Живая?
С того момента прошло несколько дней. Марат почти каждый вечер уходил на сборы — звал меня с собой, иногда я оставалась дома, что бы просто отдохнуть.
А чаще всего ходила. То из интереса, то потому что не хотелось сидеть в тишине. Там, среди всей этой уличной суеты, было хоть какое-то движение.
Особенно я сблизилась с Зимой. Он оказался не таким, каким я представляла вначале. В нём было что-то человеческое — в том, как он слушал, как иногда подкидывал шутки в нужный момент, как же мне это нравится.
Совсем другое дело — Турбо.
Постоянно ходит, курит, орёт. У него, кажется, три состояния: раздражён, очень раздражён и в ярости. Всё, что ему нужно для счастья, — сигарета, конфликты и чтоб его все слушались.
В один момент он меня спросил:
— Зачем ты вообще сюда лезешь? — это была не первая, и точно не последняя его фраза в мою сторону.
— А ты кто такой, чтобы решать? — отвечала я ему.
— Ты тут никто. И звать тебя никак.
— Отлично. Тогда чего ты орёшь на "никого"?- понятно что не было приятно слышать такие фразы в свою сторону, ну а что скажешь одним словом-Турбо, пора б было привыкнуть.
Мы с ним ссорились почти постоянно. Причём всегда он делал виноватой меня. Вот просто из всего — выводил стрелки на меня. Почему? Без понятия. Может, я ему просто не нравлюсь. А может, я напоминаю ему что-то, от чего он сам бежит.
Однажды всё сорвалось
Это был вечер, когда мы собрались на заброшке у гаражей. Все стояли, что-то обсуждали, и тут Турбо влетает как буря:
— Кто трогал мои личные вещи? Кто вообще залез в ящик?!
— Мы не трогали, — сказал Сутулый.
— А может, ты? — он резко повернулся ко мне.
— Серьёзно? Опять я? Хватит на меня бочку гнать! — я не выдержала и сорвалась.
— А кто ещё? Ты здесь лишняя, вот и лезешь куда не надо!
Я подошла ближе, не уступая.
— Я не трогаю твои сраные «личные» вещи. И, если ты не заметил, я сюда не одна пришла — а по приглашению.
— Ошибка была — пускать сюда девчонку.
— А твоя ошибка — считать себя главным, когда тебе никто этого не говорил!
Он сделал шаг ко мне. Лицо напряжённое, кулаки сжаты. Я реально подумала, что он сейчас ударит, тем более зная его характер, такое могло произойти но все таки вмешался Зима:
— Эй! Тормози, Турбо! Успокойся! Это уже за гранью.
Турбо отступил, но глянул зло, будто сказал: "Мы ещё не закончили".
На том бы и всё — если бы в ту же ночь нас не поджидала реальная опасность.
Позже мы вышли втроём: я, Марат и Турбо. Мы ишли по дворам, я чувствовала что на районе что то не то, но мальчикам решила не говорить, все таки я не сама, и это мне придавало не много смелости идти по этим тусклым дворам. Но уже оказалось поздно. Нас уже ждали.
Из подворотни вышли двое хадишевских, как мне сказали, уже позже, после этого страха. Один с арматурой, второй — с ножом. Турбо среагировал быстро:
— Назад! Не суйтесь!
Но было поздно. Один из них ударил бутылкой об стену — и осколками зацепило мне руку. Я отшатнулась, закричала от боли — кровь хлынула по запястью в прям смысле ручьем. Марат кинулся ко мне, а Турбо — навстречу нападавшим.
Он дрался как зверь. Без страха. Как будто в этом был весь он.
Мы отбились. Еле-еле. Но для того что бился только один Турбо против их двоих , очень даже неплохо.Те двое убежали, оставив нас в темноте, среди битого стекла. Турбо тяжело дышал, склонившись над асфальтом. А потом посмотрел на меня — впервые без злобы.
— Ты живая? Сильно болит?
— Та нормально все..-сказала я, хотя до жути было больно, рука буквально не двигалась от боли.
—По тебе и видно—сказал Турбо, явно заметив что ничего хорошего нету.
—Пройдет—ответила коротко я парню.
Он не ответил. Только протянул мне свой платок.
— Перевяжи. Пока не поздно. И вообще домой пора уже, сама сможешь перевязать руку?—спросил меня кудрявый.
—Попытаюсь,если что Марат поможет —сказала я, хотя была довольно удивлена, что он может быть таким любезным.
И я впервые увидела в нём не только агрессию. А человека. Уставшего. Одинокого. И, может быть, такого же потерянного, как я, в этот момент.
Может он и не насколько плохой, или это просто так кажется?