точка невозврата
Отель, который оплатила компания, был просто роскошным, даже слишком. Всё говорило о предстоящей вечеринке: блеск, изысканность, стиль. Я выбрала для этого случая облегающее платье жемчужного цвета с серебристым отливом. Его открытая спина и тонкий воротник, обхватывающий шею, делали его соблазнительным, но длина в пол придавала образу элегантность, без лишней откровенности.
Когда я надела платье и плавно вышла к Чеду, его взгляд остановился на мне:
— Это, ты наденешь сегодня? — спросил он, слегка нахмурившись.
Я кивнула.
— Оно почти прозрачное, и... твоя грудь...
— Черт, я забыла про наклейки. Мы можем заехать по пути...
— Мы уже опаздываем, — перебил он. — Просто перекинь волосы вперед.
Реальность захлестнула меня моментально — ни одного комплимента, только замечания о недостатках. Он даже не заметил моих усилий. Волосы я не собиралась распускать — они были аккуратно собраны в небрежный пучок, который завершал мой образ.
Я подошла к зеркалу, оглядела себя, провела рукой по груди. Реакция тела была мгновенной — соски отчетливо выделились. Я почувствовала на себе его взгляд в отражении.
— Иди сюда, — Чед резко притянул меня к себе.
Его руки грубо сжали грудь, и прежде чем я успела что-то сказать, он толкнул меня на кровать. Быстро перевернув на живот, задрал платье и грубо отодвинул трусики. Боль от резкого движения вспыхнула внутри.
Я хотела, чтобы это закончилось как можно скорее, и сдерживала слёзы, ощущая, как горло сжимает комок.
Да, я его не остановила.
Почему?
Потому что такая близость между нами была последний раз еще в начале чертового лета. О чем я думала?
Наверное, о том, что после своего удовлетворения он прижмёт меня к себе, как бывало раньше, скажет что-то приятное, и я снова растворюсь в его тепле.
Когда он наконец отстранился, я перевернулась, стараясь отвлечься, чтобы не дать отчаянию и боли захлестнуть меня полностью.
*
Как только он освободил ванную, я буквально влетела туда, словно убегая от собственных мыслей, не проронив ни слова. Плакать уже не было сил — хотелось просто выпить и забыть эту дурацкую ситуацию. А ведь нам скоро предстоит идти на ту нелепую вечеринку.
— У тебя 20 минут! — крикнул Чед раздраженным тоном, от которого меня передернуло.
Я едва закончила макияж, когда услышала, как он снова ходит туда-сюда по комнате.
Через десять минут я вышла из ванной и сразу же направилась к мини-бару, чувствуя, как с каждым шагом растет раздражение.
— Что ты ищешь? Нам пора, — Чед уже был у двери, нетерпеливо подгоняя меня. — Машина ждет на парковке. Ты идёшь?
Он обернулся и скучающе посмотрел на меня.
Я схватила сумочку и, не задумываясь, вытащила из мини-бара бутылку шампанского. Решила, что немного выпью по пути — возможно, это хоть как-то исправит мое настроение.
Я села в машину, бросив сумочку на заднее сиденье, и уже собиралась открыть шампанское.
— Чед, я забыла телефон... — сказала я, выдохнув.
— Ну иди, — он только махнул рукой.
Я вышла, хлопнув дверью, и почти бегом направилась к лифту на парковке.
— Знаешь что? — выкрикнул он вслед. — Не хочу опоздать. Приедешь на такси!
Машина сорвалась с места, я была почти у лифта когда осознала, что осталась с бутылкой шампанского в руках, а карту от лифта и номера оставила в сумочке которая уехала с Чедом. Пытаться догнать машину было бессмысленно — он рванул с места так быстро, что скорее всего был уже далеко.
Почему он не подождал меня, неужели эта вечеринка так важна для него.
Сердце громко стучало в ушах и горле, словно воздуха стало не хватать. Он оставил меня одну. Как и все в моей жизни — меня всегда все бросали...
Ты ведь обещал, что всегда будешь рядом!
Когда мы начали так раздражать друг друга? Между нами уже давно нет страсти, но, кажется, мы слишком давно вместе. Я нашла в нем тепло, спокойствие и защиту, когда в прошлых отношениях царил хаос. Там я не чувствовала себя нужной, не чувствовала тепла в прикосновениях. Он — моя подзарядка, в его объятиях я могла расслабиться, стать маленькой и уязвимой. Но сейчас... что вообще происходит? Почему он так торопится на это мероприятие, словно ему вручают Оскар?
Казалось, мы давно решили, что друг у друга на первом месте. Мы семья, самые родные люди... или уже нет?
Я стояла на парковке, погруженная в истерику, и воспоминания обрушивались на меня, как осколки. Казалось, что что-то внутри ломалось, а я пыталась склеить это старой памятью.
Слезы все еще неконтролируемо стекали по щекам.
Я медленно направилась к парадному входу.
— Извините, вы тут зарегистрированы? — рука охранника преградила мне путь.
— Да, конечно.
— Покажите, пожалуйста, карту от номера.
В стеклянной двери я увидела свое отражение: полупрозрачное платье, размазанный макияж, и бутылка шампанского в руке. Неудивительно, что охранник не хотел меня впускать — его явно сменили с тех пор, как мы заселились.
— Думаю, на ресепшене меня помнят. Я потеряла карту...
— Вы можете показать мне бронь номера?
— Мой телефон остался наверху, в номере.
— Тогда я ничем не могу вам помочь.
Слёзы вновь подступили, но тут ко мне подскочил парковщик отеля.
— Я видел, как ваш молодой человек уехал, но, извините, мои слова вряд ли помогут, — на его лице было заметно сочувствие.
— Ничего...
— Могу вызвать вам такси? Куда вам нужно?
— Я не знаю, — почти шёпотом произнесла я, чувствуя отчаяние. Вся информация была у Чеда, я только знала что вечеринка будет на улице.
— Хотите воды?
— Нет, спасибо.
Мы отошли в сторону от выезда с парковки, болтая о работе Лиама (так звали парковщика в отеле.) Время летело, прошло уже пол часа, а я всё гадала: понял ли он вообще, что оставил меня тут без телефона и сумки?
К отелю подъехал автомобиль, и Лиам, заметив его, подбодрил меня:
— Это твой шанс.
— Пожалуй, ты прав, — кивнула я и направилась к входу.
Из машины вышли двое высоких парней в строгих чёрных костюмах. Один был платиновым блондином, а второй — русым с густыми кудрями.
Я решительно бросилась им навстречу:
— Извините, пожалуйста, можно мне войти с вами? Мне нужно на ресепшн, я потеряла ключ-карту...
— Что? Вы в своём уме? — резко перебил меня кудрявый. Блондин, занятый разговором по телефону, лишь бросил на меня быстрый взгляд.
— Пожалуйста, я всего лишь забыла телефон в номере, — настаивала я, чувствуя, как охранник уже приближается.
— Тут что, так всегда? — спросил брюнет, кивая охраннику, который тут же вмешался:
— Я же просил вас, девушка...
Слёзы тут же покатились по щекам, я чувствовала себя никчемной и опустошенной, мечтая просто исчезнуть. Мысленно проклиная Чеда за то, что оставил меня здесь, я медленно побрела обратно к парковке. Лиам, казалось, был готов обнять меня.
— Постойте, — вдруг раздался уверенный мужской голос.
Я обернулась и увидела, как ко мне быстрыми шагами приближается недавно прибывший блондин.
— Данте, — представился он, протянув руку. — Мой друг иногда бывает невыносимым. Вам нужна помощь?
Я оглянулась на Лиама, и он ободряюще кивнул.
— Да, мне нужно на ресепшн. Я потеряла карту от номера, а телефон остался внутри.
— Пойдёмте, — коротко бросил Данте, сунув руки в карманы брюк и быстро направился к дверям.
Я успела обменяться благодарным взглядом с Лиамом, прежде чем Данте уверенно сказал охраннику:
— Она со мной, — тот только открыл нам дверь.
Мы вошли внутрь, и я стремительно направилась к стойке.
— Данте, — администратор и блондин обменялись приветственными кивками.
— Здравствуйте, — начала я. Новый персонал, конечно же, меня не узнавал. — Мы с моим молодым человеком сегодня заселились, фамилия ******. Я потеряла карту от номера.
— Добрый вечер. Ничего страшного, — вежливо улыбнулся администратор. — Можете показать бронь?
— Я не могу, телефон остался в номере...
— В таком случае, давайте позвоним в номер, и ваш партнёр спустится.
— Он... он уехал, — выдавила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Отчаяние вновь начало захлестывать меня.
— Можете ему позвонить? — выдохнула я.
— Конечно, продиктуйте номер, — администратор улыбнулся.
Два долгих безответных звонка, администратор отчаянно пытался дозвониться, но Чед не отвечал. Блондин, стоящий рядом, лениво облокотился на стойку, наблюдая за мной.
— Можешь подождать его у меня, — предложил он, спокойно и невозмутимо. — Возможно, он скоро перезвонит.
— Нет, я лучше здесь посижу, — администратор кивнул в знак согласия.
— А если он не перезвонит? — спросил блондин, повернувшись ко мне. — Пойдём. Я не кусаюсь.
Я поняла, что он, скорее всего, прав. Чед наверняка уже забыл обо мне. В конце концов, что я теряю? Да и на ресепшене знали где я буду находиться.
Мы вошли в лифт, и внезапная неловкость охватила меня под его пронзительным взглядом. Его светло-серые глаза почти светились, как жидкое серебро.
— Ты не сказала, как тебя зовут, — нарушил молчание он.
— Абигейл, можно просто Аби, — я улыбнулась. — Прости, кажется, я забыла твоё имя...
— Данте, — его голос был мягким, но уверенным.
— Ах да, как я могла забыть такое имя, — усмехнулась я.
— Обычно я не приглашаю к себе кого попало... Я не люблю людей. Но мне не хотелось оставлять тебя там, в одиночестве.
Я кивнула, всё ещё ощущая легкое смущение.
— Сколько тебе лет? — неожиданно для себя спросила я. Его лицо казалось таким юным: острые черты, выразительные скулы, тонкие губы и невероятно красивые глаза.
— Двадцать четыре, — ответил он с лёгкой ухмылкой. — А что?
— Выглядишь на семнадцать, — тихо засмеялась я.
— А тебе? — он внимательно посмотрел на меня.
— Двадцать шесть.
Не успела я ответить, как двери лифта распахнулись, и мы вышли в длинный коридор. Дойдя до своей двери, Данте галантно пригласил меня войти.
— Чувствуй себя как дома, — бросив пиджак на кресло у окна, он с облегчением потянулся на кровати. Номер был похож на наш, только чуть больше.
— Ты не против, если я открою шампанское? — спросила я, все еще сжимая в руке бутылку.
— Конечно нет, — он усмехнулся, садясь на кровать и с явной усталостью возясь с бабочкой. — Думаю, мне тоже не помешает. Сегодня у нас обоих был дерьмовый день. - он сморщил нос.
— Поделишься своим? — он внимательно посмотрел на меня. — Куда делся этот мудак?
Меня даже не задело это слово — я тоже ненавидела Чеда в этот момент.
— Уехал на вечеринку...
— Вот за это я и ненавижу людей, — проворчал Данте.
Я подошла к шкафу и достала два бокала для шампанского.
— Это всего лишь люди, — вздохнула я, наполняя бокал и протягивая ему. — Они совершают ошибки. Все ошибаются.
Я села с другой стороны кровати.
— Как тогда строить отношения, если все ошибаются? — он поднял бровь, принимая бокал.
— Главное, чтобы после ошибки они старались всё исправить, — я задумчиво сделала глоток. — Чтобы это стало уроком, а не привычкой.
Он протянул бокал, тихо цокнул им о мой и залпом выпил шампанское.
— Почему твой день был дерьмовым? — спросила я с осторожностью.
Он медленно повернулся, обведя меня тяжелым, пустым взглядом.
— Для этой истории мне нужно что-то покрепче, — ответил он с усталой усмешкой и встал, направляясь к мини-бару.
Бар оказался намного больше, чем я ожидала, полки буквально ломились от разнообразных бутылок. Он без колебаний взял квадратную бутылку, налил в стакан до половины янтарную жидкость, напоминающую бурбон. Сделав глоток, он облокотился на стену и посмотрел в окно, избегая моего взгляда.
— Мой отец... погиб в тюрьме.
— Мне очень жаль, — прошептала я, чувствуя, как что-то холодное сжимает грудь. Разница между нашими "плохими днями" стала болезненно очевидной.
— А мне нет. Он был ещё тем говнюком, — сказал он резко, сделав ещё один глоток. — День был дерьмовым только из-за всей этой истории с похоронами.
Я тяжело сглотнула, не зная, что сказать. В воздухе повисла пауза.
— Боюсь этих лицемерных людей, которые крутятся вокруг, говорят то, что, как им кажется, я хочу услышать... — Он замолчал, прищурившись, словно что-то вспоминая. — И новых людей в своей жизни я тоже боюсь, — добавил он, внезапно уставившись на меня, как будто это я была причиной его страхов.
В дверь номера тихонько постучали. Данте, не глядя на меня, обошел кровать и открыл дверь.
— Мистер Тенрой, парень той девушки, которая ушла с вами... — голос служащего был нейтральным, но я уловила в нем нотку любопытства.
Я подошла ближе, и Данте открыл дверь шире.
— Вот ваша ключ-карта, — мужчина протянул мне карточку, его глаза быстро скользнули между нами. — Приносим свои искренние извинения.
Я натянуто улыбнулась и отступила на шаг.
— Вам что-нибудь нужно, мистер Тенрой? — вежливо поинтересовался служащий.
— Нет, спасибо, — отрезал Данте холодным тоном и захлопнул дверь, едва мужчина успел развернуться.
— Вспомнил обо мне, — я подняла ключ-карту вверх, будто это была великая находка. — Там остался мой телефон... может, он звонил, — я невольно нахмурилась, испытывая глухую тоску.
— Так ты меня бросаешь? — его губы сжались в тонкую линию.
— Мне просто нужно взять телефон, и я могу вернуться...
Он помолчал, затем нехотя кивнул:
— Ладно, — он открыл дверь, пропуская меня под своей рукой.
Я быстро нашла телефон. Экран был пуст: ни одного сообщения, ни одного звонка. Он что, обиделся, что я не приехала? Но ведь если бы он позвонил, то знал бы, что я так и не попала в номер...
— Хватит! — резко выкрикнула я своему отражению в зеркале. Внутри всё кипело, разочарование затопило меня. Пора было уже признать правду: ему глубоко плевать, где я и что со мной происходит. В горле комком застряли горячие слезы, готовые пролиться в любой момент, но я быстро смахнула это чувство, вспомнив о Данте.
В нем было что-то невыразимо притягательное. Возможно, это его откровенность, или, честность, может быть, его бездонные глаза и сильная, уверенная фигура.
Я постучала, и он тут же открыл, словно все это время ждал за дверью.
— Ну что? — он кивнул на телефон в моей руке.
— Ничего... Видимо, ему весело, — произнесла я с усталой улыбкой, хотя внутри что-то сжалось.
— А ты? Чего ты боишься? Мы ведь говорили об этом... до того как...
— Ах да, лестниц... — я уставилась на вид ночного города за окном, чувствуя, как мысли уносят меня куда-то далеко, в его властные руки — Я всегда падаю с них во сне. Лестницы рушатся под ногами или просто исчезают. Я боюсь больших строений, огромных строений, домов или статуй... Рядом с ними чувствуешь себя маленькой и ничтожной.
— И людей? — его голос стал тише, почти шепот.
— И людей, — подтвердила я, не отводя глаз от огней города.
— Пойдем гулять, — вдруг в его глазах зажегся огонек. — Покажу тебе свои любимые места этого города.
Он залпом допил свой стакан, и я, поддавшись его настроению, налила себе бокал шампанского. Одним движением выпила его до дна. Он протянул руку, и я без колебаний приняла ее, словно это было самое естественное решение. Мы вышли из лифта, слегка пошатываясь, на парковку. Знакомый парковщик улыбнулся мне, и проводил нас взглядом.
На улице уже было темно. Мы молча шли по плохо освещенным улочкам, держась за руки. В какой-то момент наши пальцы переплелись, и я даже не помню, когда это произошло. Мы просто шли, слегка покачиваясь, погруженные в свои мысли, разглядывая дома.
— Чувствуешь? — я посмотрела на Данте. — Этот запах свежескошенной травы...
— Да, — выдохнул он тихо.
— Помню, как однажды на вечеринке я съела подозрительный кексик, — начала я, не в силах сдержать улыбку, — и уже буквально в нескольких метрах от дома решила не просто насладиться запахом скошенной травы... Я решила буквально окунуться в него, — я начала смеяться, воспоминание переполняло меня весельем. — И просто упала на газон, валяясь в нем, как какой-то беззаботный щенок!
Данте рассмеялся вместе со мной, громко и искренне, как будто этот момент стал нашим общим воспоминанием. Но в тот же миг он неожиданно толкнул меня, и я упала на газон, а он тут же рухнул рядом, снова погружая нас обоих в волну истерического смеха.
Мы лежали, беспомощно хохоча, и когда смех наконец начал стихать, я повернулась к нему. Данте лежал неподвижно, глядя в небо, его лицо стало спокойным и задумчивым.
— Ты испортишь рубашку... — я указала на его наряд, который уже пропитывался влажной травой.
Он повернул голову ко мне, собираясь что-то сказать, но я его опередила:
— Мне почти нечего пачкать, — я обвела взглядом полупрозрачное платье и пожала плечами, мы снова разразились смехом, как дети, для которых мир перестал существовать за пределами этого мгновения.
Данте повернулся на бок, опираясь головой на руку, его взгляд скользнул по моему лицу.
— Я готов пролежать здесь до утра, — сказал он тихо, словно это было откровение.
— Я бы поддержала тебя, но тут, честно говоря, довольно сыро...
— Я отпущу тебя только тогда, когда увижу, как ты катаешься в траве, как сумашедший щенок, — он засмеялся, нависнув надо мной на вытянутых руках.
Я рассмеялась в ответ и быстро заерзала всем телом.
— Знаешь, это платье не предназначено для таких приключений, — рассмеялась я, чувствуя, как смех между нами только разгорался, и остановиться было невозможно.
Когда мы наконец немного успокоились, Данте поднялся и протянул мне руку. Я схватилась за неё, и он резко потянул меня вверх, так что я едва не врезалась в него, рукой уперевшись в его грудь. Мы оказались так близко, что, если бы я не хихикала, между нами повисло бы напряжение... хотя, кто знает, что бы произошло тогда.
— Хочешь, поедем? — я кивнула в сторону небольшого кафе, которое было всего в нескольких десятках метров.
— Фастфуд? Ты такое ешь? — удивленно спросил он.
— Обожаю хот-доги! Еда — это одно из тех удовольствий, которые делают меня счастливой, и я не собираюсь от этого отказываться.
— По твоей фигуре не скажешь, — он оглядел меня с головы до ног и, ухватив за руку, повел вперед.
— Твоя рубашка полностью уничтожена, — я усмехнулась, глядя на его спину, покрытую зелеными полосами, особенно выделялись зеленые локти.
— Плевать, — беззаботно ответил он и остановился, чтобы отряхнуть траву с моей спины.
— Мы выглядим странно, — заметила я с улыбкой, бросив взгляд на наши измазанные в зелени наряды.
— Ну, упали разок в траву. С кем не бывает? — он рассмеялся, глядя на меня, ожидая моей реакции, и я не смогла сдержать смех в ответ.
Я сидела на лавочке возле небольшого мафа, ожидая, пока Данте заберёт наш заказ, когда мой телефон внезапно начал вибрировать, заваленный сообщениями. "Неужели это он наконец вспомнил обо мне?" — мелькнула мысль. Я разблокировала экран и увидела, что это были сообщения в общей беседе — его коллеги, друзья и их девушки делились фото и видео с вечеринки. Я быстро пролистывала сообщения, пока одно видео не заставило меня замереть. На экране был он... Чед, танцующий медленный танец с какой-то незнакомкой.
На мгновение всё вокруг замерло. Я несколько раз пересмотрела видео. Моё внимание прервал Данте, подошедший с боку.
— Что смотришь? — спросил он мимоходом, бросив взгляд на экран и протянув мне хот-дог.
— Это он, Чед... тот самый, который вот так просто бросил меня, — произнесла я, голос чуть дрогнул.
— Ясно, — равнодушно отозвался Данте. — Что пишет?
— Он не писал... — я опустила взгляд на телефон, чувствуя, как внутри поднимается неуютное ощущение. — Это видео, где он танцует с кем-то. — Я передала телефон Данте. Он мельком взглянул на экран, затем снова посмотрел на меня.
— Он не любит танцевать. Мы никогда не танцевали... — я замялась. — Да и я, наверное, не особо это люблю.
Данте ничего не сказал, просто продолжал молча есть, уставившись в пол. Я заблокировала телефон и отложила его в сторону. Следующие десять минут мы ели в полной тишине, ни разу не взглянув друг на друга. Молчание становилось всё более ощутимым, как будто между нами вдруг выросла стена.
— Пахнет дождём, чувствуешь? — наконец решилась я нарушить неловкость, прислушиваясь к едва уловимому аромату сырости в воздухе.
— Думаешь?
— Угу.
— Тогда пойдём, — ответил он коротко.
Мы молча поднялись и направились в сторону отеля. Наши руки больше не соприкасались — будто та близость, что нас связывала, была иллюзией, навеянной парой лишних бокалов. Теперь мы просто медленно шли рядом, устремив взгляд в землю, каждый потерян в своих мыслях.
Я не могла найти в себе силы начать разговор. Внутри остался странный осадок после видео, а он... кто знает, о чём он думал в этот момент и почему предпочитал молчать.
Когда начало моросить, он наконец-то произнёс:
— Ты была права.
Я лишь кивнула в ответ. Ветер становился сильнее, и дождь с каждой минутой набирал мощь, превращаясь в ливень. В какой-то момент Данте преградил мне путь и неожиданно протянул руку.
— Потанцуешь со мной?
— Сейчас? — я удивлённо подняла брови, но он лишь кивнул, не сводя с меня взгляда.
Я подала ему руку, и он тут же обвил мою талию, притягивая ближе.
— Но ведь музыки нет, — тихо прошептала я.
— Мы танцуем под музыку дождя....
Он прижал меня ещё ближе, его рука скользнула по моей мокрой спине, а пальцы другой переплелись с моими. Мы медленно кружились под нарастающий шум дождя, наши лбы соприкасались, и мы оба следили за движением ног, как будто боялись разрушить этот хрупкий момент.
Дождь усиливался, становясь густым и тяжелым, его холод пробирал до костей. Я почувствовала, как дрожь пробегает по моему телу, но продолжала держаться за Данте, будто этот танец был единственным, что сейчас имело значение.
— Похоже, нам придётся прерваться, — Данте слегка отстранился, но всё ещё крепко держал мою руку, словно не хотел
отпускать.
— Да... — прошептала я.
— Бежим, иначе это плохо закончится.
Мы со смехом бросились к отелю, который маячил вдали, но быстро бежать не получалось. Дождь превращал дорогу в скользкую ловушку, а мои босоножки явно не были рассчитаны на такие приключения. Вода хлестала по лицу, одежда прилипла к телу, и каждая капля заставляла нас смеяться ещё громче.
Почти у самого входа я почувствовала, как нога неловко подвернулась, и остановилась, стиснув зубы от резкой боли. Данте, уже опередивший меня на несколько шагов, тут же остановился и обернулся. Не раздумывая, он вернулся, подхватил меня на руки, и, несмотря на ливень, торжественно понес к дверям отеля.
Когда мы вошли внутрь, охранник у двери улыбнулся нам, едва заметно, как будто понимал всю нелепость ситуации. Мокрые, запыхавшиеся и счастливые, мы смотрели на него, пытаясь сдержать смех.
Данте осторожно опустил меня на пол в вестибюле.
— Мы похожи на мокрых зеленых чудовищ! — рассмеялась я смотря на него.
— Ну и пусть, — усмехнулся Данте, бросив на меня взгляд, в котором читалось легкое одобрение, будто ему было всё равно, как мы выглядим. Он приглашающе махнул рукой, намекая пройти дальше.
Мы медленно двинулись к лифту, ещё хихикая над нелепостью ситуации, и каждый шаг отдавался весёлой усталостью. Данте нажал на кнопку лифта, и в этот момент я заметила их в холле. Чед. С ним было несколько мужчин, которых я не знала, и та самая девушка... та, с которой он танцевал на видео.
На мгновение всё вокруг словно застыло. Я почувствовала, как сердце глухо стукнуло в груди, а улыбка медленно сползла с лица. Моя рука бессознательно напряглась, все еще лежала в руке Данте. Он заметил моё напряжение и слегка сжал мои пальцы, будто напоминая, что он рядом.
Как только двери лифта закрылись, я отвернулась и уперлась лбом в холодную стену.
— Он был там, в холле... — я оглянулась на Данте — Посмотрел на меня, будто я ему чужая. — он молча смотрел мне в глаза. — Почему.... Почему ты ничего не сказал, когда я рассказала что он с кем то танцевал?
Он помедлил, словно искал слова.
— Потому что... я не знаю, чем это для тебя обернется. Не хочу вмешиваться и влиять на то, как ты ко мне относишься. Хотя я и не люблю людей... ты, кажется, не попадаешь под это правило.
— Ладно, а...
— Да, он поступил странно, — перебил меня Данте, — и, возможно, тебе больно. Но я, просто буду на твоей стороне, что бы ты не решила и не сделала..... можно?
— Да, — мой ответ прозвучал почти как шепот.
Мы подошли к его двери. Он пригласил меня войти. Я сделала шаг вперёд, но вдруг остановилась.
— Знаешь, я, пожалуй, пойду к себе.
— К нему?
— Да... Думаю, нам есть о чём поговорить.
— Ладно... Оставишь мне свой номер?
Мы обменялись телефонами.