а ведь могло было быть по другому.
Всю эту неделю Феликс думает о том, что же сподвигло его на рассказ старшему, ведь теперь все границы между ними стёрты, и Хёнджин в курсе абсолютно всего. Нет, Феликс не сожалеет, просто раньше никому не открывался, боясь, что снова надоест человеку и тот уйдёт. Феликс, он же малыш, который слишком быстро привязывается к людям, поэтому, чтобы больше не чувствовать боли от их ухода, он решил, что проще оградить себя от всех.
Всё это казалось сном, проделками больного от одиночества разума, но никак не явью. Феликс уже в который раз задаётся вопросами по типу: «Зачем такому, как Хёнджин, такой, как я?» Гораздо же проще найти себе друзей среди тех, кто к тебе тянется, чем в нелюдимом, грубом, отталкивающем от себя всех мальчишке. Зачем таскать этого мальчишку по ночному Сеулу и слушать его бредовые мысли и колкие фразы, которые нередко ставят в неловкое положение? В голову врезается фраза, сказанная Хёнджином на одной из прогулок:
«Ты как интересная загадка, Ли Феликс, мне хочется тебя разгадать».
Всё дело в этом? Он просто интересная и суперсложная загадка, разгадав которую Хёнджин уйдёт? Или уже разгадал. Ведь ответ на вопрос старшего и был разгадкой. Феликс не верит, не хочет верить, что всё так просто. Он хочет убедиться, что сам загнал себя в этот лабиринт из мыслей и что каждая из них неверна, кроме той, что Хёнджин останется. Феликс не хочет снова быть один, ведь к старшему он привязался — да, так быстро, но уже очень сильно.
Феликс берёт телефон и набирает номер Хёнджина, не волнуясь о том, что старший может быть занят или не захочет его слушать. Ему нужны ответы, и он их получит.
— Алло? — Хёнджин отвечает уже после третьего гудка. — Привет, ты что-то хотел?
— Да. Приезжай на пляж через час, буду ждать.
Когда Хёнджин подъезжает к пляжу, то уже издалека видит одинокую тёмную фигуру со светлыми волосами. Он быстро припарковывает машину у входа на пляж и, не желая, чтобы младший долго ждал, бежит к нему по песку.
— Привет! Давно ждёшь? — Хёнджин подбежал к Феликсу и обнял его, но тот не сделал ничего в ответ, даже как-то слегка оттолкнул Хвана. — Эй, что-то случилось?
— Хёнджин, скажи правду. — Старший окинул Феликса недоумевающим взглядом, реально не понимая, что он имеет в виду. — Зачем ты со мной общаешься? Тебе это кажется забавным? Зачем ты таскаешься со мной, вытаскивая куда-то? Тебе просто скучно? Почему за всё то время, что мы провели вместе, ходили лишь в те места, которые нравились мне, несмотря на то, что тебе это приносило дискомфорт? Тебе меня жалко? — В его голосе слышалось отчаяние, безмолвное, горестное и безутешное. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он сорвётся на плач.
— Господи, Феликс, как ты мог об этом подумать? — Хёнджин снова бросился к Ликсу, загребая его в свои объятия. — Я что, так похож на плохого человека? Я же обещал тебе, что буду рядом, слышишь? Как ты мог выдумать такой бред?
— Но ведь ты сам говорил что-то про загадку и нахождение её ответа... — Феликс поднимает на него уже мокрые глаза, готовый прямо сейчас разрыдаться то ли от своих мыслей, то ли от того, что сказал Хёнджин.
— Дурак, это образное выражение. Нам срочно нужно что-то делать с твоей самооценкой, а то как напридумываешь себе там чего-то, что уже ни в какие ворота не влезает. Зачем я с тобой общаюсь? Ты интересный собеседник. Ты знаешь настолько много, что иногда я поражаюсь тому, сколько информации хранится в твоей маленькой головушке. Когда остаёшься с тобой наедине, кажется, что остального мира не существует, потому что ты до безумия уютный и тёплый человек. А ещё ни один человек не поехал бы со мной ночью непонятно куда и непонятно зачем, а ты ездил, каждый раз освещая ночные улицы своей лучезарной улыбкой. Я уже говорил, чтобы ты чаще улыбался? Так вот, скажу это ещё раз. Твоя улыбка — это самое красивое, что я когда-либо видел в своей жизни. — Феликс, кажется, успокоился и теперь просто дышал в грудь старшему, слушая всё, что тот говорит. Убедившись, что он не уснул, Хёнджин продолжил: — Зачем я вытаскиваю тебя куда-то? Потому что знаю, что ты не будешь против веселья. А ещё с тобой очень весело и комфортно, знаешь, как будто ты дом, в который хочется возвращаться, но вместо этого я таскаю этот дом с собой, пытаясь показать ему весь мир, чтобы ему стало лучше. Ты хороший человек, Феликс, с тобой хочется дружить, и я рад, что у меня это получилось. — Эти слова дались Хёнджину тяжело. Дружить? Что? Хёнджин, прекрати этот цирк. Если бы младший знал, о чём Хван молчит, если бы заметил его глаза-сердечки, когда Феликс делает что-то милое, если бы услышал, как громко стучит его сердце, когда Ли рядом, и сам спросил бы об этом, наверное, было бы проще признаться. Но Ликс не замечал, а значит, что ничего, кроме дружбы, между ними и быть не может.