урок у Хагрида
Хруст мокрой травы под ногами, свежий воздух, наполненный запахом опавших листьев и влажной земли — лес после дождя был полон жизни. Солнечные лучи пробивались сквозь крону деревьев, образуя золотые пятна на земле, а лёгкий ветерок разносил запах древесной коры и ещё не до конца ушедшей влаги.
Гермиона шла по тропинке, вдыхая этот чистый, живой воздух, и впервые за долгое время её мысли не были заняты Малфоем или Роном. Она думала о письме, которое сегодня должны были прислать родители. Как они отреагировали на её решение остаться в Хогвартсе? Разочарованы ли они? Или, возможно, им даже немного легче, что им не придётся переживать за её безопасность?
Она пыталась не переживать, но в груди всё равно было лёгкое напряжение.
Хагрид привёл их на небольшую поляну, окружённую высокими деревьями, и остановился.
— Так, все стойте здесь, — его голос прогремел по лесу. — Я сейчас вернусь.
Гермиона скользнула взглядом по слизеринцам. Малфой стоял с Паркинсон, Крэббом и Гойлом, а чуть поодаль был Блейз Забини. Он выглядел, как всегда, расслабленным, но его тёмные глаза странно задержались на Гермионе.
"Что он так смотрит?"
Но размышлять об этом не пришлось.
— Дементор! Дементор! — внезапно выкрикнул Малфой, заставив многих грифиндорцев дёрнуться и обернуться в панике.
Гермиона резко развернулась, сердце на секунду подпрыгнуло, но тут же опустилось — Малфой уже ухмылялся, натягивая капюшон мантии и махая руками.
— Бу-у-у-у-у! — протянул он с усмешкой.
Паркинсон прыснула от смеха, а Крэбб с Гойлом заржали, как обычно.
Гермиона закатила глаза.
— Инфантильность — твой главный талант, Малфой.
— Ах, Грейнджер, не все же умеют быть скучными всезнайками.
Прежде чем Гермиона успела ответить, сзади раздался глухой топот.
Воздух вдруг стал тяжёлым, как будто пропитанным магией.
Все замолчали.
Хагрид появился из леса, а за ним шагало нечто огромное.
Гермиона замерла.
Это было величественное создание, которое невозможно было спутать ни с кем другим. Полуптица, полулошадь — гиппогриф.
Его могучие крылья чуть вздрогнули, золотистые глаза сверкнули, разглядывая учеников. Чёрные перья переливались на солнце, а передние лапы, мощные, словно у орла, мягко ступали по земле.
Некоторые ученики невольно отступили.
— Это гиппогриф! — восхищённо прошептала Гермиона.
— Ага, красавец, да? — с гордостью отозвался Хагрид. — Это Кронос. Будьте с ним вежливы, он чутко чувствует ваше отношение.
Но не все были впечатлены.
— Что за нелепая птица, — лениво протянул Малфой.
Гермиона бросила на него взгляд.
— Может, в этот раз ты хотя бы не опозоришься, Малфой?
Тот усмехнулся, но его глаза холодно сверкнули.
— Не волнуйся, Грейнджер. Мне не нужно никому ничего доказывать.
Кронос посмотрел прямо на Малфоя.
И вдруг он сделал шаг вперёд.
Лес наполнился напряжением.
Гермиона заметила, как Малфой замер.
Гиппогриф наклонил голову, разглядывая его.
Все затаили дыхание.
Малфой и сам не ожидал такого внимания. Его взгляд на мгновение встретился с глазами существа, и в нём не было насмешки.
Было что-то другое.
Что-то почти… уважительное?
Гермиона почувствовала, как в груди зарождается странное чувство, которое она не могла объяснить.
Всё произошло слишком быстро.
Гиппогриф резко дёрнул лапой, и когтистая нога с силой задела Малфоя по руке. Он завопил от боли, рухнул на землю и, корчась, начал кататься по мокрой траве, отчаянно прижимая раненую руку к груди.
— Он убил меня! — закричал он, его голос эхом разнёсся по лесу. — Он убил меня!!
Некоторые слизеринцы ахнули, Паркинсон испуганно прикрыла рот ладонью, а Крэбб с Гойлом только моргали, не понимая, что делать.
Гермиона почувствовала, как её сердце ухнуло вниз. Всё внутри сжалось в ледяном страхе.
Она сорвалась с места.
— Малфой! — её голос дрожал от ужаса.
Плевать, что на неё смотрят. Плевать, что это он — Малфой.
Он был ранен.
Она опустилась рядом с ним, но он не обращал на неё внимания — его лицо исказилось от боли, губы побелели. Ткань мантии на рукаве начала темнеть от крови.
— Его нужно срочно отнести в больничное крыло! — Гермиона посмотрела на Хагрида, и в её глазах была не просто настойчивость, а паника.
— Да-да, ты права, — пробормотал Хагрид, явно потрясённый случившимся. Он быстро отогнал гиппогрифа в сторону, а затем без труда поднял Малфоя на руки.
— Я всё расскажу отцу!! — завопил Драко, пытаясь вырваться. — Вас вышвырнут отсюда! А эту глупую тварь убьют!! Я вам обещаю!!
Гермиона крепче сжала кулаки.
— Заткнись, Малфой! — резко сказала она.
Тот удивлённо замолк, бросив на неё злобный взгляд, но боль явно забирала большую часть его ярости.
Остальные ученики остались на поляне, а Гермиона побежала вслед за Хагридом, который, шагая огромными шагами, нёс Малфоя в замок.
Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, его могут услышать даже слизеринцы, оставшиеся позади.
Она понятия не имела, зачем вообще так реагирует.
Но внутри неё было беспокойство. Настоящее.
Больничное крыло встретило их запахом лекарств и магии. Мадам Помфри тут же подбежала, её лицо исказилось от ужаса, когда она увидела раненую руку Драко.
— О, Мерлин, что вы с ним сделали?!
— Это гиппогриф! — выпалил Малфой, всё ещё сжимая руку. — Эта тварь напала на меня!!
— Он сам виноват, — тихо пробормотала Гермиона.
Но никто её не услышал.
Мадам Помфри быстро начала осматривать рану, её пальцы осторожно касались повреждённой кожи. Гермиона заметила, как Драко едва заметно дёрнулся, но виду не подал.
— Ему нужна регенерирующая мазь, — решительно сказала медсестра. — И зелье от боли.
Хагрид осторожно опустил Малфоя на одну из кроватей, его лицо было напряжённым.
— Я… я не хотел, чтобы так вышло, — пробормотал он.
— Я расскажу отцу! — снова выкрикнул Малфой, его голос дрожал. — Хагрид, вам конец!
— Успокойся, мистер Малфой, — строго сказала мадам Помфри. — Если ты будешь дёргаться, то рискуешь потерять руку!
Малфой замер.
Гермиона вздрогнула.
А потом… медленно вышла из больничного крыла.
Всё её тело дрожало.
Зачем она так волновалась за него? Зачем ей вообще не всё равно?
Но, уходя по коридору, она всё ещё слышала его голос.
Злой. Испуганный.
Где-то глубоко внутри она знала — это ещё не конец.