Глава VIII
Афина спустилась по лестнице на грязные, изрытые ямами улицы Подземного города. В воздухе стоял едкий запах дыма, гнилого мусора и вездесущего страха, который тяжёлым облаком висел над тесными переулками и узкими дорогами. По обеим сторонам высились обшарпанные здания с грязными и осыпающимися стенами, разбитыми окнами или заколоченными гнилой древесиной.
Но для Афины нищета и отчаяние Подземелья были не тюрьмой, а охотничьими угодьями. У неё была миссия, цель, которая наполняла её сердце яростной, неугасимой решимостью. Будучи новоизбранный разведчицей, она была не беспомощной беженкой, а воином, защитницей человечества, которой было поручено священное дело — выследить Леви.
Эрвин Смит шёл рядом с ней, его проницательные голубые глаза, словно у ястреба, внимательно всматривались в тени. Светловолосый командир был внушительной фигурой, его стройное мускулистое тело было облачено в характерную форму Разведкорпуса, покрытую темно-зеленым плащом с большой эмблемой на спине. Он повернулся к Афине, и в его взгляде промелькнуло уважение и восхищение, когда он увидел решительный огонь, горевший в её изумрудных глазах.
Афина встретила его взгляд кивком, и в уголках её губ заиграла лёгкая, но жёсткая улыбка.
—Командир, — сказала она ровным голосом, — я предлагаю разделиться на группы. Так мы сможем прочесать каждый уголок этого богом забытого места гораздо эффективнее. И когда мы их увидим, когда хотя бы мельком заметим нашу цель, мы подадим сигнал и со всей возможной скоростью направимся к ним.
Эрвин долго изучал её, отмечая, как она держится с новообретённым чувством цели и решимости. Он видел, как многие новобранцы приходили и уходили, наблюдал, как они пытались приспособиться к суровым реалиям жизни в Исследовательском корпусе. Но в Афине он чувствовал что-то другое, что-то необыкновенное. Сила духа и воли выделяли её среди остальных.
—Неплохая мысль, Афина — наконец сказал Эрвин, и уголки его губ слегка приподнялись в улыбке. — Хорошо, мы поступим так, как ты предлагаешь. Я возьму отряд и проверю восточный сектор, а ты с другой командой исследуете западный район.
Он повернулся, чтобы отдать приказы собравшимся разведчикам, чьи лица были мрачными и решительными в свете мерцающих фонарей.
—Анкоретт, ты с отрядом № 3. Держитесь вместе, будьте начеку и, ради всего святого, не рискуйте без необходимости. Нам нужно, чтобы вы остались в живых и поймали нашу цель, понятно?
—Командир Эрвин, позвольте мне пойти одной... пожалуйста. — тихо добавила она, объясняясь, — я...Я лучше справлюсь если пойду одна. Ну, знаете, мои силы и все такое... — она не собиралась раскрывать что знает его, не собиралась выдавать все детали своего плана, надеясь, что Эрвин позволит ей.
—Хм... Хорошо. Но как только ты увидишь хотя бы намек на его присутствие, подавай сигнал. Идём! — рявкнул мужчина и нажал на рычаги УПМ на клинках, взмывая в воздух, а за ним и его отряд.
Афина накинула себе на голову капюшон, пряча свое лицо и уши. Она крепко сжала рукоятки своего снаряжения, её пальцы вспотели. Глубоко вдохнув, она взмыла в воздух, крюки выстрелили и с резким лязгом зацепились за осыпающуюся стену ближайшего здания. Она оттолкнулась, взмыла вверх и в сторону, лавируя между возвышающимися над головой сооружениями.
Её движения всё ещё были несколько неуклюжими, а контроль и ловкость, которые Курт в неё вбил, ещё не стали её второй натурой. Но Афина быстро училась и вкладывала в охоту все свои новообретённые навыки и решимость. Девушка знала эти улицы как свои пять пальцев, знала каждую скрытую нишу и потайной ход, в которых мог спрятаться Леви.
Пока она парила в грязном воздухе, в голове Афины проносились воспоминания об их времени, проведённом вместе в Подземном городе. Украденные мгновения, игривый шепот, датские секретики... Она всё ещё видела огонь в глазах Леви, то, как его лицо озарялось, когда он улыбался ей, всё ещё чувствовала силу того, как он в порыве собствентчества защищал ее от ее же друзей. Это было очень забавно, хоть и немного глупо...
Но эти воспоминания только подстёгивали её, только разжигали жгучее желание найти его, встретиться с ним лицом к лицу. Она найдет его, она вернёт его чего бы ей это не стоило. Она помнила тот день когда чуть не потеряла его, она помнила те чувства, когда ей казалось, что она видит его последний раз...И она помнит боль, когда ее насильно оторвали от него.
Афина резко свернула влево, едва избежав столкновения с выступающим ржавым металлическим выступом. Едва не зацепившись плечом, она выровняла управление и продолжила свой путь.
И вот, она прибыла к окраине, к этой пристройке у стены и приземлилась, слегка пошатнувшись, ножны глухо звякнули на ее бедрах.
Афина стояла перед дверью в убежище Леви, и её сердце бешено колотилось от предвкушения и...Некого страха. Она протянула руку, схватилась за ржавую ручку и с нетерпением повернула её. Но дверь не поддавалась. Заперта. Афина нахмурилась от разочарования, и из её горла вырвалось недовольное хмыканье.
Как только она собралась искать другой вход, тишину разорвал безошибочно узнаваемый выхлоп дымовой пушки. Глубокий, раскатистый взрыв эхом разнёсся по переулкам, вспугнув пьяниц. Глаза Афины расширились от осознания. Сигнал. Они нашли его... Леви преследовали.
❋・────━【❆】━────・❋
Вернувшись в самое сердце Подземелья, Леви вздрогнул от звука дымовой пушки и повернул голову в сторону источника шума. Фарлан и Изабель, стоявшие рядом с ним, уже были наготове и потянулись к рычагам УПМ.
—Это они. — тихо сказал Леви, хмуря чёрные тонкие брови.
—Похоже, наша маленькая игра в кошки-мышки закончилась, — сказал Фарлан с презрением в голосе, проверяя лезвия своего снаряжения. — Я же говорил тебе, что нам не стоило так долго застревать на одном месте.
Изабелль бросила на него уничтожающий взгляд, а её руки уже были заняты креплением собственного снаряжения.
—Как будто у нас был выбор, учитывая, что Корпус разведки повсюду рыщет! Кто-то, должно быть, проболтался...Я им задницу надеру!
Леви уже двигался, его широкие шаги несли его к осыпающейся стене, которая отмечала границу склада.
—Прибереги взаимные обвинения на потом, — отрезал он, его голос был напряжен от нетерпения, —Прямо сейчас нам нужно двигаться.
С привычной лёгкостью все трое прыгнули на стену, зацепившись крюками и взмыв вверх, в затянутый смогом воздух. Они летели с непринуждённой грацией, говорившей о долгой практике и близком знакомстве с лабиринтами городских переулков и крыш.
—Знаешь, я думал, ты сказал, что у тебя всё под контролем, — крикнул Фарлан, пока они петляли между зданиями, а позади них раздавались далёкие крики и звон оружия преследующих их разведчиков.
Леви отделился от Изабель и Фарлана, и они втроём разделились, чтобы сбить преследователей с толку. Он слышал, как крики разведчиков позади них становились всё громче, как стучали сапоги по крышам и скрежетали крюки по металлу. Сердце Леви бешено колотилось, когда он ускорился, летя ниже и безрассудно лавируя между зданиями.
Внезапно сверху на него упала фигура — Майк Захариус, лучший солдат Корпуса. Леви едва успел среагировать, как мужчина набросился на него, и они схватились в воздухе, падая на безжалостные улицы внизу.
Они катались по полу, сверкая ножами в полумраке, борясь за превосходство. Леви был грозным противником, его навыки отточились за годы тяжёлых сражений, но Захариус тоже был не промах. Они проломились сквозь гнилой балкон, дерево под ними треснуло, и Леви наконец удалось вырваться, оставив Захариуса позади.
Леви думал, что сбежал, думал, что оторвался от преследователя в извилистых переулках и узких коридорах Подземки. Но он должен был понимать, что не стоит недооценивать Эрвина Смита.
Светловолосый командир упал перед ним, как падший ангел, его голубые глаза сверкали холодным, расчётливым светом. Леви резко затормозил, вонзив крюки в крошащийся кирпич переулка, но было слишком поздно.
Эрвин двигался с такой скоростью, которая не соответствовала его худощавому телосложению, и его рука метнулась вперёд, чтобы железной хваткой сжать запястье Леви. Мужчина крепко сжимал нож, не собираясь сдаваться.
—Брось нож. — приказал Эрвин, и за его спиной, Леви увидел пойманных Фарлана и Изабелль. Черт бы все побрал... Пальцы, что крепко сжимали рукоятку, медленно разжались, и нож с лязгом упал на пол.
Трио теперь стояло на коленях, закованные в наручники. Леви смотрел в пол, его чёрные волосы закрывали его сердитые глаза.
—Где вы взяли УПМ? — спросил Смит, но в ответ получил гробовое молчание как от Леви, так и от Фарлана с Изабелль.
Так и не услышав ничего, со спины к Леви подошёл Майк, схватив брюнета за волосы и оттянув его голову назад. Леви издал тихий "Агх!", когда Майк резко дёрнул его за волосы, и от этого внезапного движения боль пронзила его голову и позвоночник. Прежде чем он успел среагировать, Майк с силой швырнул его лицом в грязную лужу, и от удара воздух со свистом вырвался из его лёгких. Перед глазами Леви заплясали звёзды, во рту появился привкус крови и грязи, и он с трудом вдохнул.
Изабель закричала от шока и возмущения, и её голос эхом отразился от стен переулка.
—Прекрати! Отпусти его, ублюдок! —Она вырывалась из наручников, её глаза горели яростью и отчаянием.
Эрвин поднял руку, пресекая протесты Изабель, и снова повернулся к Леви.
—Я задал вам вопрос, — сказал он спокойно, как будто только что не наблюдал, как один из его подчиненных жестоко избивал пленного, — Где вы взяли оборудование и кто научил вас им пользоваться?
—Да сами мы научились! — недовольно высказал Фарлан, сжимая кулаки за спиной.
Леви просто смотрел в пол, крепко сжав челюсти, и ни слова не слетало с его губ. Рядом с ним Фарлан и Изабель молчали, их лица были напряжёнными и вызывающими.
В этот момент сверху упала тёмная фигура, тяжело приземлившись в переулке и привлекая всеобщее внимание. Она стояла там, её волосы развевались на ветру, а в глазах горела дикая, защитная ярость. Из под капюшона горело два бледно синих огонька, рассекающиеся черными зрачками-щелочками, а в ее голове была только одна команда:
꓄ꀎꍟꋪꍟ! ꂦꉓꉓꀤꀸꍟ! ᖘꍟꋪꀸꍟꋪꍟ!
Без колебаний Афина бросилась на Майка, сжав кулаки и сузив глаза до щёлок. Она была одержима защитой. Эрвин и несколько других солдат бросились ей наперерез, вытянув руки в отчаянной попытке удержать её. Они отметили то, что ее кожа стала неимоверной ледяной, почти обжигающе ледяной.
Глаза Фарлана и Изабелль расширились, когда они с шоком смотрели на озверевшую девушку, выглядевшую как бешеный волк на привязи, желающий только разорвать все и вся на своем пути. И даже Леви слегка приподнял голову чтобы посмотреть...
Эрвин шагнул вперёд, и его голос зазвучал властно, когда он обратился напрямую к Афине.
—Прекрати это немедленно. — Его пронзительные голубые глаза не отрывались от неё.
На мгновение Афине показалось, что она не слышит его. Её тело всё ещё было напряжено, а глаза светились жутким, потусторонним голубым светом, когда она смотрела на Майка с необузданной яростью. Но постепенно, почти незаметно, сияние в её глазах начало угасать, и зелёный цвет радужки вернулся, когда она быстро моргнула, приходя в себя.
Эрвин пристально смотрел на неё, и его голос смягчился, когда он увидел, как изменилось выражение её лица.
—Вот так.Ты должна контролировать свои инстинкты, действовать разумно и сдержанно, — Он протянул ей руку ладонью вверх в умоляющем жесте.
Афина сделала глубокий, прерывистый вдох, слегка ссутулившись, и отвела взгляд от Майка. Она посмотрела на Эрвина, затем на Леви, и у неё защемило сердце при виде его в синяках и крови, стоящего на коленях. С видимым усилием она разжала кулаки, пошевелив пальцами, когда напряжение спало.
— Я... Я прошу прощения, командир, — сказала она охрипшим от волнения голосом. — Я позволила чувствам затмить мой разум. Этого больше не повторится. — Она сделала шаг назад, увеличивая расстояние между собой и местом их противостояния.
Леви смотрел на неё сквозь спутанные волосы, и в его глазах промелькнуло что-то — возможно, беспокойство или даже привязанность, — прежде чем он быстро отвёл взгляд. Афина отвернулась, не в силах встретиться с ним глазами. Между ними повисла тяжёлая завеса их истории и запутанных отношений.
—Меня зовут Эрвин Смит. А ты? — спросил Эрвин, вновь обращаясь к брюнету.
—... Леви. — прохрипел он в ответ.
Афина стояла и смотрела куда-то в сторону. Очевидно, что после стольких лет разлуки, вновь встретиться вот в такой обстановке и при таких обстоятельствах...Черт, да она горела от стыда.
—Леви, значит, — Смит опустился перед ним на одно колено, оказавшись на одном уровне, — Я предлагаю тебе и твоим друзьям сделку. Вступите в Разведкорпус, и мы простим вам ваши чёрные делишки.
—А если я решу перерезать весь корпус? — спросил Леви мрачным тоном, поднимая серые глаза.
—У тебя ничего не выйдет. А если ты попытаешься, мы сдадим вас Военной Полиции, а дальше уже сами знаете что.
Изабелль тихо ахнула, явно представив судьбу что их ждет, если лапы Военной Полиции доберутся до них.
—...Ладно. Мы вступим в ваш Разведкорпус. — неохотно ответил он.
Эрвин кивнул и с трио сняли наручники, собираясь вести их к лестнице, где стояла карета которая должна была их перевезти.
—Постойте, Командир. — тихо сказала Афина, ее голос дрожал и даже слегка заикался, — Я...Мне...Я хочу поговорить с ним... Наедине.
Эрвин слегка нахмурился, смотря сначала на Леви, а после на новобранку. Ну конечно, как он мог сразу не заметить что у этих двоих явно общее прошлое.
—Пару минут. — Сказал Эрвин, уводя Фарлана и Изабелль.
—Эй, мы не пойдем без него. — Возразил Фарлан, но Леви строго посмотрел на него.
—Фар. Иди. — тихо приказал он, встречая удивленный взгляд его друзей.
Спустя столько лет, они вновь стоят около лестницы, так сильно изменились, но все же...Они помнили друг друга каждый божий день их разлуки.
—Т-ты изменился...— тихо промямлила Афина, не зная куда ей деть свой взгляд, не замечая что откровенно рассматривала его. Он возмужал, тот хулиганистый мальчишка, которого она знала, давно исчез. Его плечи стали шире и крепче, как и все его телосложение, говорившее о его суровой жизни.
—Чего не скажу о тебе, ушастая. — О, как давно он не говорил это прозвище. Не сказать, что он скучал по нему. Хотя, было довольно одиноко...Первое время, — не думал что ты с ними.
—Я...Я просто...
—Не оправдывался. — тихо прервал ее Леви, — может наконец поднимешь свои глаза на меня?
Афина сглотнула, скинув с головы капюшон, и поднимая зелёные глаза на лицо Леви.
Лицо его изменилось, закалившись под воздействием времени и испытаний, которые он пережил. Его некогда мягкие, юношеские черты стали чёткими и резкими, а линия подбородка — сильной и чёткой. Его глаза цвета стали раньше были намного мягче, но сейчас они придавали ему суровый вид. В них, когда-то ярких и игривых, теперь читалась глубина опыта и намёк на тьму, свидетелем которой он стал. И всё же, эти пухлые щеки все ещё на месте.
Афина встретилась с ним взглядом, и её сердце затрепетало в груди, когда она увидела его. Он был так близко, достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться его, почувствовать жар его кожи и силу его тела. Она мечтала об этом моменте, представляла его бесчисленное количество раз в долгие одинокие ночи их разлуки. И вот он здесь, стоит перед ней, призрак их прошлого и обещание будущего, которое ещё предстоит написать.
—Прости, — прошептала она, и её голос был едва слышен из-за бешеного стука собственного сердца. — Я не думала... Я не знала, захочешь ли ты видеть меня после всего, что случилось... Я не знала даже, помнишь ли ты меня...
Леви на мгновение замолчал, его взгляд блуждал по её лицу, словно пытаясь запомнить каждую деталь, каждую линию и изгиб. Когда он заговорил, его голос был низким и мягким, от его тихого рокота по спине Афины пробежала дрожь.
—Как я мог забыть настолько громкую занозу? — саркастично сказал он, но из-за его не меняющегося выражения лица, не было ясно, было ли это действительно сарказмом.
Было так много всего, что Афина ещё хотела сказать. Она робко сделала шаг к нему, сделала вдох и сказала:
—Леви...Послушай, я—
—Эй. Время откровений вышло. — Сказал Эрвин, махнув головой в сторону выхода.
—Не важно... — тихо сказала Афина и пошла к лестнице, сжимая кулаки, пытаясь держать свои бушующие эмоции, — пойдем, договорим в повозке. Познакомишь меня со своими новыми друзьями и...Я подлатаю тебя. Как раньше, помнишь?
—Помню. — коротко ответил он и пошел за ней.
Афина забралась в закрытую повозку, запряжённую лошадьми, исела на дневную скамью. Леви последовал за ней, и его фигура втиснулась в пространство рядом с ней со скрипом старого дерева. Напротив них устроились Фарлан и Изабель, на лицах которых были видны их собственные раны и усталость.
Когда повозка тронулась с места, Фарлан наклонился вперёд, не сводя пристального взгляда с Афины.
—Итак, Леви, — сказал он с ноткой любопытства в голосе, — кто твоя подруга? И, что ещё важнее, как такая неуклюжая девчонка оказалась в Разведкорпусе? — Он приподнял бровь, и в уголках его рта заиграла ухмылка.
Изабель толкнула его локтем в бок, закатив глаза.
—Не будь грубияном, Фарлан! Разве ты не видишь, что девушка испытывает к нему чувства? —Она повернулась к Афине, которая заливалась краской и смотрела в пол,и на её лице появилась дружелюбная улыбка, — Я Изабелль, а этот грубиян — Фарлан. Мы уже давно с Леви, устраиваем неприятности и остаёмся в живых. Ты, должно быть, особенная, раз Леви согласился присоединиться.
—Изабелль. — Леви упрекнул ее взглядом и откинулся на спинку.
—А что у нее с ушами? — спросил Фарлан, слегка наклоняя голову вбок.
—Да, и что это были за фокусы? — с любопытством добавила Изабелль.
—Я Иваташи. — тихо ответила Афина, наконец поднимая глаза на Фарлана и Изабелль, — и..Меня зовут Афина.
—И—кто? — переспросила девушка, приподнимая одну бровь. Афина неловко посмеялась.
—Не важно. Потом как нибудь объясню.
Все время из разговора Леви сидел молча и смотрел в окно. Давно он не видел эти до мерзости яркие пейзажи. С тех пор как ушастая вытащила его на улицу, с тех пор как...Как в тот день их "счастливое" детство было оконченно одним выстрелом.
Колеса повозки наехали на кочку, заставив ее резко и неожиданно качнуться. Афина ахнула, пытаясь удержаться, вдруг почувствовав крепкую, горячую хватку на своих плечах, а после тихий, размеренный голос Леви.
—Не падай на меня.
После этих слов он, не сказать что мягко, оттолкнул ее чтобы она села на место. Афина лишь кивнула, сказав:
—С-спасибо...
Изабелль и Фарлан переглянулись, усмехнувшись между собой и устремив взгляды на улицу, которую они вовсе никогда не видели. Карета с грохотом катилась дальше, увозя их четверых всё глубже в сердце штаб-квартиры Легиона Разведки. Новая глава их истории была готова начаться.