ГЛАВА 3
С наступлением ночи город лишь становится живее. Поток машин на дорогах не меньше, как и прохожих на улицах, которые зачастую с презрением поглядывают на меня, проходя мимо или же скрываясь в клубе, дверь которого открыта для своих посетителей уже около часа, только вот я одна никак не могу определиться: мне слиться с толпой и просто уйти отсюда или же пойти прямо, следом за теми молодыми людьми, которые приехали сюда, чтобы оторваться по полной. С тех пор, как я осталась одна с чужой сигаретой в руке, продолжаю сидеть напротив здания на тротуаре, словно и правда какая-то попрошайка, пялясь на закрытое окно, в котором не гаснет свет. Сколько бы не взвешивала все «ЗА» и «ПРОТИВ», кажется, это единственное место, где можно достать деньги, учитывая моё положение. Как бы я ни сопротивлялась, прихожу к выводу: этот тип прав, мои принципы ничего не стоят. Хуже, чем моя нынешняя жизнь, уже не будет.
Сжимая сигарету в руке, сделав её вовсе непригодной для использования, направляюсь прямиком туда — в клуб, встретив того самого охранника внизу ступеней, который и в этот раз без проблем дал мне дорогу. Я снова задумалась о том, что если переступлю порог этого места, то дороги назад больше нет.
— Эй, входить не собираешься? —кто-то толкает меня в спину, помогая быстрее сделать окончательный выбор, и я оказываюсь в шумном зале, где царит своя атмосфера, абсолютно отличающаяся от той, что была снаружи.
Я растерянно оглядываю помещение, пытаясь найти хоть какую-то подсказку в блеске света прожекторов и тенях, мечущихся по стенам. Но всё, что я вижу — знакомый бармен, сосредоточенно разливающий алкоголь очередным клиентам. Вдохнув глубже, я ощущаю тяжёлый воздух, наполненный запахами спиртного и затхлости, и решительно направляюсь к барной стойке, обходя танцующих, которые будто существуют в каком-то ином измерении, далёком от моей реальности.
Подойдя к стойке, я замечаю, как лицо бармена меняется, едва он поднимает глаза. Он меня узнал. Однако, его выражение быстро становится холодным и отстранённым.
— Прошу прощения, —мой голос дрожит, едва прорезываясь сквозь грохот музыки.
— Что-то желаете? —его тон безразличный, словно он видит меня впервые.
— Мне нужно встретиться кое с кем,— я глотаю ком в горле.— Вчера я была здесь. Вы меня помните, правда?
— Я вижу много лиц за вечер,— отвечает он, небрежно протирая стакан.— Вы думаете, я всех запоминаю?
— Но вы не можете не помнить,— настаиваю я, чувствуя, как моё сердце колотится всё быстрее.— Девушка с мелочью. Парень с аристократичной внешностью. Он подсел ко мне. Я должна поговорить с ним. Он сам сказал, чтобы я пришла сюда.
Бармен окидывает меня долгим, изучающим взглядом, а затем отходит в сторону, доставая телефон. Я замираю, пытаясь уловить хоть что-то из его короткого разговора, но громкая музыка заглушает каждое слово. Наконец, он убирает телефон и кивает кому-то. К стойке подходит высокий охранник с наушником в ухе.
— Сопроводи её к боссу, —произносит бармен, указывая на меня. Моё тело напрягается, и я понимаю, что всё оказалось слишком просто. Где-то в глубине души я надеялась, что он мне откажет. Но теперь отступать некуда.
— Следуйте за мной, —голос охранника звучит спокойно, но в нём ощущается скрытая угроза. Он разворачивается, направляясь вглубь клуба, а я медленно плетусь за ним, оглядывая каждую деталь на стенах, будто это может дать мне ответы на вопросы, которые роятся в голове.
Мы останавливаемся у небольшой чёрной двери с надписью «Служебная комната». Охранник открывает её, и я понимаю, что это далеко не обычное подсобное помещение. За дверью простирается длинный, тускло освещённый коридор с множеством дверей, в котором мерцающий красный свет делает атмосферу почти зловещей. Теперь я точно знаю — это место гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Каждая деталь этого коридора говорит о том, что я оказалась в глубине чего-то тёмного и опасного. Слова бармена, назвавшего того парня «боссом», обретают новый вес. Это не просто ночной клуб. Это что-то большее. Здесь все знают, что происходит за этими стенами. И теперь это касается и меня.
— Вам сюда, —говорит охранник, останавливаясь перед одной из дверей. Не дав мне времени на раздумья, он разворачивается и уходит, оставляя меня наедине с этой дверью и её неизвестностью.
Моё сердце бьётся так громко, что кажется, его можно услышать. Передо мной выбор, но отступать уже поздно. Я беру себя в руки, с трудом делаю шаг вперёд и кладу ладонь на холодную ручку двери. Без стука я нахожу мужество открыть дверь и переступить порог маленькой комнаты, в которой кроме большой плазмы на стене, где на экране транслируют музыкальные клипы, небольшого столика и мягкого бордового диванчика, ничего больше нет.
Парень, которого я искала, встретил меня лёгкой улыбкой. Я молча закрыла дверь за собой и уселась на мягкий табурет напротив, не зная, с чего начать и как вообще вести себя с ним. Сегодня его волосы уложены назад, не скрывают лицо, позволяя лучше разглядеть его чёткие черты. Чёрная рубашка, наполовину расстёгнутая, придаёт его образу небрежности, а рукава, засученные до локтей, показывают мощные, жилистые руки. На его запястье — дорогие часы.
— Раз ты здесь в таком жалком виде, значит передумала? —первый нарушил тишину он. —Наверное больно было, —его рука потянулась ко мне, глаза зацепились за мою разбитую губу, но я отстранилась, не позволив ему прикоснуться. Его лицо расплылось в ещё одной улыбке.
— Я правда смогу заработать много денег? —я решаюсь перейти к делу, хотя внутри меня всё дрожит от волнения.
— С таким настроем — нет, —отрезает парень, откидываясь на спинку дивана. —Такой недотроге, как ты, здесь не место, —его слова, как нож, режут по живому.
— Ты вдруг потянулся ко мне, а я инстинктивно увернулась, —пытаюсь оправдаться, чувствуя, как стыд обжигает кожу.—Мне срочно нужны деньги. Я в отчаянии, и решила попробовать...
— Попробовать? —его голос становится резким. — Что попробовать?
Я теряюсь. Его вопрос ставит меня в тупик, я не знаю, что сказать.
— Секс за деньги, —почти шепчу, в полной растерянности, и его смех оглушает.
— А разве я говорил, что мои девочки спят с клиентами за деньги? —вскидывает бровь и облокачивается, поймав мои большие глаза своим игривым взглядом.
— А разве это не так? —хлопаю ресничками, напрочь потеряв в себе уверенность.
— Ты и понятия не имеешь, как тебе повезло встретить именно меня, детка, —с гордостью произносит брюнет, снова отдалившись от меня. —Знаешь, чем я отличаюсь от других? Мои девочки не трахаются с клиентами, не принимают наркоту и не увлекаются алкоголем во время своей работы, об этом знают все, кто работает на меня и кто пользуется услугами. Мои девочки должны быть идеально чистые во всех смыслах этого слова — это и есть одна из моих фишек. Понимаешь, о чём я?
— Тогда, в чём заключается работа? —я чувствую лёгкое облегчение от его слов, но всё равно остаюсь настороженной.
— Развлекать клиентов и приносить им удовольствие, —даёт отдалённый ответ. —А вот способов сделать это — миллионы. Если не заинтересована в этом, проваливай и забудь сюда дорогу раз и навсегда, иначе, проблемы будут ещё и со мной, а оно тебе явно не нужно.
Мои пальцы сжимаются от напряжения. Его слова заставляют меня думать, что, возможно, мне действительно повезло, но что если это ложь? Если я соглашусь, а потом окажусь в ещё худшей ситуации? Но, чёрт возьми, какая разница? Я готова ко всему. Я пришла сюда и должна хотя бы попытаться.
— Я попробую, —говорю, хотя внутренне всё ещё сомневаюсь.
— Нет, дорогуша, здесь не будет «попробую», —он сдвигает плечами, выражая недовольство. —Ты либо делаешь это на высшем уровне, либо сразу уходишь. Судя по тому, что я вижу, ты не сможешь справиться с этой работой. А если хочешь зарабатывать большие деньги — придётся серьёзно постараться.
— Я сделаю всё, что смогу, —хватаюсь за этот шанс, как за последнюю спасительную соломинку. Мне страшно, но я должна попробовать.
— Тогда соблазни меня, —его слова словно отрезают воздух. Он смотрит на меня, и я не могу поверить, что это происходит на самом деле. —Заставь меня получить кайф от тебя, словно от самого горячего секса.
— Ч-Что? —мой голос почти не слышен.
— Допустим, я твой первый клиент, которому не хватает женской ласки, —его голос становится серьёзным. Я не могу сдвинуться с места, мои ноги будто приросли к полу. Что я должна делать? Как действовать? Голова пуста, я совершенно не знаю, как начать. —Что? Не можешь? —он снова давит на меня, заставляя ощутить свою уязвимость.
Я встаю с места, будто в трансе, обхожу стол и с тревогой смотрю на него. Мои кулаки сжимаются, пытаясь скрыть волнение, но я должна думать о деньгах и не отвлекаться ни на что другое.
— От твоего вида у меня пропадает малейшее желание платить тебе, —насмехается надо мной, видя, насколько мне тяжело переступить через себя. —Просто убирайся отсюда, —его настроение меняется и он подрывается на ноги, —не хочу тратить своё время на овощ, вроде тебя, —выходит из-за столика с другой стороны от меня, направляясь к двери, которую ему не удалось открыть, ведь я становлюсь для него преградой.
«Он не человек, он просто пачка денег» — твержу я себе, заглушая страх и отвращение. Вдохнув как можно глубже, я толкаю его назад. Парень неожиданно теряет равновесие и с шумом опирается на стол, который жалобно скрипит под его весом. Он смотрит на меня с недоумением, но не возражает. Я сделала первый шаг. Теперь у меня нет пути назад. Не зная, что делать дальше, я медленно подхожу к нему. Тревожные мысли кружатся вихрем в голове:«Что мне делать, как ему угодить?». Внутри всё сжимается от стыда и страха, но я заставляю себя сосредоточиться. Моя рука, слегка дрожащая, ложится ему на грудь. Тёплая ткань рубашки под пальцами вызывает странное ощущение, будто я касаюсь чего-то запретного. Я медленно провожу рукой вверх, пока не касаюсь его шеи. Это всего лишь кожа, обычная кожа. Почему же я так нервничаю?
Заставляю себя поднять взгляд. Его глаза пристально смотрят на меня, а на губах играет кривая улыбка — как будто он оценивает мой жалкий спектакль. Кажется, я делаю что-то правильно, по крайней мере, так мне кажется. Но мгновение спустя его выражение меняется. Улыбка исчезает, лицо застывает, словно вырубленное из камня. Он резко поднимается, заставляя меня отшатнуться и вжаться в стену. Моё дыхание сбивается, пальцы непроизвольно хватаются за край кофты.
— Это всё, на что ты способна? —его голос холоден и резок, словно удар плетью. Его глаза сверлят меня, а мне нечего ответить. Я чувствую себя куклой на ниточках, которой так легко манипулировать. — Раздевайся, — коротко бросает он, усаживаясь обратно на диван. Одним движением руки он отодвигает стол в сторону, освобождая пространство. Его взгляд холоден и проницателен. Я застываю на месте, словно громом поражённая. — Чего стоишь?— его голос звучит нетерпеливо, как приказ. —Я должен лично убедиться, что твоё тело в порядке. Мои клиенты придирчивы, а девочки, которых я предлагаю, должны быть идеальными.
Его слова ударяют сильнее, чем пощёчина. Он говорит так, будто я вещь, словно я уже потеряла право быть человеком. Так вот что значит быть куклой...Но я даже не могу возразить. Вместо этого стою, цепенея, пока он разрушает моего достоинства.
К чёрту всё! С этими мыслями я тянусь к пуговицам на кофточке. Пальцы дрожат, пуговицы упрямо не поддаются. Я сцепляю зубы и, наконец, справляюсь, сбрасывая с себя вещь, как ненужный груз. Холодный воздух касается моей кожи, но чувство стыда сильнее любого холода. Я опускаю взгляд, избегая его глаз. Потом, не торопясь, стягиваю штаны до колен. Всё, на что я способна, — это стоять в одном белье, пытаясь подавить чувство унижения. Моё тело — мой храм? Смешно... Теперь это просто товар.
Его шаги звучат гулко, будто отсчитывают моё падение. Я чувствую, как он приближается, но не осмеливаюсь поднять голову. Кажется, весь мир сжался до размеров этой комнаты. Наконец он останавливается прямо передо мной. Его молчание гнетёт сильнее слов. Я не выдерживаю и, тяжело сглотнув, поднимаю глаза. Его взгляд скользит по моему телу — оценивающий, отстранённый. Когда наши глаза встречаются, я чувствую, как холод от его взгляда проникает внутрь.
— Твои формы выглядят дорого,— говорит он наконец. Голос звучит как приговор.— Но что толку от красивого тела, если ты не умеешь им пользоваться? —его слова колкие.— Я не собираюсь рисковать своим бизнесом из-за такой, как ты. Одевайся и проваливай.
Эти слова звучат как удар. Он разворачивается и направляется к двери, его шаги твёрдые, словно это решение не подлежит пересмотру. Я стою, не в силах пошевелиться, пока реальность не обрушивается на меня всей тяжестью. Это был мой последний шанс. Единственная возможность выбраться из трясины долгов и отчаяния. И я её теряю.
— Нет!— голос сорвался, но я не могу позволить ему уйти. Торопливо натягиваю штаны, забыв о кофточке, и бросаюсь за ним. Его уход — это конец, которого я не могу принять. Сейчас я готова сделать всё, чтобы заставить его передумать. — Погоди,— я догоняю его в узком коридоре и хватаюсь за его руку. Он резко оборачивается, взгляд холодный, недовольный. — Дай мне шанс, прошу, —мой голос звучит сдавленно, как у человека, который захлебывается отчаянием. — Я... я никогда раньше не делала ничего подобного, поэтому я растеряна...
— Ты думаешь, те, кто работают на меня, занимались этим раньше? —перебивает он, нахмурившись. Его голос звучит жестко, но без насмешки.— Все с чего-то начинают. Или ты рассчитывала остаться невинным цветком в этом мире? Я не работаю с такими, как ты, идеалистами.
Я пытаюсь найти слова, но ничего не выходит. В этот момент нас обоих прерывает грубый мужской голос, раздавшийся в начале коридора:
— Ли Минхо, давно не виделись.
Мои глаза расширяются от ужаса, когда я замечаю, кто это. Знакомая до дрожи фигура с хищной ухмылкой. В панике я прячусь за спину Минхо, цепляясь в его рубашку трясущимися руками. Страх сковывает меня, а разум отказывается принимать происходящее. Почему он здесь? Как они знакомы?
— Какого хрена тебе нужно?— голос Минхо становится ледяным, в нём ни капли дружелюбия.
— Кто это у тебя там прячется за спиной? —насмешливо тянет мужчина. Его слова заставляют меня сильнее вжаться в широкую спину Ли.
— Чон Соён, детка, вот это встреча! —его голос звучит с едкой насмешкой. Моё имя, произнесённое этим человеком, бьёт, как пощёчина. —Мы предлагали тебе продать органы, а ты решила иначе — пошла в шлюхи.
— Мои девочки не шлюхи, так что закрой свой рот, —Минхо отвечает спокойно, но в его голосе слышится стальная нотка. — Конечно, конечно,— хмыкает тот.— Твои девочки — пример чистоты. Но пусть эта красотка помнит, что за два дня ей не заработать столько, чтобы закрыть свой долг. Даже если станет лучшей распутницей в этом городе.
Минхо резко перебивает:
— Если пришёл ко мне, говори по делу. Заходи в комнату, я сейчас подойду.
Мужчина бросает на меня последний насмешливый взгляд и скрывается за дверью, которую тут же закрывает. Я всё ещё цепляюсь за рубашку Минхо, будто это единственное, что спасает меня от бездны. Он резко оборачивается, разрывая эту связь. Его взгляд колюч, но в нём больше досады, чем злости:
— И как ты умудрилась связаться с этим ублюдком, Чон Соён?— его голос неожиданно тёплый по сравнению с голосом бандита. Моё имя, которое я ему не называла, звучит из его уст странно приятно.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?— выдавливаю я, растерянно моргая.
— Он только что тебя так назвал, —хмыкает Минхо, приподнимая бровь.— Так из-за этого долга ты так рвёшься заработать?
— Это ещё не всё,— мой голос дрожит. —У меня есть долг и в банке.
— Значит, не такая уж и невинная овечка,— усмехается он, но без злобы. —Нужно уметь вляпываться так глубоко.
— Это не мои долги,— я поспешно поднимаю взгляд, полный боли. —Если бы я не повелась на...
— Вернись в комнату, оденься и жди, —перебивает он. Тон властный, но спокойный. Я киваю, слишком уставшая и растерянная, чтобы возражать.
Закрыв за собой дверь, я опускаюсь на неё спиной, чувствуя, как возвращается дыхание. Минхо... Что за человек он? И почему мне кажется, что сейчас он — моя единственная надежда?