы я была сильной, моя… моя жизнь была бы другой.
В её голосе снова прозвучала эта неприкрытая боль. Я почувствовал, как внутри меня что-то сжимается. Мне вдруг захотелось обнять её, сказать что-то такое, что могло бы её утешить.
— Что случилось? — спросил я осторожно. — Если ты хочешь поговорить…
Она долго молчала, словно борясь с собой. Затем вздохнула и посмотрела на меня. В её глазах блеснули слёзы.
— Моя мать… сегодня был её день рождения. Она… она никогда не хотела меня. Всегда говорила, что я испортила ей жизнь.
Её слова словно ударили меня под дых. Я никогда не мог представить, что за её внешней холодностью скрывается такая глубокая боль.
— Насть… мне очень жаль, — прошептал я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Она отвернулась, пытаясь смахнуть слёзы.
— Не надо меня жалеть. Я привыкла.
Но я видел, как дрожали её плечи. В этот момент вся её неприступность рухнула, и передо мной сидела не холодная и расчётливая связующая, а просто сломленная, одинокая девочка.
Я не выдержал и осторожно коснулся её руки. Она вздрогнула, но не отдёрнула её.
— Никто не имеет права так с тобой говорить, — тихо сказал я. — Ты… ты замечательная, Насть. Правда. И если твоя мать этого не видит, это её проблема.
Она молчала, но я чувствовал, как её рука слегка сжала мою. В этот момент между нами словно возникла какая-то новая связь. Хрупкая, неожиданная, но такая важная. Впервые за всё это время я увидел в её тёмных глазах не холод, а боль. И я понял, что хочу быть рядом с ней. Хочу помочь ей справиться с этой болью. Даже если это будет самой сложной игрой в моей жизни.