5
В общем, следующие три дня пролетели как в тумане. Всё одно и то же: Ритка у меня, я у неё. Валяемся, смотрим какую-то фигню на ноуте, ржём, обсуждаем всех подряд — от одноклассников до какого-то лысого мужика с рынка, который, по словам Риты, точно маньяк. Пили чай... ну да кого я обманываю — чаще пиво.
Парни всё звали нас на базу, но ни разу нормально не собрались. То Гендос у батяни зависает — типа «дела» то Хэнк куда-то укатил с отцом, то Мел опять бегает за Анжелкой, как хвост за псом. Нечего нового как говорит Рита.
Хенкалина—Девки, мы сегодня в Дк, давайте свои ресницы клейте, и в 19:00 ждём вас в ДК.
Блохастый кошара— «на ваш телефон придёт фейковые сообщение приглашение в ДК, не ходите туда»‼️
— а животным разве можно в ДК?
Блохастый кошара— фу быть такой, котики вообще-то хорошие, я люблю котики))))
— по тебе видно— блохастый кошара поставил реакцию(🔞)
Ближе к семи Ритка влетела ко мне без звонка, сбивая на ходу тапки и кидая сумку где попало.
— Лена, ну ты чё, мы и так опаздываем!! Давай шевелимся— завопила она с порога.
У меня в комнате уже был полный срач: пол завален шмотками, шкаф вывернут наизнанку, я стою посреди всего этого бардака с одной туфлей в руке и бешеными глазами.
— Бля, я не пойду мне нечего одеть, все не то.
— Та не ной, — Ритка уже роется в куче одежды. — Во! Надень вот это чёрное. Оно ж тебе офигенно идёт, а Жопа то какая в нем)
— Ты только об этом и думаешь, — бурчу, но платье хватаю.
Рита себе вытащила короткую юбку и топ, который я когда-то у неё заняла.
— О мой топ, я уже и забыла что тебе давала поносить—сказала Рита быстро одевая его.
—Дала поносить на всегда—улыбнулась я и чмокнула ее в щеку.
Мы красились на бегу — один зеркальце на двоих, тушь в одной руке, телефон в другой. Из динамика орёт пошлая Молли а мы подкрикиваем друг другу:
— Ровно стрелки давай рисуй! Разные ведь
— У тебя помада на зубах, алё!
Телефон пищал каждые три минуты:
Гендос звонил.
Хенк звонил.
Голосовое сообщение в чат: мы уже выходим, скоро будем
— Мы выходим?! — переспросила Рита, глядя на экран. — Мы ещё стрелки не вывели нормально, не знаю как ты
— Да пошли они, — фыркнула я, закручивая волосы плойкой . — Пусть подождут. Нам можно.
Рита подкрасила ресницы, кинула в сумку помаду и жвачку.
— Всё, я готова. Как выгляжу?
Я окинула её взглядом — юбка едва прикрывает жопу, топ почти ничего не прикрывает вообще.
— Ахуенно вообще
— Ну, а ты как? — спросила она, глядя на меня.
Я поправила платье, которое облегало фигуру почти неприлично, и кивнула:
— ну вроде нормально
—Ты на приколе, была бы я парнем—Ритка подметнула мне.
Мы обе рванулись к выходу, обулись прямо на ходу и вылетели на улицу.На лестничной клетке чуть не врезались в соседского деда, который выронил газету и чуть не перекрестил нас.
Мы шли по улице, смеясь. Ветер дул тёплый, волосы разметались по плечам.
Прибежав к ДК, все было в разгаре — везде толпа, суета, шум. Даже снаружи гремели басы — играл Black Bacardi, и стекла реально дрожали. Возле входа стояли наши — те, с кем мы пересекались ещё до всей этой каши с Раулем. Кто-то курил, кто-то просто махал с полпути. Мы перекинулись парой фраз, но Ритка уже тащила меня внутрь, под локоть, как будто от этого зависела жизнь.
— Живее, блин, — шепнула она, — сейчас всё начнётся, а мы как клуши опоздаем!
Как только открыли дверь, на нас обрушился этот дурдом: музыка херачит, уши закладывает, дым вперемешку с духами, кто-то орёт, кто-то визжит, кто-то в углу уже под шафе танцует на полусогнутых. В зале невозможно было нормально дышать, но именно в этом и был кайф — подростковый, пьяный, дерзкий.
Мы протиснулись через толпу и довольно быстро нашли Хенка и Мела. Они, как обычно, обосновались в своём углу — у стены, где не так трясёт пол. Стояли, пили из пластиковых стаканов и что-то обсуждали, угорая. Увидев нас, сразу заулыбались, Мел махнул рукой, а Хенк выдал:
— Ну наконец-то.Думали, уже не придёте.
— Тише, не начинай тут— усмехнулась Ритка и стянула с меня куртку.
Я огляделась по залу: танцпол кипел, музыка всё громче.
Я поудобнее перехватила стакан, который мне сунула Ритка, и, делая глоток, прищурилась:
— А где этот... блохастый ваш?
Хенк хмыкнул, переглянулся с Мелом.
— А как ты думаешь? — ухмыльнулся он. — Вон там, клеит какую-то малолетку у колонны. Уже с полчаса, не отлипает.
— Как всегда, — пробурчала я и на цыпочках попыталась разглядеть через толпу.
И правда, у дальней колонны — Ваня в черной футболке
и с сигаретой в зубах, что-то рассказывал какой-то девчонке явно младше его.Он жестикулировал, наклонялся ближе, а она заливалась смехом, трогая его за руку.
— Господи, — выдохнула я. — Она же вообще малолетка, он че уже обкурился.
Мел фыркнул:
— Та он, как всегда.Везде успевает. Только что с одной терся, теперь вот с этой.
— ясно, ничего нового— пробубнила я в стакан и отпила.
— А чего это ты так возмущаешься? Тебе разве не похуй? —Ритка прыснула со смеху
—Не начинай, мне девочку просто жаль, и все—смотрела я внимательно на них
—Ну ну— сказал Хенк, они с Ритой переглянулись.
Я уже хотела что-то парировать, но в этот момент Киса — обернулся через толпу и встретился со мной взглядом. Он на секунду завис, а потом улыбнулся. Свойственной только ему, наглой, чуть хитрой полуулыбкой.
Я сжала стакан чуть сильнее, и продолжила непринужденный разговор.
Свет в зале мерцал в такт, как будто сам дышал этой песней. Мукка — Депрессанты выносил крышу, музыка вибрировала в груди, как будто сердце билось под бит. Танцпол дышал вместе с нами. Я чувствовала, как сквозь ткань платья проходят эти волны — через кожу, в кости.
Ритка не дала мне заскучать — схватила за запястье и потащила в гущу толпы.
— Всё, хватит пиздеть, мы не для этого сюда пришли — сказала она и уже через секунду Мел оказался рядом, тоже на веселее как и мы.
Они начали дурачиться, она вертела бёдрами, он пытался попадать в ритм, а я просто отдалась музыке. Танцевала с закрытыми глазами, крутилась, волосы били по лицу, и мне было легко. Почти.
И тут за моей спиной появилось чьё-то тепло. Не прикосновение, а ощущение, будто кто-то стоит слишком близко. Слишком уверенно.
Прежде чем я успела обернуться — шлёп.
По заднице.
Я резко разворачиваюсь, и вот он — Киса. Улыбается, зрачки расширены, глаза блестят, он под чем-то, это видно сразу.
— У тебя ахуенная жопа, я бы— выдыхает он, не моргая.
Я не думаю. Рука сама взлетает и с размаху прилетает ему по щеке. Громко. Резко. Пальцы горят.
Он лишь медленно поворачивает голову обратно ко мне, проводит пальцем по щеке... и усмехается. Даже не злится. Наоборот — будто кайфует от реакции.
— Вот это я люблю, — бросает, не отводя глаз.
— Тебя кто-нибудь точно когда-нибудь прирежет, и я очень надеюсь что это буду я— процедила я сквозь зубы и отвернулась, вся пылающая, и не только от ярости.
Киса двигался под бит, слегка покачиваясь, с ухмылкой на губах, будто дразнил меня. Наши взгляды пересеклись, и я поняла — вот зараза. Даже злиться на него толком не выходит.
— Придурок, — пробормотала я себе под нос и снова влетела в ритм.
Мы плясали, прыгали, крутились, кто-то уже кричал строчки из песни, кто-то стучал по полу ногами. Музыка сменилась на что-то ещё более бешеное, и все взлетели. Кто-то поднимал руки, кто-то подкидывал кепку в воздух, кто-то уже танцевал на колонке.
Я скакала, смеялась, волосы липли ко лбу, а Киса то приближался, то отдалялся — будто специально, держал напряжение. Он подмигнул, а я показала ему средний палец.
Через какое-то время я вышла на улицу подышать, ведь столько танцевать не каждый вытерпит, я с перлась об заборчик, и закурила, через несколько минут я услышала шаги, тяжелее расчетные шаги...