Глава 4
Спустя сорок часов после того, как самолёт оторвался от земли, я стоял в международном аэропорту Кёльн-Бонн, придерживая сестру за плечо, чтобы не потеряться в толпе. Протискиваясь между сотнями такими же утомлёнными полётами людей, я слушал вздохи сестры; она не жалуется в слух, потому что понимает, почему мы здесь. Всё тело после длительного полёта онемело, и каждое движение отзывалось покалываем в конечностях. Наконец, мы вывалились из душного аэропорта на улицу, освежённую ночной прохладой. Я отвёл сестру в сторону, чтобы немного отдышаться и вызвать такси до гостиницы.
- Почему мы не можем сразу поехать к отцу? - спросила Маша, вытирая вспотевшее лицо рукавом кофты.
Честно говоря, мне тоже ужасно не хотелось этих хлопот, но уже в следующую секунду я нажал на кнопку «заказать такси».
- Чтобы заслужить расположение отца, мы должны быть вымытыми, отдохнувшими и прилично одетыми, - поучительным тоном объяснил я, - а сейчас мы выглядим как потные медведи после спячки.
Сестра громко цыкнула и опёрлась на чемодан, ожидая прибытия такси. Мы оба были взвинчены от долгого полёта, наполненного стрессом, и оба это понимали, по этому молча боролись с раздражением.
Наконец, выбранная мной машина припарковалась у тротуара, и мы поспешили поместить свои вещи в багажник. Водитель высунулся из окна, явно полагая, что мы справимся сами.
– Парень, мой терминал сломался, тебе придётся заплатить наличкой.
Я не сразу понял, что он обращается ко мне, а когда понял, потратил ещё несколько секунд, чтобы перевести сказанные им слова. За это время он успел вылезти из машины и встать рядом, убеждаясь, что я его услышал.
– Но в приложении я указал, что буду платить картой, и вам это было известно.
Водитель прищурил глаза и загавкал на грубом языке:
– Я ясно дал понять, что приму оплату только наличными. Или плати, или ищи другого водителя, но имей ввиду, я снижу твой рейтинг, и никто не захочет подвозить тебя.
Он тараторил, не давая и слова мне вставить! Меня прорвало: я кричал на него так же озлобленно, как он пару секунд назад, пытаясь перекричать его угрожающие вопли. Когда я шагнул вперёд, порываясь разбить ему зеркало или харкнуть на лобовое стекло, откуда-то справа послышался нежный женский голос. Сначала я подумал, что это Маша решила нас разнять, но быстро вспомнил, что она не знает немецкого. Я повернул голову, замолкнув на полуслове, и увидел перед собой двух девушек, похожих меж собой как две капли воды. Их огненные волосы вились по плечам и притягивали глаз.
– Мальчики, не ссорьтесь, – сказала одна из них.
Мы послушно унялись, наградив друг-друга презрительными взглядами, говорящими «я всё равно прав».
– Мы заплатим в двое больше, если довезёте нас всех.
***
Я оказался зажат между Машенькой и одной из девушек на заднем сидении. Вторая близняшка сидела на сидении переднего пассажира и подправляла макияж с зеркальцем в руках.
– Что вообще произошло, и кто эти девушки? Куда мы все едем? – спросила сестра на русском. Я совсем забыл, что она не в курсе происходящего.
– Водитель потребовал заплатить наличными, хотя я указывал оплату картой. Мы поругались, а эти две девушки заплатили двойную цену, чтобы он подвёз всех четверых. Куда едут они я не знаю, но наш маршрут не менялся.
Девушка, сидевшая на переднем сидении захлопнула палетку и оглянулась на нас.
– Где же наши манеры? Я Берта, а это Бриджит Рихтер. Мы близняшки. Как ваши имена?
Вторая сестра, до этого момента смотревшая в окно, тоже повернулась к нам с приветливой улыбкой.
– Меня зовут Саша, а это моя сестра Маша, мы из России.
– Россия, да-да! – воскликнула Бриджит, – я поняла это по твоему акценту!
– Мы рады с вами познакомиться, – промолвила Берта – Куда едите?
– Мы направлялись в гостиницу..
– Гостиницу?? – перебила близняшка, сидящая рядом – Берта, мы не предложим новым друзьям переночевать у нас?
Берта состроила задумчивое выражение лица, а потом кивнула самой себе и сказала:
– Вам не нужно тратиться на гостиницу, разрешите нам предоставить вам ночлег, друзья.
Маша дёрнула меня за рукав, требуя объяснить суть разговора, и я перешёл на русский.
– Берта и Бриджит приглашают нас к себе на ночь, чтобы мы не тратили деньги на отель.
– О, – оживилась сестра, – передай им, что это очень мило с их стороны и мы, конечно же, примем их предложение!
Я закатил глаза; она настоящая халявщица!
– Мы будем вам благодарны – обратился я к близняшкам на немецком, – если вам не трудно, мы останемся у вас, спасибо.
– Вы такие милашки, – улыбнулась Берта и перевела взгляд на Бриджит.
– Дома будет наш брат, по этому не пугайтесь, если увидите кудрявое предвидение, – засмеялась та, – но я думаю, вы поладите и с ним, Лука - отличный парень!
Я перевёл разговор Маше, и всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. Когда машина наконец остановилась, я выглянул в окно и увидел двухэтажный уютный домишко с треугольной крышей и маленьким аккуратным двориком, окруженным забором. Рядом стоял жёлтый почтовый ящик на ножке. Мы вышли из машины и достали свои чемоданы, когда Берта помахала рукой, приглашая нас за собой. Внутри дом был таким же уютным, как и снаружи. В прихожей стола маленькая полочка для обуви, где кроме туфель сестёр красовалось несколько пар кед разный цветов. Я поставил наши чемоданы рядом с полкой и отправил сестру мыть руки.
– Ребята, идёмте с нами в гостинную. Берта и я хотим познакомиться с вами поближе!
Я согласно кивнул и перевёл всё Машеньке.
– Вы говорили, что здесь ещё есть ваш брат, – усевшись на диван поудобнее начал разговор я.
– О да, его зовут Лука. Он сейчас, скорее всего, спит в своей комнате, но утром вы обязательно с ним познакомитесь, – заверила нас Бриджит
– Он учится в двенадцатом классе, – добавила Берта, – и он очень общительный, по этому не удивляйтесь его незамолкающему рту.
В этот же момент со стороны лестницы послышался жуткий грохот, а за ним посыпались цветистые ругательства на немецком.
– Вспомнишь солнце, вот и лучик, – объявила одна из сестёр (я успел запутаться в них, по этому мог только предполагать: была это Бриджит или Берта) и встала, чтобы убедиться в сохранности брата.
– Он немного неуклюжий, но очень веселый, по этому...в общем, он не так плох, как может показаться, – улыбнулась оставшаяся сестра. Я послал ей ответную улыбку. Маша снова дёрнула меня за рукав.
– Лука неуклюжий, но обшительный, так что мы должны с ним поладить.
– Да, это заметно. Его ещё не видно, но уже слышно, – улыбнулась сестра.
Спустя несколько минут неловкой тишины, в гостинной появился высокий, головы на полторы выше близняшек, кудрявый парень. Его острые скулы контартировали с курносым носиком, а рыжие волосы при свете ламп казались огненными. Он всё еще потирал, видимо, ушибленный при падении бок и выкрикивал проклятия в воздух. Парень замолк на полуслове, когда заметил нас с сестрой. Он состроил удивлённое выражение лица, а потом улыбнулся и залепетал:
– Боже, Бриджит, почему вы не предупредили меня, что приведете друзей? Я бы принял их радушно, вы же знаете! – он уселся слева от меня, где до этого сидела одна из сестёр, и протянул руку, сияя улыбкой, – Лука Рихтер, рад знакомству!
– Саша, – сдержанно ответил на рукопожатие я.
Лука выдающе посмотрел на Машу, и я пояснил:
– Тебе нужно представиться.
– О, вы из России! – снова подал голос рыжий парень, – как приятно иметь с вами дело. Так как тебя зовут?
– Маша, – сестра дружелюбно улыбнулась и пожала тут же протянутую ладонь.
– Какими судьбами здесь? – Лука выглядел искренне заинтересованным, но я не мог рассказать ему всю правду. Лихорадочно подбирая слова, я на ходу придумал складную версию событий, которая, вообще-то, не была ложью:
– Здесь больше возможностей, чем в нашем родном городе, по этому решили переехать. Тем более, что здесь живёт наш отец, и мы сможем какое-то время жить с ним.
Лука понимающе помычал, и остаток вечера мы провели за приятной беседой. Сестра не понимала нас, и я периодически переводил ей наш диалог, но она вскоре заснула, и необходимость в этом отпала.
Когда было решено, что нам тоже пора спать, Берта принесла несколько одеял и подушек для нас с сестрой. Я аккуратно накрыл спящую Машу, свернувшуюся калачиком, и лёг на второй диван, стоящий напротив. Проваливаясь в сон я думал о том, что идти к отцу совсем не хочется. Вот бы остаться здесь ещё на немного...
***
Мне понадобилось пол минуты, чтобы сориентироваться на утро. Диван напротив был пуст, а откуда-то со стороны комнаты с аркой вместо двери доносился шелест, значит сестра уже встала. Я наскоро умылся и поплёлся к источнику звука - это оказался Лука, старательно пытающийся приготовить что-то на скороде. В метре от него сидела Маша, сонно наблюдающая за неумелыми движениями парня. Она оторвала от него взгляд и посмотрела на меня.
– Доброе утро, – сказала она по немецки, – как спал?
– С самого утра взялась за учёбу? – вместо ответа спросил я.
Лука обернулся, услышав разговоры, и приветливо улыбнулся. Я махнул рукой в ответ, после чего он обернулся и судорожно перевернул, эээ...яичницу? В любом случае это было что-то съедобное.
Я сел рядом с сестрой и только сейчас заметил на столе учебник немецкого и блокнотик с ручкой, в котором округлым почерком была накалякана пара фраз.
– Это Лука тебя научил? – спросил я, – Откуда у тебя учебник?
– Он мне одолжил, – ответила Маша, кивнув в сторону рыжего. – А слова я сама выучила, Лука мне не помогал!
– Моё имя красиво звучит на русском, – вклинился в беседу кудряш, открываясь от несчастной сковородки.
– Я надеюсь, ты не против, что я дал ей свой учебник?
– Всё хорошо, спасибо, – кивнул я – мы вернём его как только сможем.
Лука улыбнулся, разложил своё творение по тарелкам, и мы принялись есть. Несмотря на скверный внешний вид, яичница оказалась вкусной, и все остались довольны. Я вызвался помыть посуду, а Лука с Машей снова сели за изучение языка. Кудряш действительно не помогал Маше, только выступал в качестве поддержки. Все её попытки произнести фразу сопровождались его подбадриваниями и улыбками.
Мне подумалось, что он действительно хороший парень, и было бы неплохо и дальше поддерживать с ним связь.
Закончив с посудой, я присоеденился к ним.
– А где близняшки? Я не видел их с утра, – опомнился я. И это правда: завтракали мы втроём.
– О, они уехали обратно к родителям, – на мой недоуменный взгляд он пояснил:
– Дом, вообще-то, мой. Сёстры часто приезжают погостить, а так они живут у наших родителей.
– Ясно. Тогда передай им наши благодарности. Хотя, лучше дай мне их номера, я напишу им лично.
– Конечно! Минуту...
Лука полез в задний карман джинсовых шорт и выудил оттуда телефон. Я тоже достал свой мобильник и открыл список контактов, готовясь записывать новые номера
– +49 172...Берта. Записал? +49 136...Бриджит. Всё? И мой ещё запиши.
***
– Друзья мои, я буду скучать без вас! Заходите ещё, я всегда буду вам рад. Саш, береги Машеньку, – прощался с нами Лука, пока мы надевали верхнюю одежду.
– Ты провожаешь нас так, будто мы на войну собираемся. Не переживай ты так, приедем ещё, – ответил я не без улыбки на лице.
– Не хочется уходить... – высказала мои мысли сестра на немецком. Я специально научил её этой фразе, чтобы Лука услышал это именно из уст Машеньки. Слова произвели ожидаемый эффект: парень крепко обнял Машу; для этого ему пришлось встать на колени, ибо разница в росте была огромной.
Когда Лука закончил свои прощальные речи, мы закрыли дверь и сели в заранее вызванное такси. Сестра подёргивала ногой, а я незаметно прикусывал нижнюю губу. Я боялся встречи с отцом.
Таксист высадил нас прямо возле его двери. Дом отца был светлым и ухоженным снаружи; подстриженный газон, ровный забор и свежевыкрашенные стены дополнял маленький питьевой фонтанчик в виде дельфина. Мы прошли по дорожке, вылаженной камнем, и мой палец нажал на кнопку дверного звонка. Открыл нам неопрятный мужчина в майке-алкоголичке. Трёхнедельная щетина смотрелась неприветливо, будто он не готовился к приезду родных детей. При виде нас его глаза расширились, но уже через мгновение агрессивно сузились.
– Разве я не ясно дал понять, что больше не хочу видеть никого из вашей семейки? – вместо приветсвия спросил отец. Не очень гостеприимно.
– Я звонил тебе пару дней назад, ты сам пригласил нас сюда.
– Не выдумывай сказки, Серёж. Бери сестру и валите к своей мамаше.
– Во первых, – терпиливо взлохнув начал я, – меня зовут Саша. А во вторых, мама умерла. Я звонил тебе и говорил, ты был пьян?
Губы сестры сжались, она отвернула взгляд и застыла, стараясь не расплакаться от воспоминаний о маме.
– Уходите, – процедил отец и, прежде чем я успел что-либо возразить, захлопнул перед нашими лицам дверь с такой силой, что меня обдало потоком холодного ветра.
Это было быстро.
Только вот...что нам теперь делать?