Город, полный любви
Когда на город опустилась жара, его улицы опустели. Люди предпочитали выбираться из своих кондиционируемых домов только с заходом солнца. Вечера и ночи стали такими оживленными, словно все горожане вдруг отринули нормы общества и перешли на ночной образ жизни. Или стали вампирами. Днём на улицах было настолько тихо и пусто, что в теорию про массовый вампиризм верилось очень легко. Дикки бы не удивилась, если бы вскоре увидела такой заголовок на каком-нибудь сайте, занимающемся теориями заговоров. Но, к сожалению или счастью, все в Сент-Соуле по-прежнему оставались людьми. И всё, что они могли – прятаться.
Жаль, что нельзя спрятаться от того, что у тебя внутри. Твои демоны скверных мыслей всегда с тобой, куда бы ты ни бежал. А Дикки и бежать-то никуда не хотела. Она стояла на пороге собственного дома не в силах открыть дверь и зайти внутрь. И пусть ей грозила смерть от воспламенения головы под солнечными лучами, процесс открывания двери быстрее не становился. Девушке была невыносима мысль, что внутри её ждет абсолютно пустой дом, полный воспоминаний о последних ужасных неделях.
– Эй, Диккенс!
Не нужно было даже поворачиваться, чтобы узнать обладателя этого вечно наигранно-веселого голоса.
– Чего тебе, Иггенс? – передразнила Дикки своего старого школьного друга. И пусть обычно она была рада поболтать с ним о всякой чуши, чтобы расслабиться и посмеяться, сегодня был явно неподходящий день.
– В школе слух ходит, что ты померла, – Игги Барлоу подъехал к её крыльцу на своем древнем ржавом велосипеде с улыбкой до ушей, будто пошутил лучшую шутку всех времён.
– Я – нет.
У парня, конечно, было отвратительное чувство юмора по всем параметрам, это Дикки знала давно, но сейчас винить его было не в чем. Ведь она не рассказывала никому о том, что происходит дома. И в школе не была уже почти две недели. Неудивительно, что пошли всякие разные слухи.
– Ну да, я вижу... – Видимо, оказавшись ближе, он разглядел на лице подруги не только обалденные синяки под глазами, но и совершенно стеклянный взгляд. К тому же, она всё ещё держалась за ручку входной двери, словно боялась, что дом исчезнет, если её отпустить, – может, помощь нужна?
– Нет, я в порядке, – глядя на всё того же привычного Игги, его бесконечно-вечный бардак на голове и любимый велосипед, Дикки испытала лёгкое облегчение. Было приятно знать, что что-то в мире ещё остается прежним, даже если это какие-то мелочи.
– Врешь, как дышишь, конечно, но кто я такой, чтобы тебя судить, Диккенс.
– Можешь сказать в школе, что видел, как я вылезла из могилы и скоро приду, чтобы сожрать всех и начать зомби-апокалипсис.
– О, уверен, это был бы лучший исход из возможных, – он запрыгнул на велик и укатил дальше по улице быстрее, чем Дикки придумала ответ.
Мысленно она поблагодарила Барлоу за то, что он не стал продолжать этот бессмысленный диалог. Вероятно, его смутило выражение её лица. Игги никогда не считался умником из-за своих отвратительных шуток и специфической манеры поведения, но все, кто считал его другом, знали, что на самом деле он сообразительный парень.
Эта мимолетная встреча заставила Дикки поскорее взять свои страхи под контроль и открыть уже эту чертову дверь. Потому что встретиться с кем-то ещё не хотелось. Да и чёртово солнце уже пробралось внутрь черепа и жарило мозг изнутри. Хотелось оказаться в тени и прохладе дома.
Одним движением она распахнула дверь.
В Сент-Соуле почти никто не запирал замки. Город славился своей тихой и размеренной жизнью. Иронично, что именно в таких городах и происходят самые шокирующие события.
Но семья Уильямс почти в полном составе была просто крайне беспечной. Или безответственной. Да и красть у них было нечего, в доме не было даже телевизора. Конечно, их могли просто-напросто убить в собственных постелях, но от этого не застрахованы даже люди, которые закрываются на десять замков.
Так что да, входная дверь почти всегда была открыта.
Дом встретил Дикки неуютной тишиной. Внутри царил полумрак благодаря плотным шторам на окнах, это было настоящим спасением. Но сразу в нос ударил запах хлорки и других чистящих средств, вызывая тошноту. Девушка оставила дверь распахнутой, чтобы проветрить дом. Хорошо бы еще открыть окна и включить вентилятор. Станет жарче, но лучше так, чем ждать, пока запах исчезнет.
Несколько минут Дикки просто стояла посреди комнаты. Она не знала, что ей сделать в первую очередь, и с какой стороны взяться за восстановление своей обычной повседневной жизни. Таковая вообще теперь казалась недосягаемой забытой роскошью. Теперь всё будет по-другому. Можно было только немного порадоваться тому, что кошмар последних двух недель закончился.
Дикки представила лица своих одноклассников, которые увидит завтра в школе. В её воображении эта встреча получалась забавной и неловкой, но в реальной жизни, скорее всего, будет просто никак. Им предстояло провести вместе последние несколько недель, прежде чем расстаться навсегда и каждый был по уши в своих заботах разной степени ужасающих и выматывающих. В такой обстановке нет дела до жизней других.
Подумать только, ещё буквально полгода назад их главной заботой были предстоящие выпускные экзамены и поступление в университет.
Но из-за эпидемии экзамены отменили.
Сент-Соул теперь отрезан от другого мира, всё равно, что на другой планете.
Дикки не хотела позволять себе тонуть во мраке. Если это всё ещё было возможно, она хотела оставаться на свету, подальше от всепоглощающей тьмы бездны. Поэтому много думать было нельзя. Не позволять себе травить себя же бесконечным потоком мыслей о вещах, на которые Дикки никак не может повлиять.
Она метнулась к окну и распахнула шторы. Пусть проникает жара, вместе с горячим ветром и не оставит следа от мрачности дома, которую Дикки сначала восприняла как спасение. Эта тень не была успокаивающей прохладой. Она покрыла всё вокруг тонким слоем горечи и страха, словно тончайшая вуаль.
Дикки Уильямс ощущала её прикосновение так, будто всю кожу окутала невесомая паутина. Холодная и влажная, она проникала внутрь её тела и вызывала нервные судороги.
Едва сумев дрожащими пальцами открыть окно, девушка опустилась на пол.
С улицы доносился запах сирени.
Несколько часов спустя Дикки лежала посреди комнаты на мягком ковровом покрытии и смотрела на потолочный вентилятор. Рядом гудел ещё один напольный.
Входную дверь она закрыла, чтобы прохожие на неё не пялились, но оставила открытыми все окна. Было жарко и ослепляюще солнечно.
Полежав так ещё с полчаса, девушка поднесла к лицу телефон, который держала в руке. Она не брала его с собой на кладбище сегодня, оставив дома. Какой смысл в этом гаджете, если Дикки всё равно игнорировала все звонки и сообщения целую неделю? Игги же сказал, многие думают, что она умерла. И недельный офлайн, наверняка, поспособствовал укреплению этой мысли.
Сбросив все уведомления о пропущенных вызовах, и проигнорировав все сообщения, Дикки открыла чат, который был закреплен первым в списке диалогов.
4 мая
8:15 Дейдра:
Почему не пришла?
11:43 Дейдра:
Всё в порядке?
15:08 Дейдра:
Дикс?
22:39 Дейдра:
Видела тебя около дома. Ты меня игноришь?
5 мая
6:15 Дейдра:
Что я сделала не так
13:52 Дейдра:
Нельзя так просто взять и исчезнуть. Преподы говорят, у тебя семейные обстоятельства
6 мая
4:21 Дейдра:
Я понимаю
19:01 Дейдра:
Дай знать, что ты жива, блять
Там было еще много сообщений. На протяжении двух недель Дейдра Лилс писала ей каждый день. Сначала просто пыталась понять, что происходит. Потом злилась. Скучала. Рассказывала, что происходит в школе. Она несколько раз приходила, но никто не открыл ей дверь.
Дикки стало ужасно стыдно. Простит ли подруга её за такое поведение? Хотя, конечно, Дейдра поймет. В отличие от самой Уильямс, она была гораздо более эмпатичной.
19 мая
15:24 Дикки:
Я жива
Напечатав два слова, Дикки положила телефон на пол рядом и вернулась взглядом к потолку. Если её сейчас пошлют куда подальше, она не удивится. Уведомление о сообщении пришло неожиданно быстро. Конечно, Дейдра же не уходила в отрицание соцсетей. Наверняка пришла из школы и залипла в Ютуб.
15:26 Дейдра:
А я нет
15:27 Дейдра:
Тебе лучше приготовить монетки для Харона, потому что Я ТЕБЯ УБЬЮ своими руками!!!!!
Дикки невольно улыбнулась. По крайней мере, подруга оставалась крохотным островком стабильности в этом море хаоса.
15:30 Дикки:
Страшно как
15:33 Дейдра:
Она ещё и издевается
15:34 Дикки:
Прости! Правда.
15:36 Дейдра:
Увидимся завтра?
15:47 Дикки:
Да
Больше Дейдра ничего не написала. Наверное, пошла точить нож. Дикки посмеялась и поднялась с пола. Удивительно было обнаружить, что ледяные тиски, сжимавшие её изнутри долгие дни, немного ослабли. И будто даже стало легче дышать.
Ночь Дикки провела на диване в гостиной. В её комнате царил такой невыносимый бардак, что было тошно туда заходить, а сил на уборку ещё не нашлось. Собственная кровать казалась ей доской с гвоздями, насквозь пропитанной слезами и потом. Она открыла окно, взяла чистую одежду из шкафа и школьную сумку, пообещав себе заняться наведением порядка в ближайшее время.
В сторону маминой двери Дикки даже не смотрела.
Ужаснувшись своему отражению в зеркале, она пожалела, что душ не может смыть все следы душевных мук, которые очевидно проявлялись на лице. По её внешнему виду можно было подумать, что Уильямс провела, по меньшей мере, пару лет в клинике для наркозависимых. Кошмарные синяки под глазами не сойдут ещё очень долго. А россыпь десятков веснушек на катастрофически бледном лице казалась брызгами темной грязи.
Хорошо хоть от колтунов в волосах удалось избавиться.
Оценив свой внешний вид в целом на два из десяти, Дикки вышла из дома в жаркое майское утро.
Но через пару минут, свернув за угол, девушка почувствовала, как тиски вновь сжимают желудок, и подкатывает тошнота. На соседнем доме огромными черными буквами выведена кривая надпись: «ИЗ-ЗА ТЕБЯ Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ»