Глава 5. Медсестра и боец
На следующий день после нашей мини-вечеринки с Натой я проснулась раньше обычного — телефон завибрировал и на экране мигнуло новое сообщение.
Ренато: Привет, можем встретиться?
Я даже не дочитывала, как сразу начала трясти Нату.
— Ната, просыпайся! — говорю, — Ренато мне написал!
Она лениво потянулась, прищурилась и с недовольной улыбкой спросила:
— Что? Твой боец решил поздороваться? Ну-ка, дай посмотреть.
Я покрутила глазами и протянула ей телефон.
— Во-первых, он не мой «боец», а во-вторых — предложил встретиться.
Ната хмыкнула:
— Восемь утра, говоришь? Да кто ж в такое время на улицу-то полезет? Ты ему что ответишь?
Я улыбнулась и быстро набрала:
Адель: Когда и где?
Почти сразу пришёл ответ:
Ренато: Буду ждать через час на набережной.
— Вот видишь, — сказала я, — не откажешься, наверное.
— Ну что он задумал-то? — спросила Ната, подмигивая.
— Зачем сразу думать худшее? — пожала плечами я. — Может, что-то случилось, или просто поговорить хочет.
Ната усмехнулась:
— У тебя жизнь вообще не скучная, да. А то помоги лучше с Алексом. Он меня вообще не замечает, как будто я для него воздух.
— Значит, он тебя не достоин, — ответила я серьёзно, — вот и всё.
Ната фыркнула, бросая в меня подушку.
— Вот это поддержка! — рассмеялась она. — Ладно, давай уж я помогу тебе с Ренато, а ты с Алексом.
Я рассмеялась в ответ и глянула в окно. Времени на сборы было всего час, поэтому не стала терять время и быстро начала собираться.
На улице прохладно, я надела тёплый свитер, лосины и кожаную куртку. Заплела французскую косу, чтобы волосы не мешали.
— Да ты просто метеор, — смеясь, сказала Ната. — Так быстро собираешься!
— Не хочу опаздывать, — ответила я. — Обычно всегда опаздываю, надо это исправлять.
— Раньше тебе было всё равно, а теперь меняешься, — поддразнила подруга.
Я улыбнулась и поцеловала её в щёку.
— Ладно, я пошла, — сказала и вышла из дома.
От Наты до набережной идти минут пятнадцать, я вышла заранее и шла спокойно, не спеша.
В голове крутилось, что скажет Ренато, почему он предложил встретиться так рано и что из этого выйдет.
Когда я подошла к набережной, сразу заметила его. Он стоял чуть в стороне, спиной ко мне. Я уже хотела окликнуть, но когда он повернулся, я замерла.
— Привет, — сказала я осторожно, разглядывая его лицо. На скуле — ссадина, губа чуть разбита. — О Бог ты мой! Что с твоим лицом?
— Привет, всё в порядке— ответил он спокойно.
— Ты уверен, что всё в порядке? — я не выдержала и шагнула ближе, прищурилась, глядя на его ссадину. — Это от боёв?
Он отвёл взгляд в сторону.
— Неважно.
— Ренато, — я нахмурилась и аккуратно дотронулась до его скулы, — ну ты хотя бы скажи, что случилось?
Он чуть вздрогнул от прикосновения, но не отстранился.
— Просто не повезло. Неудачно попался соперник.
— А ты не думал, что это... ну, опасно? — я всё ещё смотрела на его лицо, на разбитую губу. — Ты мог бы просто...
— Просто что? — резко перебил он, посмотрел на меня. — Сидеть дома? Ждать, пока само всё изменится?
— Нет, — я отпрянула на шаг. — Я просто волнуюсь. Ты не железный.
Он глубоко выдохнул и провёл рукой по волосам.
— Слушай. Всё, что я вчера рассказал, пусть останется только между нами. Я не хочу, чтобы об этом знали другие. Хорошо?
Я кивнула, чуть замявшись. Хотелось сказать про Нату, но решила промолчать. Он был слишком закрытым сейчас, слишком на грани.
— Ладно, — сказала я. — Но ссадину надо обработать. Ты хочешь, чтобы она загноилась?
Он фыркнул.
— Ты всегда такая заботливая?
— Нет. Только с теми, кто мне небезразличен.
Он посмотрел на меня пристально, словно проверяя, серьёзно ли я это сказала.
— Пошли в аптеку, — бросила я и пошла первой, не оборачиваясь.
Он догнал меня спустя пару шагов. Мы молчали всю дорогу, но молчание не было неприятным. Просто... напряжённым. Будто каждый думал о чём-то важном, но пока не готов был сказать.
Аптеку мы нашли быстро — за углом у старой пекарни. Я зашла первой, взяла антисептик, ватные диски и клейкую ленту. На кассе он хотел расплатиться, но я его остановила:
— Сегодня я лечащий врач, значит и оплачиваю сама.
— Упрямая, — пробурчал он, но спорить не стал.
Мы вышли обратно на улицу. Было немного прохладно, но солнце уже поднималось, золотя набережную. Я кивнула на скамейку:
— Сядем?
Он молча сел, а я достала всё, что купила, и встала перед ним.
— Не двигайся. — Намочив ватку антисептиком, я осторожно провела по ссадине на его скуле.
Он скривился.
— Больно?
— Нормально. Только не надо так нежно — не ребёнок.
— Если бы я сильно вела, ты бы уже на меня фыркнул, — усмехнулась я. — Сиди и не дергайся.
Я почувствовала, как он смотрит на меня, пока я обрабатывала рану. От этого взгляда щёки чуть вспыхнули, но я сделала вид, что не замечаю.
— Ты вообще часто дерёшься?
— На ринге — да. В жизни — стараюсь нет, — ответил он, чуть прищурившись. — А ты?
— Я? Я танцую. — усмехнулась. — Мои удары — ногами в воздух.
— Это зря. Иногда в жизни тоже нужно уметь дать отпор.
Я взглянула на него.
— Ты правда думаешь, что сила — это главное?
— Нет, — после паузы сказал он. — Но когда у тебя ничего нет, кроме собственных рук, как бы глупо это ни звучало... сила — это всё, что остаётся.
Я заклеила пластырь на его щеке и тихо ответила:
— У тебя есть не только руки.
Он нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Я пожала плечами:
— У тебя есть ты сам. Голова. Сердце. Люди рядом. Даже если ты им не веришь — они есть.
Он долго молчал. Потом чуть опустил голову, а голос стал тише:
— Я не привык, чтобы кто-то вот так говорил со мной.
— Привыкай. Я часто говорю то, что думаю.
Он чуть усмехнулся, но не сказал ничего в ответ. Просто продолжал смотреть на меня. Долго. Слишком долго.
Становилось как-то неловко.
— Ну всё, — выдохнула я. — Готов. Можешь идти побеждать дальше.
— А ты что, уходишь?
— А ты хочешь, чтобы я осталась?
— Ты когда-нибудь проводила день без денег? — внезапно спросил он.
— Что? Что ты имеешь в виду? — я села на лавочку рядом с ним и начала закручивать крышку антисептика, бросив на него озадаченный взгляд.
— Ну... не ходить по магазинам, не есть в ресторанах, не покупать то, что на самом деле не нужно. Просто прожить день без ни одной траты. Ни копейки.
— Нет, такого у меня не было. Не знаю, плохо это или хорошо... — я опустила голову, глядя на свои руки. — Но, честно, я бы так не прожила. — И тут же осеклась. — Извини... мне не стоило это говорить.
— Ничего, — коротко ответил он. Его голос стал каким-то отстранённым.
Повисла небольшая тишина. Мне стало неуютно, словно я случайно надавила на больное место.
Я медленно выдохнула и, решившись, посмотрела на него:
— Но, знаешь... я бы хотела попробовать
Он посмотрел на меня, чуть приподняв бровь.
— Правда?
— Угу, — я кивнула. — Ну типа... один день прожить как ты. Без ничего. Только ты, город и пара монет в кармане.
— Это не так романтично, как ты себе представляешь, — усмехнулся он. — Иногда просто тупо голодно и холодно.
— Но ты справляешься.
— Потому что приходится. А у тебя есть выбор.
— Вот поэтому я и хочу попробовать. Понять, каково это — быть без выбора.
Он посмотрел вперёд, куда-то вдаль. Пару секунд молчал, а потом кивнул.
— Ладно. Устроим тебе "тест-драйв". Завтра. Оставляешь свою карту, деньги и телефон дома. Только я, ты и улицы.
— Серьёзно?
— А ты думала, я шучу?
Я засмеялась, глядя на него. Он был серьёзен, но в глазах горел азарт. Этот странный, дерзкий блеск, из-за которого мне и хотелось быть рядом.
— Договорились, — сказала я, вытаскивая из сумки жвачку. — Но только если ты купишь мне потом чай.
— О, не-не-не. День без денег — значит без чая, мадам.
— Жестоко.
— Добро пожаловать в мой мир, Адель.
Он улыбнулся. И в этот момент, несмотря на ссадины и сухость его слов, я почувствовала тепло. Тихое, непривычное, но настоящее.
***
— Мам, пап, я дома! — крикнула я из прихожей, захлопнув за собой тяжёлую дверь и тут же начинаю скидывать кожаную куртку, сапоги и сумку.
— Адель, родители на деловой встрече. Сэм дома, — раздаётся голос Сьюзан из кухни. Она, как всегда, в своём фартучке и с телефоном на ухе.
— Поняла, я наверху! — отзываюсь, подбирая сумочку и бегу по лестнице, надеясь добраться до комнаты раньше, чем...
— Мелкая, ты чего как ураган? — и, конечно же, он. Сэм. Мой старший брат. Стоит прямо перед дверью в мою комнату, скрестив руки на груди, с этой своей фирменной ухмылкой.
— Просто поднимаюсь. Что, теперь по лестнице бегать запрещено?
— Нет, но ты так неслась, будто от кого-то убегаешь. — Он делает шаг ближе. — Или к кому-то спешишь?
— Сэм, ты всегда был таким приставучим или это с возрастом обострилось?
— Это называется "забота". Хотя тебе, кажется, это слово незнакомо.
— Забота? От тебя? Смешно. Не помню, чтобы заботливые братья подслушивали под дверями и читали переписки.
— Не преувеличивай. Я просто волнуюсь за свою младшую сестру, которая как магнит тянет на себя неприятности. Кто потом вытаскивает тебя из этого всего? Кто? Сэм. Твой любимый, незаменимый брат Сэм, — с пафосом хлопает себя по груди.
— Скорее надоедливый, чем незаменимый.
Я откатываюсь в сторону, открываю дверь и уже захожу в комнату, но он всё ещё стоит за спиной. Не выносит, когда я выигрываю в словесных баталиях. Ну и пусть. Иногда просто приятно победить. Даже если это твой брат.
— Кстати, — не унимается он, опираясь плечом о дверной косяк, — а как там Ната? Вы же вроде вместе были?
Я бросаю на него быстрый взгляд, не поворачиваясь полностью:
— Всё нормально у неё.
— Странно, — Сэм сужает глаза. — Сьюзан сказала, что ты должна была быть дома ещё полтора часа назад. Неужели просто гуляли?
Я вздыхаю, пытаясь скрыть раздражение:
— Мы задержались. Были кое-где по делам. Не обязательно докладывать тебе каждую минуту своей жизни.
— Когда сестра, которая вечно нарывается на неприятности, опаздывает домой — у меня есть повод волноваться, — отвечает он, неожиданно серьёзно.
Я на секунду замолкаю. Он редко бывает таким. Но именно это и раздражает сильнее всего.
— Всё в порядке, Сэм. Я просто задержалась. Не ищи драму там, где её нет.
— Надеюсь, ты права, — говорит он, глядя пристально, почти как взрослый. — Потому что если ты снова вляпалась во что-то... я это почувствую. И тогда тебе лучше сразу начать собирать чемодан в женский монастырь.
— Как трогательно, — фыркаю. — Может, ты уже уйдёшь? Или хочешь тут поселиться?
Он усмехается, отталкивается от дверного косяка и разворачивается:
— Ладно, живи своей таинственной жизнью, агент 007. Только будь осторожна. Не у всех есть роскошь — второй шанс.
Он уходит, и я остаюсь одна. Закрываю за ним дверь и проверяю — точно ли ушёл. Ушёл, — думаю про себя, чувствуя, как внутри всё ещё что-то дрожит.
Беру в руки телефон и вижу кучу сообщений в нашем чате с девочками.
Ната: Адель, ты куда пропала?
Ната: Аууу!
Лаура: А что, если он её украл?
Адель: Я тут, девочки. Всё хорошо, без паники.
Лаура: Нам нужно знать всё. Ната мне уже рассказала.
Ну а я и не сомневалась, — мысленно улыбаюсь.
Адель: Ничего особенного. Мы с ним просто немного погуляли. Зашли в аптеку.
Ната: В аптеку? Вы что, презервативы
покупали?
Адель: Очень смешно. Ха-ха. У Ренато вчера был бой, у него ссадины на лице — я их просто обработала.
Лаура: Значит, вы играли в медсестру и больного? Интересненько...
Адель: Да ну вас.
Ната: Не обижайся, Адель, мы просто шутим. Рассказывай всё до конца!
Адель: Он пригласил меня погулять завтра. У нас будет день без денег.
Лаура: Ого! А ты точно справишься?
Адель: Для меня нет ничего невозможного.
Ната: Вот это настрой! Нам нравится
Лайкнув сообщение от Наты, я отложила телефон и, уставившись в потолок, начала думать о завтрашнем дне.
Сказать, что я волнуюсь? Да. Я действительно волнуюсь.