Глава 7.
Лоренцо Моретти
Я выхожу из комнаты Фелиции и направляюсь в свой кабинет. Вид её в свадебном платье на мгновение сковал меня, но я сдержался. Из корсета выглядывала её шикарная грудь, и при каждом вдохе она красиво поднималась; талия была чётко очерчена. Светло-шоколадные волосы чуть подкручены на кончиках и обрамляют лицо, а её голубые глаза, словно океан, казались полными просьбы о помощи — на что я никогда не поведусь.
Я знал, что Фелиция красива — ещё до того, как украл её, я тщательно всё проверял. Два года я следил за ней, изучал каждый её жест, каждую привычку. И вот этот момент настал. Я получил своё.
Вчера я позаботился, чтобы нас сфотографировали в клубе, и эти фотографии уже благополучно появились во всех статьях, на всех сайтах и пабликах. Позже я отправил пригласительные её семье: как мы рады сообщить им эту новость и что ждём их сегодня. Конечно, они сорвались с места и поехали в Сицилию. Полторы недели дорогой дочери не было дома — они подали её в розыск. И я испытывал тихое, почти сладкое удовлетворение, наблюдая за тем, как тревога и отчаяние охватывают их.
Садясь в кресло, я провёл рукой по лицу. Фелиция всё ещё в моей комнате, и я слышу её тихое дыхание. Скоро она будет только моя, полностью моя. Я позволял себе улыбнуться — это было моё триумфальное утро.
Через минуту раздался звонок телефона. Я ответил, не отрывая взгляда от окна.
— Лоренцо! — раздался голос Пьеро, одного из моих старых знакомых и делового партнёра. — Я видел новости. Поздравляю, друг. Кажется, твоя свадьба — главная сенсация города.
Я чуть улыбнулся, тихо, почти невнятно:
— Спасибо. Всё шло по плану. Как твои дела?
— Отлично, — ответил Пьеро. — Но, знаешь, люди обсуждают не только свадьбу... Многие шепчутся о твоём методе... о том, как Фелиция оказалась здесь. Некоторые даже сомневаются, что всё законно.
Я усмехнулся, приподняв бровь.
— Сомневайтесь. Пусть думают, что хотят. Главное, что она со мной. Остальное — шум.
— Ха, Лоренцо, — послышался смех на другом конце. — Ты всегда умел добиваться своего. Но будь осторожен, друг. Люди любят жаловаться, а любопытство иногда дорого обходится.
— Мне это не важно, — спокойно сказал я. — Никто не мешает моим планам.
Я положил трубку и на мгновение закрыл глаза. Внутри всё кипело — наслаждение, власть, контроль. Они не знали, что настоящая игра только начинается. Я отомщу им.
9 лет назад. 22 августа. Франция, Париж
— Ты перешёл все границы, Делакруа! В прямом и переносном смысле! Ты убил половину моих людей! Кто ты такой? Да кто ты против меня? — мой отец подходит к Маттео и ударяет его прямо в челюсть.
Я стою за дверью и чуть прислушиваюсь. Когда отец ведёт свои дела — я не вмешиваюсь, таковы правила. Вижу, как разговора превращается в драку, и понимаю: вмешиваться бессмысленно.
— Эй, Лоренцо, не хорошо подслушивать, — говорит Антуан, подходя ко мне.
— Что ты здесь делаешь? — я подхожу к нему вплотную и вцепляюсь за рукав. В отца явно пошло.
— Мой отец здесь, я с ним, — отмахивается он и отстраняет меня. Я делаю шаг назад.
— Не твоё это место. Я прикончу тебя, — прохрипел кто-то.
Антуан резко подпрыгивает ко мне — мы оба слышим выстрел из кабинета отца. Я вбегаю — и картинка, что открывается передо мной, режет сердце.
Маттео стоит у окна с разбитой губой и надвинутой бровью; в его руке поблескивает пистолет. На полу — мой отец, с пулей в лбу.
— Ты тварь! — я бросаюсь на Маттео и сразу падаю навзничь.
— Щенок! Вырости сначала! — он улыбается безжизненно и направляется к двери. — Хороших похорон. Антуан, за мной!
— Ты так просто не уйдёшь! Я отомщу тебе! Чёртов Делакруа! — я кричу, но Маттео уже исчезает в коридоре, а в душе остаётся только холод и запах пороха.