Глава 17
Я сидел в своём кабинете, заваленном бумагами и отчётами. На столе громоздились папки с новыми заявками бойцов. Работа шла бесконечным потоком, и каждый день приносил всё новые задачи. Взяв очередное дело, я попытался сосредоточиться, но мысли постоянно ускользали. Они снова возвращались к Амелии.
После её дня рождения я старался дать ей пространство, но не мог перестать думать о ней. Я надеялся, что у неё всё хорошо. Хотел заехать сегодня вечером, посмотреть ей в глаза, убедиться, что она счастлива. Но пока я тонул в делах, которые не терпели отлагательств.
И тут телефон завибрировал на столе.
Я машинально посмотрел на экран: звонит Эвелин. Странно. Она редко звонила мне напрямую, обычно писала сообщения.
Что-то сжалось внутри. Сердце пропустило удар.В моих мыслях было только одно..
Что-то случилось с Амелией?
Подняв трубку, я постарался говорить спокойно:
— Что случилось, Эвелин?
Ответа не было. Лишь рваное дыхание, перемежаемое всхлипами. Я напрягся ещё сильнее.
— Амелия… — простонала она сквозь рыдания. — Она... она...
Голос Эвелин дрожал, слова давались ей с трудом. Она буквально захлёбывалась слезами. Меня это одновременно злило и пугало.
— Чёрт возьми, Эвелин, что с Амелией?! — резко и строго спросил я, пытаясь привести её в чувство.
— Тут её отец...
Эти слова эхом разнеслись в моей голове. Мир вокруг будто растворился: в ушах зазвенело, ноги стали ватными, а мысли хаотично метались. Но я не мог позволить себе терять контроль. Нужно действовать быстро и решительно.
— Пять минут, и я буду, — коротко бросил я и сбросил вызов.
Тут же набрал охрану.
— Полный экипаж, выезжаем немедленно, — скомандовал я холодным, стальным голосом.
Не из-за страха перед её отцом — этого никогда не будет. Но ради безопасности Амелии. Если этот ублюдок захочет что-то вытворить, мои люди будут рядом.
Я вылетел из кабинета и направился к машине. Следом за мной уже двигалась охрана — серьёзные ребята с полным вооружением.
Нажал на газ в машине и мы помчались
Машина сорвалась с места, и мы полетели по дороге так быстро, что могли бы обогнать даже скорую или полицию. Мне было насрать на камеры, штрафы и всё остальное. Сейчас существовала только одна цель — добраться до Амелии как можно быстрее.
Да, я сказал Эвелин, что буду через пять минут, хотя знал, что дорога занимает час. Но, блядь, мы летели так, словно сама смерть гналась за нами. И это спасло нас. Через пять минут мы действительно были у её дома.
Я вылетел из машины первым. Двери дома оказались открыты. Даже если бы они были заперты, это не остановило бы меня.
— Проверить весь дом! — скомандовал я охране.
Мы ворвались внутрь. Я бежал вперёд, сердце колотилось так, что, казалось, могло разорваться. В одной из комнат я увидел Эвелин. Она сидела на полу, захлёбываясь рыданиями.
— Где они?! — рявкнул я, подбегая к ней.
Она не могла говорить, лишь дрожащей рукой указала на запертую дверь.
— Взять дверь! — скомандовал я.
Парни не теряли времени. Дверь слетела с петель буквально за пять секунд. Я ворвался внутрь и застыл.
Мир вокруг исчез. Белый шум заполнил голову.
На полу лежала Амелия. Её тело было залито кровью, лицо побледнело. На коже виднелись синяки и ссадины. В животе торчал нож.
Чёрт...
Сука...
Во мне вскипело всё сразу: ярость, боль, ненависть, беспомощность. Хотелось кричать, ломать всё вокруг, уничтожить того, кто это сделал.
Отец её уже сбежал. Видимо, через окно. Я обернулся к своим парням:
— Найти его. Любой ценой.
Мои мысли прервал истошный крик Эвелин. Она рухнула на пол перед Амелией и начала биться в истерике, захлёбываясь слезами.
Я заставил себя вырваться из оцепенения, склонился над Амелией и приложил пальцы к её шее. Пульс... слабый, но был.
— Держись, милая... — прошептал я, стиснув зубы.
Подняв голову, я рявкнул охране:
— Срочно вызовите Ника!
Внутри всё горело от ярости и страха. Амелия должна выжить. Просто обязана.
Слава богу, в этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату зашёл Ник. Его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным, как всегда, но я видел, что он мгновенно понял всю серьёзность ситуации. Его уверенная осанка и хладнокровие сейчас были тем якорем, который не позволял мне окончательно сорваться.
— Забери Эвелин отсюда, мы едем в больницу! — бросил я резко, даже не пытаясь скрыть напряжение в голосе.
Ник не стал задавать лишних вопросов. Он быстрым шагом подошёл к Эвелин, которая стояла на грани истерики, шатаясь и всхлипывая так, что казалось, вот-вот потеряет сознание.
Тем временем я подошёл к Амелии. Её тело казалось невесомым, слишком хрупким для человека, который ещё несколько дней назад улыбался и смеялся. Её кожа была бледной, почти мертвенной, на лице и руках темнели синяки, а пятно крови на её одежде расширялось, как проклятая метка.
Я аккуратно подхватил её на руки. Её голова безвольно упала мне на плечо, а тонкие пальцы были холодны, словно она уже покинула этот мир.
— Я поеду с ними! Я не оставлю Амелию в таком состоянии! — истерично закричала Эвелин, вырываясь из рук Ника.
Её голос резал воздух, словно крик раненой птицы.
— Ник, разберись, — сказал я сухо и твёрдо.
Я даже не обернулся, зная, что Ник справится. Он всегда справлялся. Они всё равно приедут следом, но сейчас самое важное — спасти Амелию.
Я выбежал из дома и быстро подошёл к машине. Открыв заднюю дверь, аккуратно уложил её на сиденье, поддерживая голову рукой. На мгновение замер, глядя на её побледневшее лицо, и почувствовал, как что-то внутри меня ломается.
Мы сели в машину и поехали
Машина взревела и сорвалась с места. Колёса визжали по асфальту, мы неслись по улицам, игнорируя светофоры и правила дорожного движения. Мне было плевать на камеры, штрафы и всё остальное дерьмо. Главное — Амелия.
Я оглянулся на неё. Она лежала неподвижно, её дыхание едва уловимо поднимало грудь.
— Держись, милая, пожалуйста... — прошептал я, даже не осознавая своих слов.
Каждая секунда тянулась, как вечность. Мимо мелькали машины, фонари, здания, но я не видел ничего, кроме её бледного лица.
Наконец мы подъехали к больнице. Не дожидаясь полной остановки, я выскочил из машины, снова подхватил Амелию на руки и побежал к входу. Люди на парковке ошеломлённо оборачивались, кто-то пытался что-то сказать, но я не слышал их.
Врачи у приёмного отделения замерли, увидев нас. Их лица сменились от растерянности к профессиональной сосредоточенности.
— Быстро! Операционная! — крикнул один из них.
Несколько медиков подбежали и осторожно забрали её из моих рук. Я не хотел отпускать её, но понимал — сейчас они её единственный шанс.
Я остался стоять на месте, глядя, как её увозят по коридору. Вокруг мелькали белые халаты, слышались команды врачей, но я не воспринимал ничего.
— Пожалуйста, спасите её... — вырвалось у меня с губ.
Они скрылись за дверями операционной, а я всё стоял, как окаменевший. Пустота внутри становилась невыносимой. Единственное что я хотел это то чтобы они спасли мою девочку..
Единственное, что я знал точно — я убью этого ублюдка любой ценой. Нет, сначала он заплатит за всё, что сделал с Амелией, а потом я убью его безжалостно. И мне будет плевать на последствия.
Я провёл рукой по лицу, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. Сердце колотилось, казалось, что вот-вот вырвется из груди.
Вдруг в коридор вбежали Ник и Эвелин. Она всё ещё была бледной, глаза опухли от слёз, а на лице застыло выражение полной пустоты.
Ник подошёл ко мне и положил руку на плечо. Его присутствие было единственным, что хоть немного возвращало меня к реальности.
— Брат, врач ничего не сказал? — тихо спросил он.
— Нет, — ответил я хрипло. Мой голос звучал мёртво, словно часть моей души умерла вместе с тем моментом, когда я увидел такую Амелию.
— Может, нам можно что-то сделать? — осторожно спросил Ник.
Я посмотрел на него, и в моём взгляде не было ни сарказма, ни тени надежды.
— Молиться...
И это была правда. Сейчас я не мог сделать ничего, кроме как молиться.