~Я пожалела того что связалась с тобой~
– ВСТАВАЙ! ДАВАЙ, БЫСТРЕЕ! ПРОСЫПАЙСЯ, НУ ЖЕ! — раздался громкий голос Эвиты. — ДАВАЙ, А ТО МЫ ОПОЗДАЕМ!
Я резко подскочила с кровати, вся в холодном поту, сердце стучало где-то в горле.
— Что случилось?! — выдохнула я, озираясь в панике.
Эвита стояла посреди комнаты, облокотившись на дверной косяк, и ухмыльнулась:
— Да так… Проверяла твою реакцию. А вдруг пожар — тебя фиг разбудишь.
Я уставилась на неё с настоящей яростью в глазах.
— Сколько сейчас времени?! — прорычала я.
— Всего-то пять утра, — невинно ответила она, пожав плечами.
— Пять утра?! — завопила я. — Ты с ума сошла?!
Но уже застёгивала кофту и натягивала кроссовки — Эвиту лучше не злить. И кто знает, может, она всё-таки что-то знала, а я просто ещё не проснулась по-настоящему.
После утреннего безумия, когда я уже почти пришла в себя, мы собрались в классе. В дверь неожиданно заглянул директор.
— Внимание, — сказал он строгим голосом. — На этой неделе ваши занятия будет вести Рик.
О нет… Только не он… — пронеслось у меня в голове. Он же ненормальный. А с нами — просто бешеный.
Директор вышел. Наступила неловкая тишина. Рик молча посмотрел ему вслед, потом тяжело вздохнул, подошёл к доске и, немного помолчав, заговорил:
— Значит так, ребята… Я хотел извиниться. Правда. Простите, что кричал на вас. Я думал, что если буду повышать голос, это вас как-то подбодрит… ну, типа, заставит быть собраннее. А вышло наоборот — вы просто начали злиться и ничего не понимать. Я не хотел этого…
Кто-то из задних парт не выдержал и выкрикнул:
— Да мы вообще не понимали, ЧТО вы нам объясняли! Вы просто ОРАЛИ! Мы приходили домой и не знали, с чего даже начать!
По классу прошёл глухой ропот — никто не спорил, потому что каждый чувствовал то же самое. Рик опустил глаза и на мгновение замолчал. Казалось, он впервые понял, как это выглядело со стороны.
Он опустил взгляд, потом снова посмотрел на нас — уже не с раздражением, а с какой-то уязвимой честностью.
— Ещё раз… Простите меня. Я правда не хотел быть для вас тем, кем стал. Постараюсь всё изменить.
Никто не ответил сразу. Но затем кто-то кивнул. Потом ещё один. Эвита улыбнулась — искренне и поддерживающе. Я тоже слегка улыбнулась, пусть и с осторожностью. Мы ведь все заслуживаем второй шанс, правда?
— Ладно, — сказала Эвита вслух. — Начнём с чистого листа.
И в тот момент в нашем классе стало по-настоящему уютно. Тепло. По-домашнему. Рик сел за стол, выдохнул и с совершенно другим тоном начал урок. Он объяснял спокойно, доходчиво, иногда даже с примерами из жизни, стараясь, чтобы каждый понял.
С Эвитой он тоже наладил контакт — иногда они обменивались короткими фразами, и в этих словах больше не было напряжения. Только уважение и понимание.
Так незаметно наш новый учебный этап стал началом чего-то большего — доверия. И, может быть, даже настоящей команды.
Он опустил взгляд, потом снова посмотрел на нас — уже не с раздражением, а с какой-то уязвимой честностью.
— Ещё раз… Простите меня. Я правда не хотел быть для вас тем, кем стал. Постараюсь всё изменить.
Никто не ответил сразу. Но затем кто-то кивнул. Потом ещё один. Эвита улыбнулась — искренне и поддерживающе. Я тоже слегка улыбнулась, пусть и с осторожностью. Мы ведь все заслуживаем второй шанс, правда?
— Ладно, — сказала Эвита вслух. — Начнём с чистого листа.
И в тот момент в нашем классе стало по-настоящему уютно. Тепло. По-домашнему. Рик сел за стол, выдохнул и с совершенно другим тоном начал урок. Он объяснял спокойно, доходчиво, иногда даже с примерами из жизни, стараясь, чтобы каждый понял.
С Эвитой он тоже наладил контакт — иногда они обменивались короткими фразами, и в этих словах больше не было напряжения. Только уважение и понимание.
Так незаметно наш новый учебный этап стал началом чего-то большего — доверия. И, может быть, даже настоящей команды.
Хотелось бы мне думать, что всё действительно было хорошо. Но тогда мы ещё не знали одного — Рик что-то задумал.
Всё выглядело спокойно. Даже слишком. Неделя пролетела быстро, будто её кто-то перемотал вперёд. Уроки шли легко, без напряжения. В классе царила удивительная тишина — тишина, в которой мы, кажется, начали наконец дышать свободно.
Я постепенно сблизилась с Риком… и с Вуком. Только вот Эвита об этом не знала. Потому что однажды, в тихом разговоре после уроков, Рик вдруг сказал мне:
— Мне правда интересно узнать о ней побольше. Она будто скрывает что-то. Хочешь… расскажи мне о ней.
Я замерла. Что-то в его голосе было странным. Он улыбался, казался спокойным, но в глубине глаз — что-то будто сверкнуло. Не угроза, нет. Скорее, азарт. Любопытство, которое почти граничило с охотой.
Я согласилась. Но не сразу. Не доверяя до конца, всё ещё держась настороже. Иногда даже хотела всё прекратить. Но Рик был… убедителен. Он умел говорить так, что слова обволакивали, словно тёплая вода.
Со временем я действительно привязалась к ним обоим.
Рик был строгим, немного дерзким. Он мог отдавать команды, не повышая голоса, и всё равно ты будто не смела не послушаться. Но в этом была странная притягательность — он был собранный, резкий, но не равнодушный.
А Вук... был полной его противоположностью. Мягкий, тихий, с чуть задумчивой улыбкой и добрым взглядом. Он словно слушал даже тогда, когда ты молчала. С ним рядом становилось легче дышать.
Я не знала тогда, кому из них доверяю больше. Но одного я поняла слишком поздно — когда тебе кажется, что всё идеально, — значит, кто-то уже начал плести паутину.