Кстати, о ...

Этот день Генри Далтон запомнил на всю жизнь. Он ждал этот момент. Он готовился к нему. Подготовке к этому дню Генри отдал два года. Побеждены тысячи порогов. И вот,  руках трепетно хранится доказательство новой жизни. Сегодня Генри стал отцом!..

Меттью рос невероятно любознательным мальчиком. В 5 лет он уже называл все планеты солнечной системы по очереди, мог с точностью рассказать вес каждой из них, перечислял спутники и рисовал карту звёздного неба.

Лучшим подарком были новые энциклопедии, а лучшей книгой на ночь - атлас звёздного неба. Каждый праздник мальчик ждал с особым придыханием и настороженностью, словно боялся, что он может пролететь мимо него, как яркая комета.

На свой пятый День рождения Метт получил в подарок удивительный сюрприз – пижаму астронома! И, несмотря на то, что она была немного великовата в плечах и рукавах (Генри немного не рассчитал размер), этот «скафандр» стал не только пижамой, но и парадно-выходным одеянием: целую неделю астроном разгуливал, укутавшись в темно-синее звёздное небо, созвездия на котором были нарисованы и соединены как настоящие фигуры. Постирать пижаму удалось только через млечный путь истерики, кратеры слёз и покупку нового «скафандра». И дело не только в этой пижаме. Мальчик рос очень бережливым. Даже чересчур. Но все это лишь добавляло ему особого шарма.

Раз в месяц Метт отправлялся в космическое путешествие за пределы его собственного мира – навещал бабушку и дедушку. Диана поддерживала игры долгожданного внука и была готова на любые предложения пытливого воображения мальчика-астронома. А вот дедушка Томми был настроен менее мечтательно и более приземлённо: чтобы стать астрономом нужно многое уметь. Собственно, курсы по подготовке к полёту были разработаны дедом совместно с внуком и одобрены обществом защиты юных исследователей, т.е бабушкой Дианой. После одного из таких занятий Генри пришлось вместе с сыном вести домой построенный из коробок макет космического корабля – новую инсталляцию в комнату Метта.

Со временем развивалось не только воображение мальчика, но и уверенность, что он – будущий астроном. На вопрос о том, кем же он станет, когда вырастет, Метт отвечал четко, но слегка шепеляво: "Звездочётом". Что ж, профессия достойна мечты юного ученого!

Именно такое будущего видел для него сам Генри. Несмотря на то, что до начала школьного обучения в запасе было ещё два года, отец уже выбрал профиль, классного руководителя и даже дополнительные курсы. Стоит ли говорить о том, что и все колледжи тоже были изучены? Планирование. Дисциплина. Труд. Вот и весь девиз несокрушимого Генри Далтона. Именно эти качества помогли ему в самые сложные времена, и он не собирался отступать от этих принципов.

Иногда двум мужчинам, а точнее, одному взрослому мужчине и одному маленькому, приходилось не просто вместе. Метт, как и любой ребёнок, любил творчество, а Генри, как ответственный взрослый, - порядок. Но у них было намного больше общего, чем они сами могли понять. Например, упрямство и целеустремленность. Их баталии и споры были жарче, чем дебаты перед выборами президента! Крики, полёты книг и карандашей, разбитые стаканы. Всё это - результаты непримиримых столкновений. К счастью для Генри, в минуты отчаяния и безысходности к нему на помощь теперь приходила она. Кира.

Кира О'Коннэл работала учительницей живописи в школе, куда Генри заранее определил Меттью. Познакомились они там же. Когда Генри пришёл узнавать о расписании занятий и условиях обучения в подготовительном классе. Небесно-голубое платье, шёлковая лента цвета шампань, бирюзовые глаза и светлые, как облако волосы...Мистер Далтон не помнил всех деталей их первой встречи. Но помнил свои мысли: "Кажется, я влюблен..." И ему не казалось.

В тот вечер, после встречи с Кирой, Генри не находил себе места. Ужин был не таким вкусным, как ему хотелось бы. Рубашка была поглажена не так идеально, как ему хотелось бы. Меттью задавал гораздо больше вопросов, чем ему хотелось. И причина в одном. Ему хотелось вновь увидеть Киру.

На следующий день Генри вновь приехал в школу. Но заходить не стал. Он ждал окончания занятий, чтобы увидеть её. Ту, которая одним взглядом запретила ему дышать и жить без её улыбки. Назначив свидание, Генри рванул домой, чтобы стать идеальным для идеальной.

Меттью сразу заметил перемены в поведении отца. Наблюдательность и умение быстро анализировать ситуации была развиты не меньше, чем способность фантазировать и мысленно открывать новые миры. Но рассказывать маме о своих «открытиях» не спешил.

Многие вещи понять ребёнку не под силу. Но Метт взрослел намного быстрее своих сверстников. И пусть он хуже читал и писал, но вот в тонкостях взрослых поступков он разбирался весьма хорошо, хотя в спорах с Генри всегда оставался ребёнком.

Многие вопросы о "взрослой жизни" он мог задать только маме. И его интересовало далеко не то, откуда берутся дети. Ответ на этот вопрос он знал. Поэтому Кларе, его маме, приходилось не легко, ведь далеко не каждый сможет найти ответы на вопросы "Что такое совесть и почему она мучает, если должна помогать?", "Всегда ли люди живут вместе из-за любви?", "Можно ли избавиться от всех чувств?", "Зачем нужны грустные и плохие эмоции?", "Почему люди обманывают друг друга, если говорят, что любят? Или не любят?", "Почему нельзя заниматься любимым делом, а вместо этого надо ходить на работу, которая тебе не нравится?" - и это лишь некоторые из тех тем, что были интересны Меттью в часы перед сном. И Клара всегда находила ответ. Не всегда в словах. Но всегда своим присутствием.

Но вот доверить маме свои наблюдения мальчик не мог. Боялся, что она расстроится. Она и так чаще всего грустит. Особенно в последнее время.

Увидев, что отец собирается "на работу" поздно вечером, Метт впервые познакомился с таким чувством, как замешательство.

Услышав стук двери, Генри рванул на кухню. Мама была там. Варила его любимый горячий шоколад. Ароматный напиток мгновенно успокоил Меттью, и мальчик решил, что сегодня нельзя грустить. Поэтому вместе с мамой они будут читать о приключениях на Марсе! А потом он подарит её любимые герберы, который они выращивают вместе...

Знала ли Клара о том, что Генри влюблён в другую? Скорее всего, да. По крайне мере, Метт решил, что пока мама сама не захочет поговорить с ним об этом, он не станет поводом её слёз. Не сейчас. Никогда.

Встречи Генри с Кирой становились чаще. Клара выглядела все хуже.

Через год встреч и свиданий Генри решил познакомить Меттью с той, что завладела его мыслями и сердцем. Знакомство прошло плохо. Но Кира все чаще появлялась у них дома. Разумеется, в отсутствие Клары. Метт отказывался говорить с ней. Кира даже обратилась за помощью к своей сестре Шарлотте, которая раньше работала секретарем в филиале строительной фирмы, чтобы найти специалиста, который бы помог им найти общий язык. Но всё безрезультатно. Метт стал резче отвечать отцу. Хуже выполнять задания. Реже просить его почитать книгу. Все своё время мальчик предпочитал проводить с мамой.

Сентябрь выдался дождливым. Через год Меттью в это время пойдёт в школу. А сегодня, сидя у окна, он пытается сам прочитать книгу о звёздах. Именно они были его друзьями. Мама читать сегодня не стала. Она весь день не выходит из комнаты. Конечно, Метт волнуется, но понимает, что маме нужно побыть одной. Взрослые иногда делают так. Но она была нужна Меттью, а он был нужен ей. Ведь правда?..

Размышление мальчика резко прекратилось, когда за окном он увидел её - его маму! Но почему она ему не сказала, что уходит? Ещё и в такую погоду - идёт дождь! Она всегда предупреждает.

Взгляд Меттью упал на чемодан в её руке. Она уходит.

Метт выбежал из дома под проливной дождь. Легкая рубашка моментально стала насквозь мокрой. "Мама! Мама! Подожди! Подожди меня! Я хочу быть с тобой! Подожди!" - просьбы сталкивались с дождём и становились еле различимы. Так, он всё ещё видит её. Она бежит по дорожке в парк. Наверное, она просто не слышит из-за дождя, её нужно догнать!..

...Квартал за кварталом Генри и Кира патрулировали улицы в надежде, что увидят Меттью. Уже 3 часа она колесят по городку и не понимают, как могли допустить такое. А ведь Генри обещал!

Соседка рассказала, что видела, как кто-то убегал в сторону двадцатой авеню, но решила, что это один из беспризорников снова удирает от полиции или инспектора из детского дома.

Генри позвонил отцу: вдруг Меттью удалось каким-то образом добраться до них. Дрогнувший голос Дианы сообщил, что внука они не видели с прошлых выходных. Томми обещал поднять на уши весь город, ведь дело касается его семьи! Беспокойство набирало обороты и становилось бесконтрольным.

"Вот он!" - голос Киры стал спасательным кругом, и Генри резко нажал на тормоз. Дождь уже закончился. В воздухе повисли влажность, сырость и вечерний холод. Малыш стоял у ворот вокзала и смотрел в ночное небо. Он казался таким спокойным. Умиротворенным. Тихим.

Но когда он увидел отца и Киру, от спокойствия не осталось и следа.

- Мама! Моя мама! Она ушла! Это ты виноват! Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя! - закричал Метт.

- Что? Малыш, о чём ты говоришь? Ты видел маму? – недоумение окружило Генри плотнее, чем потоки поднимающегося тумана.

- Да! Я был с ней! А потом она ушла. Это все ты виноват! - слёзы градом катились по лицу мальчика, но он не позволил к себе притронуться.

Развязалось противостояние. Метт отчаянно упирался, но Генри всё же смог пересилить мальчика и удержать его, крепко обняв. Сын весь дрожал. У него не было одного ботинка. Рубашка была порвана. Малыш весь промок. Но в руке по-прежнему сжимал потрепанный цветок герберы... Генри принял решение отвести Меттью в больницу, чтобы убедиться, что здоровье сына вне опасности...

Кстати, о любви... Генри Далтон действительно любил своего сына. Мужчина, потерявший жену 6 лет назад, видел в этом мальчике шанс все исправить. Сделать кого-то счастливым. Усыновить Меттью было очень сложно. Ведь он - мужчина. Ещё и вдовец. Но Генри верил, что встретил его не случайно. Он нашел его на обочине недалеко от детского дома. Напуганного и одинокого. Тогда он решил, что сделает всё возможное, чтобы этот мальчик больше не оказался в такой ситуации. Воспитатели и директриса предупреждали, что парнишка иногда прячется или попросту сбегает. Генри решил, что малыш просто не хочет быть в этом жутком месте...

В больнице Генри объяснил врачам то, что понял из криков сына: Метт увидел в окне свою мать (биологическую мать) и узнал её. Он побежал за ней, но не сумел догнать. А когда психиатр в графе "диагноз" на больничном листке Меттью вывел слово "шизофрения" Генри ринулся выяснять "что именно всё это значит, ведь его сыну просто нужны градусник и тёплый чай!?".

Доктор рассказал отцу о том, что его приёмный сын никогда не знал свою мать. Он придумал её себе. Причём довольно давно. Удивительно, но мальчик искренне верил в то, что она существует. Более того. Он действительно любил её. Любил выдуманную женщину, которая заменила ему маму. Пусть даже только в его мыслях. Позже психологи будут давать этому явлению иное определение - тульпа. А в случае с Меттью - тульпа, обладающая сознанием...