♠Глава 2.♠
Райен.
День приезда на старый вокзал Лос-Анджелеса:
Поезд медленно переставал скользить по рельсам, замедляясь с каждой секундой. Я смотрела в окно на дождливую погоду и видом, который открылся вокруг. Пейзаж города с высотками сменился каменной стеной, а затем стареньким вокзалом Лос-Анджелеса. Я взяла с соседнего сиденья свой потрёпанный старый рюкзак и направилась к выходу. Первыми выходили туристы, поэтому мне пришлось ждать около десяти минут, чтобы покинуть вагон поезда. Все люди ходили с навигаторами и картами, чтобы посетить познавательные места в городе. Мне это было не нужно, так как я изучила город заранее. Женщина, стоявшая около поезда, попросила документы, подтверждающие мою личность. Я замешкалась, и моё сердце забилось с неистовой силой. Затем потянулась к заднему карману рюкзака и дрожащими руками протянула ей свой паспорт. Она буквально выхватила у меня его и открыла с такой скоростью, будто бы куда-то спешила. Стёклышки на моих очках запотели от моего тёплого дыхания, и я, к большому сожалению не увидела реакции этой женщины. Дело было в том, что паспорт был вовсе не мой, а моей сестры, у которой я успела стащить за два часа до поезда. Мы были с ней похожи как две капли воды, только она старше на три года. Моя сестра также как и я носила очки в тёмной оправе, у нас в семье было очень плохо со зрением, к сожалению это было наследственным. Женщина протянула мне паспорт назад, даже не спросив, сколько мне лет. В паспорте моей сестре Мие было двадцать один, это должно было вызвать у неё подозрение. Но женщина со спокойным видом вернулась на своё рабочее место, больше не удостоив меня взглядом. Ну что ж, первое испытание позади. Я попала в город, значит, уже могу всё. Сколько весила ваша жизнь? Моя весила семьсот грамм. Это рюкзак, в котором лежали наушники, маленький плеер, зарядка, и пятьдесят тысяч долларов, и ещё несколько вещей из одежды. Деньги были вовсе не украденными, а взяты из моей копилки. Отец каждый день выделял мне на расходы несколько долларов, но я не видела нужды, чтобы их тратить, ведь в жизни мне всего хватало. Я не нуждалась в красивых платьях, украшениях, или туфлях на высоких каблуках, и не видела в этом счастья. Я всегда видела счастье в простоте, в вечерах, проведённых со своей старшей сестрёнкой, или моментах когда мы пекли печенье в виде звёзд на день благодарение. Это и было для меня счастье, а разве нужно большее? Моя жизнь превратилась в мгновения, которые могут скоро закончиться. На данный момент я стояла на вокзале Лос-Анджелеса, и мечтала поступить в «Стэнфорд». Деньги на обучение в этом университете, как раз лежали в моём рюкзаке. Лос-Анджелес местные называют городом ангелов. Город находится на берегу Тихого океана и поражает туристов своей красотой и величеством, и я не являюсь исключением. Надев наушники, вставила провод в разъём моего маленького чёрного плеера и услышала первые ноты музыки «Feel Again». На моих губах появилась радостная улыбка, я присела на ближайший стул на вокзале. Поток людей был бесконечен кто-то приезжал, кто-то уезжал. Жизнь — это движение, но для всех разное для кого-то назад, для кого-то вперёд.
Мои глаза постепенно смыкаются, из-за жуткой усталости. Перед моим побегом у меня была бессонная ночь, пришлось продумывать каждый пункт, чтобы было без последствий. Камеры на территории, охранники которые следят за каждым нашим движением по приказу моего отца, также несколько горничных, которые часто бывают на разных этажах, и смогут меня заметить. Моя сестра не знала о побеге, потому что могла разболтаться маме, которая сразу же посадит меня под замок. Это был побег тщательно спланирован за месяц, и он вовсе не просто так от безделья. На всё имелись свои причины, которые спровоцировали мой побег из родного дома. Я словно вырвалась из золотой клетки, которая больше не будет моим домом. Но я не учла главного, где буду проживать во время, пока меня будут искать. Все мои сбережения были исключительно на учёбу, а денег на съёмный дом или квартиру совсем не хватало. Мия не заметит пропажи паспорта около месяца, потому что она никогда его не достаёт из ящика своего рабочего стола. У меня есть всего месяц, чтобы реализоваться в новом городе. Я смогу показать своим родителям, что могу быть самостоятельной личностью. Они в меня поверят и отпустят. Мама может разочароваться во мне, а отец приказать, чтобы охрана схватила меня у всех на виду и отвезла насильно домой, а там запереть в комнате на неделю пока я не одумаюсь, что так нельзя поступать. Так чаще всего поступали мои родители, они хотели от меня, чтобы я научилась играть на фортепиано, но я любила и хотела танцевать. Это началось с восьми лет, когда меня впервые посадили за пианино, буквально приказав на нём играть. Мои руки совсем не тянулись к музыкальным клавишам, а сердце сохраняло пустоту и безразличие. Когда меня не видели, я танцевала. Надевала красивое платье, и танцевала. Тогда моё сердце танцевало вместе со мной в бешеном ритме. Это только часть причин, почему я сбежала, но впрочем, обо всём по порядку....
—Девушка с вами всё в порядке? — спрашивает меня шериф, и мои глаза с волнением открываются, потому что в голове я ещё не придумала, что скажу полиции. Двое мужчин в форме стояли, смотря на меня сверху вниз. Я огляделась по сторонам, вокзал был почти пуст, только пару уборщиц поднимали мусор с пола. И мужчина, сидевший неподалёку от меня, спокойно читал газету, не обращая внимание на нас. Должно быть я уснула от усталости и время уже довольно позднее. Сейчас они попросят у меня паспорт и с лёгкостью выяснят мою личность. Всего лишь два щелка по рации и голос, сообщавший им, что я беглянка.
— Почему вы не дома в такое позднее время? — прищурившись, спрашивает мужчина, он медленно вытаскивает рацию из крепителя и подносит его к губам, но женский мелодичный голос его останавливает. К нам направляется девушка, стуча каблуками по кафельному полу, и держит за руку маленького мальчика, на голове надета маленькая шапка, и по бокам видно места без волос.
— Вот ты где! — девушка обнимает меня за плечи и с радостной улыбкой смотрит на полицейских — Моя сестра очень вспыльчива, мы поссорились, и она сбежала из дома, полдня её искала.
Я перевожу взгляд на незнакомую мне девушку и мысленно благодарю её за помощь. Не знаю, что я бы без неё в такой ситуации делала бы. Мужчины, засмотревшись на её неземную красоту, заворожено кивают, и незнакомка не медля, ведёт меня за руку на выход из старого вокзала. Мальчик еле поспевает за нами, и я предполагаю, что это её сын. Девушка выглядит достаточно молодо, чтобы иметь детей.
— Сспасибо за помощь, — я часто заикаюсь, когда сильно волнуюсь — Вы очень добры.
— Можно на «ты», — девушка улыбается, мы останавливаемся посреди пустой дороги — Мне двадцать два года, не такая я уж и старая. Меня Рейчел зовут.
— Райен, — протягиваю руку, она пожимает её своей изящной рукой.
— Это мой сын Даниэль, — проговаривает девушка, указывая на мальчика, который даже не смотрит на меня. — Он не общительный. Лучше расскажи, что ты делала там в такое время? И почему ты так боялась полицейских? Преступница?
— Я сбежала из дома почти двенадцать часов назад, — пожала плечами, опустив взгляд, смотря на мокрую от дождя землю. — У меня паспорт в сумке совсем другого человека, а ещё денег хватает только на учёбу... мне некуда идти.
— Ты в полном дерьме, Райен, — усмехается девушка — Я снимаю на окраине города квартиру, мне разрешили жить только из-за ребёнка. Но есть, одно местечко... над моей квартирой находится чердак, он довольно ухоженный. Если постелить тебе там, то будет вполне не плохо. Согласна?
Я едва заметно киваю. А разве.. у меня есть выбор?
****
Мы поднимаемся по обшарпанным лестницам, пока не оказываемся около двери чердака. Рейчел достаёт ключ и одним движением открывает дверь, в нос мне сразу же ударяет запах двухнедельной пыли, и мокрой древесины. Девушка проходит первой и включает маленькую лампочку, она тусклым светом освещает маленькое пространство. Мои ноги ступают по скрипучему полу, но место действительно неплохое. Нет паутины, или грязи, есть маленькое окошко, которое открывает вид на ночное небо. Если посмотреть на это совсем с другой стороны, то это выглядит даже волшебно. А я, поскольку привыкла видеть красоту в простоте, то это казалось не таким ужасным. Здесь я буду в безопасности. Рейчел кладёт на пол мягкий матрас, я снимаю ботинки и сажусь на него.
— Там ещё есть книжная полка,— произносит девушка, указывая на противоположную сторону — Книги хоть и старые, пропитанные влагой, но может быть, тебе захочется почитать их на досуге.
— Спасибо, — искренне улыбаюсь, смотря в маленькое окошко.
— Весь день ты можешь проводить с нами, а ночевать тут, — говорит Рейчел, привлекая моё внимание. — Моя квартира в твоём распоряжении, моему сыну нужна компания, пока я зарабатываю на жизнь.
— Почему ты родила так рано? — нахмурившись, спросила я, Рейчел медленно присела на корточки и опустила взгляд, избегая моих любопытных глаз. Этот вопрос должен был остаться только в моей голове, не стоило мне его задавать. Я надавила ей на больное место.
— Думаю, все мы были глупыми подростками, совершавшие ошибки, — с сожалением произносит Рейчел — Я влюбилась в человека, который был не достоин моей любви. Я доверила ему всё что можно, а он просто ушёл, оставив меня одну. Он заставлял меня принимать какие-то препараты, и говорил, что будет хорошо, не будет страданий. Я была наивной девочкой, но тогда не послушала его, и он бросил меня. Наверное ты задаешься вопросом почему я оставила ребёнка? Потому что он ни в чём не виноват, я решила подарить человеку жизнь, но никак не отнять её. В два года у Даниэля признали лейкемию головного мозга. Врачи уверены, что он умрёт, не достигнув десяти лет возраста. Мне очень тяжело просыпать утром и осознавать эту информацию в голове. Я борюсь за жизнь родного человека, каждый чёртов день! И никогда не отступлю. Ведь так должны поступать матери, любившие своих детей.
У девушки на глазах появляются слёзы, но она смахивает их, и отворачивается.
— А ещё моя главная ошибка, быть с людьми откровенной,— прошептала Рейчел, затем сквозь слёзы улыбнулась — Теперь ты мне расскажи, почему ты оказалась совсем одна в незнакомом городе?
И я, доверившись ей, без колебаний стала рассказывать.
****
Наши дни.
Документы в университет приняли, даже не заподозрив, что я беглянка. Они выяснили мою настоящую личность, и профессор, сидящий за своим рабочим местом, равнодушно на меня взглянул. Всего лишь стоило вручить ему оплату на месяц, и мужчина коротко улыбнулся, приняв белый конверт из моих дрожащих рук. Неужели стоило всего лишь отдать деньги, чтобы меня приняли? На мои документы об учёбе даже не взглянули. Этим людям совершенно всё равно, что за студенты в этом месте обучаются. Мужчина если даже узнает что я беглянка примет это просто как факт. Я поднялась со скрипучего стула и из-под густых ресниц взглянула на профессора, ожидая его следующих слов.
— Райен, можешь осмотреть аудитории живописи это твоя первая пара в учебном году, — с улыбкой на губах произнёс мужчина, вставая из кожаного кресла и подталкивая меня к двери. — Аудитория находится этажом выше, удачи.
Профессор закрыл дверь прямо перед моим носом, и это было весьма грубо и неприлично. Хоть мои родители и были строги, я воспитывалась правильно и досконально знала все правила этикета. Я привыкла извиняться даже когда это неуместно. А ещё сестра называет меня сентиментальной, потому что я очень сильно воспринимаю всё всёрьёз. Какая-либо ссора, даже мелкая, на меня может сильно подействовать.
Я с противоречивыми эмоциями стала подниматься по лестнице, которая вела на этаж выше ещё больше чем предыдущий. «Стэнфорд» восхищал своим величественными зданием, многочисленных коридоров, аудиторий в которых можно было запутаться. На данный момент университет был практически пуст, лишь пару студентов шли мне на встречу и краем глазом на меня взглянули. Я была одета в точности, так же как и они. Форма была мне великовата в плечах и в талии, юбка длинновата, но в этом я не жаловалась. Длинные вещи прикрывали мои исхудалости в теле, чему я была рада. На парковке заметила, стояли довольно дорогие машины, в этом университете учатся богатые дети богатых родителей. Я выделюсь из толпы со своим потрёпанным рюкзаком, и своей медленной уставшей походкой. Но сейчас мне почему-то всё равно, я привыкла решать проблемы по мере их поступления.
Я поправила свой пиджак, пригладив его немного руками. Глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, которые блуждали по моей голове. После пар нужно обязательно позвонить Рейчел, и порадовать её, что у меня всё получилось. Она единственная за меня переживала. А её сын так и не решился со мной заговорить, как будто был чем-то напуган.
По ту стороны аудитории раздались чьи-то приглушённые голоса, и я положила руку на холодную ручку двери. Я должна произвести хорошее впечатление на преподавателя, ведь от этого зависит дальнейшее моё обучение. Распахнула дверь и непринуждённо зашла, но сразу же застыла на месте. На столе сидела молодая женщина в расстегнутой рубашке и целовала рядом с ней стоявшего парня. Руки парня блуждали по её бедрам, и на его предплечье я увидела татуировки. Внезапно он оторвался от губ девушки и многозначительно на меня посмотрел. Даже издалека я заметила, что на его губе проколот пирсинг в виде кольца. А татуировки виднелись в некоторых открытых участках его кожи. Девушка, тяжело дыша, повернула голову в мою сторону. Она с минуту смотрела на меня, затем поднялась со стола и стала второпях застёгивать рубашку. Мне было до жути неловко! Не так я представляла свой первый день в «Стэнфорде». Парень улыбнулся уголками губ, скользя взглядом по моему телу.
— Иизвините, — начинаю заикаться, когда волнение накрывает меня с головой. — Я, наверное, ошиблась аудиторией. Здесь же пары проходят по живописи?
Им сейчас не до меня. Девушка одевает очки на глаза, чтобы получше разглядеть на меня. Мои попытки завести хорошие отношения с преподавателем полностью обернулись крахом. Мне хотелось провалиться под землю. Кажется, в этой тишине было слышно биение моего сердца. Под этими пристальными взглядами чувствовала себя крайне неприятно. Парень выглядел на студента третьего курса или четвёртого. Он был достаточно взрослым, по сравнению со мной. Это означало, что я его больше не увижу, либо это будут мимолётные пересечения в коридорах. Я сделала шаг назад, почувствовав, как деревянная дверь упирается в мои позвонки. Ощущения не из приятных, будто иголки воткнули в мою спину.
— В любом случае я позже зайду,— срываюсь с места, захлопывая за собой дверь. Я стала спускаться по лестнице и между этажами папки из моих рук выскользнули и листы разлетелись по лестнице. — Чёрт.
Я стала собирать и небрежно пихать обратно бумагу по папкам. Для меня был важен порядок в вещах, но явно не сейчас. Рядом со мной опустился тот самый незнакомый парень, поднимая бумагу вместе со мной. На его плече свисала спортивная чёрная сумка, на шее набухли вены, словно он был зол. Он быстрее меня поднял мой блокнот, скатившийся с каменной лестницы и посмотрел на обложку.
— Так тебя зовут Райен?— приподняв бровь, взглянул на меня. Голос у него был весьма хриплым и глубоким. Он вручил мне этот потрёпанный блокнот, и улыбнулся. Его улыбка была похожа на оскал. Так не улыбаются, когда радуются, так улыбаются когда испытывают ненависть и злость.
— Райен, — парень ещё раз произнёс моё имя, словно пробуя, как оно звучит на его устах — Красивое имя. Но ты, же понимаешь, что не стоит рассказывать кому-то об этом?
Он сделал шаг вперёд, преградив мне дорогу.
— Если ты расскажешь, у тебя появятся неприятности, оно тебе надо? — спросил он, заглянув мне в глаза. — Ты же не стукачка? В этом месте очень не любят таких. Мой тебе совет не заводи плохие отношение с тем, кто тебе может помочь.
— Это ты про себя?— скрестив руки на груди, полюбопытствовала я — Профессор узнает об этом уже через несколько минут, если ты меня пропустишь. Я привыкла говорить правду, с этим ничего не поделаешь.
Он достал деньги из кармана и вложил мне в руку.
— Здесь несколько сотен долларов, — грубо произносит парень — Хватит, чтобы купить себе нормальную одежду. Если надо я добавлю, только держи свой болтливый ротик на замке.
— Я похожа на ту, которая возьмёт деньги? — он ещё делает несколько шагов и буквально прижимает меня к стене, наклоняется и протягивает руку, прикоснувшись к моей покрытой румянцем щеке.
— Ты похожа на ту, которая явно в них нуждается, — с усмешкой произносит парень, и отступает на несколько шагов назад, затем начинает спускаться по лестнице. Его слова были в адрес моей одежды. Люди одинаковые. Красивый значит успешный. Красивый значит любимый. Зачем общество навешивает эти ярлыки на людей? Кому какая разница кто как одевается? Это личные предпочтения каждого. Раньше я так не выглядела. Мама тщательно подбирала каждый мой наряд. Это было дела принципа. Теперь я похожа на оборванку, которую не волнует свой внешний вид. Я родилась с плохим зрением, и с детства носила очки, которые видимо только портили мои глаза. Под этими очками скрываются светлые глаза, наполненные разными эмоциями. Мои глаза смогла разглядеть только моя сестра. И больше никто не сможет, потому что я никому больше не доверяю.