Глава 1
Я смотрю в блестящие голубые, как ясное небо, глаза Стейси, накрашенные толстым слоем туши. Она ласково открывает руки для объятий. Во мне застыл страх и сомнение. Ее присутствие не внушало умиротворения, она больше не была той, кого я знала раньше.
Передо мной теперь статная женщина, утонченная, пахнущая дорогим парфюмом. Куда делась моя мама со спутанными волосами и синяками под глазами? Куда пропали ее дешевые хлопковые платья и сарафаны?
Стейси имеет русские корни. Ее отец американец, а вот мать русская. Она бросила её, когда ей едва исполнилось семь лет. Стейси прожила некоторое время в России, но потом отец забрал ее в Америку. Она всегда казалась загадочной и глуповатой. Одевалась неброско, не умела краситься, но благодаря естественной красоте выглядела потрясно.
Мама родила меня будучи шестнадцатилетней девчонкой. Это оставило непоправимый след на её репутации. Мой дедушка отвернулся от нее. Однако Стейси всегда оставалась позитивной, напоминая подростка даже в тридцать. Это качество мне не передалось. Я рассудительна и серьезна. Порой мыслю не на свой возраст, что зачастую пугает.
— Мама... — на глазах выступают слезы. Бегу навстречу, зарываясь в крепкие объятия.
— Ты так выросла, София прекрасная, — Стейси поджимает губы.
София прекрасная. Мама всегда меня так называла. Ее голос до дрожи нежен. Она целует меня в макушку, прижимая к себе. Утыкаюсь ей в грудь и всхлипываю, надеясь, что сердце не разорвёт на части. Я тоже по ней скучала. Сильно. Теперь-то все будет по-другому? Мы вернёмся домой, папа обрадуется, прекратит пить — все будет, как раньше!
— Она твоя копия, — за спиной матери появляется фигура.
— Это Бернардо Мартино, не пугайся, он не причинит тебе зла.
Мягко освобождаюсь от ласкового плена маминых рук, рискнув посмотреть в глаза людям, которые окружили нас, как орлы.
— Не приближайтесь к нам! — мой голос звучит жалко. Меня мутит после долгого пребывания в машине.
Бернардо заливается громовым смехом. Он выходит на свет, стремясь разглядеть меня. На его лице восторг. Он одет в рубашку золотого цвета, черные брюки и лаковые ботфорты. На вид ему около пятидесяти. Коротко стриженные тёмные волосы, густые брови, щетина. На шее висит толстая золотая цепь. На указательном пальце правой руки перстень с большим бриллиантом. Этот незнакомец высокий, подкаченный, грубый.
— Она как ангел, Стейси. Копия тебя. Вот только у этого ангелочка прорезались острые зубки.
— Ты должна объяснить ей, куда она попала, — Доминик зажимает кровоточащую рану.
Смотрю на Стейси, ища в ее взгляде ответы на вопросы. Мать молчит, и это пугает. Дергаю ее за руку.
— Мы с Бернардо любим друг друга, поэтому я здесь. Он изменил мою жизнь и твою изменит. С ним мы будем, как за каменной стеной. Генри не смог бы обеспечить тебе будущее, сама понимаешь. Люди, которых ты видишь, способны дать тебе все, что ты захочешь, — Стейси переводит внимание на Доминика. — Дом ближайший советник, верный помощник Бернардо, его правая рука. Возможно, ты подумала, что он хочет навредить тебе, но этого никогда не случится. Обещаю. Здесь никто не причинит тебе зла.
Доминик совершил похищение, так что он априори не может оставаться хорошим. Этот парень усыпил меня хлороформом и засунул в чертов багажник! Почему мама на его стороне?
— Мы должны вернуться домой! — закипаю от злости. — Ты хоть знаешь, как папа тоскует по тебе? Мы думали, ты мертва!
— Я знаю, милая. Так было нужно. Я забрала тебя, когда это стало возможным. Генри пил и в моем присутствии. Твой отец пьяница, пора признать, что даже если я вернусь, ничего не изменится. Я не променяю этот дом на то место, где мы жили. И тебе желаю всего самого лучшего. Но ты, конечно, вправе отказаться. Прими правильное решение. Новая жизнь в Нью-Йорке или возвращение к старой в Массачусетс?
Я в Нью-Йорке?! Доминик привез меня в другой штат! Все это кажется мне незаконным и опасным. Больше всего смущает мама: ведет себя, как королева — изящно и твёрдо. Хотя раньше я видела в ней другого человека. Стейси никогда не выглядела так хорошо и ухоженно. Моя мать продала душу дьяволу, и её дьявол — Бернардо.
У меня бурлило в животе, ныла рана на голове, белая майка превратилась в грязно-серую. Ноги затекли. Я провела в багажнике более двух часов. Может мне стоит поверить ей и детально разобраться в ситуации?
Что если сказанное ею правда? Может она действительно любит этого человека и боится возвращаться? Ведь это будет считаться изменой... Моя мать все еще замужем за Генри. Измена разобьет ему сердце.
— Скажи, что ты не хочешь принимать мое предложение начать новую жизнь и тогда Доминик отвезет тебя обратно, — решительно отрезала Стейси.
— Опять в багажнике? — выгибаю бровь.
— А она еще и ехидничает, браво, — Бернардо искал повод для задора.
— Да хоть на капоте, — не выдержал Доминик.
Перед нами возникла неловкая пауза. Все уставились на меня, ожидая ответа. Но я молчала. Мой отец в плохом эмоциональном состоянии. Мне грустно за него, и я считаю, что он не заслужил того, что с ним происходит. Он не заслужил потерять жену, а теперь еще и дочь. Папа любит меня. Да, он не справился, но от этого отцом быть не перестал. И я его люблю. Но мама права, живя с ним, меня ждут бесконечные страдания, а я, если честно, устала от них. Большинство событий в моей жизни лишили меня детства, юности я точно лишаться не хочу.
— Я остаюсь, — слова обжигают изнутри.
— Я знала, что ты мамина девочка! — Стейси облегченно выдыхает. — Тогда добро пожаловать в лучшую жизнь!
***
Свою первую ночь в доме Мартино я провела в роскошной спальне, приготовленной специально к моему приезду. Милая девчачья кровать с клечатым пледом, пара новых игрушек — симпатичных плюшевых лам. Платяной белый шкаф, туалетный столик, заполненный профессиональной косметикой. Все новое, чистое, дорогое.
А ещё ванная комната, отделанная мраморной плиткой, с огромным джакузи. Куча разных уходовых средств на бортике. И все для одной меня.
Стащив с себя грязную одежду, я пощипала себя за руки, щеки, бедра. Если сплю, то как же прекрасен этот сон! Он похож на сказку, а я в ней главная героиня.
Тёплая вода расслабила мышцы. Я нежилась в джакузи не один час, а после, укутавшись в оставленное на крючке махровое полотенце, поплелась в постель.
«Вряд ли это письмо дойдёт до тебя, пап. Я пишу его с целью сказать, что со мной все в порядке. Я жива и здорова. Прости меня, пожалуйста, я тебя очень люблю, но жить вместе с тобой не могу. Однажды мы встретимся и я тебе все расскажу. Прости. Прости. Прости».
Сможет ли он простить меня? Сможем ли мы когда-нибудь увидеться? Сжав письмо, я выбросила его в урну. Пора спать.
В ту ночь сон ко мне так и не пришёл. Я подскочила от разрывающегося мужского крика, доносившегося за дверью. Сердце бешено застучало, я вжалась в подушку, прикусив губу. Страх волной прошёлся по хрупкому телу.
«Не выходи из комнаты!» — кричал мой внутренний голос.
Медленно встав, я подошла к двери, послушать, что происходит. Мне удалось услышать сразу несколько мужских голосов. Бернардо и Доминик о чем-то спорили, а кто-то продолжал истошно кричать.
«Не открывай! Ложись и притворись, что спишь!»
Я так не могу. Отперев замок, приоткрываю дверь. Однако за ней никого нет. Дыхание выровнялось. Кажется, почудилось.
Под мохнатыми тапочками что-то мокрое. Опускаю голову. Вдоль по коридору размазана красная жидкость, похожая на кровь, и, черт возьми, я в неё вступила.
«Закрой дверь, сними тапочки и ложись спи!» — не успокаивался внутренний голос.
Я. Должна. Проверить. Уверенно шагаю к лестнице, ведущей на первый этаж. Спускаюсь по ступенькам медленно, слыша, как истошный вопль обретает чёткость.
В кожаном кресле сидит симпатичный темноволосый парень, на нем разорванная рубашка, под которой кобура с пистолетом. Внизу живота он зажимает кровоточащую рану, похожую на огнестрельное ранение. Брюки тоже в крови. Я видела подобное только в фильмах. Может они решили меня разыграть? Это квест? Над незнакомцем склонился Бернардо.
— Держись, прошу тебя, Лоренцо. Мои люди помогут тебе, — Мартино прижимает раненного к себе.
— Это конец, отец. Я не жилец, у меня прострелены обе ноги и еще три пули в животе. Чудо, что я до сих пор дышу.
Отец? Оказывается у Бернардо есть сын!
— Кто это сделал? Кто посмел?
— Фернандо Серра... я переспал с его дочерью.
— Черт, Лоренцо, какой же ты кретин, — Бернардо взялся за голову. — В мире столько женщин, но ты выбрал дочку босса Каморры!
— Я больше не могу. Сделай это, прошу, — Лоренцо вытаскивает пистолет из кобуры, протягивая отцу. — Покончи со мной, умоляю.
Мартино берет подушку, лежащую под головой сына и кладет ему на лицо, а затем тянется за оружием. Его рука не дрожит. Я боюсь пошевелиться, прижимаясь спиной к стене.
— Ну же, нажми на этот гребанный курок! Ты же делал это тысячу раз!
Разразился выстрел. Я закричала, зажав уши. Присела на ступеньку, закрыв лицо руками. В ушах зазвенело. Бернардо поднял голову и заметив меня, выругался. Я стала свидетельницей убийства, теперь он меня тоже убьёт!
«Беги, София! Куда глаза глядят, но беги!» — кричал внутренний голос. И на этот раз я его послушала.
Рванув вниз по лестнице, я молилась успеть добежать до выхода живой. Пробегая мимо Мартино, я разглядела за его спиной пропитавшуюся кровью подушку, а под ней неподвижное тело. Тошнота подступила к горлу.
Бернардо опустил руку с пистолетом, показывая, что не ранит меня, но я не могла ему верить. Он убил собственного сына. Без капли сожаления.
Оказывавшись на улице в одной пижаме, я продолжила бежать, пока силы окончательно не покинули. Нужно скорее попасть в отдел полиции! Я должна не дать Мартино остаться безнаказанным. Он похитил мою мать, убил собственного сына, а теперь взялся за меня, но я ему просто так не сдамся! Ни за что!
Ослепляющий свет фар заставил застыть на месте. Белый Фольксваген поло чуть не сбил меня, выехав из-за угла.
— Тебе жить надоело? — из машины вышла темнокожая женщина с причудливой кудрявой причёской. — Уже в собственный выходной не могу спокойно добраться домой без происшествий!
— Извините, пожалуйста! — я выставила руки вперёд. — Мне срочно нужно в полицию!
— Ты в порядке? Что произошло? — она достала удостоверение из кармана. — Полиция уже здесь. Инспектор Грейс Оушен.
Узнав, что она инспектор, я не смогла сдержать эмоций, расплакавшись. Грейс — мое спасение, она приехала, чтобы помочь мне! Она арестует Мартино и вызволит маму из его цепких лап.
— Я стала свидетельницей убийства. Вы должны пойти со мной и побыстрее, пока преступник не скрылся.
— Алло, офицер Рони. Ко мне обратилась потерпевшая. Она утверждает, что стала свидетельницей убийства. Подготовьтесь к выезду, ждите адрес, — Грейс тяжело вздохнула, пойдя за мной.
Придя к дому Бернардо, Грейс остановилась, нахмурив брови.
— Говоришь, в этом доме произошло убийство?
— Все верно! Пойдёмте!
Грейс не спешила идти дальше. Она достала телефон, набрав номер своего сотрудника.
— Внимание всем постам, отмена. Ложный вызов, — Грейс засунула телефон в карман.
— Простите? — в недоумении выпалила я.
— Эй! — Доминик бежал нам навстречу. — Все нормально?
— Да, я уже уезжаю, — Грейс мрачно оглянулась в последний раз.
Обняв себя руками, я обессилено опустила плечи. Все кончено. Мне никто не поможет. Даже полиция.
— Думала, этот коп вступится за тебя? — Дом поджал губы. — У нас свои законы и полиция в них не лезет. Пошли внутрь, ты замерзла.
Этот человек еще совсем недавно совершил похищение, а теперь любезно общается со мной, будто я его подруга. На что он рассчитывает?
— Пошёл нахер! — рявкнула я, подавшись в бегство.
— Вот чертовка! Решила в догонялки? — он побежал за мной. — Я все равно тебя поймаю.
Долго бегать от Доминика не пришлось. Он шустрее меня. Даже если бы захотела, не смогла бы убежать. Мы вернулись в дом, где к тому моменту все очистили до блеска. Никаких луж крови и бездыханного тела. Они точно собрались свести меня с ума.
В гостиной собрались мама, Бернардо, какой-то крупный парень лет двадцати с кудрявой лохматой прической и в чёрной футболкой с надписью «Я люблю пиццу», в белых шортах и конверсах.
В обычной жизни его вид позабавил бы меня, но сейчас мне было до чертиков страшно.
— Вы серьезно притащили этого ребенка? — лохматый парень выгнул бровь. — Посмотрите на нее, девчонка вот-вот умрет со страха.
— Заткнись, Джефри. Ее никто не просил вылезать посреди ночи из комнаты, — буркнул Бернардо. — Серра поплатится за то, что сотворил с Лоренцо.
— Вы его убили! Вы! — руки задрожали.
Бернардо оглянул меня с неприязнью. Ох, Софи. Хоть сейчас язык бы прикусила.
— Я спас его, девочка. И не тебе, мелочи, судить меня.
— Отпустите нас с мамой! — нервы окончательно сдали. Мне хотелось расцарапать лицо Мартино. Но Доминик поймал мое запястье и потянул на себя, не давая это сделать.
— София, прошу, прекрати! — от Стейси прозвучал упрек. Мать обняла Мартино. — Не обращай внимания на мою дочь, она еще подросток.
— Однажды Фернандо Серра страшно пожалеет, что нарушил неприкосновенность. Месть будет жестокой, холодной и красивой. Звать ее будет София Снайдер.
— Что он несёт? — вырываюсь из рук Дома, но тот прижимает меня к себе, шепча успокаивающие слова.
— Бернардо, она ребенок! Ты же не... — мама выпучила глаза.
— Пусть зреет ядовитый цветок. Настанет момент и она устранит моего врага лишь блеском своей обворожительной улыбки. Не даром это дитя послано в синдикат. Она — мое будущее оружие.