мне жалко?...
Я встаю и ухожу молча. Шаги по коридору кажутся громче, чем есть на самом деле, сердце колотится. Не могу смотреть на него, не могу говорить. Просто иду, ощущая смесь злости, обиды и странного облегчения наконец выхожу из его зоны.
Дверь за мной закрывается тихо, и тишина давит на плечи. Внутри всё ещё горит вопрос, который не отпускает: почему он не сделал того, чего я ожидала.
Том:
Я сидел, глядя на дверь, которую она только что закрыла за собой. В комнате стало слишком тихо, будто даже воздух исчез. Рука пульсировала болью, но это было ничто по сравнению с тем, что крутилось в голове.
Почему она так на меня смотрела? Почему вообще спросила это? Я видел её глаза там было слишком много всего сразу:страх, злость, какая-то жалость. И это разрывало.
Чёрт, я сам не понимаю, зачем всё это затягиваю. Она рядом, она здесь… и в то же время я сам держу её на расстоянии. Я мог бы сделать то, чего от меня ждут. Мог бы, и всё было бы просто. Но стоило взглянуть на неё ближе и внутри всё переворачивалось.
Я ненавидел эту слабость. Ненавидел себя за то, что не могу быть таким, каким должен.
Вы думаете, я не хочу её? Нет,я хочу её, чёрт возьми. Хочу так, что крышу рвёт. Её тело сводит меня с ума, эта талия тонкая, ладонь ложится идеально. Бёдра… ноги… каждый её взгляд прожигает меня насквозь.
Когда она сидела рядом, так близко, что я чувствовал её дыхание, я едва сдерживался. Мне хотелось просто схватить её, прижать к стене и сделать то, о чём она сама спрашивала. Я не святой, внутри всё горит от этой чертовой жажды.
Но чёрт… когда она смотрит на меня так, будто верит во мне хоть что-то человеческое я не могу. У меня руки тянутся к ней, а потом замирают. Я бесился от этого, потому что желание только сильнее, когда я сдерживаюсь.
Но ещё и её отец… Чёрт, этот мужик убьёт меня, если узнает, что я тронул её. И я это знаю. Он меня просто раздавит, и тогда уж точно моей карьере конец. Всё, что я строил, к чёрту полетит.
И это держит меня за горло сильнее, чем всё остальное. Я будто на цепи: хочу её до безумия, готов сорваться в любую секунду, но стоит вспомнить про её отца внутри холодом накрывает.
Прошлое Тома:
Офис встречает меня холодом и тишиной. Высокие окна завешаны плотными шторами, свет пробивается тускло, создавая длинные тени по полу. Воздух тяжёлый, густой от запаха дорогих сигар и старого виски, будто всё пространство пропитано властью.
Массивный деревянный стол занимает почти полкомнаты. На нём идеально разложены бумаги, ни одного лишнего предмета. Кажется, что даже вещи здесь боятся оказаться не на своём месте. Кресло позади стола кожаное, чёрное, с высоким жёстким спинным больше похоже на трон, чем на обычное место для работы.
Стены увешаны полками с книгами и какими-то папками, всё строго, без капли лишнего. Ни фото, ни намёка на тепло. Даже часы на стене тикают слишком громко, будто высчитывают каждую секунду твоего присутствия.
Я прохожу внутрь, и шаги гулко отдаются по паркету. Здесь любая мелочь кажется громче, чем должна. Сердце бьётся быстрее, ладони становятся влажными, но я стараюсь не показывать, что внутри всё сжимается
Когда я вошёл, Джон уже был в кабинете. Он стоял возле окна, высокий силуэт на фоне тусклого света, и от этого казался ещё более внушительным. Спина прямая, руки за спиной, будто он контролирует не только эту комнату, но и всё, что за пределами окон.
Он даже не шевельнулся, пока я делал несколько шагов вперёд. Только когда дверь за мной закрылась с глухим щелчком, Джон медленно повернул голову. Его взгляд холодный, пронизывающий скользнул по мне так, что внутри всё сжалось. Казалось, он видел насквозь, каждую мысль, каждое сомнение.
Молчание длилось мучительно долго. Я чувствовал, как с каждой секундой оно становится тяжелее, и уже сам звук моего дыхания раздражал меня.
Наконец, Джон слегка поднял подбородок и едва заметно кивнул на массивное кресло рядом со столом.
Жест был спокойным, но в нём было столько власти, что спорить даже в голову не приходило.
— Садись, — сказал он низким, сдержанным голосом.
И в этот момент я понял: никакой это не просьба, а приказ.
Я сделал шаг, потом ещё один, и звук моих ботинок по паркету разрезал тишину. Сердце билось так сильно, что я боялся он услышит его гул.
Я опустился в кресло рядом со столом, стараясь держать спину ровно, хотя всё тело ныло от напряжения. Джон всё ещё смотрел на меня, и от этого взгляда казалось, что воздух вокруг становится тяжелее.
— у меня важный разговор, Том —холодно произнёс он.
— я вас слушаю.— коротко ответил я
Джон взял в руки какую то папку и начал открывать её. Он прогортал несколько страниц и остановился на одной,а затем достал фотографии и положил её возле моего лица.Я с удивлением посмотрел на него приподняв одну бровь.
— это Джессика,моя дочь...Том,она сложила документы и отправила их вам,она хочет роботать на тебя, понимаешь? — спросил он нервничая.
— не знаю, Лилит ничего не сообщала—удивлено ответил я.
— да,потому что по фамилии она поняла что Джессика моя дочь,и для начала сообщила мне,а я сказал что бы она не говорила тебе — ответил Джон,тяжело выдыхая
— ну,так это же прекрасно — ответил я улыбаясь — я люблю менять девушек.
— я это знаю,а я ещё я знаю что ты конечно же хочешь изнасиловать её —сказал с сарказмом он.
Я взглянул на фотографию этой Джессики. Зеленоглазая брюнетка со смуглой кожей,тонкой талией от которой тяжело устоять.
— ну допустим, хочу я её изнасиловать,и что? — спросил я отводя взгляд.
— послушай парень,это не шутки.Если только пальцем тронешь её,твоей карьере капец. Не играй против огня ,Том. Да, я спасал тебя в трудную минуту,и могу сжечь полностью твою назву "самой опасной мафии" ты знаешь маня — ответил он улыбаясь.
— что чёрт возьми?! Почему я должен не насиловать её? То нахрена она мне сдалась??! — зло спросил я .
Не а что бы вы делали?вам говорят не трогать не потому что дочь,а деньги то за что я платить буду? Мне для другого девушки не нужны.
— я повторяю, только попробуй её тронуть!
Настоящее Тома:
После слов этого старика, стало как то не по себе и по началу я решил её трогать,это было пиздец как тяжело,я должен был платить ей деньги просто так!
Желание быть над неё было огромным,но ради брата и упёртого отца я держался со всех сил.
Мой отец не знает об этом, в смысле обо том я вообще имею какие-то дела с Джоном. В молодости они загрызали друг друга,и и не навидили. А потом Джон стал мафией,и мое отец тоже не отставал,стал тоже мафией и чтобы быть круче назначил это дело мне.А Джон так не мог,у него дочка родилась,она бы вряд-ли справилась.
Если я бы изнасиловал Джессику и Джон бы об этом узнал он бы реально всё здесь разрушил.А мой отец уничтожил бы меня. Он ведь мне назву "Мафия" дал ,а я её уничтожил.
По началу я хотел изнасиловать Джессику,я и сейчас об этом думаю.Вот как бы Джон об этом узнал? Но с другой стороны мне её стало почему то жалко. Хотя стоп...жалко? Нет ,нет... я не это имел ввиду,мне никогда не жалко! Просто уже и нету желания такого...