Глава 28
– СЕЙЧАС –
Крутобок бродил по палатке Двуногих, пытаясь найти выход, который он мог проглядеть в первый, второй или третий раз. Но он не мог найти ни единой щели, в которую мог бы пролезть кот. Ночь уже наступила, а он ни на усик не приблизился к освобождению из этой тюрьмы.
Зловонный воздух будто насквозь пропитывал его шерсть, и кот думал, что никогда не сможет отмыться. Живот урчал от голода, и, хотя Двуногая дала котам немного еды, Крутобок не мог отнять у других заложников эти несчастные крохи.
Раздосадовано шагая взад-вперёд, Крутобок заметил Нарцисс, свернувшуюся в своём уголке. Петунья сидела рядом с ней, нежно вылизывая шёрстку больной кошки. Крутобок подошёл к ним.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он Нарцисс.
Рыже-белая кошка тяжело вздохнула.
– Со мной всё будет в порядке, – ответила она вяло, без какой-либо надежды.
Было настолько очевидно, что это неправда, что Крутобоку захотелось как-нибудь её подбодрить.
– Я видел Клыка... то есть, Жимолость, – сказал он ей. – Он вернулся за тобой.
Нарцисс, вздрогнув, подняла голову и посмотрела на него. Взгляд её красивых синих глаз выражал смесь сомнения и надежды.
– Правда? – прошептала она. – Где он?
Крутобок не знал. Он не видел Клыка с тех пор, как неудачно попытался открыть дверь, хотя несколько раз выглядывал из-за разбитой панели. Он не допускал мысли, что серый кот сдался и ушёл прочь, ведь он с такой решимостью пытался найти выход. «Возможно, он ушёл поохотиться, – с тревогой подумал Крутобок. – Надеюсь, с ним ничего не случилось».
– Он тут, неподалёку, – заверил её Крутобок. – Мы пытаемся найти способ вытащить вас отсюда... всех вас.
Он поймал недоверчивый взгляд Петуньи, будто бы она говорила: «Удачи с этим». Но кошка промолчала, она лишь наклонила голову, чтобы заботливо вылизать уши Нарцисс.
– Почему бы тебе не поспать? – спросила она мгновение спустя. – Тогда ты будешь сильной и готовой к возвращению Жимолости.
– Может, и так, – ответила Нарцисс.
Положив голову на лапы, она закрыла глаза и прикрыла хвостом нос.
Крутобок почтительно кивнул Петунье и, тихо ступая, ушёл прочь. Он был впечатлён старой кошкой, которая так заботилась о Нарцисс, хотя страдала так же сильно, как и другие коты в палатке.
Запрыгнув на подоконник, Крутобок всем телом опёрся на прозрачную поверхность в отчаянной попытке заставить её открыться. Но как бы сильно он ни старался, окно не сдвигалось с места, хотя он и чувствовал слабую струйку воздуха с улицы. Он придвинул мордочку поближе, принюхиваясь к прохладному свежему потоку воздуха со слабым запахом чего-то цветущего в лесу.
С противоположной стороны окна он видел заросший сад, Гремящую Тропу и притихший под лунным светом лес. Его лапы заныли по ощущению прохладной травы под лапами, и ему так хотелось вновь ощутить ветер, взъерошивающий шерсть.
«Как кто-то вообще может хотеть быть домашним? – спросил себя Крутобок, выпустив когти от нарастающего отчаяния и мыслей о собственном пребывании в палатке Двуногих. – Пытаться разглядеть, что снаружи, как я сейчас, но не быть там? Хуже пытки невозможно даже представить».
Крутобок тщательно осмотрел сад, но всё ещё не заметил следы пребывания Клыка. Сидя взаперти в этой зловонной палатке можно было и не надеяться почувствовать его запах. Беспокойство за серого кота начало расти; он отказывался верить, что Клык по своей воле покинул товарищей, особенно Нарцисс.
Отчаявшись открыть окно, Крутобок развернулся, чтобы в очередной раз осмотреть комнату. Он почти убедился, что это бесполезно, когда увидел то, от чего вздыбилась шерсть на загривке. Пол здесь был сделан из плоских деревянных веток, в отличие от остальной части дома, где полы были покрыты шёрсткой. И в середине было место, где поверхность выглядела неровно, будто одна ветка выбилась из ряда и торчала над остальными.
Надежда затеплилась в сердце Крутобока, он спрыгнул вниз с подоконника и кинулся к неровности в полу. Он надавил передними лапами на ветку, и та слегка поддалась: он мог раскачивать её взад и вперёд. Всего на толщину когтя, но начало было положено.
Согнувшись, Крутобок скользнул когтями под ветку и потянул за неё. Если бы он только мог её выдернуть, на полу появилась бы дыра, достаточно большая, чтобы запертые коты могли сбежать. И хотя он смог чуть-чуть приподнять её, было слишком тяжело и неудобно вынуть её целиком.
– Ну, серьёзно! – зашипел он. – Ты же не думаешь, что кто-то из этих бесполезных котов мог бы прийти на помощь!
– Эй, поосторожнее с «бесполезными».
Внезапный голос раздался за спиной Крутобока, заставив его повернуться. Это была Лили, ярко-рыжая кошка.
– Думаешь, мы не пытались что-то с этим сделать? – продолжила она. – Ты даже не знаешь, как много времени прошло с тех пор, как мы смирились с невозможностью побега.
Присмотревшись к ветке, Крутобок разглядел отметины когтей по её краям и понял, что Лили была права.
– Прости, – сказал он. – Но мы не можем сдаться, иначе мы все умрём здесь.
Лили просто пожала плечами и ушла в уголок комнаты.
Глядя вокруг на остальных котов, Крутобок снова отметил их болезненный вид, голод и отчаяние. Даже если бы у них было желание выбраться, они были настолько подавлены тем, что пережили, будучи запертыми в этой палатке, что их смирение было неудивительно.
Отступив, Крутобок пытался сфокусировать мысли на Звёздном племени. Если они всё ещё были где-то там, сейчас же достаточно безвыходная ситуация, чтобы они послали знак? «Прошу, помогите нам, – умолял он. – Огнезвёзд, если ты сейчас меня видишь, прошу…» Но его мольба оборвалась, когда он вспомнил страшный момент в пещере Лунного Камня, где Звёздное племя либо продолжало молчать, либо послало удар молнии, чтобы показать ему своё негодование.
«Если бы Огнезвёзд был где-то там, он точно помог бы мне. Он действительно ушёл навсегда… – думал Крутобок, борясь с дикой болью утраты. – Я остался один».
Затем Крутобок заставил себя выбросить грустные мысли из головы. Он отчаянно пытался верить, что Звёздное племя не покинуло его, что оно каким-то образом придёт к нему и ко всем племенам.
«Прошу, Звёздное племя, если ты всё ещё меня слышишь… нам нужна твоя помощь»
Но никто не ответил на мольбу. Не было даже удара молнии, который разрушил бы палатку Двуногих и открыл путь наружу. Крутобок плюхнулся на пол, уткнул нос в лапы и закрыл глаза, размышляя о том, что ему изначально не стоило покидать Грозовое племя.
«Я был воителем, глашатаем… Я был даже предводителем какое-то время. И я правда закончу вот так?»
И вдруг Крутобок услышал слабый скрежет когтей. Подняв глаза, он понял, что звук исходит от окна; он увидел неясные силуэты, двигающиеся за стеклом. Приглушенный голос звал с улицы: «Крутобок! Крутобок!»
«Это Клык! Слава Звёздному племени, он в порядке!»
Крутобок снова запрыгнул на подоконник и увидел Клыка, давящего на стекло с противоположной стороны. Уже начинался рассвет, и в бледном свете Крутобок различил фигуры Обезьяньей Звезды и других котов Воительского племени в саду.
– Я привёл подмогу! – прокричал Клык, а домашние коты Воительского племени подпрыгивали рядом в нетерпении.
– Это бесполезно! – закричал Крутобок в ответ. – Даже с целым войском котов мы никогда не пробьёмся сквозь стекло! – он зарычал в отчаянии. – Поверь мне, я пытался, но отсюда нет выхода!
Он отвернулся от окна, и его взгляд упал на торчащую ветку, которую он пытался поднять ранее. Крутобок вспомнил, что палатка была воздвигнута на квадратных камнях с узким просветом внизу.
– Клык! – воскликнул он, повысив голос, чтобы его могли услышать. – Здесь есть место, где пол хрупок. Если ты проберёшься под палатку, ты сможешь сдвинуть его.
– Я знаю об этом, – ответил Клык с сомнением. – У нас никогда не получалось ее поднять.
– Изнутри – да! Но никто не пытался сделать это снизу, – сказал ему Крутобок. – Стоит попробовать.
Глаза Клыка вдруг сверкнули оптимизмом. Он тут же развернулся и исчез под палаткой. Коты Воительского племени поспешили следом за ним.
Крутобок спрыгнул с подоконника, подбежал к торчащей ветке и начал давить лапами на неё изо всех сил, чтобы Клык смог пробраться к нему снаружи.
– Клык, ты там? – позвал он.
– Тут, – отозвался серый кот. – Я думаю, мы можем вытащить ветку, но тебе нужно будет одновременно поднять её изнутри.
– Хорошо.
Несколько мгновений спустя Крутобок увидел, как ветка слегка приподнялась. Он попытался подсунуть под неё лапу, но щель оказалась слишком узкой. Когда ветка снова встала на место, ему пришлось резко отпрянуть назад, чтобы лапу не защемило.
– Толкай сильнее! – крикнул он.
В тот же миг ветка приподнялась ещё чуть выше, и Крутобок смог засунуть передние лапы под нее, яростно цепляясь когтями за край и пытаясь вытолкнуть её.
– Продолжай толкать! – пыхтел он.
Пока он боролся с веткой, он слышал полное энтузиазма мяуканье Воительских котов, которые помогали Клыку снизу.
– Свистоцап, убери свой хвост с моего уха!
– Жукоедка, подойди сюда!
– Когда я скажу «три!», давите!
Крутобок поморщился, когда слишком сильно вонзил коготь в ветку и выдернул его, пытаясь освободиться. Подушечки его лап были исцарапаны, и он с сожалением вспомнил, что ближайший целитель – врачеватель Клана Падающей Воды – был в горах. Но он был так взволнован от мысли о скорой свободе, что едва ли чувствовал боль.
Некоторые из запертых котов подошли посмотреть, что делает Крутобок.
– Ты нашёл выход? – спросила чёрно-белая кошка, а затем развернулась и громко воскликнула. – Эй, он нашёл выход!
Коты столпились вокруг и мурчали от волнения, поняв, что Крутобок действительно нашёл путь наружу.
– Мы можем помочь?
– Скажи нам, что делать!
Крутобок осмотрел домашних кисок. У него всё затрепетало внутри, когда он увидел в их глазах то, чего не видел все это время: надежду.
– Встаньте вдоль ветки, – скомандовал Крутобок. – Просуньте свои лапы в щель и давите!
Заложники тут же встали в позицию, толкая друг друга и мяукая, полные решимости. Крутобок подумал, что это похоже на пробуждение котов после долгого, выбивающего из реальности, сна. «Они верят, что теперь у нас появился шанс!»
Нарцисс пошатнулась, оперевшись на плечо Петуньи, и встала ближе к ветке. Она склонила голову набок, услышав Клыка и котят снизу.
– Жимолость, это ты? – дрожащим голосом позвала она.
– Да, я здесь! – отозвался Клык. – Скоро ты будешь на свободе!
Но объединённые усилия всех котов смогли вытянуть ветку из дыры лишь на пару мышиных хвостиков.
– Лисий помёт! – выругался Крутобок, его энергия начала перерастать в панику. – Мы никогда не сдвинем это.
– Нет, всё получится! – решительно мяукнула Лили. Она стояла рядом с ним возле ветки, её лапы были глубоко утоплены в щель. – Мы должны толкать все вместе. Вы слышите, там, внизу? Когда я скажу «сейчас», сделайте всё, что в ваших силах! – Она замолчала, сделав глубокий вдох, а затем раздался её крик: – Вперед!
Отовсюду слышалось тяжелое дыхание котов, бросивших все свои силы на поднятие ветки. Они так старались, что Крутобок почувствовал, как его отчаяние и уныние уходят прочь, словно капли дождя, впитывающиеся сухой землёй. Ему придавала сил не только мысль о скором побеге, но и командная работа котов, их единение ради общей цели.
«Так и должны жить коты».
Наконец, тяжело застонав, ветка выскочила из дыры; Крутобок и другие отбросили ее в сторону. Прохладный воздух ворвался в дом снаружи, и Крутобок глубоко втянул его, ощущая запах свободы. Он посмотрел вниз и увидел, как на него смотрят Клык и коты Воительского племени.
– Мы сделали это! – завопила Обезьянья Звезда.
– Да, и ты отлично справилась, – ответил Крутобок. – Но сейчас отойди подальше и позволь этим котам пройти.
Один за другим, пленники начали проскальзывать в дыру и приземляться на землю под палаткой. Кто-то прыгал вниз без раздумий, другие колебались, глядя в тусклое пространство, будто были не уверены, стоит ли покидать их единственный приют.
Крутобок повернулся к Лили, которая стояла рядом.
– Иди и найди остальных, – сказал он ей. – Ты знаешь, где они могут прятаться. Убедись, что мы никого здесь не оставили.
Лили бросилась прочь, а Крутобок встал ближе к дыре, чтобы убедиться, что все благополучно добрались до земли. Клык и команда котят проследили за их удаляющимися шагами и повели оставшихся котов наружу. Петунья на секунду исчезла, а вернулась уже с кошкой и тремя котятами; королева спрыгнула вниз, а Петунья аккуратно брала каждого котёнка за загривок и опускала к матери.
Крутобок помог Нарцисс пробраться в дыру, а Клык встретил её и поймал, когда та вместо того, чтобы спрыгнуть, свалилась. Пара переплела хвосты, их мурчание было красноречивее любых слов.
Оглянувшись, Крутобок обнаружил, что внутри остались только Лили и Петунья.
– Это все, – доложила ему Лили.
– Хорошо, – сказал Крутобок, одобрительно кивнув. – Тогда теперь ты, Лили. – Рыжая кошка скользнула вниз в дыру и исчезла. – И ты, Петунья.
Сделав шаг назад, Петунья покачала головой.
– Я же сказала тебе, я не пойду. Я хочу остаться с моей Двуногой.
Крутобок вспомнил, как решительно была настроена кошка, желая остаться, когда он предложил ей сбежать. Но он не думал, что она не изменит своего решения, даже когда выход будет открыт. Грусть наполнила его сердце: ни свежий воздух, ни свобода, которую он обещал, не смогли на неё повлиять.
– Но ты не можешь, – заспорил он; он знал, что будет винить себя всю оставшуюся жизнь, если не даст ей шанс поменять своё мнение. – Жизнь будет намного лучше там, снаружи, поверь мне.
Петунья пожала плечами.
– Я слишком стара для приключений, – она ответила. – И когда я сказала, что не могу разбить сердце своей Двуногой, я говорила абсолютно честно. Она держит котов в палатке не потому, что хочет поиздеваться над ними. Коты – её единственные друзья, и она любит их. Если я уйду, она останется одна, а я не хочу этого.
Крутобок не мог понять верность старой кошки по отношению к Двуногой, которая причинила ей и её сопалаточникам столько страданий. Но он понял, что должен принять её выбор.
– Тогда прощай, – мяукнул он. – Я надеюсь, что с тобой всё будет в порядке. И пусть Звёздное племя освещает твой путь.
Петунья с любопытством на него посмотрела, будто не поняла, что он имел в виду. «С какой стати она поймет? – спросил себя Крутобок. – Она не племенная кошка. Может, она была права, и ей будет тяжело привыкнуть к дикой жизни». Осознание этого немного облегчило тот груз на его плечах, который он ощущал, оставляя кошку в палатке.
Кивнув на прощание, он скользнул в дыру и приземлился на землю под домом. Простое ощущение земли под лапами было настоящим блаженством, хотя он провел в палатке не так много времени. Несколько мгновений Крутобок не делал ничего, а просто стоял, с удовольствием впившись когтями в землю. Затем он скользнул вперёд, наружу, и присоединился к Клыку, котам Воительского племени и сбежавшим домашним кискам в заросшем растительностью саду.
Побег, похоже, занял немало времени, так как солнце было уже высоко. Некоторые домашние нежились на солнышке, вылизывая друг друга, пока остальные, испугавшись непривычного открытого пространства, прятались в высокой траве или в кустах. Впервые за всё это время Крутобок задумался, что будет с ними теперь, когда они выбрались на свободу. «Куда они пойдут? Кто-нибудь должен научить их постоять за себя».
Он подошёл к Клыку и Воительскому племени, склонив голову в знак благодарности.
– Отличная работа, Клык! – сказал он. – Привести Воительское племя было хорошей идеей, – добавил он, глядя на котят. – Мы бы не справились без вас.
Коты Воительского племени гордо распушили свои грудки.
– Это была настоящая воительская миссия! – заявила Обезьянья Звезда.
«Может, это и правда», – с умилением подумал Крутобок.
Он посмотрел на Нарцисс, свернувшуюся в тени куста остролиста.
– Клык, нам нужно решить… – начал он, но его слова прервал резкий, пронзительный звук, похожий на пение птиц, доносящийся издалека, со стороны Гремящей тропы. «Что еще?» – подумал он, готовясь к прыжку.
Звук становился все громче, пока не появился Двуногий, уверенно шагающий вперёд. Звук шёл из его поджатых губ. На нём была бугристая шкура, свисавшая сбоку, и, дойдя до палатки Двуногих, он порылся в ней и вытащил что-то вроде кучки белых листьев.
Крутобок проследил за его взглядом, ожидая, что он пройдёт мимо палатки. Но, к его удивлению, Двуногий повернулся к щели в заборе. Он направлялся к палатке, но остановился, а звук, срывающийся с его губ, умолк, когда он увидел котов вокруг.
– Тронь хоть одного из нас, – зашипел Крутобок, – и ты оценишь мои когти!
Но Двуногий не предпринял даже попытки схватить хоть кого-то. Наоборот, он выглядел так, словно почувствовал этот противный запах. Он сморщил нос и смотрел то на котов, то на палатку.
Наконец Двуногий поспешил к дому, потянул на себя дверь и воткнул белые листья внутрь узкой щели на ней. Затем он отошел и посмотрел в окно. Он стоял так долгое время.
– Что он делает? – шикнул Клык Крутобоку.
– Без понятия. Вот бы он просто ушёл.
Мгновение спустя Крутобок ещё сильнее захотел этого, так как Двуногий вышел из палатки и скрылся в саду, напоследок еще раз внимательно оглядев котов. Он достал маленькую штуку Двуногих из своей шкуры, приложил её к своему уху и начал кричать в неё, одновременно удаляясь, почти убегая, в сторону Гремящей Тропы, откуда он и пришёл.
Крутобок пожал плечами.
– Я не знаю, что это было, – произнёс он. – Но всё сводится к тому, что Двуногий знает о нас. Значит, время идти. – Повысив голос, он позвал всех котов подойти ближе.
Глядя, как коты послушно подходят к нему, Крутобок заметил, что некоторые из них колеблются; их уши были прижаты, шерсть взъерошена, а глаза расширились от страха. Они провели большую часть своей жизни в палатке Двуногих. Открытые пространства, должно быть, пугают их.
– Послушайте меня, все, – начал он, когда коты сбились в кучу вокруг него. – Первое, что нам нужно сделать – убраться отсюда. Потом мы поохотимся, поедим и отдохнём, и решим…
– Я не уверен, – перебил его чёрный немолодой кот. – Мне не очень нравится здесь, снаружи. Что если пойдёт дождь?
«Мы промокнем», – мысленно ответил Крутобок, но не позволил себе сказать вслух что-то столь пренебрежительное.
– Да, и что с охотой? Мы не умеем охотиться, – добавила старая полосатая кошка. – Может, нам стоит вернуться внутрь?
– В палатке мы хотя бы сможем выжить, – согласился чёрный кот. – Мы же так долго там пробыли.
Одобряющее мяуканье доносилось от некоторых котов, окружавших Крутобока. Он подавил раздражённое шипение, понимая, что не может злиться на котов, которые столько пережили.
Однако Клык не был так мягок с ними.
– Некоторые из нас не выжили, – заметил он, в его голосе звучал упрёк. – Моя мать, например.
Его слова заставили котов замолчать.
– Прости, Жимолость, – отозвался старый чёрный кот. – Мы все помним Гремлин.
– Конечно, вы можете делать, что хотите, – оживлённо начал Крутобок, уходя от темы. – Вы можете пойти туда, где вам комфортно. Но стоит ли это того? Я верю, что коту место снаружи, на свободе. Неужели вы не хотите дышать свежим воздухом, есть свежую добычу, когда голодны, и чувствовать мягкую траву под лапами?
– Мы научим вас всему, что вам будет нужно, – добавил Клык.
– Тогда, возможно, всё будет в порядке, – призналась полосатая кошка. – Если мы можем жить снаружи, то лучше так, чем быть запертыми в палатке и жить так, как мы жили.
– И я не была бы так больна, как сейчас, если бы мы нашли выход раньше, – подала голос Нарцисс. Крутобока удивил её решительный тон. – Вы хотите закончить так же, как я?
Коты неловко переглянулись; и, хотя никто не дал Нарцисс прямого ответа, было очевидно, что никто из них не сказал бы «да».
К счастью Крутобока, он, Нарцисс и Клык, похоже, окончательно развеяли сомнения сбежавших котов.
– И что будем делать? – спросила Лили.
Крутобок затруднялся ответить на этот вопрос. Он не знал, куда разбредутся эти коты. Рядом не было племён, так что часть из них могут стать бродягами или одиночками, или даже вернуться к жизни домашней киски в каком-нибудь другом месте. Было ясно только одно.
– Для начала нам нужно уйти от этой палатки, – провозгласил он.
Он повёл котов прочь из сада и – после того, как убедился в отсутствии Чудищ поблизости – пересёк Гремящую Тропу и направился к ближайшему лесу. Клык помогал Нарцисс, а коты Воительского племени шли бок о бок со старыми котами, ведя их вперёд. Крутобок обратил внимание на трёх котят, которые, очевидно, были в восторге от пребывания снаружи и семенили за своей матерью, оглядываясь вокруг блестящими любопытными глазками.
Но не успели они зайти вглубь леса, Нарцисс без сил упала на землю, а один или двое старейшин остановились.
– Мы не можем идти так быстро, – сказал чёрный кот.
Крутобок оглядел котов: у них тяжело вздымались бока при каждом вдохе.
– Хорошо, давайте передохнём, – ответил он. – Может, какая-нибудь дичь придаст вам сил.
Но когда он бросил взгляд назад, через плечо, то понял, что серые стены палатки Двуногих всё ещё виднелись сквозь деревья. Его шерсть потрескивала от тревоги; они ушли не достаточно далеко, чтобы быть в безопасности от Двуногих, которые могли отправиться на их поиски.
– Скройтесь в высокой траве! – велел он котам. – И не двигайтесь, пока мы с Клыком не придём с добычей.
«Впрочем, – подумал Крутобок. – В этой части леса должно быть много дичи». Очевидно, никто не охотился здесь долгое время, и ни лисы, ни барсуки здесь не водились. Вскоре они с Клыком наловили много мышей и полёвок и принесли их остальным котам.
Они разделили добычу между старыми домашними котами и больными; Крутобок наблюдал за тем, как недоверчиво они принюхиваются к добыче, колеблются какое-то время, но в итоге с большим энтузиазмом проглатывают её.
– А не так уж и плохо, – промямлил чёрный кот с набитым ртом. – Очень вкусно.
Крутобок заметил, что некоторые молодые коты с завистью посматривают, как старшие расправляются с добычей.
– Не переживайте, – сказал он им. – Когда мы найдём более безопасное место, мы поохотимся и для вас. Не успеете оглянуться, как начнёте добывать себе добычу сами.
Наконец, когда вся добыча была съедена, старшие коты поднялись на лапы.
– Теперь мы готовы продолжить путь, – заявила полосатая кошка.
Но как только коты собрались вокруг Крутобока, он вдруг услышал звук приближающегося Чудища. Через мгновение за ним последовало предупреждающее шипение Клыка, неотрывно смотрящего в сторону Гремящей Тропы.
– Стойте! Пригнитесь!
Крутобок припал к земле и прополз чуть вперёд, шерсть на его животе касалась травы. Он подбирался так осторожно, будто преследовал мышь. Когда он подошёл ближе к Клыку, то увидел Чудище, остановившееся перед палаткой Двуногих. Двое Двуногих в чёрно-белых шкурах появились из него. Они оглянулись вокруг и начали расчищать землю от разбросанных веток в саду.
Каждая шерстинка Крутобока шевелилась от ужаса. Он узнал этих Двуногих: они выглядели так же, как те, что однажды забрали его с территории Грозового племени и заставили жить жизнью домашней киски. Эти Двуногие выходили из точно такого же Чудища; внутри оно было заставлено клетками, и Крутобок подумал, что в них и сейчас могли быть коты.
«Но даже если они там есть, это не моя проблема», – решил он. Несколько котов пробрались сквозь высокую траву к тому месту, где стояли Крутобок и Клык. Их глаза округлились, стоило им увидеть новоприбывших.
– Держитесь в стороне! – бросил Крутобок. – Вы же не хотите, чтобы Двуногие вас увидели?
– Я знаю их, – прошептала Лили. – Они забирают котов, о которых Двуногие не могут как следует позаботиться.
«А дикие коты в это время занимаются своими делами», – подумал Крутобок.
– Двуногие до сих пор относят котов к Резчику? – содрогнувшись, спросил он.
Лили кивнула.
– Да, – ответила она. – Я слышала, что новые Двуногие – обычно молодые – приходят через какое-то время и забирают их в свои палатки.
– Звучит не так уж плохо, – отозвался старый чёрный кот.
«Может, он прав. – подумал Крутобок и прошёлся взглядом по котам вокруг, останавливаясь на тех, что были старыми и больными. – Возможно, для некоторых котов это не самая плохая идея – быть окружёнными Двуногими. Они хотя бы получат вдоволь еды и нужные травы для того, чтобы вылечиться».
Встревоженный, Крутобок повернулся к чёрно-белым Двуногим. Они всё ещё обыскивали сад, но он знал, что когда они не найдут никого там, то направятся на поиски в лес.
Вдруг он услышал ужасающий рёв, быстро приближающийся со стороны Гремящей Тропы. Огромное белое Чудище появилось в поле зрения и остановилось перед палаткой. Не дожидаясь возможности увидеть, что там произошло, Крутобок начал оттеснять котов дальше, к деревьям.
– Нам нужно идти, – быстро сказал он. – Если мы не поспешим, эти Двуногие поймают нас.
– Нет, подожди, – вставил старый чёрный кот, когда большинство котов поднялись на лапы, готовые идти. – Думаю, я мог бы подбежать к Двуногим и отвлечь их, пока вы не уйдете на безопасное расстояние.
– Ни за что! – запротестовала Лили, – Мы вместе сбежали из палатки, и мы продолжим путь вместе.
Она начала подталкивать чёрного кота в сторону, куда указывал Крутобок, но тут полосатая кошка подняла хвост и остановила её.
– Подсолнух прав, – сказала она. – Мы, старые коты, не хотим обременять вас. Нам всё равно недолго осталось; позволь нам сделать это для вас, молодых.
При этих словах Крутобок почувствовал тяжесть лет в своих собственных костях. Он ничего не мог с этим поделать, но восхищался отвагой и самоотверженностью этих старейшин.
– Спасибо вам, – пробормотал он. – Спасибо от всего сердца.
Но когда Крутобок повернулся, чтобы собрать вокруг себя тех, кого он приведет к свободе, он увидел Клыка, стоящего рядом с Нарцисс. Он неловко перебирал лапами, будто не решаясь двинуться.
– Клык, я не могу пойти с тобой, – печально мяукнула кошка. – У меня всю жизнь были слабые лапы, а с тех пор как ты ушёл за помощью, моя болезнь стала ещё хуже. Даже если ты смог бы принести мне всю добычу, которую сможешь поймать, это не помогло бы мне быстро бегать, чтобы выбраться отсюда. Я не хочу стоить кому-то из вас шанса сбежать.
Крутобок не хотел покидать Нарцисс, но он должен был признать, что она права. Хотя она и была младше многих, она была слаба, а запах её болезни – силен; он помнил, как она колебалась перед побегом и как неловко упала на землю.
«Без целителя мы не можем оказать ей необходимую помощь».
Клык, однако, горестно глядел на неё своими зелёными глазами.
– Ты даже не представляешь, насколько ты сильная, Нарцисс, – сказал он ей. – Ты справишься. Я верю в тебя!
Но Нарцисс лишь покачала головой.
– Ты должен продолжить этот путь без меня. Я знаю, как сильно вы все хотели на свободу. И если я задержу вас, нас всех могут схватить.
– Я хочу рискнуть! – отчаянно взвыл Клык. – Пока мы вместе, я буду в порядке.
Крутобок почувствовал, как боль когтями сжимает его сердце, когда увидел, насколько сильно Клык любит эту кошку. Он смотрел, как Клык подошёл к ней и принялся нежно вылизывать ей уши.
– Я останусь с тобой, – пробормотал он.
– Нет! – Нарцисс с любовью потёрлась об него, но затем отпрянула. – Я не позволю тебе остаться. Ты должен уйти вместе с другими. К тому же, если эти Двуногие запрут нас, думаешь, ни позволят нам остаться вместе?
– А почему нет? – спросил Клык. – Когда они увидят, как сильно мы любим друг друга…
Нарцисс покачала головой.
– Двуногие мыслят не так, как мы. Более того, Клык, ты нужен другим нашим товарищам. Некоторые из них никогда не были за пределами палатки. Ты должен присмотреть за ними. Научи их выживать здесь, снаружи.
Клык колебался ещё мгновение, но затем опустил голову, смирившись.
– Если это то, чего ты хочешь, Нарцисс. Обещаю, я никогда не забуду тебя!
Когда пара попрощалась ещё раз, Крутобок повернулся к палатке и увидел старую Двуногую, одетую в широкую шкуру, которую вёл другой Двуногий внутрь большого воющего Чудища.
– Что сейчас происходит? – спросил он.
Ему ответила Лили, её слова звучали с облегчением.
– Я уже видела это Чудище раньше. Оно особенное. Оно будто знает, когда Двуногий болен или ранен, и забирает его куда-то, чтобы он вылечился.
«Ох, получается, это Двуногие-целители, – подумал Крутобок. – Это хорошо. Они позаботятся о ней».
Затем он увидел, что за старой Двуногой следовала Петунья. Она шагала рядом с ней, пока Двуногие-целители не помогли той залезть в Чудище. Петунья выла почти так же громко, как само Чудище. Она попыталась последовать за своей Двуногой в Чудище, но один из Двуногих мягко оттолкнул её и закрыл вход в Чудище, оставив Петунью снаружи. Она стояла, не прекращая выть, прямо на Гремящей Тропе, когда Чудище заревело и уехало прочь.
Чёрно-белые Двуногие исчезли – так предположил Крутобок, осматривая заднюю часть палатки. И хотя его шерсть потрескивала от страха, он бросил остальным:
– Ждите здесь! – И ринулся на Гремящую тропу к Петунье.
Петунья развернулась к нему, её янтарные глаза были наполнены недоумением и печалью.
– Они забрали мою Двуногую и не позволили мне пойти с ней. Что же мне делать теперь? Я нужна ей!
– Они позаботятся о ней, – попытался убедить её Крутобок. – Она больна, но они помогут ей вылечиться.
Но Петунья отказывалась успокаиваться.
– Я нужна ей! – повторяла она. – А она нужна мне.
– Ты больше не нуждаешься в ней, – твердил Крутобок. – Ты можешь пойти с нами.
– С вами? – яростно переспросила Петунья. – Я никуда с вами не пойду. Я уже говорила тебе. Я останусь здесь, пока моя Двуногая не вернётся.
Крутобок услышал, как чёрно-белые Двуногие ходят туда-сюда за палаткой. Он понимал, что они вот-вот вернутся и заметят их с Петуньей. Каждый мускул в его теле тянул его назад, к деревьям, но он не мог заставить себя оставить Петунью; хотя она и была стара, в ней было достаточно сил, чтобы начать новую, свободную, жизнь. Он думал, что её Двуногая вряд ли когда-то вернётся, но был уверен, что не сможет убедить в этом Петунью.
– Послушай, – начал он. – Там ещё есть Двуногие, которые ищут котов. Если они найдут тебя, то заберут и отдадут другим Двуногим.
– Они этого не сделают! – воскликнула Петунья, в её взгляде читался ужас.
– Сделают. Но… если ты пойдёшь с нами, тебе не придётся уходить далеко. Ты сможешь жить неподалёку и проверять палатку так часто, как хочешь, на случай если твоя Двуногая вернётся.
Петунья моргнула, глубоко погрузившись в мысли. Крутобок ждал, его шкуру покалывало от нетерпения; он вцепился когтями в жёсткую поверхность Гремящей Тропы, не сводя взгляда с уголка палатки, откуда могли вернуться чёрно-белые Двуногие.
«Мы здесь прямо на самом видном месте, и нам совсем негде укрыться…»
Крутобок навострил уши, увидев первого Двуногого, появившегося со стороны палатки. Он издал громкий вой, указав на двух сидящих котов. Этот звук словно выдернул Петунью из её раздумий.
– Хорошо, я пойду с вами, – сказала она.
– Тогда бежим! – завопил Крутобок.
Вместе с Петуньей он бросился через Гремящую Тропу в сторону леса, но как только они присоединились к другим котам, Крутобок понял, что совершил ошибку – он только что показал Двуногим, где все они прятались.
– Нам нужно уходить прямо сейчас! – охнул он.
– Пригладь шерстку, – сказал старый чёрный кот, Подсолнух. – Мы с ними разберемся.
И он, вместе с остальными старейшинами, помчался прямиком к Гремящей Тропе. Они громко визжали, чтобы привлечь внимание Двуногих. Крутобок увидел Клыка, неотрывно глядящего им вслед застывшим от горя взглядом, когда старая полосатая кошка подставила Нарцисс плечо, и обе замкнули шествие.
– Итак, все остальные, сюда! – позвал Крутобок, сигналя хвостом оставшимся котам.
Он бодрым шагом повёл их сквозь чащу деревьев вниз, к густому подлеску возле реки. Наконец, когда Крутобок почувствовал, что они были достаточно далеко, он сделал остановку рядом с зарослями кустов боярышника и призвал котов укрыться в них, чтобы не быть на виду.
– Отлично! – воскликнула Обезьянья Звезда, усаживаясь на подстилку из опавших листьев под кустами. – Впервые за всё время мы были настоящим племенем!
– Да, мы делали настоящие воительские дела, например, сбегали от Двуногих, – подхватил Огнеликий.
Крутобок скрыл своё умиление, мурлыча от вида их восхищённых взглядов. Им есть чем гордиться. Без их помощи он и другие коты никогда бы не выбрались из палатки.
– Эти Двуногие не такие уж и плохие, – напомнил Клык котам Воительского племени. – Они всегда приходят, когда домашние коты в беде.
– Клык прав, – согласился Крутобок. – Эти Двуногие нам не враги; они просто не понимают, что некоторым котам хочется жить на свободе, вот и всё.
Оставив котов Воительского племени за главных, Крутобок и Клык ушли на охоту. Они вернулись на старую территорию Речного племени, и Крутобок до сих пор помнил, где возле реки водилось больше всего дичи. Однако к тому времени, когда они наловили достаточно добычи, чтобы прокормить и Воительское племя, и остальных котов, солнце уже начало опускаться, и Крутобок был совсем без сил. «Прошло немало времени с тех пор, как я ловил добычу для настолько большой толпы!» На мгновение он с тоской вспомнил о своей спокойной жизни в палатке старейшин.
– Мы можем остаться здесь на ночь, – сказал Крутобок, когда каждый кот был накормлен. – Завтра мы решим, что делать дальше.
– Мы можем охранять вас, если хочешь, – предложила Обезьянья Звезда. – На случай, если кто-нибудь из этих Двуногих пойдёт искать нас.
– Да, мы знаем, что в племенах всегда есть коты, охраняющие лагерь, – добавил Свистоцап, подавив зевок.
– Это очень хорошая идея, – ответил Крутобок, скрывая умиление. – Смотрите, вы можете расположиться в той мягкой траве, прямо перед кустами, так что никакие нарушители не поймут, что вы их видите.
– Конечно! – согласилась Обезьянья Звезда; она и Свистоцап уселись вместе в траве, где им открывался отличный вид на деревья, ведущие к палатке.
Все были вымотаны; некоторые уже свернулись в клубок и начали посапывать. Прошло не так уж много времени, как к ним присоединились и Обезьянья Звезда с Свистоцапом.
Крутобок сел возле Клыка, поджавшего лапы под себя. Взгляд кота был устремлён на что-то, что никто не мог увидеть.
– Не думаю, что могу продолжить путь вот так, – пробормотал он. – После того, как моя мать умерла, Нарцисс была единственной кошкой, которая делала моё пребывание в той ужасной палатке Двуногих терпимым. Я не знаю, как я справлюсь с мыслью, что больше никогда не увижу её снова.
«Стоит ли мне сказать ему, что вся жизнь еще впереди? – размышлял Крутобок. – Стоит ли сказать, что в какой-то момент он, вероятно, снова влюбится? Я знаю, как это бывает».
Но Крутобок знал из своего горького опыта, как больно расставаться с тем, кого любишь. Тогда он думал, что эта боль никогда не пройдёт и что он всегда будет чувствовать ее, кто бы что ему ни говорил. «Прямо как сейчас… Я всё ещё очень скучаю по Милли».
Но Крутобок ничего не сказал, лишь прижался к молодому коту, устраиваясь на ночь.