Какого это - любить нелюбимых родителей?

До звонка оставалось 9 минут. Макс сидела на последней парте с подругой Оксаной, и они, уже собрав рюкзаки, были готовы выбегать. Друзья Оксаны позвали их в гости к какому-то неизвестному парню, который считался лучшим другом Оксаны, по ее словам, но все еще оставался для Макс незнакомцем.

— Давай тогда сейчас по домам и встречаемся через час на остановке, окей? — Оксана пожала плече Макс и завернула во двор к своему дому.

— Курку переодеть не забудь, — с насмешкой крикнула Макс, так как, когда они пришли в школу, в Оксану врезался первоклассник с банкой синей гуаши, просто из неоткуда.

Макс ехала в лифте и рассматривала волосы, которые покрасила недавно в ярко-красный цвет, и гадала, что скажет сейчас мать, которая только что вернулась из какой-то командировки. Улыбнувшись себе в зеркале, она прошла в квартиру.

— Йоу, кто существует? — Из кухни сразу вышла мать с полотенцем, вытирая руки, видимо, готовя какое-то мясо. Отец был дома, как она поняла по его кроссовкам, и, возможно, пьяный — или еще нет, потому что на комоде красовался пакет из пивного магазина.

— Ну, красавица, — с сарказмом сказала Лариса, потянувшись к ярким волосам, — Делать нечего было?

— И тебе привет, мам, — на выдохе ответила Макс и, выпутавшись из ее рук, кинула рюкзак в комнату, — Как командировка?

— Неплохо, только дядя Олег с дядей Сашей пили каждый день, а так ничего, с Мариной по Питеру прогулялись.

— Ты же в командировку ездила? — с поднятой бровью спросила Макс.

— Ну, это информация для твоего отца, — шепотом и с улыбкой ответила Лариса.

— Мам, ты серьезно? — бессильно и с отвращением сказала Макс.

— Так, не выкобенивайся, иди помоги матери, — мать махнула полотенцем, приглашая на кухню.

— Я гулять иду.

— Нет, — Лариса остановилась в дверях, — не идешь.

— Я уже договорилась.

— Разговаривайся, никуда ты не пойдешь, и не хочу ничего слышать, — тон начала незаметно подниматься.

— Я с папой договаривалась, он меня вчера отпустил, — честно сказала Макс, начиная чувствовать ком в горле.

— А я сказала — нет.

— Мам.

— Что мам? Я только приехала, тебя вообще не смущает?

— Мам, я договорилась о встрече, которую планировали долго. Я спрашивала у папы перед тем, как договариваться. Позвонить тебе было поздно, и мы думали, что ты работаешь, — четко объяснила Макс.

— Мне плевать, — будто не слушая, сказала Лариса.

— Ты можешь сказать почему?

— Почему я должна объяснять? Я просто не хочу, чтобы ты непонятно куда ходила, — театрально, но ломано ответила мать.

— Я пойду к Оксане.

— Нет.

— Объясни почему?

— Я сказала — нет.

— Дай нормальный аргумент.

— Я сказала — нет, что непонятного? — она начала говорить громче.

— Мне нужно идти, — уже бессмысленно сказала Макс, не собираясь переходить на сторону матери.

— Ты охерела? Я с кем разговариваю? — Лариса подошла ближе, смотря дочери в лицо.

— А я с кем разговариваю? — Макс не смогла сдержаться, да и не хотела. Ее конкретно заебал этот бессмысленный разговор.

— Не поняла щас.

— А я не должна тебе ничего объяснять, как это делаешь ты, — у Ларисы стало невозмутимое, но очень злое лицо.

— Ты как со мной разговариваешь?

— Как хочу, так и разговариваю, — Макс мысленно закатила глаза, но смотрела в такие же голубые глаза, как и у нее.

— Ты сильно смелая стала? — ее лицо стало холодным, а голос все громче и громче.

— Мам, я тебе говорю, что иду гулять. Я договаривалась с папой, ты Оксану хорошо знаешь, но ты меня не слышишь и даже не пытаешься, — Макс не отдавала отчет своим словам, она была очень зла и тоже начала повышать голос.

— Я сказала, что ты никуда не пойдешь, ты не понимаешь русским языком?

— Как я тебя должна понять, если ты ничего не объясняешь? — передразнила ее Макс, с каждым словом все громче.

— Быстро пошла, помыла руки и помогай, я тут не ансамбль и не собираюсь все делать так, как вы хотите. Эти свои отвратительные слова и волосы выброси к чертовой матери.

— Нет.

— Максин, ты совсем не понимаешь? Ты нихера не делаешь, чтобы я тебе что-то объясняла, никакого уважения и благодарности! Я тебе все, а ты на все это плюешь и думаешь только о себе любимой, — еще одна реплика из базовой книги.

— Я нихера не делаю? Я херачу на учебе, занимаюсь репетиторством, хорошо разбираюсь в литературе и обществознании, помогаю вам, помогаю бабушке, — заявила Макс, уже срываясь.

— Так иди и помоги, раз такая умная, — крикнула мать.

— Нет, — и через секунду Макс почувствовала удар по щеке со всей злостью и беспомощностью. Она не упала, но отлетела в сторону, взявшись за место удара.

— Да пошла ты, — почти шепотом сказала Макс и развернулась к двери, хлопнув ею. Мать ничего не успела сказать, только сжала кулак от достаточно сильной пощечины. Макс быстро обула красные кеды, не завязывая их, и выбежала на лестничную площадку.

— Вы че разорались? — в коридор вышел отец.

— Дочь твоя копия тебя, такая же неблагодарная, сбежала из дома, — выплюнула Лариса и зашла обратно на кухню.

— Не че, вернется, — обреченно выдохнул отец, игнорируя практически все в этой жизни.
Макс выбежала на улицу, чувствуя запах мая, расцвета природы и хорошего настроения, которое присутствовало не у каждого.

— Привет, ты че без крутки? — сказала Оксана, приглядываясь к лицу Макс. — Эй, ты чего плачешь, что случилось?

— Мать, — по щекам скатывались неконтролируемые слезы, не навзрыд, просто текли и сжимало горло, — поехали, на улице май, тепло, вечером все равно домой не вернусь.

— Хорошо, — Оксана встала со скамейки и двинулась к прибывшему автобусу, Макс двинулась за ней.

Они ехали молча. Оксана понимала, что Макс нужна сейчас тишина. Макс успокоилась, но осадок остался. Она не понимала, почему мать так. Это не первая ссора и не последняя. Место удара будто жгло, хотелось просто спрятаться, что она и планировала сделать. Была обида, в большинстве на отца, который бил посильнее и поувереннее, но Макс до сих пор ждала защиты, как бы забавно для нее это ни было.

Автобус ехал неровно, и каждое движение вызывало боль в голове. Руки были холодные, ноги ватные, но впереди ждало то, что поможет забыться, а потом появится какая-нибудь другая проблема, на фоне которой мать будет менее заметна.

В лифт 20-этажки они зашли молча, только в зеркале Оксана смотрела на Макс, которая смотрела на какую-то рекламу на стене.

— Привееееет, — они зашли в полностью белую квартиру, аж тошно, теперь она знает, что лучший друг Оксаны — это Антон, представила еще трех человек, с которыми сегодня должен быть комфортный вечер с какой нибудь жестью.

— Приятно познакомиться, — сказала Макс, через секунду в ее руки попала открытая бутылка пива от незнакомки по имени Регина, которая ярко улыбалась.

— Благодарю, — она театрально поклонилась головой, приложив ладонь на грудь.

Макс сделала глоток, чувствую, как пиво наполняет желудок и немного расслабляет. Она старалась не думать о том, что произошло дома. Здесь, в этой квартире, окруженной незнакомыми людьми и их разговорами, ей было как-то легче. Временами казалось, что она даже забыла, что ссора с матерью еще не закончена.

Оксана села рядом с ней на диван, а вокруг них продолжали болтать ребята, о которых Макс не знала почти ничего. Они говорили что-то о концертах, каких-то новых фильмах, как будто мир для них был каким-то отдельным, удаленным от всего, что беспокоило Макс.

— Ты что, совсем в молчанку ушла? — с улыбкой спросила Оксана, потягивая пиво. Макс посмотрела на свою подругу, оценивая, как она легко общается с людьми, как будто бы все их знакомы с детства. Оксана всегда умела поддержать беседу и заставить людей чувствовать себя уютно, даже если они впервые встречались.

— Просто не хочу говорить, — тихо ответила Макс. Она не знала, как объяснить, что чувствует. Злость, обида, усталость — все смешалось в один клубок, который она пыталась заглотить с каждым глотком пива.

— Понимаю, — сказала Оксана, кидая взгляд на ее лицо. — Если что, мы здесь, не переживай.
Макс кивнула. В этой комнате, полном смеха и бесконечных разговоров, ей было не по себе. Она не могла не думать о том, что там, дома, она оставила свою мать, которая все еще могла быть злой. И теперь, среди этих людей, Макс ощущала себя как-то не на своем месте.

После какого-то времени, когда посиделка начала набирать обороты, а в комнате становилось все громче, Макс тихо поднялась и направилась к балкону. Оказавшись там, она вздохнула, наслаждаясь свежим воздухом. Внизу мелькали огни города, а в ушах стоял шум, как будто сама тишина решилась уйти куда-то далеко.

Телефон в кармане вибрировал, но Макс не решалась его достать. Она знала, кто мог звонить — мать. Она не могла еще раз услышать ее голос, полный злости и недовольства.

— Ты как? — Оксана появилась на балконе, аккуратно закрыв дверь за собой. — Все в порядке?
Макс улыбнулась ей, слабо, но все-таки искренне.

— Да, просто нужно было немного отдохнуть, — ответила она, но голос выдавал ее нерешительность.

— Я не знаю, что делать с этим всем.
Оксана присела рядом, положив руку на плечо подруги.

— Все наладится. Понимаю, что это тяжело, но ты не одна, ладно? Я с тобой. Майя с тобой, хоть и не здесь.

Макс почувствовала, как теплые слова Оксаны немного прогревают ее сердце. Она взглянула на подругу, и в этот момент ей стало чуть легче. Как бы сложно ни было, она знала, что не одна. Пусть все еще казалось неясным и запутанным, но сейчас это было достаточно. Пару мгновений молчания, и вдруг Макс почувствовала, что находит в себе силы, чтобы встретить тот момент, когда ей нужно будет вернуться домой и решить все, что осталось нерешенным.

— Спасибо, — тихо сказала Макс, ощущая, как слезы начали снова собираться в глазах, но она их сдержала. — Ты не представляешь, как для меня это важно.

Оксана не ответила, просто улыбнулась и обняла подругу. В этот момент все слова были лишними.

Вернувшись, на диване, где ранее сидела Макс, теперь сидела Регина. Оксана уверенно села напротив на другой диван, улыбнувшись Регине, которая тоже попала сюда через Оксану. Макс почти так же уверенно села рядом с Региной. Разговор завязался легко, и вскоре все втроем почувствовали какую-то особую атмосферу, когда можно было просто быть собой.
Втроем они немного обсудили родителей, Макс поделилась своей историей, пусть и не всеми деталями. С Региной рядом было настолько комфортно, что через какое-то время Макс приобняла её за плечо. Она почувствовала эту тихую, но сильную поддержку, и Регина явно была не против. Обе словно понимали, что им не нужно говорить слишком много — достаточно просто быть рядом.
Выяснилось, что у Регины родители — военные, она живет одна и не боится быть собой: красит волосы в фиолетовый цвет, работает тату-мастером. В её жизни есть место для творчества и смелых решений, и Макс чувствовала, что это действительно вдохновляет.

— Че, реально? В 17? — Макс сжала ее плечо от удивления и восхищения.

— Да, меня научила девчонка из клуба, в свою студию поселила, и я уже как год работаю и спокойно живу, почти не в чем не нуждаясь, — улыбаясь, ответила Регина.

— Ахуеть, — высказала все Макс.

— Хочешь татуировку, Макс? — ехидно спросила Оксана.

— Ты уверена, что на пьяную голову нужно это спрашивать? — Макс указала на нее с третьей бутылкой пива.

— На пьяную голову все наоборот мыслят трезво, трезво и честно, так скажем, — Оксана пожала плечами. Все это время Регина наблюдала за ними с улыбкой и заинтересованно ждала конца.

— Сколько берешь? — серьезно-пьяно спросила Макс, резко повернувшись к Регине.

— За час? — сильнее всех засмеялась Оксана. — Тебе, красивой, скидка. Беру энергетиками, — Макс поправила очки, обдумывая возможности.

— 12 банок Hotcat?

— Нихуя, поехали, — Регина потянулась за рюкзаком и достала телефон, смотря на время: 19:50.

— Так сразу? — удивилась Макс.

— А чего тянуть? — одновременно сказали Оксана и Регина, тем же моментом рассмеявшись.

— Меня мать убьет, — шепотом сказала Макс.

До студии они добирались недолго, в метро не было пробок. Макс удивилась, увидев такую комфортную студию в стиле леса. Висели лианы, стояли искусственные цветы, на стенах были плакаты коллектива и много работ. На деревянных полках стояли рабочие инструменты, рабочие столы и разные кушетки.

— Добро пожаловать, только не разгромите тут все. Улица выветривает алкоголь, но не сильно, — Регина кинула куртку на стул и пошла в ванную комнату.

— А татуировки можно бить пьяному человеку и пьяному мастеру? — спросила Оксана, которая была пьянее всех.

— Нет, но я пила не как ты, всего одну бутылку пива, — Регина зашла обратно в студию и села за компьютер. — А Макс...

— А Макс берет на себя ответственность, если что-то пойдет не так, — перебила Макс.

— Договорились, но единственное, она может потечь. Ты какие-то препараты пьешь? — Регина повернулась лицом к Макс на стуле.

— Нет, — чуть задумчиво сказала Макс.

— Смотри, есть эскизы, — Регина протянула большой планшет и начала листать картинки.

— Это ты сама рисовала?

— Да, искала как раз моделей, — Макс резко остановилась на одной картинке, где была изображена веточка сакуры.

— Эту, — твердо сказала Макс. Регина улыбнулась и отвернулась снова к столу. — Это больно?

— Сейчас узнаем, — Регина аккуратно и сосредоточенно что-то вырезала, пока Оксана с Макс сидели сзади нее на диване. Послышался звук принтера.

Регина начала обрабатывать и собирать место, пока Макс сидела с эскизом и думала, куда набить. Регина предложила много вариантов размеров, и Макс зависла. Оксана говорила, что лучше на ребре, Регина предупреждала, что потом Макс не откачает, так как сама первую татуировку набивала на ребре, а Макс все прокладывала и мерила на шею.

— Готова? — Регина хлопнула руками в черных перчатках.

— У меня такое ощущение, что ты будешь меня оперировать, — усмехнувшись, сказала Макс.

— Да, сейчас сделаю тебе общую анестезию, вырежу почку и продам, — очень серьезно ответила Регина, на что Макс также серьезно посмотрела.

— Хорошо, смотри, вот этот размер и вот сюда, — она показала пальцами, откуда и до куда будет татуировка. Регина обработала шею Макс, нанесла неизвестную для Макс штуку и приложила трансфер.

— Так, — Регина отошла назад и повернула большое зеркало на колесиках к Макс.

— Да, прям так, — она искренне улыбнулась, и у нее загорелись глаза. Она думала, что это будет лучший момент в ее жизни.
Когда Макс услышала звук машинки, уже лежа на кушетке на спине, ощутила волнение. Назад пути нет, мать убьет, отец убьет, но в какой-то момент было все равно, ей было хорошо и не хотелось об этом думать.

— Щас я начну, и скажешь, насколько больно, — быстрая игла прошлась по коже, терпимо, в голове было больнее.

— Нормально, — махинации Регины, вазелин, салфетка, черные перчатки и машинка.

— А зачем вазелин? — все это время над душой стояла Оксана.

— А я вот жду, когда пошутят, — усмехнулась Регина, не отвлекаясь от работы, следя за иглой, а Макс, на удивление для себя, лежала тихо с открытыми глазами, которые смотрели на полку, куда она положила очки.

— Не, ну вдруг, — Оксана усмехнулась в ответ и внимательно продолжала смотреть за процессом.

— Мне бояться, что ко мне придет твоя мама и напишет заяву? — серьезно спросила Регина.

— И ты решила спросить только сейчас? — Макс говорила тихо, чтобы меньше двигаться. Она ощущала чужие руки на теле и больше придавала внимание к ним, а не к игле. — Нет, успокоятся через два дня.

— Отпиздят?

— Возможно, но это стоит того, — Регина не знала, что ответить, просто продолжала работать.

— Бляя, — Макс стояла с готовой татуировкой у зеркала и не могла поверить. — Это ахуенно, — удивленно сказала Макс, повернувшись к Регине, которая отрезала заживляющую пленку и улыбалась.

— Рада, что нравится, — она подошла к Макс и за плечи повернула к зеркалу. — Иди сюда, — она чуть нагнулась и отвела подбородок Макс в сторону, чтобы ровно наклеить пленку. — Готово, — она сняла перчатки и еще раз посмотрела на свою работу.

— Регин, спасибо большое, впервые ощущаю такие эмоции, — Макс продолжала разглядывать рисунок, который останется с ней навсегда, красивый и нежный. Она чувствовала жжение и было такое ощущение, что она с помощью этой татуировки избавилась от другой боли.

— На здоровье, — Регина просто постоянно улыбалась. — У нас ребенок уснул, — она показала на диван, где уснула Оксана на своем рюкзаке, который был весь в значках из разных фандомов.

— Бля, будить надо, ей как вроде домой, — Макс посмотрела на часы: 23:05.

— Макс, ты сейчас куда? — спросила Регина, когда они уже застегивали куртки и завязывали кроссовки. Макс подумала о матери, почему она не звонит. Оксана уже сонная, вызвала такси, так как опаздывала домой.

— Фактически домой, но максимально не хочу туда ехать.

— Поехали ко мне, — тепло улыбнулась Регина.

— Спасибо, — Макс удивилась и зависла в одной точке. Это единственное, что пришло ей в голову. Спасибо, наверное, за все, за татуировку, за теплую улыбку, за моральное спокойствие рядом и за то, что сегодня ей не придется видеть лицо матери, будто ничего не было.

— Я закажу тоже такси, а то сейчас толкаться в автобусе — так себе идея, — Макс удивилась еще больше и уже зависла взглядом на Регине. — Ты чего? — усмехнувшись, спросила она, смотря на пронзающий взгляд Макс.

— Да, э... просто неожиданно. Я тебе сейчас перекину, сколько такси? — Регина отрицательно покачала головой и уткнулась в телефон. — Ты удивительный человек, — на что Регина смущенно улыбнулась.

Алкоголь давно выветрился. Оксана уже была дома, а Макс с Региной только зашли к ней домой. Макс увидела, как вся квартира обклеена цветными подсветками, гирляндами и лампочками, будто в каком-то фэнтези-фильме. Квартира была белая, но обклеена вся фотографиями с людьми, плакатами групп, просто красивыми картинками и мемами. Регина жила одна. Небольшой коридор, справа сразу небольшая кухня, а слева классическая квадратная комната, но в ней было очень много вещей: две гитары, комбик, кушетка, небольшие коробки для хранения с котиками, где, видимо, лежали личные вещи, много растений на подоконнике, на полу около двухместной кровати. И в углу комнаты была дверь в ванную, не обычно.

— Как у тебя тут атмосферно, — сказала Макс, осматриваясь и развязывая кроссовки.

— Спасибо, я старалась, — Регина уже прошла на кухню, выкладывая что-то из рюкзака, хлопая холодильником и ящиками. — Располагайся, смотри, ты можешь поспать на моей кровати, а я посплю на полу или можем лечь вместе, я не пинаюсь, — громче сказала Регина, чтобы Макс услышала в коридоре.

— Давай вместе, как бы странно это ни звучало, а то на полу не удобно, — Макс прошла в комнату и увидела большой флаг ЛКБТ. Она удивилась и хотела дать комментарий, но предпочла тихо промолчать.

— Будешь чай? — Регина зашла в комнату, наблюдая, как Макс смотрит на стену. — Ой, извини, — сказала Регина, смотря на Макс, которая смотрела на флаг. — Это...

— Можешь не объяснять, — Макс обернулась и улыбнулась Регине. — Просто скажи, для красоты или для души?

— Для души, — Регина отвела взгляд на флаг, было немного неловко.

— Окей, — Макс кивнула сама себе с неким восхищением, что Регина открыта в своей квартире, сделала в этой квартире все с душой. — Чай буду.

— Откуда эта квартира? — смотря в кружку с зеленым чаем и двумя ложками сахара, спросила Макс, уже переодевшись в одежду Регины. Сомнительно долго переодевалась в туалете, рассматривая татуировку и с желанием отодрать пленку.

— Снимаю, — Регина достала с полки деревянную тарелку с разными печеньками.

— А почему ты одна? Я слышала, что твои родители военные, почему не с ними? — неловко спросила Макс.

— Никакие они не военные, — Регине явно стало тяжелее говорить, и ее улыбка превратилась в серьезное сжатие губ.

— Расскажешь? — аккуратно спросила Макс, беря печеньку с шоколадом.

— Они алкоголики, — Регина собрала кудрявые фиолетовые волосы в хвост, оставляя взгляд в кружке. — А легенда, что они военные, это чтобы никто из посторонних не загреб меня в дедом или куда похуже. Я в 16 лет сбежала из дома с девчонкой, с которой встречалась два года, ее родители приняли меня пожить. В моем доме вечно было грязно до плесени, бутылки, нехватка еды и драки, родители дрались до крови так, что мама угрожала отцу ножом за очередную измену, а меня регулярно били ремнем, руками и вообще чем попало, за любое неправильно действие, типа опоздала со школы, не убралась, не приготовила еды и все в таком роде. Заставляли воровать и устроиться на работу в 12, так как были сильные кредиты, а они не просыхали. А если и просыхали, то спали или были не дома, но всегда возвращались пьяные. С бывшей мы расстались больше полугода назад. Пока жила у нее, бросила колледж и выучилась на мастера тату. Мечта была, и в каком-то клубе, где я забывалась, познакомились с девчонкой, с которой тоже встречались два месяца, но потом стали друзьями-коллегами, — Регина отпила чай.

Разговор зашел далеко, Макс все-таки в подробностях рассказала свою историю. Они говорили до пяти утра наливая новые кружки чая. В их разговоре не было осуждения, только полное принятие. Регина, как будто интуитивно, создавала пространство, в котором Макс могла быть настоящей, не пряча свои слабости и страхи. Это было удивительно — как сильно может изменить разговор с человеком, который не просто выслушивает, а понимает и поддерживает.
Макс постепенно поняла, что её собственные проблемы — это не что-то исключительное. Все проходят через испытания, не все справляются, но все стараются. Каждый ребенок сталкивается с семейными проблемами, а потом с проблемами во взрослой жизни и многие обращаются к специалистам, как Регина. То, что Регина смогла найти силы двигаться дальше, несмотря на все переживания и утраты, вдохновляло. Макс осознала, что и она может найти в себе силы, чтобы не сдаваться, чтобы не прятать боль в себе, а делиться ей, разбираться с ней. Это открытие становилось для неё по-настоящему важным и освобождающим.

Чувство гордости за Регину было не только от того, что она сильная, но и от того, что она была настоящей. Она не строила маску идеального человека, она не боялась показывать свою уязвимость, и это делало её еще более сильной в глазах Макс. Регина была примером того, что не стоит бояться быть собой, не стоит скрывать свои слабости, потому что именно через них мы обретаем настоящую силу.

Ночь подошла к концу, а с ней и разговор, но в воздухе оставалась особенная атмосфера — атмосфера доверия и взаимной поддержки. Макс ощущала, что этот разговор стал поворотным моментом в её жизни