Между ложью и любовью

Я проснулась раньше будильника. Не было ни сонливости, ни тяжести на душе. Было легко. Настолько легко, что я даже не стала валяться в постели, как обычно, а сразу встала и пошла на кухню. Сегодня был день с Ренато. День без денег — как он и предложил. И я почему-то совсем не волновалась. Наоборот — хотелось поскорее выйти из дома.

Позавтракала быстро: круассан, немного ягод и кофе — ничего лишнего. Потом поднялась в гардеробную. Конечно, у меня нет ничего простого — даже базовая футболка у меня от Dior, а кроссовки — Alexander McQueen. Но я выбрала максимально удобное: светлые джинсы с высокой талией, белую майку, поверх — лёгкий жакет от Jacquemus и кеды. Волосы собрала в низкий хвост, чуть подправила лицо — румянец, блеск для губ — и всё.

Взяв телефон с тумбочки, я сразу положила его обратно. Ни телефона, ни карточек, ни наличных.

Уже на выходе меня остановила Сьюзан:
— Синьора, вы забыли сумочку!

Я обернулась и улыбнулась:
— Она мне сегодня не нужна.

Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую, но ничего не сказала. Я только бросила через плечо:

— Вернусь не поздно. И да, не звоните. Всё окей.

И вышла.

На улице было довольно тепло. С Ренато мы договорились встретиться на набережной. Как бы странно это ни звучало, но сегодня опаздывает он, а не я. Сев на лавочку, я усмехнулась своим мыслям.

— Ты чего смеёшься, хохотушка? — вдруг послышался знакомый голос, и Ренато сел рядом.

— Эй, не пугай так! — я вздрогнула и рассмеялась. — И вообще, я не хохотушка!

— Да ну? А как мне тебя тогда звать? Ваше Величество? — приподнял бровь с явным сарказмом. — О, Ваше Величество Адель Карузо! Добро пожаловать в наш бедный мир! Сегодня вы увидите то, чего никогда не видели!

— Ренато, ну хватит. Я такая же, как ты... ну, почти.

Он усмехнулся, встал и подал мне руку.

— Пошли. Покажу тебе кое-что.

— Значит, наше путешествие начинается? — спросила я, а улыбка у меня была такая, будто я сейчас и правда в мультик попаду.

— Начинается, — кивнул он, помогая мне встать со скамейки. — Только обещай, что не будешь ныть, если вдруг где-то будет пахнуть жареной картошкой, а не цветами из бутика.

— Очень смешно, — закатила я глаза.

Мы пошли вдоль набережной. Сначала молча. Он просто держал шаг рядом, время от времени оглядывался, чтобы убедиться, что я не отстаю. Потом начали болтать — о ерунде. О том, кто в детстве ел мел, кто боялся темноты, кто смотрел мультики про ниндзя. С ним было как-то по-домашнему спокойно. Без напряга. Без пафоса.

— А знаешь ещё какой был момент, — говорю, улыбаясь воспоминанию. — Когда мне было шесть, мы с Сэмом залезли на дерево спасать котёнка. Ох, как мама тогда кричала!

— Из-за того, что вы спасали кота? — удивлённо спрашивает Ренато.

— Нет, — смеюсь, — спасали меня! Котёнка мы таки спасли, Сэм слез без проблем, а вот я застряла — нога зацепилась, не могла сойти.

— И что мама сделала? — интересуется он.

— Ну, сначала чуть не с ума сошла, потом позвала всю округу. Пришлось Сэму её успокаивать, а меня спасать. С тех пор на деревьях меня никто не видел, — добавляю с подмигиванием.

— И куда мы сейчас пойдём? — надув губки, я села на скамейку. — У меня уже ноги отваливаются!

— Мы можем поехать, — спокойно сказал Ренато, присаживаясь рядом.

— Поехать? На такси? Серьёзно? Напоминаю: у нас нет ни цента.

— Так и знал, что не выдержишь. — Он усмехнулся. — Поедем на автобусе. А деньги можно заработать.

— И каким образом, гений?

— Раздавать листовки. Или цветы продать.

— Цветы? А где мы их возьмём?

— Знаю одно местечко, — лукаво прищурился он.

Я приподняла бровь.
— Ты хочешь украсть цветы?

— Не украсть. Одолжить. Скажем у природы.

— О, Боже. Я — Карузо, иду воровать цветы. — Я закатила глаза, но уже улыбалась.

— Уточни: с Ренато Роверти. Звучит эпично.

Мы шли минут десять — в сторону от центра, ближе к окраине. Маленький заброшенный сквер с клумбами, которые давно никто не охраняет. Цветы росли как попало — розы, ромашки, какие-то полевые.

— Ну, миледи, — Ренато наклонился к кусту, — вырежем пару ромашек, соберём букетик и двинем к набережной. Там обычно сидят парочки. Если продадим хотя бы пару букетов — хватит на автобус и чай.

— У нас романтическое ограбление природы, — хихикнула я, беря в руки пару цветов.

Он связал цветы каким-то шнурком — и вот, два кривоватых, но душевных букета готовы.

— Пошли, напарница.

— Подожди... — я вдруг остановилась. — Я реально сейчас иду продавать цветы?

— Самый стильный продавец цветов в Неаполе, — кивнул он. — Готова?

Я кивнула.

И мы пошли.

Мы вернулись на набережную, держа по букету в руках. Людей было много — кто-то гулял, кто-то ел мороженое, кто-то сидел на ступеньках у воды, обнявшись.

— Ладно. Как ты собираешься это продавать? — прошептала я, прижимая букет к груди.

— Очень просто. — Ренато подошёл к сидящей паре, и, чуть наклонившись, с широкой улыбкой выдал: — Прости её, если обидел. Купи ей цветы. Стоят копейки — а она будет улыбаться весь вечер.

Парень засмеялся, посмотрел на девушку — и купил.
За два евро. Я стояла в шоке.

— Ты серьёзно? — прошептала я, когда он вернулся. — Это сработало?

— Сработало. Учись, принцесса.

— Ну ладно. Моя очередь, — поджала губы я и направилась к следующей паре.

— Добрый вечер! — сказала я, на ходу придумывая. — Я... продаю цветы, чтобы купить чай. Помогите девушке с хорошим вкусом — и у вас точно будет хороший вечер.

Пара рассмеялась. Девушка взяла букет, а парень дал монетку.

— Спасибо! — я поклонилась, как актриса на сцене.

Когда я вернулась к Ренато, мы оба начали хохотать.

— У нас уже почти пять евро, — сказал он. — Думаю, хватит на автобус... и даже на чай.

— Ну и день. — Я закатила глаза, но улыбалась. — Я только не понимаю, почему мне так легко. Я же даже без сумки сегодня.

— Потому что ты не думаешь, сколько стоит твоя жизнь. А просто живёшь.

Я чуть замерла от его слов — неожиданно глубоко и правильно.

— Пойдём на остановку, будем ловить нашего водителя, — усмехнулся Ренато.

Я кивнула в ответ и поспешила за ним, стараясь не отставать.

— Знаешь, мне нравится, — сказала я на ходу.

— Нравится что? — он обернулся, и мы уже почти дошли до остановки.

— Наш день, — ответила я, легко, почти на выдохе. — Никто не тревожит, мама не названивает каждые десять минут. Просто тишина, свобода. Легко! — рассмеялась я и раскинула руки в стороны, запрокинув голову к небу. Вращаясь, словно девчонка, не думающая ни о чём.

Ренато засмеялся. Не саркастично, не насмешливо, как обычно. А по-настоящему. Его смех был живым, тёплым — таким редким для него. И в этот момент он выглядел иначе: не суровым, не отстранённым, а почти мальчишкой. Весёлым, настоящим.

— Давай, принцесса, — сказал он, кивая на подъехавший автобус. — Карета прибыла, прошу в салон.

Я хихикнула, поклонилась, будто на балу, и шагнула внутрь.

Ренато зашёл следом и спокойно оплатил за нас двоих — деньгами, которые мы сегодня заработали. Без лишних слов, как будто это само собой разумеется.

— И куда мы сядем? Мест же нет, — огляделась я, разочарованно вздыхая.

— Ох, Адель, будем стоять, — пожал плечами он с лёгкой усмешкой.

После нас зашло ещё несколько человек, и автобус стал почти набитым. В итоге мы оказались стоять вплотную друг к другу, в самом проходе, где едва можно было повернуться.

— Кхм... немного тесно, — пробормотала я, отворачивая голову в сторону. Щёки предательски вспыхнули.

Я чувствовала его дыхание, тепло от его тела. Всё было слишком близко — и слишком волнительно.

Я краем глаза посмотрела на него. Ренато улыбнулся — так, как будто ему всё это даже нравилось. Уверенно, чуть дерзко.

Когда автобус тронулся, я уставилась в окно. На улице уже вечерело — небо темнело, фонари мягко подсвечивали тротуары, всё выглядело как-то по-особенному красиво.

Но вдруг автобус резко дёрнулся, и я непроизвольно прижалась к Ренато ещё сильнее.

— Осторожно, принцесса. Держись крепче, — прошептал он почти у самого уха.

От его голоса по спине пробежали мурашки. Я кивнула, не в силах поднять взгляд. Всё внутри сжалось — от волнения, от близости, от чего-то, что я пока не могла назвать.

Доехав до нужной остановки, мы вышли. На улице уже заметно потемнело, ветер стал прохладнее, и я поёжилась.

— Проголодалась? — спросил Ренато, глядя на меня в полутьме.

— Да, немного. Но нам хватит только на чай, — я сложила руки и задумалась, прикусив губу.
В голове что-то щёлкнуло. — Я знаю, как заработать на еду! Пошли!

— Что же ты придумала? — удивился он, пытаясь угадать по моему лицу.

— Не только у тебя есть секреты, — загадочно ответила я. — Сегодня же воскресенье?

— Да.

— Тогда считай, что нам очень повезло. Идём на площадь! — схватив Ренато за руку, я повела его за собой.

Мой жест, кажется, немного его смутил, но не больше, чем я сама была смущена в автобусе. Внутри всё ещё тлело то ощущение близости.

— Иногда по воскресеньям я прихожу туда и танцую. Я знаю пару уличных музыкантов, — объяснила я на ходу.

— Подожди... — Ренато прищурился. — Так это ты та девушка в маске? Да ну! Не может быть!

— Да-да, это я! Только сегодня без маски. Если кто-то узнает — мне гаплык! — прошептала я с усмешкой.

— Не переживай. Сейчас что-то придумаем, — успокоил он.

Когда мы дошли до площади, там уже играли знакомые музыканты. Я улыбнулась и помахала им — они сразу нас узнали.

— Поможете нам с маскировкой? — спросила я, смеясь.

Музыканты охотно одолжили нам две своих банданы. Обмотав лица, мы почти неузнаваемо слились с толпой. Это было весело, даже немного безумно. Идеально.

Мы начали танцевать — сначала импровизация, игра на публику, лёгкие движения под ритм уличной музыки. Потом — наш фрагмент из репетиционного танца. Один кусочек, но он будто засиял на фоне всего происходящего.

Люди стали останавливаться, собираться вокруг. Кто-то аплодировал, дети смеялись, бросали монеты в коробку от гитары. Это было просто... но так живо. Настоящее.

Под конец мы остались вдвоём в центре круга. Музыка замедлилась, и мы тоже двигались всё медленнее. Я не заметила, как подошла к нему так близко, что наши лица почти соприкасались. Дышать стало тяжело — слишком близко.

Музыка резко оборвалась. Люди вокруг начали аплодировать, кто-то засмеялся, дети хлопали в ладоши. А мы стояли вот так — лицом к лицу, совсем рядом. Неловко.

— Идём, — прошептала я, быстро отводя взгляд.

Он ничего не ответил, просто взял меня за руку.

Мы подошли к футляру, собрали монеты и несколько купюр, поблагодарили музыкантов, вернули банданы и обменялись с ними парой шуток. Всё как-то легко и по-доброму.

— Это было просто потрясающе! — шла по улицам города и смеялась, не скрывая радости. — Боже, как же хорошо!

— Адель, — засмеялся Ренато, — ты себя сама слышишь? Я впервые вижу тебя такой.

— А ты думал, какая я? — остановилась и посмотрела ему в глаза.

— Давай не будем об этом.

— Ну неет, скажи! Прошу!

— Ладно, — немного улыбнулся он. — Я могу сказать, что думаю сейчас. С тобой легко, ты хорошая и...

— И? — перебила я, дожидаясь продолжения.

— Красивая. До безумия.

Что? Он серьёзно? О, Боже!
Немного замявшись, я ответила:

— Спасибо.

— Так, пошли кушать. Я знаю одно место.

Мы зашли в... подземный бар?

— Ты куда меня ведёшь? Я не хочу пить пиво.

— Спокойно, тебе это место понравится, — улыбнулся он и подтолкнул меня вперёд.

Как только мы вошли, меня встретило тепло и уют. Это не какое-то забитое местечко — здесь играла живая музыка, люди говорили тихо, атмосфера была лёгкой и дружелюбной.

— Лукас! Привет! — Ренато подошёл к бару и сразу же с кем-то поздоровался.

— Привет, братишка! У нас гостья? — с широкой улыбкой спросил высокий парень с тёмными волосами.

— Да, — сказал Ренато, обернувшись ко мне, — прошу представить Адель. — Он взял меня за талию и притянул ближе к себе и Лукасу.

— Ууу, приятно познакомиться! Я Лукас, — протянул мне руку. Я пожала её, улыбаясь.

— Мне тоже приятно.

— Я был бы рад, если вы составите мне компанию. Не против?

Ренато посмотрел на меня, ожидая моего ответа. Я молча кивнула и последовала за ними к столику.

Заказав два чая и два сэндвича, мы сели и начали ждать. В воздухе витал запах свежего хлеба и специй.

— Ты давно с Лукасом знаком? — спросила я, глядя на Ренато.

— С детства, — ответил он, улыбаясь. — Он мой лучший друг и почти брат.

— Здорово иметь такого друга, — улыбнулась я. — Наверное, с ним можно и о самых серьёзных вещах поговорить.

— Именно. В трудные моменты он всегда рядом.

Чай принесли быстро. Мы подняли чашки и легкий вечерний свет отражался в наших глазах.

Лукас мне очень понравился — он оказался не только дружелюбным, но и очень интересным собеседником. Мы говорили обо всём — о музыке, спорте, жизни и даже немного о мечтах. Он рассказывал истории про Ренато, которые заставляли меня улыбаться, и я поняла, что между ними настоящая дружба. С Лукасом было легко и приятно общаться, будто мы знакомы уже давно.

— Мне было очень приятно познакомиться, Лукас, но, к сожалению, мне уже пора домой, — говорю, вставая с кожаного дивана и накидывая жакет.

— Ты не представляешь, насколько приятно было мне! — весело усмехается он. — А Ренато, думаю, вообще тайно празднует знакомство с тобой! — Лукас подмигнул Ренато, вызывая у того усталый, но тёплый взгляд.

— Так, Лукас... — сдержанно бросил Ренато.

— Спасибо за вечер, — улыбаюсь я, направляясь к выходу.

Выйдя на улицу, я зябко поёжилась — вечерняя осень уже дышала холодом. Воздух пах сырыми листьями и дымком из соседних дворов. Ренато, не сказав ни слова, накинул на меня свой шарф и пошёл рядом. Мы шли молча — по мокрому асфальту, под жёлтыми уличными фонарями, мимо деревьев, что тихо роняли последние листья.

Дойдя до начала моего района — приватного сектора с аккуратными домами и металлическими воротами, — мы остановились.

— Ну вот, можешь возвращаться к своей привычной жизни, — тихо сказал он, глядя вперёд, а не на меня.

— Знаешь... даже как-то и не хочется, — пробормотала я, прижимая шарф к лицу, чтобы скрыть лёгкую грусть.

— Неужели принцесса не хочет вернуться в свой замок? — с усмешкой бросил он, наконец глянув в мою сторону.

Я сделала шаг ближе, чувствуя, как под ногами шуршат листья.

— Почему ты всё время называешь меня принцессой?

— Потому что ты её олицетворяешь.

— Да? И какую же? — спросила я, чуть улыбаясь, но голос всё ещё был мягким и серьёзным.

Он посмотрел на меня внимательно, почти пристально, словно решался сказать что-то важное.

— Ту, что привыкла к блеску и вниманию, но сегодня я увидел в тебе что-то другое. Настоящее.

Порыв ветра заставил нас оба вздрогнуть. Он машинально поправил шарф на моих плечах, и его пальцы коснулись моей щеки. Тепло от его руки резко контрастировало с холодом вечера.

— Значит, не такая уж я и избалованная? — шепчу.

— Ты совсем не такая, как я думал, — тихо сказал он.

Между нами повисла неловкая тишина, но он её разрезал первым:

— Всё. Иди, а то замёрзнешь, — голос у него был мягкий, почти заботливый. Будто хотел отпустить, но не спешил.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как в груди что-то дрогнуло.

— Спокойной ночи, Адель.

— Спокойной ночи, Ренато.

Я медленно повернулась и пошла к воротам. Нажала на кнопку — металлические створки с привычным гулом начали раздвигаться. Сделав несколько шагов вперёд, вдруг остановилась. Сердце сжалось от какого-то странного ощущения — будто я что-то не сказала или не услышала.

Я машинально прижала к себе шарф — тёплый, пахнущий им — и вдруг поняла.

— Ренато! — резко обернулась я. — Ты шарф забыл!

Но его уже не было.

Пустая улица, дрожащий свет фонаря, шорох опавших листьев.

Я уже почти дошла до дома, как вдруг сзади загорелись фары. Кто-то въехал в наш сектор и резко остановился рядом.

— Адель! — послышался голос Сэма. — Ты где шляешься? Родители уже с ума сходят, думали, ты пропала.

Я обернулась. Он вышел из машины, вглядываясь в меня.

— Просто шла домой, — спокойно ответила я, поправляя шарф.

— Телефон ты тоже "шла домой", да? — буркнул он. — Садись. Сейчас скажу, что ты нашлась.

Я кивнула и пошла к машине.

Сэм что-то быстро набирал на телефоне, а я села рядом, прижимая шарф к себе. Слов больше не было. И не надо.