Глава 19. Гонка с преследованием
Декабрь неумолимо берёт власть в свои руки. Пусть Рейвен Хилл не был мрачным городом, с небом, вечно затянутым свинцовыми тучами, наступление зимнего месяца становится заметно. Проклятые ливни.
Зонт не очень-то и спасает после того, как в автобусе о тебя так и норовят обтереть свою мокрую куртку. Зато возле университета непривычно пусто. Все студенты хаотично перебегают из здания в здание, те, у кого нет зонта, прикрывают головы сумками. Не остаюсь в стороне и скорее бегу в крыло, где у меня занятие по истории религий. В коридоре почти не пройти, зато я узнаю многих студентов. Большинство приветствует меня, когда я попадаю в их поле зрения. Отвечаю с милой улыбкой. Одно «но», меня неотступно преследует чувство, что все взгляды обращены на меня. Улавливаю разговоры, посвящённые моим отношениям с Уилкинсонами.
Похоже, этим утром я в очередной раз становлюсь главным объектом обсуждения. К чёрту вашу популярность. Лучше бы на меня вообще внимания не обращали! И, самое смешное, они даже не скрывают факта своего разговора в моём присутствии! У американцев нет чувства такта?
— Мне кажется, она тайно мутит с его старшим братом!
— Похоже у неё до сих пор интрижки с Дамианом, но она на той неделе всё время ходила с Райаном, думаю, они рассталась окончательно.
— Дамиан приходит в ярость, если ему изменяют, вот он её и кинул... И кстати, вы не в курсе, но, говорят, он избил её!
В этот момент я едва ли не подпрыгиваю на месте. Какие интересные подробности о своей жизни я узнаю этим утром!
— Знаю, эта семья очень жестока... Мне даже жаль её...
Не верю своим ушам. Мне хочется подбежать к кучке этих сплетниц и отвесить каждой подзатыльник. А лучше три. Срываюсь с места, направляясь к аудитории. Ещё некоторое время слышу их болтовню, но не обращаю особого внимания. Люди будут продолжать судачить обо мне и Уилкинсонах, даже ничего толком не зная ни обо мне, ни о них. Тихий смешок вырывается из моего горла, как только я представляю их реакцию, если бы они узнали всю правду.
К моему счастью, занятие проходит спокойно. Студентки внемлют объяснениям Итана. Дамиан страдает от скуки, зависая в телефоне. Я же фокусирую свой взгляд на огненно-рыжих волосах Итана, падая в бездну своих мыслей. Время от времени мы обмениваемся шутками на русском, к которым уже привыкли в этой аудитории. И каждый наш маленький разговор сопровождается раздражённым цоканьем Дамиана. Вечно забываю, что он полиглот.
Так занятие незаметно подходит к концу. Даже расстраиваюсь. Профессор Браун имеет на меня своё особое воздействие. Я успокаиваюсь, перестаю нервничать, даже сидя на расстоянии пяти метров от Дэйма.
— Итак, грядёт череда экзаменов, так что не стесняйтесь использовать нервные клетки, данные вам при рождении! — в шутливой манере объявляет Итан. Студенты задорно смеются над шуткой. — Повторяйте материал. Увидимся на следующем занятии.
Нарочито медленно собираю вещи. Дамиан быстро покидает класс, у него почти нет перерыва между двумя парами. Тем лучше, я могу спокойно поговорить с профессором. Спускаюсь ступенька за ступенькой навстречу харизматичному преподавателю истории и русского языка. Надеюсь, он не примет меня за сумасшедшую. Медленно пробираюсь к нему, потому что он снова окружён группой девушек, задающих крайне скучные вопросы о его жизни.
Приметив меня, он ловко проскальзывает через эту толпу, игнорируя язвительные взгляды студенток. Они пялятся на меня, не очень довольные фактом того, что их расспросы были прерваны.
— Чем я могу помочь Вам, Елизавета?
Его голос серьёзен, не лишён своей мистической ауры. Я немного пугаюсь.
— Я бы хотела поговорить с Вами о вампирах, — произношу на русском, и взгляд его зелёных глаз мигом становится серьёзным, даже взволнованным.
Вежливо он просит девушек покинуть аудиторию и уже не очень вежливо буквально выталкивает их за дверь. Мы некоторое время неловко смотрим друг на друга, пока он не приглашает меня присесть лёгким движением руки.
— Почему Вас привлекает тема сверхъестественного? — решаю не рисковать, продолжая наш разговор сугубо на русском.
Итан моего порыва не разделяет, отвечая на английском:
— Я из тех людей, кто доверяет своей интуиции. Странный и мрачный мир теней не пугает меня. Да и... — Клянусь, его взгляд темнеет, становясь отражением отчаяния. — Жизнь заставила меня столкнуться с чем-то подобным.
Не нравятся мне эти слова, ой как они мне не нравятся. Я бы уже давно поставила на Итане клеймо «вампир», если бы он каждый день не ходил в кафетерий после третьей пары и не покупал тыквенный суп. Нет, я не сталкерю своего преподавателя, мы с Энн обедаем в это же время.
— О чём Вы?
— Глупости. Не забивайте голову. Это всего лишь мифы, верно?
Уже привычный сигнал его наручных часов не пугает. Профессор Браун принимает своё лекарство, хотя раньше старался не делать этого на глазах студентов.
— Да, Итан.
— Проблемы с сюжетом? — улыбается с понимающим видом.
Меня неотступно терзает сомнение, что он прекрасно знает, что никакой книги не существует, а всё это происходит реально — здесь и сейчас.
— Что-то в этом духе, — бормочу под нос. Раз у нас такая игра, надо играть по правилам. В голове щёлкает импровизированная лампочка, и её вспышка ослепляет на мгновение. — Давайте представим ситуацию: вампиры живут в одном городе с охотниками на вампиров. Живут спокойно. До первой искры, которая разожжет пламя войны. И главному герою нужно помешать этому. Как он должен сделать это?
Он улыбается и начинает смеяться, одобрительно качая головой. Не ждал, что я так ловко выкручусь и опишу происходящую ситуацию.
— Неожиданный поворот, — произносит в некоторой задумчивости, поглаживая пальцем рыжую щетину на щеке. Чёрт, он слишком крут для обычного преподавателя. — А должен ли герой делать вообще что-то? Зачем ему лезть в этот конфликт?
Вздрагиваю, стыдливо опуская взгляд на ноги. Я чрезмерно увлеклась рассматриваем своего симпатичного профессора.
— Потому что конфликт разгорелся из-за главного героя.
Улыбка быстро исчезает с его лица. Подходит ко мне и упирается ладонями в стол за которым я сижу. Воздух в аудитории резко становится сжатым. Напряжение невидимым грузом давит на плечи, заставляя меня сжаться. Одно неверное слово, и начнёт искрить.
— Это другой вопрос, — глухо произносит он, и его грудной голос эхом отдаётся в голове. — Но Вы сами должны решить, какой выбор сделает Ваш главный герой. Я не могу определять сюжет Вашей истории. Не бывает плохого выбора, каждое действие имеет положительные и отрицательные последствия. И Вам придётся принять эти последствия, — произносит «Вам» с особым американским акцентом, как бы напоминая, что мне не стоит расслабляться.
Набираю в грудь больше воздуха и жалобно выдыхаю. Будь моя воля, я бы закричала. Он прав. Как всегда. Ты заварила эту кашу, Элизабет, тебе и расхлёбывать. Но перспектива оказаться в центре борьбы вампиров и инквизиторов неистово пугает меня, вплоть до ломоты в костях.
— Спасибо за совет, Итан.
— Всегда пожалуйста. Что-то подсказывает мне, Вам часто будет требоваться моя помощь.
Сердце греет факт того, что он на моей стороне. Даже если он всё знает, он на моей стороне. И это его далеко не первое предупреждение. В сложившейся ситуации, которая грозится выйти из-под контроля в любой миг, неплохо иметь союзника на нейтральной позиции, пусть и обычного человека.
— Вам не кажется это странным?
Он искренни, даже немного наивно улыбается моему вопросу. Я всё ещё могу оставаться загадкой.
— Конкретнее, мисс Бауэр.
— Мы вполне серьёзно обсуждаем вампиров и говорим, будто они действительно существуют.
Бледные губы Итана вытягиваются в саркастичной усмешке. Его раздражает эта недосказанность между нами. Пристально смотрю в глаза. Вот в средневековье его бы сожгли, как колдуна, за рыжие волосы, веснушки и зелёные глаза. Сейчас с таким набором в комплекте с подтянутым телом у него нет отбоя от поклонниц.
— Может они и существуют? Хорошо скрываются среди людей, — беззаботный тон раздражает меня. Упрямый.
— Тогда, может, я вампир под прикрытием?
— Маловероятно.
Не хочет сдаваться. Судя по блеску в глазах, он наслаждается тем, что я не могу обхитрить его и вытянуть признание. Только мы оба знаем, что делим одну тайну. Интересно, как он связан с вампирами?
— Почему Вы так уверены?
— Тогда бы Вы не занимались изучением вампиров, верно?
Подловил, хитрец. Довольно улыбаюсь, подпирая подбородок пятками ладоней. Мы становимся слишком близко друг к другу. И эта близость мне не по душе.
— Обоснованно. До встречи, Итан. — Спешу встать из-за парты и увеличить расстояние между нами. Он, понятное дело, ничего не выкинет, всё-таки я его студентка, но тут уже проблема в другом. У меня теперь явные проблемы с доверием к мужчинам.
— Не забудьте подготовиться к тесту, Елизавета, — произносит напоследок, возвращаясь к своему столу.
Вампиры. Ведьмы. Медиумы. Охотники. Я уже с ума от всего этого схожу!
По классическому расписанию наших будней, мы с Энн встречаемся в библиотеке. Сегодня она задерживается. А когда появляется на входе, я её не узнаю. Озадаченная и грустная. С тёплой улыбкой хлопаю по стулу рядом с собой, приглашая присесть.
— Что случилось, Энн?
— Позволь представиться — Энн Мэри Милтон — самая подавленная и депрессивная девушка во всём Рейвен Хилл! — выдаёт с истеричным смешком, который напоминает всхлип.
(Дело пахнет керосином).
— Давай, рассказывай, — мягко мурчу, растирая её напряжённые хрупкие плечи.
— Почему с парнями всегда так сложно?!
— А с девушками проще? — довольно прыскаю я, переигрывая бровями.
— Да!
После столь однозначного ответа не решаюсь шутить в данном направлении. Вечно забываю, что моя лучшая подруга заглядывается не только на симпатичный парней, но и на симпатичных девушек.
— Меня ждёт очередной эпизод твоей драматичной любовной истории с Уильямом?
Она хватается за голову и покачивается вперёд-назад. Глаза словно застекленели.
— Мы были у меня. Одни, — по-лисьему улыбается и качает головой. — Жизнь меня ничему не учит. Всё было просто восхитительно, он читал мне стихи на итальянском, пока я лежала головой на его коленях. Это было так хорошо, что я надеялась, что мы всегда будем так.
— И-и-и? — с нескрываемым любопытством протягиваю я, в предвкушении потирая ладони.
— Я в очередной раз спросила о его прошлом. Я понимаю, что совсем не знаю его. Когда до меня доходит, что ему далеко не двадцать два, а за плечами уже прилично прожитая жизнь, мне кажется, что со мной другой человек. — Искоса глядит на меня, заламывая пальцы до хруста. — С Дамианом так же?
— Сравнительно. Ему было проще развязать язык. Скажем, ситуации сами по себе складывались так, что ему приходилось говорить. Конечно, не всё и сразу, а постепенно. — Глажу её холодные дрожащие ладони, но это не помогает. — Так что случилось между вами?
— Он очень разозлился, потому что я, цитирую: «знаю достаточно». Мы начали спорить, и тут произошло самое интересное... — явный сарказм в голосе не обнадёживает.
— Энн, не пугай меня...
Она опускает голову, и длинные шелковистые волосы скрывают её лицо, но я могу поклясться, она краснеет.
— Открылась входная дверь, и на пороге показался мой отец, пораньше вернувшийся с работы. И что ты думаешь, он видит? — панически смеётся, всплескивая ладонями. Глядит на меня, и я замечаю слёзы в её глазах. — Его дочь в слезах ругается со своим бывшим парнем, по совместительству вампиром, который пытался убить её полгода назад!
— Судя по тому, что Уильям вернулся домой целый... — пытаюсь разбавить атмосферу шуткой, но Энн лишь закатывает глаза и морщит нос.
— Отец выпроводил его и запретил даже близко подходить к нашему дому. Потом и мне сцену устроил. Из ряда: «чем я думаю, и всё такое».
— То есть, ты ничего не выведала?
Она отрицательно качает головой:
— Дело в том, что накануне я видела странный сон. — Я тут же навостряю уши. Сны это по моей части. — Моя мама всегда говорила, что это способ очищения, но такое себе... Мы были вдвоём, как и вчера, только дома у братьев. Сцена точь-в-точь! — Активно жестикулирует руками, будто передо мной расположена картина, и я всё наглядно вижу. Решаю не прерывать подругу, поэтому просто киваю. — А потом стало темно. Я была совершенно одна. Уилла не было, и парней тоже. Я обыскала весь особняк, но он выглядел как заброшка. Когда же я вышла на улицу... — тут она замолкает, зубами кусает нижнюю губу, сдирая кожу. — Там были люди с факелами и вилами. — Голос её больше не звучный и не милый, скорее замогильный. Как и взгляд. Пустой, пронизывающий. — Они кричали, что меня нужно сжечь. А потом я увидела её. — Меня передергивает от того, с каким отвращением она произносит это местоимение. — Подружку из прошлого Уильяма. Она ехидно щерилась, пока меня связывали и сжигали заживо.
От её рассказа у меня проходит холодок по коже. Дёргаюсь на стуле, пытаясь сбросить с плеч негативные эмоции Энн. Я почти что чувствую на себе то, что она пережила во сне. Это часть моих способностей или самовнушение? Глупо отрицать, что мне становится жарко. Хватаю со стола тетрадь, обмахиваясь ею.
Энн судорожно дышит через нос, а пухлые губы откровенно дрожат:
— Мне было очень горячо, так горячо... А потом я проснулась. Поэтому я и спросила Уилла о ней. Он всегда был неразговорчивым и просто отмахивался, а тут так засуетился, будто я поймала его на измене.
— Энни, — ласково протягиваю её имя. Беру за руку и разминаю напряжённые мышцы ладоней, как она всегда делает мне. — Он хочет оставить прошлое в прошлом, а это сложно и больно. Я знаю, о чём говорю, — обнадеживающе улыбаюсь и подмигиваю. Энн мои слова не воодушевляют. — Не береди ему душу. Он больше не тот Уильям, который когда-то жил в Италии. Он другой, и он пытается обрубить все связи со старой версией себя. Не мешай ему.
Она так тяжело вздыхает, что у меня внутри всё сжимается. Не успеваю заметить, как она пускается в рыдания.
— Бедняжка моя... — шепчу я, прижимая её к себе.
Энн крепко обнимает меня в ответ и делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Прости меня, Элизабет. Я не должна прибегать к тебе каждый раз, когда мы ругаемся и выливать на тебя всё это.
Нежно смеюсь, гладя её по макушке:
— Глупышка. Ты моя лучшая подруга, и ты не представляешь, как я люблю тебя. Твоё счастье очень важно для меня.
— Элизабет... — жалобно скулит, не сдерживается и шмыгает носом, уткнувшись в мою шею.
— Успокойся, Энн, всё обязательно наладится, — заверяю её уверенным тоном.
— Ты так думаешь?.. — отрывается от моего плеча, глядя в глаза. Мне так больно видеть её красные от слёз карие глаза. — Боже, какая я жалкая...
— Всё у вас будет хорошо, — воркуя, укачиваю её, как младенца на руках. — Вы обязательно помиритесь. Эта ссора сущий пустяк по сравнению с тем, через что вы прошли. — (Как жаль, что я не могу сказать того же о нас с Дамианом). — Энн, тебе не стоит впадать в такое состояние. Ещё одно депрессивное существо не вписывается в мой график, — игриво подтруниваю над ней, стирая бумажным платком слёзы со смуглого личика.
— Знаю, но сейчас я чувствую себя уязвимой как никогда...
— Поэтому тебе нужно освежиться. Ты вся красная. У тебя, случаем, нет заклинания от отёков и покраснения глаз?
Впервые за сегодняшний день она улыбается и даже хихикает:
— Будь у меня такое, я бы уже стала самой богатой женщиной в мире!
Мне требуется достаточное количество времени, чтобы привести подругу в чувства. Когда она оказывается в туалете перед зеркалом, её глаза распахиваются в неописуемом ужасе:
— Ну и чучело! — вопит она, тут же принимаясь умываться и поправлять причёску.
— Самокритично, — хмыкаю, опираясь копчиком об одну из раковин.
Благо, пары на сегодня закончились у нас обеих, и я со спокойной душой провожаю её до остановки. И лишь когда её автобус отъезжает, я позволяю себе вдохнуть полной грудью.
Остаюсь одна. Позволяю урагану чувств начать бушевать. Когда рядом нет живых людей, тоска берёт верх надо мной. На небе алеет тёмно-багровый закат, но это не мешает мне отправиться домой пешком. Наблюдаю за небом, так интересно окрашенным в оттенки красного. От нежного, воздушного розового, цвет облаков плавно переходит в сиреневый, а потом в багровый. Тонкий желтый диск разрезает горизонт, словно отделяет небо от земли.
Плотнее оборачиваю шарф вокруг шеи и застёгиваю куртку. Прохладно. И одиноко. Ноги сами собой сворачивают в парк. Медленным шагом продвигаюсь по тропинке меж фонарей, большинство из которых не работает. Запах сосен успокаивает, уносит куда-то далеко. Домой. Неспешно шагаю по одинокой парковой дорожке, вымощенной маленькими запылёнными камешками песочного цвета. Кажется, что мой разум мчится вслед за беззаботным ветром, пока тело уныло плетётся в неизвестном направлении.
Спустя какой-то промежуток времени окончательно понимаю, что выйти таким обходным путём к дому мне не удастся. К данному выводу можно было прийти ещё несколько кварталов назад, когда я свернула в совершенно противоположную сторону.
По телу пробегает дрожь. Меня преследует странное чувство, что за мной наблюдают. Ускоряю темп ходьбы. На секунду оборачиваюсь и вижу тень, молниеносно скрывающуюся от моих глаз. Теперь же понимаю, что к моему ужасу, большинство фонарей в парке не работает! Я и не заметила, как пространство вокруг меня погрузилось во тьму. И меня реально преследуют! Кто это?
Делаю петлю и быстрым шагом иду в нужном направлении. Вот тебе и вечерние прогулки, Элизабет! Буквально слышу шаги позади. Всё моё существо сжимается в комок от страха. Ужас просачивается под кожу, холодными костлявыми пальцами скользит по позвоночнику, сжимает желудок в кулак. Леденящая оторопь парализует каждую клеточку тела, хватая своими острыми когтями за душу. Сердце стучит похлеще отбойного молотка, подскакивает к горлу, затрудняя дыхание.
Покидаю парк, но ситуации это не меняет. Оказываюсь на такой же пустынной улице среди множества зданий, между которыми огромное количество тёмных переулков. Гулкие шаги преследователя ритмично отражаются от стен подворотни, в которую я забрела. Что со мной произойдёт? Ограбят, изнасилуют, убьют? Земля мне пухом... Должна бежать на максимальной скорости, но не могу. Шаги слышны отчётливее, медленно мой преследователь приближается.
Вот дерьмо! В этот раз я уверена, что человек юркнул за угол закрытого магазина, как только я оглянулась. Я в полнейшей панике и неконтролируемом ужасе. Напугана настолько, что не могу перестать оглядываться на преследователя. Пытаюсь разглядеть сквозь полутьму кого-то или что-то. Одно точно: сейчас я иду в сторону особняка. Посмотрим, как ты будешь идти за мной, когда поймёшь, в чьём доме я живу! Едва повернув шею, бросаю быстрый взгляд назад. Он всё ещё за мной!
Несмотря на теплоту куртки, я трясусь от холода, который пробирает до самых вен, неприятной болью отдаваясь по всему телу. И что мне делать? В таких ситуациях я не бывала. И, чёрт возьми, всё происходит, как в кино. Я уже представляю, как меня преследует парень в хоккейной маске с мачете в руках! Нужно спешить, но ноги подворачиваются, а колени трясутся. Кто может преследовать меня так упорно? Ужасная мысль проносится через сознание. А если это кто-то из Преемников? И сейчас я собственноручно веду его убивать Уилкинсонов!
Почти бегу, держась ближе к каменной кладке, избегая островков света, то и дело оглядываясь. Оборачиваюсь в очередной раз, пытаясь разглядеть его, как мой преследователь срывается на бег. Взвизгиваю и даю дёру. Не оглядываюсь и стараюсь не думать ни о чём. В голове одна единственная мысль: бежать-бежать-бежать! Мир наполняет всего лишь два звука: моё бешеное сердцебиение и шаги сзади.