Глава 2
Он так же плох, как и его тиранический босс.
Хотя это немного волнительно - быть единственной, кто знает секрет, но не волнительно знать, что в лучшем случае я уйду отсюда помолвленной женщиной.
Я поклялась, что никогда не выйду замуж за мафиози.
Но ради Ники я нарушу эту клятву без всякого сожаления.
Раздаются шаги, и через мгновение они появляются вновь.
Мое сердце подскакивает к горлу. Я ищу в выражении лица Ники намек на то, как все прошло, но она смотрит в пол, спеша к нам. Как только она опускается в кресло рядом со мной, я беру ее за руку и сжимаю ее. Она сжимает ее дважды.
Хорошо это или плохо?
Прежде чем я успеваю спросить ее, как все прошло, Дмитрий останавливается во главе стола, словно собираясь что-то объявить.
Я переключаю свое внимание на него.
Скульптурные скулы.
Линия челюсти вырезана в твердую, решительную линию.
Мускулистое телосложение, которое не может скрыть даже строгий черный костюм.
В другой вселенной Дмитрий Матвеев мог бы стать моделью нижнего белья, но в этой он моделирует лишь то, как быть самым устрашающим мужчиной в комнате, полной убийц.
В свои двадцать семь лет он самый молодой дон Нью-Йорка за последние десятилетия, но уже успел завоевать репутацию самого жестокого.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Возможно, я выйду замуж за этого парня.
Наверное, мне следовало бы бояться его больше, но я не боюсь. Я уже давно приучила себя не задумываться о последствиях своих поступков. Папа и мама всю жизнь старались держать меня на коротком поводке, и если бы я беспокоилась о том, как они будут наказывать меня каждый раз, когда я нарушу их дурацкие правила, мне бы никогда не было весело.
Конечно, тогда я еще не знала,что Ника часто расплачивается за мои проступки.
Дмитрий проводит загорелой рукой по своему черному шелковому галстуку. "Помолвка расторгнута".
На секунду у меня перехватывает дыхание.
Святое дерьмо. Все кончено.
— Что? — кричит мой отец, его взгляд метался между Димой и Никой
— Переведи дух,Марсель, — предупреждает Неро, чувствуя приближающийся срыв.
— Ты обещал мне девственную невесту, — говорит Дмитрий.— А Ника не девственница.
Лицо папы краснеет. — Глупости.
—Марсель, она сама призналась в этом, — говорит Дмитрий.
— Она нездорова. Ты же знаешь, как она себя ведет с тех пор, как вернулась к нам. Она не понимает, что говорит.
— Я прекрасно знаю, что говорю, — твердо заявляет Ника,вставая.
Неро щелкает языком. — Мне кажется, что она вполне контролирует свои умственные способности,Марселя.
Папа поднимается, и его стул уезжает за ним. — Это недоразумение. Позвольте мне поговорить с дочерью наедине.
Ни за что на свете. Он больше к ней не подойдет.
Я делаю движение, чтобы встать между отцом и Никой, но брат меня опережает. Алексан смотрит на папу, его челюсть твердо стоит на месте.
— С меня хватит разговоров, — выплевывает Ника, оглядывая Алексана. — Все уже решено. Я не выйду замуж за Дмитрия.
Папа пытается подойти ближе, но Алексан преграждает ему путь.
— Сядь, — огрызается мой брат.
— Уйди с дороги, — рычит на него Папа. — Ника, что это за чертовщина? Как ты смеешь...
Ника ударяет кулаком по столу.
— Как я смею? Как ты смеешь требовать от меня чего-то после того, что ты сделал? Я всю жизнь пыталась сделать тебя счастливой, но получала от тебя побои и эмоциональное насилие со стороны мамы. Ты никогда не любил меня. Я не думаю, что ты любил хоть одного из своих детей. Я покончила с тобой. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне потребовалось столько времени, чтобы добраться сюда.
Дай ему это услышать, Ника.
— И кстати, я беременна, — говорит она.
Реакция наших родителей бесценна. Жаль, что я не могу сфотографировать их потрясенные выражения, чтобы было на что смотреть в те дни, когда я чувствую себя подавленным.
— Как я уже сказал, Ника больше не может быть моей женой, — прорывает Дмитрий ошеломленную тишину своим холодным голосом. — Условия нашего контракта были предельно ясны. Я уже выполнил то, что обещал. Я вытащил тебя из тюрьмы и снял с тебя обвинения. Я так дела не веду,Марсель.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — прохрипел папа. Теперь он действительно паникует. — Я понятия не имел...
— Ты должен мне жену. — Взгляд Дмитрий падает на меня. — Поэтому я беру твою вторую дочь.
Наши глаза сталкиваются. Его глаза настолько холодны, что большинство людей отталкивает их ледяной взгляд, но сейчас внутри этого льда есть что-то еще.
Что-то неопределенно собственническое.
Кровь стынет в жилах, когда окружающее меня пространство исчезает. Я не разрываю зрительного контакта, хотя мне кажется, что петля медленно затягивается на моей шее.
В нашем мире брак - это не равноправное партнерство. Это тюрьма.
А я не из тех, кто хорошо себя чувствует в неволе.
Спросите моих родителей. Я всю жизнь их не слушалась. Чем больше они пытались меня контролировать, тем больше я бунтовала. Я собиралась найти выход из этой жизни. Я бы уехала из Нью-Йорка, построила карьеру и стала независимой.
Теперь с этой мечтой покончено, не так ли?
Я отвожу взгляд от своего будущего мужа и смотрю на сестру.
Ника.
Верно. Речь идет не обо мне.
Я делаю это ради нее. Потому что я люблю ее и хочу, чтобы она была счастлива с Ригелем и своим ребенком. Мои мечты всегда оставались лишь мечтами. Но ее счастливый конец реален и готов к принятию.
— Все знают, что эта девчонка - шлюха.
Голос дяди Дмитрия пробивается сквозь стук в ушах.
Я вздрагиваю, хотя это уже не первый раз, когда кто-то так меня называет.
Одна из моих недавних попыток вывести родителей из себя заключалась в том, что я соврала, что иду на все с посторонним человеком. Они купились на это, учитывая, что папа был единственным, кто застал нас в постели. На самом деле мы просто занимались петтингом, но я способствовала распространению слухов. Если это поможет мне избежать брака, мне будет все равно, что обо мне подумают.
Но сейчас это слово беспокоит меня. Если из-за этого Ника не сможет уехать отсюда, я никогда себе этого не прощу.
Дмитрий поворачивается к дяде.
— Я знаю, что о моей будущей жене ходят слухи. Хорошо, что они совершенно беспочвенны. Отныне любой, кто скажет о них хоть слово, лишится языка. Я ясно выразился, дядя?
Моя будущая жена. У меня во рту пересохло. Боже, он быстро привыкает к переменам.
И уже пытается устранить последствия. Ему нужно очистить мою репутацию, так что, думаю, он может начать прямо сейчас.
Дядя Дмитрия бледнеет. — Я не знал. Прошу прощения.
Неро усмехается и хлопает в ладоши. — Тогда вопрос решен.
— Иди, Ника, — говорю я ей, сжимая ее руку в последний раз. — Дело сделано.
Она нервно улыбается, в ее глазах светится надежда.
Дмитрий кивает Нике в знак того, что она может уходить. Папа начинает кричать в знак протеста, но люди Дмитрия не дают ему вмешаться, и Ника выскальзывает за дверь.
Ужин, похоже, окончен. Дмитрий обходит стол, где сижу я, и берет меня за руку.
— Пойдем, — говорит он низким голосом. Он держит меня крепко, но не больно. Я позволяю ему поднять меня на ноги и вывести из ресторана.
Снаружи ждет внедорожник. Он открывает дверь, запихивает меня внутрь и скользит за мной. От него исходит пряный и мужественный запах.
Неро садится на водительское сиденье и заводит машину, его глаза ненадолго встречаются с моими в зеркале заднего вида.
Моя голова кружится. Я прижимаюсь виском к прохладному стеклу и пытаюсь осознать, что только что произошло.
— Твоя сестра сказала, что твой отец бил ее. А с тобой он поступал так же? — спрашивает Дмитрий со странной ноткой в голосе.
Я бросаю на него взгляд.
— Нет, — говорю я. — Только Нику.
Он передергивает плечами, не глядя на меня.
— Я отвезу тебя в свой дом. Ты останешься там до нашей свадьбы, потому что твой отец явно некомпетентен в вопросах присмотра за своими дочерьми. Больше никаких изменений в планах не будет. Через три дня ты пойдешь к алтарю и станешь моей женой. Ты поняла?
Он прав. Мой отец во многом некомпетентен.
Но Дмитрий- нет.
Что-то подсказывает мне, что из его дома не удастся улизнуть.
Когда я молчу еще секунду, он берет мой подбородок в руку. Его прикосновение обжигает мою кожу, но его глаза - чистый уголь.
— Ты понимаешь?
Отчаяние закипает в моей крови.
Выходя замуж за этого человека, я подписываю свою жизнь.
Я сглатываю и даю ему самый маленький кивок. — Я понимаю.