Получив отступные, я решил отправиться в путешествие

Когда Рейл мыл посуду на кухне, туда влетела рыжеволосая девочка.

— Рейл! Сегодня вечером мы идём в театр!

— Госпожа, я не могу пойти, мне ещё нужно сходить за покупками и убраться. Возьмите с собой кого-нибудь другого.

— Нет, ни за что! Уруке, Ноно и Пикксу скучно смотреть, иначе они бы не засыпали вечно во время спектакля! В отличие от них Рейл не засыпает, помнит всех персонажей, и с тобой можно обсудить впечатления после просмотра, так что это обязательно должен быть ты!

Она вцепилась в его руку и продолжила канючить, на что Рейл непроизвольно грустно усмехнулся. Ему вспомнился приют. Однако там дети того же возраста, что и эта девочка, как правило, были более взрослыми и редко так капризничали. Рейл, тоже выросший в приюте, не знал, как требуют внимания обычные тринадцатилетние дети из обычных семей. Однако, глядя на эту девочку, он понимал, что она росла в семье, окруженная любовью обоих родителей. Она лучилась счастьем, и это вызывало улыбку одновременно с печальными мыслями о сиротах из приюта.

— Рейл, прости, но сопроводи её, пожалуйста. Да и остальных ты выручишь, — со вздохом сказал хозяин.

Прошло пять дней с тех пор, как Рейл устроился работать в эту гостиницу. Небольшая, но расположенная недалеко от центра провинциального городка, она процветала за счет удобного месторасположения. Хотя в глаза бросалась некоторая изношенность здания, здесь всегда было прибрано, а персонал отличался дружелюбием.

Рейл покинул приют без денег и с одной сменой вещей. Он хотел найти такую работу, где предоставлялось бы жилье. Увидев эту гостиницу, он не медля поинтересовался, не наймут ли они его, и ему повезло — решение было принято не отходя от места.

— Тогда решено! Встретимся здесь через час, переоденься в то, что мы купили вчера, хорошо?

И девчушка убежала.

— Я иду туда уже в третий раз, неужели больше некому?

Девочка была крайне увлечена пьесой, которую сейчас показывали в театре, и Рейл, сопровождая её, уже дважды видел спектакль. Сегодня это будет уже третий поход. Ему также казалось, что не слишком хорошо получать жалованье за то, что он ходит смотреть представления, да и другие слуги, возможно, тоже хотели посетить театр. С этими мыслями он пытался отказываться, но остальные только со смехом качали головой.

— Эй, до тебя мы уже успели побывать сопровождающими. Нам уже надоело.

— Ладно бы мы её просто сопровождали, так она потом требует рассказать впечатления. Когда я сказал, что у актрисы большие сиськи, на меня здорово разозлились.

— Госпоже, похоже, совсем не надоедает. Почти каждый день ходит.

— Рейл, если тебе надоест, скажешь нам? Тогда тебя кто-нибудь подменит.

— Ну-у, я думаю, к тому времени госпожа успокоится.

Люди из гостиницы были простыми и дружелюбными. Он думал, что подсобные работники окажутся по большей части подростками, но, на удивление, они всё, похоже, оказались лишь немного младше самого Рейла. Из этого района открывался чудесный вид на море, поэтому здесь не иссякал поток приезжающих и уезжающих, так что говорили, что поэтому и текучесть кадров была высока. Были и те, кто, останавливаясь в городе, устраивались на подработку на короткое время, чтобы сэкономить на проезде, а потом уезжали в другую страну.

Возможно, из-за того, что они были примерно одного возраста, все были так внимательны к Рейлу. Они сказали только устроившемуся парню, что все эти расшаркивания между товарищами ни к чему, и с самого начала общались с ним, как с другом. Это было в новинку для Рейла. Совсем не походило ни на родительские переживания о сиротах в приюте, ни на сострадание горожан, приносивших пожертвования. И собственные ощущения от подобного отношения совершенно точно были другими.

Вот о чём внезапно задумался Рейл. Он не был обязан оберегать этих людей, а им не нужно было подавать ему милостыню. Он впервые ощутил лёгкую доброту и простую вежливость тех, с кем был на равных. Хотя они являлись его старшими товарищами по работе, были такими же слугами, что и он, и им не было известно прошлое Рейла.

— Хорошо, спасибо, — когда он поблагодарил их, все внезапно замерли.

— Рейл, подстричься и впрямь было правильным решением.

Ему заглянули прямо в лицо. Собеседник оказался так близко, что Рейл рефлекторно отступил назад.

— В-вот как?

— Да-да, так и есть. До вчерашнего дня, даже если я смотрел с настолько близкого расстояния, казалось, ты вот-вот самодовольно ухмыльнёшься.

— Это точно! Выглядел как тип, который тайком от мужей развлекается с их жёнами.

— Как кто?..

— Да уж!.. Я и правда подумал, что пришёл какой-то подозрительный новичок. Сомневался, сможешь ли ты работать как следует.

— Но даже так, я разочаровался от того, как ответственно ты ко всему отнесся. Увидев, как Рейл просыпается утром и первым же делом подметает перед гостиницей, шеф был очень растроган. В каком-то смысле это жульничество.

— Правда, правда. Сообразительный, ловкий, ещё и на вид худенький, но притом может выполнять даже тяжёлую работу. Мы всё обсуждали, что тебя портит только внешний вид.

— Таким он вернулся после того, как его молодая госпожа уволокла с собой. И одежда, в которой он вчера пришёл, тоже была приличной.

— Всего лишь одежда и причёска, а как меняют человека.

Вчера так же, как и сегодня, вбежав в кухню, девочка увела Рейла за собой. Он ожидал очередной поход в театр, но вопреки тому оказался в парикмахерской. Под руководством юной госпожи волосы Рейла были обрезаны несколькими лёгкими движениями, а готовая одежда была приобретена в лавке по соседству. Он пытался отказаться, сказав, что у него нет денег, но девочка отрезала: «Папа заплатит! Мы отвечаем за внешний вид слуг, которые у нас проживают!».

Когда всё было закончено, и девочка, и парикмахер остались довольны.

— Теперь из брачного афериста ты превратился в симпатичного молоденького соседа.

— Юная госпожа, хороший брачный аферист на такового вовсе не похож. Так что можно сказать, что он поднялся из третьесортных мошенников до брачного афериста первого класса, — перебросились они загадочными фразами.

— Короткие волосы быстро сушатся, так удобно.

Волосы, которые раньше доходили до плеч, теперь стали настолько короткими, что и уши не закрывали, и это радовало Рейла больше всего.

— Ты их не специально отращивал?

— Нет, просто оставил на усмотрение дамы, которая постоянно меня стригла.

— И сколько же лет этой даме?

-Эм... ну, не так много, чтобы её можно было называть бабушкой?

— А... так вот откуда эта легкая старомодность.

— Раньше такое было модно, немного женственно или, лучше сказать, эстетично? Да и одежда кажется довольно открытой и слегка развратной. Сейчас такие рубашки в облипку носят разве что типы, которые обычно работают в увеселительных заведениях.

— Эй, Урука, ты слишком прямолинеен! Рейл, не обращай внимания.

Урука имел в виду рубашку, которая сейчас была как раз на нём, и Рейл был шокирован. Неужели он настолько ужасно выглядел? Он понятия не имел. Точнее, вообще не задумывался об этом. В отличие от остальных, он никогда не переживал, хорошо ли выглядит. Он просто был благодарен городским тётушкам, которые часто заглядывали в приют, за те вещи, что ему отдавали. Даже эта рубашка — несмотря на то, что она была маловата по размеру, надеть-то он её мог, пусть и с трудом. В высоком росте и изрядной худобе были свои плюсы и минусы.

— Когда получу жалованье, наверное, мне стоит купить рубашку...

— О... Тогда пошли вместе, на следующий день после получки? Если не против сэкономить, я знаю пару магазинов поношенной одежды.

— Правда? Ты меня спасёшь. Я никогда сам не выбирал одежду.

Когда он был младше, ему всегда переходили вещи от старших детей, и хотя на какое-то время он покидал приют и работал, деньги за вычетом расходов на жизнь он тратил на покупку книг, чтобы получить знания, которые могут пригодиться в работе. В это время скончался прежний директор приюта, и Рейл взял управление на себя, чтобы занять опустевшее место. Поначалу он ходил подрабатывать в перерывах между основной работой, но от этого не было никакого толку, и он уволился.

Поскольку он прожил большую часть своей жизни, полагаясь на пожертвования других, у Рейла не было опыта в том, чтобы выбрать и приобрести что-то для себя.

— Ты...

— М?

— Не важно, потом.

Внимательно оглядев его, юноша отвёл взгляд и похлопал Рейла по плечу.

— Что ж, давай поедим. Иначе не успеешь на спектакль. Если заставишь госпожу ждать, она поднимет невероятный шум.

У молодого человека по имени Урука были чёрные волосы и тёмно-серые глаза. Рейл подумал, что тот немного похож на Джио. У него тоже был острый взгляд, и он говорил без обиняков, только нрав имел помягче.

Наверное, Джио сейчас злился. Рейл ведь оставил деньги и молча ушёл. Джио, похоже, не нравилось ничего из того, что он делал, так что тот, скорее всего, всё равно разозлился бы, объясни Рейл ему всё, как следует, или возьми с собой в путь деньги. Хотя кто знает? Ему казалось, что самая длинная отповедь была бы в случае, если бы он забрал деньги и остался в приюте.

Рейл зачастую не понимал, что заставляло Джио злиться. Раньше он того понимал лучше, а сейчас половина на половину. Однако он осознавал, что так было раньше, и всё также осталось сейчас. Иначе говоря, Рейл и Джио — настолько разные люди, что их понимание верного и неверного неизбежно будет отличаться.

Тем не менее, Джио всегда помогал ему. Как брат.

Парень привычным движением положил руку на грудь, нащупав скрытый рубахой кулон.