Ди...Данте
Так жутко и безумно страшно. Страшно открыть глаза, пошевелиться — даже просто глубоко вдохнуть.
Нужно за что-то ухватиться, крепко вцепиться в руку, в его объятия.
Но его рядом нет. Становится ещё страшнее — ужас охватывает каждую клеточку, и я начинаю задыхаться.
— Карма?! — голос Грима.
Он вошёл в комнату через кладовую на кухне.
— Что случилось? Ты кричала... — он медленно приближался к кровати.
А меня всё ещё сковывал страх. Руки тряслись, будто я не могла ими управлять, хотелось за что-то уцепиться. Эта тьма — она словно пыталась утянуть меня обратно.
— Карма, — повторил он уже тише.
— Да, — прошептала я.
— Что случилось? Ты кричала...
— Да? Не знаю... То есть... это был кошмар.
Он осторожно сел рядом и протянул руку.
— Что тебе снилось?
— Ничего... Просто темнота... она была такой жуткой, — голос дрожал.
Он сжал мою руку — я тут же вцепилась в неё со всей силы.
— Грим... — прошептала я. — Это, возможно, прозвучит странно, но я очень давно не спала одна. И когда я...
Я замялась. Не знала, как объяснить, что не смогу уснуть одна. Это звучало глупо, почти по-детски. Вот до чего доводит ощущение комфорта и безопасности. Неужели я теперь такая?.. Боюсь остаться одна ночью.
— Хочешь, я побуду с тобой?
— Да...
— Ладно.
Он поднялся, стянул кофту, штаны мягко упали на пол, и он нырнул под одеяло рядом. Я на секунду замерла, не ожидая от него такой решительности.
— Иди сюда, — он притянул меня к себе, уложил на плечо. — Тебя трясёт... это всё из-за...
— Из-за сна. Мне всё ещё жутко, — прошептала я куда-то в его шею.
Он обнял крепче, прижал к себе. Я положила руку на его грудь и коснулась холодного металла подвески — стало чуть спокойнее. Но теперь пришла неловкость от близости, от соприкосновения с его телом.
— Расслабься, Карма. Расслабься и спи, — тихо сказал он, поглаживая меня по спине.
*
Я проснулась одна.
Но край кровати ещё хранил тепло — значит, он только что ушёл.
Я медленно выбралась из-под одеяла, натянула халат поверх футболки и вышла в коридор. Было рано — в доме царила тишина, на кухне никого.
Голос Данте донёсся из зала.
Я сделала шаг... и застыла.
Он прижимал Ди к стене, крепко сжав его горло рукой, и жадно целовал.
Пол под ногой предательски скрипнул.
Две пары глаз — холодных, удивлённых, острых — уставились на меня.
— Извините... — прошептала я почти беззвучно и сорвалась с места, как будто меня окатили ледяной водой.
Щёки пылали, дыхание сбилось. Бессмысленно, но я почти бегом влетела обратно в комнату и сразу направилась в гардеробную. Открыла шкаф и принялась перебирать вешалки, будто искала выход, одежду, воздух — что угодно.
Я не успела ни о чём подумать.
Дверь тихо щёлкнула.
От этого звука по спине пробежал ток.
— Вот ты где... — голос Ди прозвучал почти лениво. Он подошёл вплотную, его фирменная, насмешливая улыбка растянулась на губах.
— Я... — начала было оправдываться, но он не дал договорить.
— Ты украла у меня поцелуй, — перебил он.
В следующее мгновение он впечатал меня в полки и впился в губы. Резко, дерзко, как вызов. Всего три секунды — и он отпрянул, словно ничего не было. Развернулся и вышел. Через секунду хлопнула входная дверь. Он ушёл.
— Какого... — прошептала я в пространство. Сердце колотилось в груди.
Снова скрипнула дверь.
— Карма? — голос Данте.
— Я тут, — тихо отозвалась я.
Он зашёл и замер.
— Ты... Я... Эм... думаю...
— Можешь ничего не говорить, — перебила я. — Я никому ничего не скажу.
— Нет, знаешь... Я хотел поговорить об этом. Уже давно. С того случая на крыше...
Я сглотнула. В голове пронёсся вихрь мыслей.
Он... Он был причиной поступка Ди? Их связывает что-то большее?
— Я... Я поговорю с тобой после уроков, ладно?
Я лишь кивнула.
— Извини. Мы и так многое пропустили...
— Всё хорошо. Поговорим, когда будешь готов.
— Спасибо, — прошептал он, почти неслышно, и так же быстро вышел, как и вошёл.
После этого я стояла под душем больше часа.
Горячая вода лилась по коже, но не смывала ощущение взгляда, поцелуя, сдавленного горла — и множества недосказанных слов.
Кажется, кто-то заходил в комнату и выходил несколько раз. Может, Грим. А может... Ди. Хотя вряд ли — он не из тех, кто что-то объясняет.
Я старалась отключиться. Просто вычеркнуть утро. С головой ушла в работу. Отредактировала почти всё, что было запланировано на неделю. Иначе бы просто сошла с ума.
*
Около четырёх вечера в окно постучали. Через пару мгновений в комнату с улицы вошёл Данте.
— Привет, — он замялся в дверях. — Прогуляемся? — он кивнул на дверь.
Через несколько минут мы уже шагали по тропинке в лесу. Он молчал и даже не смотрел в мою сторону. Я не давила — очевидно, ему было сложно начать этот разговор.
И в какой-то момент он издал странный нервный смешок.
— Фааак, Карма, я не гей! Ты же не подумала? Ты мне действительно понравилась... и...
— Я ничего не подумала. Ты не...
— Нет. Прости. Я всё объясню. Начну с... а с чего начать... — он снова издал тот самый нервный смешок. — Я хочу рассказать... просто... Ладно. Прошлый год был хреновым. Очень. Для всех нас. Мы с Принцем много тусили вдвоём, и с нами всегда были *котики. Я почти подсел. Мери и Тики решили закрыть меня, чтобы я проспался и из меня все вышло. Странно, но Принц никогда не чувствовал себя так паршиво, как я после.
Он о чём-то задумался и молчал минуты три. Пока он не сказал ничего, что могло бы меня удивить, и я не понимала, почему он так волнуется.
— Когда они меня закрыли, я типа словил волну и расчувствовался. Соседняя от меня комната — комната Ди. Он услышал мою истерику и пришёл. Я уже не был под кайфом, но мне было хреново. Он успокаивал меня... Мы обсуждали всё это, и в какой-то момент наши объятия и поглаживания переросли в касания... Я... — его глаза заблестели от слёз.
Он сел на ближайшее поваленное дерево, и я присела рядом.
— Понимаешь, я никогда за собой этого не замечал... Ну, то, что меня также тянет к парням. Позже я узнал, что Ди — би, и я всегда его привлекал. В тот день он показал мне другой секс. Секс с парнем. Потом мы начали делать это часто — как ненормальные, сосались в коморках школы и трахались, как в последний раз. Совсем не говорили об этом. Я не возвращался к *котикам — они были не нужны. Мне хватало кайфа от этих сумасшедших и ярких... типа... отношений. Мы ни разу не говорили с тех пор ни о чём, всегда только поцелуи и секс. Только когда все были в сборе, мы могли перекинуться парой фраз. А потом Принц потащил меня на вечеринку в честь окончания года. Пошли все, но я как-то снова оказался в кругу торчков и накидался.
После этих слов слёзы начали ручьями течь по его щекам. Он начал тяжело дышать и упал на колени. Я тут же опустилась рядом и приобняла его за плечи.
— Я ничтожество, Карма! Я такой урод! — он кричал и задыхался от слёз. — Я не заслуживаю ничего — ни его, ни тебя! Я ужасный человек... Я совершенное зло, я чёрное, понимаешь? Я оставляю грязные пятна на всём, чего касаюсь... — он перешёл на шёпот.
Я сильнее прижала его к себе. Он уткнулся головой мне в плечо и тихо всхлипывал.
Я снова поймала себя на мысли, что люди рядом со мной часто выдавали мне такое, чего я никак не ожидала. Открывались, будто мы знакомы всю жизнь. Или будто я их психолог.
— Я чёрное, понимаешь? — он поднял голову и посмотрел мне в глаза.
— Нет чёрного или белого, Данте. Всё серое. Добрая ли я? Возможно. Злая ли? Возможно. Могу ли я творить добро? Возможно. Творить зло? Возможно. Никогда не говори «никогда». Всё возможно. Всё — серое.
Он хмыкнул и снова уткнулся в моё плечо.
— Ты просто не дослушала, — он помедлил. — Я трахнулся в ту ночь с парнем. Я впервые его видел. Нас застал Ди. Он искал меня... А я со злости вытолкал его за дверь и сказал что-то типа «свали из моей жизни». — Он глубоко вдохнул и снова поднял на меня затуманенный взгляд. — Утром его не было. Мери сказала, что он уехал домой ещё ночью.
Лето было так себе. Мы с ним не общались. Очень хотелось забыться и принять... и я почти сорвался. Но встретил тебя. Ты была такая грустная и такая красивая... Не подумай, я не претендовал на секс или ещё что-то. Просто мне показалось — это судьба. Нам обоим было хреново.
В тот день, когда мы приехали в дом, когда я поднялся на второй этаж, там уже был Ди. Он спросил, кто ты, и добавил: «Теперь трахаешь её?» Я сказал, кто ты, и что его не касается, кого я трахаю. Я видел в его глазах слёзы. И в тот момент выдал самую ужасную глупость — я сказал: «Ты думаешь, что секс, который начался под кайфом, может перерасти во что-то большее? Не обольщайся — бывало и получше». Я, конечно, солгал. Это было то самое моё гнилое начало, которое иногда берёт надо мной верх.
Он вжался в моё плечо, и его начало трясти.
— Я уже развернулся уходить... и он сказал, что любит меня, — он шептал, и с каждым словом его трясло всё больше. — А я ответил, что никогда бы его не полюбил. Я не знаю зачем! Я не знаю зачем! — он кричал, и его голос больно срывался.
Я не заметила, как мои глаза наполнились слезами. Мы прижимались друг к другу и тихо всхлипывали. В какой-то момент я начала раскачиваться, будто укачивая нас обоих. Не знаю, как долго мы так просидели на сырой земле.
— Это из-за меня... — прошептал он.
— Я поняла... — в тон ему тихо ответила я.
В голове потихоньку начал складываться пазл: то, как я спугнула Ди на крыше, и как потом исчез Данте...
— Вставай, Карма, — он подал мне руку. — Мы наверняка уже заболели. — Он усмехнулся и, приобняв меня, зашагал по направлению к дому.
Мы молча шли и понемногу успокаивались.
— Я догнал его, после крыши, и мы поговорили. Я признался, что полный кретин и безумно по нему скучал. Конечно, он спросил о тебе. Я сказал, что ты мне нравишься... и скорее всего понравишься ему. Он, конечно, насмешливо отнёсся к этому. Меня так колотило... Карма, а если бы ты не пошла тогда на крышу...
— Но я пошла, — я повернулась к нему и заглянула в глаза. — Видимо, я и вправду — Карма. — Я истерически рассмеялась.
— Как я тебе благодарен... Я так рад, что ты появилась в наших жизнях.
Мы уже подходили к дому. На крыльце, опершись на перила, стоял Ди и курил.
— Об этом всё ещё никто не знает, — прошептал он мне на ухо.
— Я никому не скажу, — я обняла его, и он, поцеловав меня в макушку, пошёл в обход дома.
Я подошла к дому.
— Всё выложил, да? — голос Ди ударил, как хлыст, ещё до того, как я успела дотронуться до дверной ручки.
— О чём ты? — я даже не обернулась.
— Данте. Всё рассказал? — он стоял прямо за спиной, и я почти чувствовала, как его янтарный взгляд прожигает мне затылок.
— Не знаю, о чём ты, — пожала плечами.
Хватка на локте — крепкая, цепкая.
— Чего ты шарахаешься от меня? — сквозь зубы. — Не понравился поцелуй?
— О-о, вы называете это поцелуем? — хихикнула я, всё ещё не глядя на него. — Забавно. Восемнадцатилетние...
Его пальцы сжались сильнее.
— Ты не так далеко от нас ушла, чтобы язвить, — хмыкнул он. — Повторить? Чтобы ты распробовала?
Он резко развернул меня к себе. Глаза — пристальные, хищные. Я растерялась на долю секунды.
— Нет уж, спасибо. От тебя воняет сигаретами.
— Воняет, да? — он усмехнулся, будто ему это только льстит.
— Угу. — Я выдернула руку и подошла к двери.
— И это единственное, что тебя останавливает?
Я прикусила губу, но улыбка всё же вырвалась. Надеялась, он её не заметил. Сбежала в ванную, захлопнув за собой дверь и прижавшись к ней спиной.
Безумцы. Они сводят меня с ума. Ещё час назад я плакала от боли, чужой боли... А сейчас? Сейчас меня плавит, как воск, от одного взгляда этого пахнущего дымом засранца.
*
Позже вечером я исписала пятнадцать страниц блокнота, раз за разом возвращаясь мыслями ко всему, что произошло за последние дни. Грим принёс мне ужин прямо в комнату. Заглянул, увидел, как я лихорадочно строчу, и, кивнув, сказал, что зайдёт позже.
Ночь. Уже около двух. Я крутилась в кровати, никак не могла успокоиться. Лестница за дверью тихо скрипнула. Я затаила дыхание. Через секунду дверь приоткрылась. Я лежала неподвижно, глаза закрыты.
Матрас сзади прогнулся.
Грим. Узнала его сразу — сладкий, тёплый запах. Он лёг за моей спиной, обнял и аккуратно подтянул к себе. Его тело — горячее, как камни после солнца. По коже пошли мурашки, но внутри стало неожиданно... спокойно.
*
Я проснулась раньше него. Лежала, затаив дыхание, не в силах пошевелиться. Хотелось остаться в этой тишине.
Телефон завибрировал. Он, нащупал его, отключил и снова обнял. Его пальцы нашли мою руку — и начали медленно, едва касаясь подушечками пальцев, обводить каждую венку. Как будто изучал, или запоминал.
Щелчок двери. Скрип.
— Серьёзно? — прозвучал шёпот Ди.
Грим отдёрнулся. Соскользнул с кровати — и через секунду их обоих уже не было.
Я открыла глаза. Пусто.
Сбежала в ванную, заперлась. Уставилась в зеркало.
Что это было? Но, я же сама тогда сказала ему остаться. Но сейчас? Эти утренние касания... Всё это было слишком. Слишком близко. Слишком странно.
*
Приведя себя в порядок, я скользнула в гардеробную, натянула свободные штаны и широкую футболку.
— Спишь с Гримом, значит? — хриплый голос Ди заставил меня подпрыгнуть от испуга.
— Что ты...?
— Нет, ну серьёзно. Почему именно он? И как давно? — он медленно надвигался на меня.
И вот снова — моя гардеробная. И он. Слишком близко.
— Поцелуй меня, — не просьба. Приказ.
Он приблизился вплотную, но не целовал. Ждал. Ждал, когда я выполню его команду. Я вглядывалась в его лицо, пытаясь найти хоть какой-то намёк на эмоции.
— Я не буду тебя целовать.
— С Гримом трахаешься, а меня даже поцеловать не хочешь? — его губы изогнулись в злой усмешке.
— Я не сплю с ним... Я не могу... — я с трудом выдохнула. — Не могу спать одна. Понимаешь? Мне страшно. Я разучилась!
Он отступил на шаг, уставившись мне прямо в глаза. А потом — та же ухмылка, но уже с привкусом торжества.
— Так даже лучше, — прошептал он и впился в мою шею.
Я тут же оттолкнула его.
— Ты почувствовала запах? — он откинулся спиной на полки напротив.
— Сигарет?.. — пробормотала я неуверенно.
— Угу.
Я покачала головой. Он резко шагнул ко мне, снова сокращая расстояние.
— А я курил. Пахнет кофе, правда?
Я кивнула, сглотнув вязкую слюну.
— Корейские сигареты. Думал, ты оценишь вкус, — он провёл носом по моей щеке. — Но ты не хочешь меня целовать, — он отстранился, театрально вздохнув.
Бросил на меня ещё один долгий взгляд и направился к выходу.
— Стой! — окликнула я.
Он замер в дверях, но не повернулся.
— Ты можешь позвонить врачу? Или может, тут есть медпункт? — он обернулся, и в его глазах что-то дрогнуло. — Мой ... порез. На ноге. Там...
— Можно я посмотрю? — голос стал почти неузнаваемо тихим и хриплым.
— Да, — выдохнула я и закатала штанину.
Он присел передо мной, бережно подцепил край пластыря. Я всё равно зашипела.
— Чёрт... ты права. Нужно было сразу... — он уже доставал телефон и выходил в комнату.
Я переклеила пластырь в ванной и слышала, как он говорит с кем-то по телефону. Стоя перед зеркалом, я провела пальцами по шее. По свежим следам страсти. По этим меткам, которые теперь были наглядным напоминанием о случившемся.
Ди вошёл, и я увидела его в отражении.
— Я хочу прикончить ублюдка, который сделал это с тобой, — прорычал он почти шёпотом.
Я громко выдохнула, обернулась к нему.
— Правда? А как насчёт того, кто приказывает себя целовать? М?
Он стоял, уставившись в пол.
— Мне казалось, что ты тоже этого хочешь...
— Но ты приказывал.
— Прости... А мне что, спрашивать разрешение?
— Да. Ты мог бы рискнуть. Но не приказывать. Хотя, если честно, я не думаю, что нам вообще стоит...
— Это не запрещено, — усмехнулся он хищно.
— Не запрещено, но...
— Ладно, — он оборвал меня. — Я встречу доктора. Пошлю его к тебе.
Он вышел, захлопнув за собой дверь.
*
Всё оказалось хуже, чем я думала: срезала большой участок кожи, его пришлось удалять, и теперь это надо было бинтовать и обрабатывать каждый день. Врач — тот самый, что приезжал к Гриму — смотрел на меня с какой-то тихой жалостью, но не задал ни одного лишнего вопроса.
Вечером я спустилась на кухню — там было пусто. Никого. Только оставленная для меня порция ужина. Странно тихо. Одиноко. Без них, за этим большим столом.
*
Я снова долго не могла уснуть, поэтому писала в блокнот свои сбивчивые мысли и наблюдения, пытаясь унять тревожный ритм в голове. Около четырёх утра меня выдернул из полудрёмы какой-то звук. Я прислушалась. Тишина. Но через минуту в кладовке что-то еле слышно зашелестело.
Мышь? — пронеслось в голове. Я взяла телефон, включила фонарик и, стараясь не дышать слишком громко, прокралась к двери.
Только я приоткрыла её, как дыхание перехватило.
Ди прижимал Данте к полкам и жадно терзал его шею, словно голодный зверь. Сильные пальцы, вцепившиеся в ткань рубашки. Мягкий свет выхватывал вспышки пота на коже, дрожь мышц. Рука с телефоном опустилась сама по себе. Я не могла отвести взгляд. Я чувствовала, как жар стекает по коже. Сердце грохотало в груди.
Ди внезапно оторвался и резко повернул голову. Его взгляд — дикий, пульсирующий похотью. Он улыбнулся уголком губ и медленно протянул ко мне руку. Я будто во сне вложила в его ладонь свою.
Он втянул меня внутрь. Я оказалась между ними — спиной к Данте, его грудь жгла мне лопатки. А Ди, не теряя ни секунды, впился в мои губы. Его поцелуи были жадными, прерывистыми, как если бы он пытался задушить этим поцелуем, стереть границы. Руки Данте медленно скользнули по моим ногам, вверх, под футболку, обжигая кожу.
— Я только что курил, — выдохнул Ди мне в губы, отстранившись на долю секунды.
Я не ответила, только коснулась его горячей груди — сердце билось под ладонью. Он снова заговорил:
— Уже не противно?
Вместо ответа я обвила его шею и впилась в губы. Он отпрянул, тяжело дыша, и резко развернул меня к Данте. Тот тут же заключил меня в объятия и накрыл мои губы своими. Поцелуй был настойчивым, без права на отступление. Губы жгло от укусов Ди.
А сам Ди откинул мои волосы и языком вырисовывал на шее какие-то узоры — я больше не различала, кто где. Они сжимали меня, будто боялись отпустить. Я чувствовала, как оба возбуждены, их тела — твёрдые, пульсирующие от напряжения.
— Ты наша... Карма, — прошептал Ди мне в шею.
И это вернуло меня. Как резкий глоток воздуха. Я распахнула глаза и увернулась от следующего поцелуя Данте.
— Что-то не так? — хрипло спросил он.
— Я... думаю, вы справитесь здесь без меня.
Я выскользнула из кладовки и, захлопнув за собой дверь ванной, сжалась, прислонившись к ней. Сердце неслось в бешеном ритме, как пойманная птица. Я была возбуждена до боли — трусики промокли и прилипли к телу.
Подошла к умывальнику и несколько раз умылась холодной водой, но даже она не смогла унять жар под кожей. Я стояла в полутрансе, смотрела, как вода стекает по пальцам. Только спустя несколько минут очнулась, сходила в туалет и решила переодеться.
Когда я открыла дверь, они уже ждали. Данте — в тёмно-фиолетовой шелковой пижаме, волосы чуть растрёпаны. Ди — в чёрных боксерах, полуобнажённый. Мы застыли в напряжённой тишине разглядывая друг друга.
— Ты ведь хотела этого, — прошептал Ди, подходя ближе.
— Да, но...
Он закинул руку мне на плечи и повёл в комнату. Данте опередил нас, забрался в кровать, откинул одеяло.
— Всё хорошо, — шепнул Ди. — Не думай слишком много, Карма.
Данте похлопал по простыне, приглашая. Я забралась к нему. Он уложил мою голову на свою грудь, гладил волосы. Сзади на кровать лёг Ди, обняв меня, прижавшись всем телом.
— Спи, Карма. Ты же говорила, что не можешь спать одна, — пробормотал Ди мне в ухо.
— Мы никогда тебя не обидим. Ты знаешь это? — добавил Данте.
— Да, — выдохнула я. Почти беззвучно.
*
К моему удивлению, я уснула довольно быстро — и проснулась от настойчивого стука в дверь.
— Карма? Где твой телефон? — Мери ворвалась в комнату, даже не дождавшись ответа.
— Наверное... в ванной, — хрипло прошептала я, чувствуя, как пересохло в горле.
В кровати я была одна. Значит, парни ушли раньше. Может, это и к лучшему. Даже не знаю, как бы Мери отреагировала, увидев нас всех вместе.
— Директор ждёт тебя на чай. У тебя есть что-то с высоким воротником?
— Директор?.. — В голове сразу вспыхнули воспоминания о Винсе. А вдруг он рассказал ему?..
— Кармаа, ну?
— Эм... нет. Думаю, нет.
— Ладно, принесу тебе шелковый платок.
— Да уж, это безумие надо как-то прикрыть, — добавил Принц, появляясь в дверях.
Мы так и сделали. Я быстро собралась, Мери помогла спрятать следы на шее, а Принц сопроводил меня к кабинету директора.
Разговор вышел странный и рваный. Он разглядывал меня с ног до головы, но задал всего пару вопросов — как у нас дела в доме, как ребята. Параллельно подписывал какие-то бумаги, которые ему подсовывала секретарша.
Теперь я точно видела — Винс был копией своего отца. Те же черты, та же осанка. Только глаза разные — у директора они были почти чёрные.
Он пригласил нас всех на ужин в субботу. А когда я уже прощалась у двери, вдруг задал вопрос:
— Вы знакомы с моим сыном?
— О, да. Познакомились на выходных и немного прогулялись по территории.
— Отлично. Может, удастся уговорить его приехать в субботу.
Он кивнул и добавил:
— Жду всех в семь.
Когда я вернулась в комнату, сразу нашла письмо от Винса. Не колеблясь, вбила его номер.
Карма:
Твой отец пригласил нас с ребятами на ужин. Я приду, если тебя там не будет. Это Карма.
Винс:
Не будет. Обещаю.
Карма:
Я сказала, что мы просто прогулялись по территории.
Винс:
Хорошо.
Ещё раз извини.
Карма:
Ладно. Проехали.
Он лайкнул сообщение.
— Карма? — в комнату вошёл Принц.
— Почему ты не на уроках?
Он махнул рукой, словно это не важно.
— Он спрашивал про Винса?
— Нет. Но упомянул. Я сказала, что мы знакомы и однажды гуляли. И... пригласил нас на ужин в субботу.
— Ну конечно... Он всегда зовёт нас, когда кто-то из родителей приезжает. Думаешь, Винс придёт?
— Нет. Я попросила его не приходить.
— Значит, вы общаетесь? — Он зыркнул на меня с какой-то странной смесью ревности и злости, выгнув бровь.
— Нет. Просто попросила его не присутствовать на ужине.
— Хорошо.
— Хорошо.
Он уже собирался выйти, но замер в дверях.
— Это, конечно, не моё дело... Но я сегодня видел, как те двое крались из твоей спальни. Сказали, что вы просто спали.
— Так и было...
— И пару дней назад я видел Грима.
— Я попросила его остаться. Мне страшно спать одной, — пожала я плечами. — Побочный эффект отношений, когда долго чувствовала себя в безопасности.
— Извини, я не...
— Забей. Я постараюсь разобраться.
— Просто... выбери уже кого-то одного, — он коварно усмехнулся.
— Что? Нет. Я имела в виду, куплю снотворное. Или мелатонин.
Принц тихо хихикнул и вышел.
*
Вечером я вошла на кухню как раз в тот момент, когда доставили ужин. Все выглядели немного уставшими и явно собирались разойтись по своим комнатам с тарелками.
— Мне нужно с вами поговорить, — подала я голос, пока никто не успел уйти.
— Хочу установить чёткую границу: у меня ни с кем из вас не будет ничего больше дружбы, — выпалила я, пока в венах всё ещё бурлила уверенность.
Мери хмыкнула и села за стол.
— Это не запрещено... — протянул Ди с насмешкой.
— Так значит, вот кто рассчитывал на большее, — присвистнул Принц.
— Заткнитесь, мальчики, и не переступайте границы, — злостно бросила Мери.
Я кивнула ей с благодарностью.
— Я хотела с тобой кое-что обсудить, — добавила она, уже обращаясь ко мне.
— Конечно. Что случилось?
— Может, поедим у тебя?
— Да, давай.
Мы вышли с кухни через кладовку в мою мини кухню в спальне и сели за барную стойку. Мери отодвинула тарелку с пастой, глубоко вдохнула, словно собираясь с мыслями.
— Новый препод. По литературе. Кажется, он... просто ведёт себя странно.
— Он домогался? — спросила я шёпотом.
— Он... постоянно касается меня. И мне это не нравится.
— Что именно он делает?
— Приобнимает за талию, берёт мою руку, когда я держу ручку, и делает пометки в тетради. — Она замолчала на пару секунд. — Он у нас всего на три недели, это какая-то программа внедрения молодых писателей.
— Ты можешь не ходить на его уроки?
— Могу. Но он всё равно будет видеть меня в кампусе.
— Ну и пусть видит.
— Нет... нет. Я хочу уехать. Всего на неделю. Вернусь — его уже не будет.
— Ты уверена? А как же учёба? Не отстанешь?
— Я всё лето штудировала программу первого семестра. — Она пожала плечами.
— Ого... вау.
— Мне просто было скучно.
— Я думала, вы всё лето проводите вместе с ребятами.
— Обычно — да. Но в этом году что-то пошло не так, виделись всего пару раз.
Мы молча начали есть остывшую пасту.
— Можно я останусь у тебя на ночь?
Я хихикнула и кивнула.
— Что, кто-то уже просил об этом? — Мери прищурилась и улыбнулась.
— Я просила. И... Грим оставался. Мне приснился кошмар, и... кажется, мне страшно спать одной.
— А я думала, это он напросился. Он только с виду такой, — она махнула рукой в воздухе, будто это все обьясняло. — А на самом деле — ранимый. И обожает объятия.
Мери осталась у меня, а утром исчезла — как и все остальные обычно. То ли у них у всех такая привычка — не показываться на глаза по утрам.
Эта странная работа, если это вообще можно так назвать, даже не предполагала общения. Но, похоже, я уже начала к ним привязываться. Это странно. Одна часть меня хотела стать частью их компании — такой взбалмошной, молодой, свободной. А вторая — наоборот: уберечь их от ошибок, окружить заботой и теплом.
Меня тянет к Ди. Безумно. Я это понимаю и изо всех сил старалась подавить. Мне нравиться Данте — его тепло, его открытость. И я хотела раствориться в этой странной, мистической ауре Грима.
Какого хрена?
Я задавала себе этот вопрос каждый раз. Мне не стоит ни с кем из них вступать в романтические отношения. Это чревато. Я могу потерять всех. А я уже... их люблю. Всех.
Единственным, кто казался мне понятным, был Принц. Может, он и самовлюблённый, но в нём была такая честность и мудрость... А это редкость. Это на вес золота.
Пока я была в душе, кто-то оставил на тумбочке у кровати баночку с мелатонином.
А чуть позже пришла смс от Ди:
— Вдруг у тебя получится спать без одного из нас...
Я рассмеялась. Всё это было до нелепого неправильно. Я уже была в ситуации, где приходилось выбирать между двумя.
А теперь? Даже думать не хочу.
Я хочу дружить с ними всеми. И не потерять никого.
Как оказалось, тем утром Мери и Принц уехали на неделю. А оставшиеся трое очевидно игнорировали меня: до вечера субботы — только «доброе утро» и «как дела».