осеннее утро
Гермиона проснулась от звука слабого, но настойчивого дождя, который бил по стеклу, создавая тихий ритм, словно кто-то неслышно топал по каменному полу коридора. Её глаза медленно открылись, а сначала ничего не осознавая, она несколько секунд лежала, чувствуя, как холодный воздух пробирается сквозь щели в старинных окна. В комнате было тихо, лишь лёгкий скрип деревянных полов под кем-то из девочек, кто ещё не проснулся, нарушал тишину. Свет мягко проникал через занавески, освещая комната серым, дождливым светом.
Она потянулась, ощущая, как затекшие мышцы расслабляются, и наконец приподнялась, вставая с кровати. В воздухе витал лёгкий запах свежести — аромат чистого белья, смешанный с пыльцой, которая часто осядала в воздухе, проникая через окна, что выходили в сад. Хогвартс был стар, а значит, здесь были такие особенные запахи, которые могли рассказать истории ещё до того, как ты откроешь рот.
Гермиона чувствовала, как холод от пола проникает в её ноги, пробуждая их, заставляя шевелиться. В комнате было немного холодно, но это не доставляло неудобства. Утренний воздух здесь всегда был особенным — чуть более свежим, чуть более резким, как будто сам замок пробуждался вместе с тобой.
Она подошла к своему шкафу и достала аккуратно сложенную атласную синюю юбку, приятно холодную на ощупь. Как только ткань коснулась её пальцев, Гермиона почувствовала это знакомое ощущение — прохлада ткани, её мягкость. Внутри шкафа пахло свежими тканями и лавандой — её любимый запах, оставшийся ещё с тех дней, когда её мать часто использовала лавандовые саше для белья.
запах свежести в комнате словно продолжал просачиваться в неё. Она подошла к зеркалу, снова взглянув на свою рассыпавшуюся причёску. Волосы были как всегда — сухие, непослушные и растрёпанные, что-то вроде птичьего гнезда, как она привыкла их называть. Гермиона коротко вздохнула, посмотрев на свои волосы и решив, что это всё равно не имеет значения. Это была просто ещё одна деталь, о которой она не хотела больше думать. Быстро провела руками по волосам, пытаясь хоть немного их поправить, но результат был весьма скромным.
Затем она надела белоснежную рубашку с галстуком. Ткань была гладкой, приятно холодной на коже, и запах свежести от неё был таким же, как от только что выстиранных вещей. Это был запах чистоты, свежести и новой жизни, так же, как и этот новый день. Гермиона почувствовала, как её рука автоматически выпрямила галстук. Звучание тканевых петель было громким, как её собственное сердце, когда она затянула его чуть туже.
Процесс одевания не заставил её долго задерживаться в раздумьях. Вытянув мантию, она надела её, чувствуя, как она приятно охватывает её плечи и спину, и выходит в коридор. Чёрные ботинки с блеском оставляли следы на полу, словно она сама оставляла за собой свой след, мимоходом останавливаясь, но не замечая этого.
Когда Гермиона оказалась в коридоре, её взгляд метнулся к часам на стене. Было около девяти. Она вздохнула, привычно поднимав воротник манти, стараясь укрыться от неприятного холодного ветра, который проникал в Хогвартс через старые окна, ползая по каменным стенам и щелям. Хогвартс был всё таким же старым, сыром, тёмным и загадочным местом.
Но, как бы это странно ни звучало, Гермиона ощущала своё одиночество, как нечто неизбежное и знакомое. Каждый шаг был таким тяжёлым, а её мысли, казалось, замедлялись, когда она шла по старым коридорам. Всё это делало её каким-то маленьким элементом, который не мог найти своё место в этом огромном мире, полном звуков, запахов и эмоций, которые не были ей знакомы.
Выйдя в холл, Гермиона слегка вздрогнула, почувствовав, как дождь за окном набрал силу. Моросило, а серые облака скрыли светлые лучи солнца. Здесь было прохладно и влажно, а воздух был наполнен запахом промозглой земли и сырости. Он был тяжёлым, и в нём чувствовалась зловещая тень чего-то неизбежного.
Именно в этот момент, когда она не знала, куда идти и что делать, Гермиона столкнулась с ним.
Это был Малфой.