так ощущается пустота
Его всё ещё не было в номере. Наверное, засиделся с той компанией в баре отеля.
Я приняла душ, сменила одежду на свободные джинсы и футболку, устроилась на кровати и начала ждать. Ожидание тянулось медленно, каждый звук за дверью отдавался в голове эхом. Наконец, он открыл дверь, мельком оглядел меня и, не сказав ни слова, прошел в ванную.
— Нам нужно поговорить! — отчаяние и одиночество сдавливали грудь.
Он вышел из ванной, не взглянув в мою сторону, и тут же взорвался:
— Что? Что ты хочешь услышать? Я виноват, что ты забыла телефон? Я виноват, что твоя сумка осталась в машине? Я виноват, что ты нашла себе компанию получше?
В ушах начало звенеть, сердце билось в груди как сумасшедший кролик.
— Когда ты вспомнил обо мне? Когда?! — я отчаянно пыталась встретить его взгляд, прочитать хоть что-то на его лице. — Ты вообще подумал, где я была? Не утруждайся, я знаю. Ты почувствовал облегчение, что меня не было рядом.
Я почувствовала, как во мне нарастает злость, разрывая тонкую грань между болью и яростью.
— Я вообще нужна тебе? Когда ты в последний раз целовал меня по-настоящему, а не просто чтобы я отстала?! — я закричала, не в силах больше сдерживать бурю внутри.
Он молчал, будто меня и вовсе не было в комнате. Я ждала его ответа, но минуты тянулись в бесконечности. Его равнодушие давило на меня, погружая в бездну отчаяния. Спустя почти десять минут тишины я поняла — ничего не изменится.
Не сказав ни слова, я оставила ключ-карту на столе, взяла сумку, уже подготовленный чемодан и вышла из номера. Как только я переступила порог, чувства обрушились на меня волной. Слёзы предательски заструились по щекам.
"Неужели это всё?" — мысли вихрем проносились в голове. — "Он не пойдёт за мной. Я знаю его... Человек, которого я считала самым близким, больше не будет рядом..."
Эти мысли лишь подливали масла в огонь, разжигая истерику. Я едва дышала, поглощённая болью и горечью.
У лифта, словно назло, стоял тот самый администратор, который недавно пытался дозвониться Чеду и принёс мне ключ карту в номер Данте.
— Что-то случилось? — он тут же обернулся, заметив мои слёзы.
— Эм... да, — я попыталась взять себя в руки, но голос предательски дрожал. — Думаю, мне нужен другой номер...
— Конечно, — он кивнул с пониманием. В этот момент двери лифта открылись, и мы вошли внутрь.
— Только... — я на мгновение замялась, всматриваясь в его лицо. — Могу вас попросить никому не говорить, что я здесь? Если кто-то спросит, скажите, что я уехала.
— Конечно, — он понимающе кивнул.
Пока я оформляла новый номер, к стойке подошла пожилая женщина.
— Миссис Тенрой, — тут же отреагировал администратор с привычной вежливостью. — Вам что-нибудь нужно?
— Да, дорогой, передай, чтобы Данте возвращался в наш номер. Там уже провели уборку, — она улыбнулась мне, слегка кивнув, и медленно направилась к лифту.
— Извините, — почти шепотом обратилась я к администратору, едва дождавшись, когда она отошла. — Это... тот самый Данте?
— Да, да. Они с бабушкой живут в пентхаусе наверху.
— С бабушкой? — я удивленно нахмурилась. — А сколько ему лет?
— Восемнадцать, — тихо протянул он, словно не хотел, чтобы это услышали другие.
"Вот же засранец, обманул меня" — мелькнула у меня мысль, но злости не было, это даже вызвало улыбку.
Я выбрала номер на втором этаже — так я точно смогу избегать случайных встреч в лифте.
Когда я наконец вошла в номер, опустилась в кресло у окна, время будто замедлилось. Слез больше не было — они иссякли. Вместо них внутри осталась лишь огромная пустота. Эмоции, казалось, покинули меня совсем, оставив одну наедине с этой вселенской тишиной.
Мой взгляд рассеянно блуждал по темному небу за окном, и вдруг... телефон ожил, вырывая меня из этого оцепенения. СМС.
— Почему Чед написал мне это? — пришла смс от Льюиса.
Дальше был прикреплен скриншот их переписки:
— Абигейл завтра вернётся к тебе.
— Окей. А ты?
— А я приеду через два дня.
— Что-то случилось?
— Спроси у неё. Думаю, она много чего расскажет.
Я смотрела на экран, чувствуя, как усталость давит на веки. День выдался слишком насыщенным, и у меня не осталось ни сил, ни желания писать длинные объяснения. Вздохнув, я просто нажала на кнопку вызова.
Льюис тут же ответил.
Я рассказала ему обо всём, что произошло, попросила не говорить никому, где я, если вдруг спросят. Он слушал меня с пониманием, не перебивая, а когда я закончила, лишь тихо добавил:
— Чед — говнюк.
И кажется это единственное, что я хотела услышать.
*
Я проснулась около одиннадцати утра и, не желая вылезать из кровати , заказала завтрак в номер. Телефон пару раз звонил — это был Данте, но я проигнорировала его вызовы: он маленький обманщик. Весь день я пролежала в кровати, несколько раз ловя себя на мысли о возвращении домой. С одной стороны, мне хотелось к Льюису, утонуть в его объятиях и дать волю слезам — казалось, что только он смог бы меня понять. Но с другой стороны, перспектива встречи с Чедом и неизбежного выяснения отношений вызывала отторжение.
Я снова и снова прокручивала в голове различные сценарии того, что могло бы быть, но внутри всё равно было пусто и холодно. Подумывала даже позвонить Данте, просто чтобы заполнить эту пустоту, но понимала, что он не заслуживает быть лишь средством от одиночества — он хороший парень, несмотря на ложь о возрасте.
Когда наступил вечер, ужин мне принес тот самый администратор, что уже был мне знаком. Это слегка удивило меня.
— У вас всё в порядке? Может, нужно что-то ещё? — спросил он с ноткой участия.
— Нет, спасибо, всё нормально, — ответила я, пытаясь скрыть смятение.
Прежде чем уйти, он добавил:
— Думаю, вам будет интересно узнать, что ваш спутник пару часов назад выселился из отеля.
Я оторопела, не ожидала, что такая информация будет озвучена так прямо.
— Эм... спасибо...
Он только слегка улыбнулся и, не добавив больше ни слова, тихо удалился.
Было уже три часа ночи, а сон так и не пришёл. Я накинула свой удобный наряд для аэропорта — большое худи, лосины и кроссовки, в которых можно было пройти хоть полгорода. Теперь, когда Чед уехал, я чувствовала себя увереннее и, наконец, решилась выйти из номера. Спускаясь по лестнице, я столкнулась с компанией девушек в вечерних платьях, смеющихся и едва удерживающихся на ногах, цепляясь за перила. Их беззаботный смех раздавался эхом по лестничной клетке, усиливая мое чувство одиночества.
В лобби отеля царил полумрак, свет лишь едва пробивался из круглосуточного бара, где кружились огоньки диско-шара.
— Доброй ночи, — бармен поздоровался с дружелюбной улыбкой, как будто знал меня уже сто лет.
— Доброй ночи. Можете сделать мне кофе?
— Кофе? В три ночи? — бармен прищурился, явно удивленный моим заказом.
Я на мгновение замялась, взглянув на меню, но оно показалось мне бесполезным набором букв. Взгляд случайно скользнул на седовласую женщину в элегантном пальто, сидящую по другую сторону стойки, медленно потягивающую свой коктейль.
— А что пьет та женщина? — спросила я, кивнув в ее сторону.
— Манхэттен, — ответил бармен, его голос звучал с долей уважения, как будто этот напиток обладал неким особым значением.
— Тогда и мне, пожалуйста, Манхэттен. Только... можно его в бумажный стаканчик для кофе? — я неловко улыбнулась, почувствовав себя немного неуместно в своей просьбе.
Бармен ответил улыбкой, растянувшейся, как у Чеширского кота, и кивнул:
— Конечно, будет сделано.
Я вышла на улицу и медленно побрела вдоль отеля, остановившись метрах в десяти от входа, где прислонилась к холодному металлическому забору. В коктейле почти не ощущался алкоголь, но я чувствовала, как тепло постепенно разливается по телу. На улице было сыро — видимо, днем прошел дождь, и асфальт все еще сохранял остатки влаги.
К отелю одновременно подъехали несколько машин, но лишь у одной открылась дверь.
— До понедельника! — раздался знакомый голос Данте. Ему в ответ послышались веселые пожелания спокойной ночи, и машины с визгом сорвались с места, уносясь вдаль. Я проводила их взглядом, пока не услышала быстрые, уверенные шаги. Повернув голову, я увидела Данте. Его походка была такой же легкой и самоуверенной, как и в первый раз, когда мы встретились.
Руки в карманах, широкие шаги.
— Кофе в три ночи, Аби? Ты что, собралась бежать марафон? — он критически окинул меня взглядом. Прежде чем я успела ответить, он ловко выхватил стаканчик из моих рук и сделал глоток. — Так-то лучше, — ухмыльнулся он, поняв что в стаканчике присутствует алкоголь.
— Ты маленький врунишка!
— Ложь во благо, — ответил он, невозмутимо пожав плечами.
— Ну да, — пробормотала я, закатывая глаза.
— Пошла бы ты со мной, знай ты, что мне восемнадцать? — он продолжал крутить стаканчик в руках.
Я молча наблюдала за его жестами, словно пыталась разгадать его мысли. Вопросы теснились в моей голове, но ни один не мог пробиться наружу.
— Вы помирились? — Данте бросил на меня взгляд исподлобья, как бы невзначай.
— Нет, я ушла той ночью, и с тех пор мы не говорили, — ответила я, чувствуя, как сжимаются внутренности от одной только мысли об этом.
— И что теперь? — его голос прозвучал мягче, но всё ещё с ноткой вызова.
— Я не знаю... — прошептала я, будто эти слова могли бы скрыть моё смятение. — Я не уверена.
— Слушай, ты же говорила, что тебе 26, да?
Я кивнула, не до конца понимая, к чему этот вопрос.
— У меня есть к тебе деловое предложение.
— Хм, какое?
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и слегка поерзал ногой по асфальту.
— Дело в том, что в моём пансионате... — он замялся, чувствуя, что начал не с того. — Эм, нет, подожди, не так. — Он глубоко вздохнул, пытаясь собрать нужные слова. — Какое у тебя образование?
— Я психолог. А что? — меня всё больше озадачивали его вопросы.
Он протянул мне стаканчик обратно и продолжил:
— Психолог? Отлично! Это именно то, что нужно. Знаешь, ты мне нравишься, а такое со мной нечасто бывает — обычно я людей не особо жалую. — Он снова пробежался по мне взглядом. — У нас в пансионате недавно уволился смотритель... — он начал немного сбивчиво тараторить, ходя взад-вперёд. — Нас всего шестеро, и да, мы, может, и избалованные богатенькие детишки, но знаешь что? Ты бы идеально подошла! Я могу договориться с остальными, они примут любую кандидатуру, которую я предложу.
Я замерла на мгновение, осознавая его слова.
— Подожди... что? Смотритель? — переспросила я, пытаясь уловить суть.
— Ну, знаешь, после уроков нам нужен кто-то вроде няньки. Кто присмотрит, окажет первую помощь или просто поговорит, если нужно. И убедится, что мы не сожжем всё дотла. То, что ты психолог, просто идеально.
— Не думаю, что я... — начала я, чувствуя, что это предложение далеко от моих планов.
— А ты попробуй! Может, мы тебе даже понравимся... Хотя вряд ли, — он усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией.
— Знаешь, у меня и так достаточно проблем, — я попыталась мягко уклониться.
— А я как раз хочу избавить тебя от них! — он развел руками, словно предлагал лучшее решение всех моих бед. — Это далеко за городом: лес, тишина и всего шесть... немного отбитых детишек.
Я непроизвольно улыбнулась. Было что-то забавное в его манере предлагать.
— Твои обязанности просты: просто будь рядом, наблюдай, и если что-то выходит из-под контроля, доходит до критической точки, вмешивайся и вызывай подмогу.
— И что у вас такого "критичного" может произойти? — я прищурилась, стараясь понять подвох.
— Ну... — он сделал паузу. — В прошлом году один из парней сломал шею, но он жив, — поспешил добавить он. — Да, упал с обрыва у моря. Однажды, в первую учебную неделю смотритель подрался с одним из наших, и теперь у Ди на один шрам больше.
Он взглянул на меня, заметив, как ужас отразился в моих глазах, и подмигнул:
— Но не думаю, что он полезет драться с девушкой.
— Знаешь, у меня уже есть работа... — я попыталась снова вернуть разговор в русло отказа.
— Она занимает все твое время? — тут же перебил он, не теряя напора. — И кем ты работаешь?
— Я редактор. И нет, не всё, но мне это нравится.
— Смотри, пока мы на уроках, у тебя есть почти весь день для работы. Мы обычно появляемся дома только в четыре.
— "Дома"? — переспросила я, слегка запутавшись в его описании.
— Да, мы шестеро живём в отдельном доме, немного в стороне от главных корпусов. Смотритель живет с нами, но у тебя будет отдельная комната, кухня и ванная, — он снова окинул меня взглядом, словно оценивал мою реакцию. — Подумай. С нами весело, думаю, ты впишешься в нашу компанию. Там есть конюшня, теннисные корты, огромная библиотека... Но, пожалуй, самое ценное — это природа вокруг.
— И несносные подростки, — добавила я с лёгкой усмешкой.
— Эй! — он толкнул меня плечом. — Не всё так плохо, как кажется. Просто подумай, ладно? — он наклонился ко мне, заглядывая в глаза, как будто искал подтверждение. — Спокойной ночи, Аби.
Он окинул меня взглядом и быстро зашагал к входу в отель, оставляя меня наедине с мыслями.
*
После трёх дней, отшельничества в номере, я наконец решила спуститься на завтрак в отеле. В итоге, взяла только чашку кофе и устроилась за круглым столиком у окна. Эти дни слились в одну бесконечную череду тишины, одиночества и вечерних видеозвонков с Льюисом. Иногда к ним присоединялся его сосед, у которого Льюис теперь временно жил.
Я была безмерно благодарна Льюису за то, что он помог собрать мои вещи. Они теперь ждали вместе с ним — ждали, как и я, решения о том, куда я отправлюсь дальше.
— Здравствуйте! Вы Аби, верно?
От неожиданности я вздрогнула. Рядом со мной стояла пожилая женщина — та самая бабушка Данте. Я кивнула.
— Да, здравствуйте...
— Я миссис Луиза Тенрой, бабушка Данте. О, как я рада, что вы согласились стать смотрителем в школе Данте, — радостно произнесла она, выдвигая стул и усаживаясь рядом.
— Я... согласилась? — протянула я, чувствуя, как подступает смутное чувство неловкости.
— А то, что вы психолог, просто идеально! Эти мальчишки совсем избалованы, — она покачала головой, словно говоря о чём-то неизбежном, но привычном.
— Бабушка! — громко окликнул Данте с входа и быстро подошёл к нам.
— Я тут встретила Абигейл, — с улыбкой сказала она.
— Привет, — пробормотал Данте, сунув руки в карманы и избегая взгляда.
— Привет.
— Ладно, не буду мешать вам завтракать, — вставая, добавила миссис Тенрой. — Ещё раз спасибо, что согласились на эту должность. Если вы понравились Данте, уверена, что и остальным тоже придётесь по душе. До свидания.
Я лишь кивнула, затем уставилась на Данте, который что-то тихо шепнул бабушке на ухо, после чего она отправилась к выходу.
— Значит, я уже "согласилась"? — спросила я, сложив руки на груди.
— Аби, — он сел на стул, где только что сидела его бабушка. — Давай ты приедешь на недельку, посмотришь всё, познакомишься с ребятами... — его глаза умоляли, словно от этого зависела его жизнь.
— А если мне не понравится? — холодно спросила я.
— Тогда я лично отвезу тебя обратно, — он выдохнул, словно приготовился к отказу.
Я тяжело вздохнула.
— Я уезжаю завтра. Нужно кое-что решить. Остальные приедут в воскресенье, — он замешкался, будто что-то взвешивая. — Поехали со мной?
— Не знаю...
— Нам, кстати, еще нужен парень. Спортсмены не живут с нами, но их родители тоже хотят, чтобы у них был смотритель в доме. У тебя нет на примете кого-то?
В голове сразу мелькнул образ Льюиса, что вызвало у меня легкую улыбку, но он точно на это не подпишется...
— Ну, не знаю... Есть один парень.
— Кем он работает?
— Эмм... по сути, никем. Иногда торгует акциями. У него достаточно денег, чтобы не работать. — Я размышляла вслух, и неожиданно добавила: — Хотя, знаешь, нет, забудь. Он точно не согласится.
*
В тот вечер я всё решила — собрала вещи, Льюиса не пришлось долго упрашивать.
"В 28 лет оказаться в окружении надменных, озабоченных подростков? Почему бы и да!" — его саркастичные слова все еще звучали у меня в голове.
Всю дорогу до пансионата я проспала, приняв пару таблеток от укачивания. А по приезду Данте сразу же затеял экскурсию.
— Никого еще нет, все приедут завтра. Ну, может, кто-то из персонала уже тут, — сказал он, ведя меня к дому, окруженному густым лесом.
Дом, где жили эти шестеро, и теперь я, был впечатляюще старинным, с элементами мрака, что придавало ему свою харизму. Полы поскрипывали под ногами, на первом этаже была большая ванная, гостиная с камином, бильярдным столом и потертым кожаным диваном. Несколько массивных кресел дополняли картину, а вдоль стен тянулись книжные полки.
— Здесь как-то пусто, — заметила я.
— Нам большего и не нужно. Смотри фокус, — он сдвинул одну из книжных полок, за которой оказался скрытый бар с множеством бутылок и бокалов.
— Понятно... — с улыбкой протянула я.
— Там кухня и огромный стол, за которым мы практически никогда не едим, — он махнул в противоположную сторону от гостиной. — А за лестницей — дверь в твои владения. Ты будешь жить прямо под нашими комнатами, у тебя даже свой выход во двор с другой стороны дома.
Комната оказалась просторной и длинной. Прямо напротив двери стояла большая кровать с балдахином, по обе стороны — тумбочки. Справа от кровати было окно с широким, низким подоконником, дальше — небольшая гардеробная, через которую можно было попасть в ванную. Слева от кровати располагалась кухня с небольшим островком, а напротив — дверь, ведущая на задний двор.
— Из твоей кухни можно пройти в кладовую нашей, где хранятся продукты. А сверху — наши комнаты. Но думаю, тебе будет интереснее осмотреть территорию, — сказал Данте.
Мы обошли теннисные корты, конюшни и уже несколько часов бродили по кабинетам главного корпуса.
В какой-то момент мы оказались в огромном зале, больше похожем на галерею с картинами и статуями, когда мне позвонил Льюис.
Данте кивнул, давая понять, что могу ответить.
— Да, — произнесла я, поднося телефон к уху.
— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — в голосе Льюиса звучала тревога. — Пожалуйста, скажи, что ты не одна.
— Что случилось? Почему...
— Ты знаешь, я собрал вещи и остался у нашего соседа...
— Да, ты упоминал. Что-то произошло?
— К нему приехала девушка... Та самая... с видео, — его голос стал тише.
— К соседу? Какая... Стоп, с видео? — я почувствовала, как мурашки пробежали по коже. — Подожди секунду.
Я повернулась к Данте.
— Мне нужно выйти на воздух, — прошептала я, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты можешь подняться на крышу, по лестнице в коридоре, — кивнул он на ближайшую дверь.
Я благодарно кивнула и вышла из комнаты.
— Продолжай... — сказала я Льюису, когда оказалась на лестнице.
— Возможно, он подумал, что я уехал... Вечером мы пили кофе на веранде, и тут подъехало такси. Вышла она — девушка с того самого видео... — Льюис на мгновение замолчал.
— И? — я сжала телефон, чувствуя, как нарастает злость.
— Он встретил её... они целовались.
После этих слов всё словно оборвалось. Я не слышала его голос, только гулкое биение собственного сердца. В груди разлился огонь, слёзы застилали глаза, и я, сама не понимая как, оказалась на крыше. Я не видела ничего вокруг, только чувствовала, как колени подогнулись, и я рухнула на землю. Но тихий голос Льюиса в трубке вернул меня в реальность.
— Приезжай, пожалуйста... Я очень тебя жду, — едва выдохнула я, задыхаясь от слёз.
— Я завтра буду у тебя, слышишь? Пожалуйста, держись...
— Спасибо...
— Я всегда рядом, слышишь? Я...
— Мне пора, — я перебила его. — Я жду тебя... Очень жду...
— Всё будет хорошо. Я завтра буду у тебя.
— Спасибо, Льюис. До завтра... — прошептала я и отключила звонок.
Мне хотелось не просто рыдать — хотелось кричать до хрипоты, хотелось разбиться вдребезги. Я сидела посреди школьной крыши, обхватив колени, и тихо всхлипывала, чувствуя, как внутри всё рвётся на части.
Я больше не думала о том, сможем ли мы с ним снова быть вместе или хотя бы помиримся. Теперь я ясно понимала — он поставил жирную точку, и пути назад просто не осталось. А ведь он был самым близким человеком для меня в этом чертовом мире...
Дверь с грохотом распахнулась, заставив меня вздрогнуть. На крышу ворвался какой-то парень, резко остановившись у самого края. Он сжал руками парапет и замер, стоя ко мне спиной. Кажется, он не заметил моего присутствия.
Через мгновение он со всей силы ударил кулаками о край и, не раздумывая, забросил одну ногу на выступ.
— Пожалуйста... — это был почти срыв, голос сорвался на хриплый всхлип. Парень резко обернулся через плечо, видимо, испугавшись.
— Пожалуйста, только не сейчас... не сегодня, — я задыхалась от слез, едва успевала дышать, мой голос был слабым и надломленным, как стон. — Если ты сделаешь это, я... я тоже... — слова прерывались, становясь тихим шёпотом. — Это будет последней каплей... для нас обоих.
Он стоял неподвижно, всё ещё повернутый ко мне. В темноте я не могла разглядеть его лица. Несколько долгих секунд казались вечностью. И вдруг он сорвался с места, двинулся ко мне, но резко остановился в нескольких шагах, будто передумал. Затем, не раздумывая, бросился к двери.
Я вскочила на ноги, намереваясь последовать за ним, но тут на крышу ворвался Данте.
— Он хотел спрыгнуть! — выкрикнула я, вложив в эти слова последние силы, и снова захлебнулась слезами.
— Не волнуйся, я разберусь с ним, — ответил Данте, развернулся и быстро ушел.
Я так и не смогла рассмотреть лицо того парня.
Почему он хотел это сделать?
Неужели ему было настолько больно?
Мысли не давали мне покоя, от этого постепенно утихла истерика.
Я подошла к краю крыши и посмотрела вниз — довольно высоко.
Данте ведь говорил, что никого, кроме персонала, еще нет в школе...