Глава 6.
Фелиция Делакруа
В дверь постучали мягко, но уверенно. Я едва успела привести себя в порядок — волосы уложены, лёгкий макияж, на плечи накинула тонкий халат.
— Сеньора, — раздался голос Фабио, — портниха уже приехала.
Я задержала дыхание и только потом ответила:
— Пусть войдёт.
В комнату вошла невысокая женщина с аккуратно собранными в пучок волосами и чемоданом в руках. За ней шёл её помощник, неся в чехле несколько платьев.
— Синьорина Моретти? — женщина улыбнулась слишком профессионально. — Я миссис Риччи, буду шить вам свадебное платье.
Моретти. От одной фамилии меня сразу выворачивает.
Свадебное платье. От этих слов внутри всё ещё больше сжалось, дыхание перехватило. Я выдавила вежливую улыбку, понимая: любое сопротивление бессмысленно.
— Присаживайтесь, дорогая, — сказала она, раскладывая эскизы. — У нас несколько вариантов. Синьор Моретти был... очень требовательным в пожеланиях.
— Как же повезло синьору с такой волшебной невестой... вы отлично подходите друг другу...
Эти слова полоснули по сердцу. Я едва удержала лицо неподвижным.
Дверь открылась снова. Вошёл он. Лоренцо. Спокойный, уверенный, с тем самым взглядом, от которого по коже бежали мурашки. Его шаги глухо отдавались по паркету, воздух будто стал гуще.
— Я хочу видеть каждое платье на ней, — произнёс он. — И только я буду решать, какое останется.
Миссис Риччи вздрогнула, но послушно кивнула.
Меня повели за ширму. Холод ткани чужих рук скользнул по коже, когда с меня сняли халат. Первое платье — белое, с открытой спиной и длинным шлейфом. Я вышла, сердце билось слишком громко.
Лоренцо медленно провёл по мне взглядом.
— Слишком невинно. Она у меня не ангел. Следующее.
Я вернулась за ширму, глотая комок ярости.
Второе платье — тугой корсет, откровенное декольте. Я вышла снова.
— Уже лучше, — он откинулся в кресле, усмехаясь. — Но слишком... кричит. Я не хочу, чтобы мужчины смотрели на мою жену. Я хочу, чтобы они завидовали. Сними.
Я молча стиснула зубы.
Третье платье — кружево, тонкий пояс, лёгкость. Я почувствовала себя чужой в этом образе.
Лоренцо поднялся, подошёл вплотную. Его тень накрыла меня.
— Слишком мягко. Она у меня не принцесса. Мне нужна страсть, а не наивность.
Его пальцы коснулись подола. Я отшатнулась. В глазах мелькнула искра раздражения, но он лишь усмехнулся.
— Следующее.
Четвёртое платье — тяжёлый бархат, тёмные вставки, глубокий вырез. Оно сидело как броня. Я посмотрела на него прямо.
— Вот это... ближе, — его голос стал низким. — В этом ты похожа на мою королеву.
Королева? Я сжала руки в кулаки. Не его. Никогда.
— Примерь последнее.
Последнее платье сияло мягким перламутром, дымчато-белое, будто живое. Оно обнимало тело, подол тихо шуршал по полу.
Я вышла. Тишина повисла тяжёлым колоколом. Даже портниха замерла, прижав ладонь к губам.
Лоренцо смотрел. Его взгляд скользил медленно, сдержанно, будто впечатывая в память каждую линию. Впервые он не усмехался.
Я сделала шаг, другой.
— Вот оно, — хрипло произнёс он. — Именно так я хочу видеть тебя, Фелиция. Чтобы каждый понял: ты принадлежишь мне.
Он поднялся, подошёл ближе. Его пальцы скользнули по моему плечу, кольцо холодно впилось в кожу. Я напряглась, но не двинулась.
— Это оставим. Остальные — сожги, — бросил он портнихе.
— Сож... простите, синьор? — растерянно уточнила она.
— Ты всё услышала.
Женщина побледнела. Фабио поспешно распахнул дверь, провожая её прочь.
Я посмотрела в зеркало. В отражении была незнакомка. Пленница.
— Сегодня у тебя важная миссия, — его голос за спиной резанул холодом. — Убедить свою семью, что наш брак счастливый. Что он по любви.
— Нет! Такого не будет, — мой голос дрожал, но упрямство било сквозь страх.
Лоренцо замер, потом шагнул ближе. Его пальцы сомкнулись на моей челюсти, сдавливая так, что губы едва шевелились. Запах его парфюма, горький и тяжёлый, наполнил лёгкие.
— Ещё раз скажи «нет», — прошипел он, — и твой брат лишится всего. Его бизнес рухнет за неделю. Его имя утонет в грязи. Я позабочусь, чтобы он пожалел, что вообще появился на свет.
Мир обрушился. Сердце сорвалось вниз, в живот.
Я попыталась отвернуться — хватка усилилась.
— Ты сделаешь всё, как я сказал. Сегодня вечером твои родители будут здесь. И они увидят счастливую жену. Мою жену.
— Ты чудовище, — прошептала я сквозь зубы.
Он наклонился, его губы почти коснулись моих.
— Нет, amore mio. Я твоя реальность.
И только когда он вышел, я рухнула в кресло. Ладони обожгли щеки, сердце стучало так, что казалось, слышу его в каждой клетке тела. Не знала, что страшнее: сама свадьба или его уверенность, что она уже свершилась.
Медленно встала и подошла к зеркалу. Платье... белое, безупречное, красивое. Я провела рукой по животу, поворачиваясь боком, разглядывая спину. Холод шелка впивался в кожу, слёзы тихо скатывались по щекам. Всё было совсем не так. Я мечтала о примерке с подругами, смехе, шёпоте комплиментов... А теперь — страх и приказ вместо любви.
В памяти всплыли детские воспоминания.
— Мамочка, смотри, какая невеста красивая! — слышала я свой детский голос, полный восторга.
— Да, Фелиция, очень! — мама целует меня в носик. — Когда-то и ты такой будешь, моя принцесса.
Я снова вижу себя маленькой девочкой, сидящей на полу среди свадебного шума знакомых.
— Мама, и у меня будет такое красивое платье? А мой муж будет любить меня так, как папа тебя?
Мать тихо хихикнула, отец улыбнулся рядом.
— Фелиция, твой будущий муж будет любить тебя так же, как я люблю твою маму. И пусть только попробует тебя обидеть — я тебя защищу!
Я чувствую тепло его рук, когда он поднимает меня на колени. Обнимаю папу за шею, зарываюсь в плечо, мир наполнен смехом, любовью и радостью.
Резко моргаю — и возвращаюсь в реальность. Платье... нужно снять его как можно скорее. Слёзы блестят на щеках, я спешу в гардеробную.
Там, среди зеркал и мягкого света, начинаю переодеваться. Халат обвивает плечи, будто маленькая защита от мира, где всё решает Лоренцо.
Мысли жгут изнутри: Что скажут родители? Заметят ли, что я... не счастлива? Что они подумают о моём «счастье»?
Каждое движение кажется замедленным, пуговицы и застёжки сопротивляются, будто время растягивается. Я представляю их лица: улыбка мамы, блеск глаз отца... Они доверяют мне, верят в мою «счастливую свадьбу».
А я должна играть роль. Улыбаться. Соглашаться. Скрывать страх и ненависть, которые скребут внутри, словно острые когти.
Сердце бьётся слишком громко, руки дрожат, плечи ноют от напряжения, дыхание сбивается. Дыши. Не показывай страх. Сделай вид, что всё нормально.
Я останавливаюсь перед зеркалом, вытираю последние следы слёз, глубоко вдохнула. «Соберись, Фелиция. Сегодня вечером они увидят счастливую жену. Мою роль. А не себя».