связанные | турбо

Ералаш проводил Софу до дома. На улице стояла уже глухая ночь, воздух был свежий, с запахом мокрого асфальта. Софа шагала рядом с ним, слегка зябко прижимая руки к себе.

— Дойдёшь сама? — спросил он, остановившись у её подъезда.

— Дойду, — кивнула она. — Спасибо тебе.

Он только махнул рукой:
— Давай, Белоснежка. Завтра увидимся.

Софа поднялась по мокрым от снега ступенькам, открыла дверь — в прихожей её уже ждала Наташа.

— Ну наконец-то, — шепнула она, стараясь не разбудить бабушку, которая давно спала в комнате. — Ну, как у Ералаша?

Софа устало улыбнулась и прошла в свою комнату.
— Хорошо. По-семейному как-то... Знаешь, уютно. Бабушка его такая добрая... даже мою вспомнила, говорит, вместе много лет назад пересекались.

— Серьёзно? — удивилась Наташа.

— Ага. Я даже растерялась, — Софа усмехнулась, стянула куртку и упала на кровать. — Пойду спать, сил нет.

— И я, — согласилась Наташа, выключая свет.

⸻

Утро

Проснулась первой Наташа. В квартире было тихо, только где-то в прихожей зазвонил тяжёлый дисковый телефон, тот самый, со щелчками при наборе. Девушка бросилась снять трубку, пока не проснулась бабушка.

— Алло?

— Наташ, это я, Вова, — послышался знакомый голос. — Приходите, посидим, чаю попьём в качалке. Ждём вас.

— Хорошо, — кивнула Наташа и положила трубку.

Она тут же забежала в комнату, встряхнула Софу за плечо:
— Подъём! Вова зовёт в качалку.

— Уф, — простонала Софа, закрываясь одеялом, но через минуту сдалась. — Ну ладно...

Они начали собираться. Софа решила сильно не краситься — только ресницы подкрасила. Наташа нарядилась в светлые джинсы и вязаный белый свитерочек, а Софа натянула спортивные широкие штаны адидас и белый топ.

На улице было свежо, солнце пробивалось сквозь редкие облака, в воздухе стоял запах сырости и раннего утра. Асфальт ещё блестел после ночного дождя.

— Слушай, — сказала Наташа, поправляя волосы, — вчера Вова так мило говорил, что хотел бы, чтобы мы чаще заходили.

— Да, — кивнула Софа, пряча руки в карманы. — Ему, походу, нравится, когда мы рядом.

— А тебе там вообще нравится? — спросила Наташа.

Софа задумалась.
— Не знаю... Атмосфера интересная. Но есть ощущение, будто что-то висит в воздухе. Знаешь, как перед грозой.

— Ты всегда что-то чувствуешь, — усмехнулась Наташа.

— Ага, и часто права бываю, — ответила Софа и посмотрела на сереющее небо.

⸻

Они вошли внутрь, поздоровались со всеми. Вахита опять не было. Вова встретил девочек радостно, тут же налил в стаканы ромашковый чай.

— Ну что, слушайте, — заговорил он увлечённо, — недавно такой замес был...

Он начал красочно рассказывать очередную историю про драку, руками размахивал, будто снова там находился.

Софа слушала краем уха, а рядом тихо устроился Турбо. Она бросила на него взгляд и подумала: а может, позвать его покурить?

— Валер, пойдём на улицу, перекурим? — предложила она.

— Пойдём, — кивнул он.

⸻

Они стояли под стеной качалки, прикурив сигареты.

— Ну как ты себя чувствуешь? — спросил Турбо, слегка щурясь от дыма. — Не заболела?

— Нормально, — пожала плечами Софа, — только... — она замолчала, глядя в асфальт. — Ужасное чувство. Как будто внутри что-то рухнуло.

Турбо хмыкнул и махнул рукой:
— Та не парься. Не бери в голову. Всё нормально будет.

Софа сделала затяжку, выпустила дым.
— Вот знаешь, хочу спросить. Как ты считаешь: вот человек даёт тебе ложные надежды — целует, говорит, что чувствует, но отношений не хочет. А через пару дней ты узнаёшь, что он вместо этого гуляет со своей девушкой.

Турбо резко нахмурился:
— Это ты про Вахита сейчас? Блять, я ему морду начищу.

— Не надо, — Софа махнула рукой. — Я просто спросила твоё мнение. Как у друга.

— Ладно, — буркнул он, но злился заметно.

Софа глубоко затянулась.

— Давно куришь? — вдруг спросил Валера.

— С седьмого класса, — спокойно ответила она.

Турбо прыснул в смех:
— Вот это совпадение. Я тоже с седьмого.

— Ну вот, значит, не я одна дурочка, — улыбнулась Софа.

Они переглянулись и оба рассмеялись.

Когда докурили, вернулись в качалку.

Турбо пошёл качать руки, а Софа вернулась допивать свой чай. Время тянулось незаметно, пока под вечер дверь вдруг распахнулась, и влетел пацан лет четырнадцати, с кровью на голове.

Это был Фантик.

Марат, как только заметил его, сразу непроизвольно произнес — Опана..

— Пацаны, вы Ералаша не видели? — сказал сквозь боль Кирилл.

Турбо сразу подлетел к нему.

— Ты че? Это кто тебя так отоварил?

— Блин.. напали. Мы с ним шли,налетели.., — он делал паузу после каждого слова. — Метелят.. толпой. Не понял кто. Меня вырубило.. потом смотрю, а Ералаша нет.

— Где? Мы догоним. — сразу сказал Валера.

— Не.. вчера вродь было.. Вообще котел не варит. Мы с ним на прогулку собирались,как раз после того как он Софу провел. Идем, а тут из темноты.. Хлесь-хлесь, — он застонал, приставляя руку к свежей ране. — не помню как встал.. помню, дошел до подъезда согреться. Вырубился сразу.

— А кто это был,ты видел? — подала голос Софа.

— Да хрен проссышь кто. Думали наши. Кричим — Пацаны,пацаны! А их народу человек 15.. ну я и прыгнул на них, — он все так же держал руку у головы. — Где Ералаш то,пацаны?

— Марат, сгоняй к бабушке его, узнай дома ли он. — Сказал турбо.

Марат сразу схватил свою куртку,и пулей вылетел из качалки.

Все в качалке оживились. Валера сразу же повернулся к Софе:

— Софа, обработай ему голову, а? Ты ж умеешь.

Она кивнула, подвела Фантика к столу, аккуратно начала промывать рану, доставая из аптечки вату и перекись.

Когда закончила, подозвала Турбо в сторону.

— Что такое? — спросил он.

Софа серьёзно посмотрела:
— У него кровь свежая. Осколки стекла я там видела. Неужели с ночи кровь не запеклась бы?

Турбо нахмурился:
— Врет?

— Сто процентов, — уверенно ответила Софа.

————

Марат стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу, как будто не решался позвонить ещё раз. Но дверь отворилась, и на пороге появилась бабушка Ералаша — в халате, с повязанным на голове платком.

— Здравствуйте, — неуверенно поздоровался Адидас младший.

Бабушка прищурилась, вглядываясь в парня, словно память вытаскивала из далёких лет.

— Маратка, ты что ли?.. — её голос дрогнул, будто она узнала кого-то давно забытого.

— Я, — кивнул он. — А Ералаш дома?..

— Кто?.. — бабушка словно не сразу сообразила.

— Ну, то есть... Миша.

Бабушка тяжело вздохнула, облокотившись о дверной косяк.

— Ой, Маратка... беда с Мишей. В больнице он. Я всю ночь звонила, весь день звонила... а сейчас в больнице нашли. Побили опять, наверно. Она всхлипнула, прикрыв рот ладонью. — Марат, ты что ли?..

— Да вы что?.. — Марат шагнул ближе, голос у него сорвался. — Мы же единомышленники... Мы с вами тогда поедем, поможем.

Бабушка кивнула, пытаясь взять себя в руки.

— Я вот только бульон в банку перелью... он же там голодный! — поспешно сказала она, проходя внутрь и махнув ему рукой. — Заходи, не стой на пороге, Маратка. Видно, помощь твоя пригодится...

Марат снял шапку, переступил порог и сел на табуретку, пока бабушка, суетясь, переливала горячий бульон в большую стеклянную банку.

————-

Компания передвигалась по больнице.
Самой первой шла Софа, спросить у знакомых девочек где можно найти Тилькина Мишу.

— Посещение окончено. Куда такой толпой?

— Анют.. привет. Это я, Шахова. У нас ситуация произошла. Бабушке звонили.

— Тилькин Миша, 14 лет. — Полина Филлиповна подала голос.

— А.. Тилькин. Подождите пару минут, вас проводят.

Секунды тянулись мучительно долго. В коридоре пахло хлоркой и лекарствами, воздух был спертый, холодный, будто сам пропитанный болью и тревогой.

Вскоре появился молодой человек в белом халате. Софа узнала его первой.

— Привет, Петь, — тихо сказала она.

— Привет, — кивнул парень, ни эмоций, ни улыбки. — Пойдемте за мной.

Их шаги эхом отдавались по длинному коридору. Софа шла сзади, стараясь не отставать, но сердце колотилось так сильно, что ей казалось — вот-вот вырвется наружу. В какой-то момент она заметила, что они выходят не к палатам, а к двери, ведущей наружу.

Холодный воздух обдал лицо, когда они оказались на улице. Снег скрипел под ногами. Софа не знала, куда они идут, но в глубине души всё понимала. Пыталась отрицать, твердить себе, что это ошибка, что Миша просто спит где-то в палате...

Первым надпись заметил Фантик.

— ...Пиздец... — тихо прошептал он и резко облокотился на металлические перила, будто ноги отказали.

Вторым увидел Валера. Его взгляд стал тяжелым, он махнул рукой Софе, подзывая к себе.

Софа подошла, взглянула туда, и земля ушла у нее из-под ног. Она осела на лавку рядом с бабушкой Полиной Филипповной. Сердце сжалось так, будто его сдавили в тиски.

Не успела она ничего сказать, как из дверей вышел мент — Ильдар.

— Филипповна, пройдёмте, — сказал он сухо.

Бабушка поднялась, перекрестилась и зашла.

Через пару секунд раздался такой крик, что кровь стыла в жилах. Душераздирающий, отчаянный, полный боли — будто сама жизнь вырывалась наружу. Софа прижала ладони к лицу, слезы хлынули сами.

Рядом сел Марат, осторожно обнял её за плечи.

— Держись, Соф, держись... — только и смог прошептать он.

Когда бабушка вышла, она едва держалась на ногах. Лицо бледное, глаза покрасневшие, руки тряслись. Софа тут же подскочила, подхватила её под руку, обняла, прижимаясь щекой к её плечу.

— Бабуль, не плачь... — голос предательски дрожал. — Мы рядом...

И тут снова показался Ильдар. Он оглядел всех тяжелым взглядом и сказал:

— Подружку его мне позовите. Поговорю с ней.

Все сразу поняли, что речь про Софу. Девушка встала, еле переставляя ноги, но Турбо сразу поднял голос:

— А чего она одна должна идти? Мы вместе пришли — вместе и будем идти.

— Я со всеми побеседую, не переживай, Туркин, — сквозь зубы процедил Ильдар. — Но сейчас нужна только она.

— Саму её я не пущу, — твердо сказал Валера. — Или все вместе, или я с ней.

Мент прищурился, помолчал, потом махнул рукой:

— Ладно, хрен с тобой. Иди.

— Соф, пошли, — мягко сказал Турбо, приобнял её за плечи и повел.

Коридоры морга были гулкие, холодные. Пахло формалином. Софа будто шла во сне. В одном из помещений стояло накрытое белой простыней тело.

— Заходите, он не укусит, — с сухой насмешкой сказал Ильдар.

Софу будто кипятком ошпарило. Она застыла, не могла ни войти, ни уйти.

— Блять, да подождите, — резко вмешался Валера. — Для вас это работа, вы привыкли. А для неё — это лучший друг. Не равняйте!

Эти слова вернули Софу в реальность. Сделав пару шагов, она посмотрела на накрытое тело и почувствовала, что внутри что-то оборвалось.

Ильдар склонил голову набок, произнёс холодно:

— Видишь ли... возишься с группировщиками — а друга твоего такие же и грохнули. Что собираешься делать? Может, мозги вправит?

Софа подняла на него глаза, полные слёз и ярости:

— Закройте рот. То, что случилось с моим другом, и моя жизнь вас никак не касается.

Её голос дрожал, но звучал отчётливо.

— Я бы поняла, если бы вы хотя бы ментом нормальным были. А вы... вся Казань уже гудит, что вам только штрафы выписывать да баб в кабинете трахать.

— Это ты закрой рот, маленькая шавка. Ты лаже не понимаешь как эта жизнь устроена. Продолжишь возиться с ОПГ, будешь часто в этом помещении стоять. — сказал Ильдар, и в то же время жестикулировал пальцами.

Валера резко шагнул вперёд:

— Эй! Сбавь обороты. Не надо так с ней разговаривать.

Он обнял Софу крепче и повёл её обратно.

Когда они вышли к своим, Турбо кивнул ребятам:

— Пошли.

Марат поддерживал бабушку, Турбо вёл Софу.

Они добрались до автобусной остановки, сели в переполненный автобус. Внутри пахло мокрой одеждой и железом. Никто не разговаривал. Каждый сидел в своих мыслях.

Бабушка всё повторяла шёпотом:

— Не может быть... не может быть... Мишенька...

Софа смотрела в окно, слёзы катились по щекам. В голове звучали слова Ильдара. Ещё вчера — чай, разговоры, смех. А сегодня — холод морга.

Она крепче прижалась к Валере, будто боялась, что если отпустит хоть на секунду — рухнет окончательно.

подписывайтесь на тгк 🤍