ГЛАВА 5
***
У меня не было ни малейшей причины надеяться, что этот вечер для меня окончен. Я молча следовала за Минхо, стараясь держаться за его широкой спиной, будто за прочной стеной, которая ограждала меня от реальности.
Его пиджак, накинутый на мои плечи, согревал, пахнув чем-то дорогим и утончённым. Этот аромат — уверенный и спокойный, как и он сам — дарил крохотное утешение. В глубине души теплилась маленькая надежда, что на сегодня кошмары закончились.
Минхо распахнул дверь и первым вошёл в ту самую комнату, где жили девушки, работающие на него. Я неловко переступила порог следом, почти вживаясь в тень его фигуры.
— Ты сама добралась? — с лёгким удивлением произнёс он, глядя на кого-то в глубине комнаты.
— Эй, ты обещал за мной заехать, так почему... — протянул недовольный женский голос, полный упрёка. Его обладательница — высокая блондинка с идеальными ногами — замолкла на полуслове, как только я показалась из-за спины Ли. Её глаза блеснули недоумением. — Она ещё кто? — на удивление спокойным тоном спросила блондинка, слегка приподняв одну бровь. Её лиловое платье в скромном стиле шло вразрез с остальной вызывающей внешностью.
— Это Соён. Новенькая, — бросил Минхо, шагнув в сторону, словно специально выставляя меня напоказ. Этот жест вызвал у меня смущение, я инстинктивно ссутулилась.
— Привет, — выдавила я, едва слышно, словно боясь, что мой голос сломает хрупкую тишину.
Блондинка усмехнулась, но её улыбка неожиданно оказалась мягче, чем я ожидала:
— Судя по твоему виду, первый день у тебя выдался неудачным, — протянула она с оттенком насмешки, но её слова звучали скорее как поддразнивание, чем колкость.
Мне стало стыдно. Я опустила взгляд на пол, стараясь не встречаться ни с её глазами, ни с холодным взглядом Минхо. Он лишь тяжело выдохнул, словно ему надоело всё происходящее.
— Присмотри за ней. Мне пора, — бросил он резко, даже не взглянув в мою сторону. Не дав шанса ответить, он захлопнул дверь за собой, от чего я невольно вздрогнула.
— Юна, — раздался голос блондинки. Её тонкая рука протянулась ко мне, и я удивлённо подняла глаза.
— Ах... да, — пробормотала я, немного замешкавшись, но всё же пожала её ладонь. — Рада познакомиться.
— Мы все здесь не от хорошей жизни, поэтому я не стану спрашивать, как ты сюда попала, — Юна говорила легко, снимая длинные серьги и направляясь к зеркалу. — Но, судя по пиджаку, ты у Минхо в почёте. Я не сразу поняла, что она имеет в виду, и лишь крепче прижала полы пиджака к себе. — Первый раз всегда тяжело, — продолжала она, снимая платье и надевая лёгкий атласный халат. Её фигура в кружевном белье выглядела безупречно, что лишь усилило мою неловкость. — Страшно, противно, хочется исчезнуть или просто умереть, но потом привыкаешь. То, что сначала казалось самым ужасным, становится привычной рутиной, — её голос звучал так утешительно, что мне на мгновение показалось, будто я смогу это пережить. — Научись не думать во время работы, — добавила Юна, аккуратно снимая макияж перед трюмо. — Просто делай, что просят. Если будешь слишком много копаться в себе, долго не продержишься.
Я молчала, слушая её непринуждённую болтовню, пока она вдруг не повернулась ко мне:
— Так и будешь стоять? — в её голосе прозвучал добродушный упрёк. — Остынь, до завтрашнего вечера тебя уже никто не тронет, так что прими душ и переоденься. Видок у тебя так себе. Если нужна одежда, можешь порыться в том гардеробе, — кивнула она в сторону шкафа, занимавшего угол просторной комнаты. — Там много совершенно новых вещей. Даже бельё найдёшь, ни разу не тронутое. Минхо хоть и ублюдок, но о своих заботится. Он хорошо разбирается в женских вещицах, сама сможешь в этом убедиться, — Юна говорила легко, словно всё происходящее вокруг — обыденность, которую она давно приняла, но меня зацепили её слова о Минхо. Ублюдок, но заботится. Я никогда не видела его таким. Для меня он был холодным, непроницаемым.
Да, он помог мне — сейчас я стояла в его пиджаке, который согревал моё измождённое тело, но в голове крутилась одна и та же мысль, что всё это он сделал не ради меня. Я всего лишь часть его игры, фигура на его шахматной доске. Запах его дорогого парфюма всё ещё витал вокруг, смешиваясь с ощущением уюта, которое я боялась признать. Его манеры, уверенность, сила — всё это притягивало, но в то же время пугало. Я не могла понять, кто он на самом деле: спаситель или хищник?
— Лишних кроватей нет, так что будешь спать со мной. У меня самая большая, — продолжила Юна, не дожидаясь моего ответа. — Но сегодня сможешь поспать на той, — указала на одну из одиночных кроватей. — Этой ночью Хлоя ночует в другом месте, так что, можешь одолжить её койку.
— Спасибо, — наконец выдавила я, ощущая укол неловкости за своё молчание. Юна выглядела дружелюбной, но я всё ещё не могла расслабиться. Её доброжелательность казалась чем-то неправильным в этом месте. Если бы я встретила её на улице, то ни за что бы не догадалась, чем она занимается. Она казалась слишком настоящей, слишком искренней для этого мира, где я чувствовала себя чужой.
Горячая вода обжигала, но я не могла остановиться. Пусть обжигает. Пусть смывает всё, что могло остаться от этого вечера. Хотелось стереть даже память, избавившись от картинки дряблых рук и мерзкой, влажной улыбки. Тот старик даже не успел ко мне прикоснуться, но этого хватило, чтобы внутри всё сжалось от отвращения. Меня едва не вывернуло на месте. Я убежала, словно меня гнал зверь, забыв про всё: про обязанности, про необходимость держать себя в руках. Теперь, стоя под струями воды, я пыталась разобраться, почему я так испугалась. Почему не смогла остаться, как это делают другие. Я терла плечи, запястья, шею, будто эти места были особенно грязными, хотя никто даже не коснулся меня. Вода бежала горячая, обжигающая, но мне всё равно казалось, что этого недостаточно.
Я подняла взгляд на своё отражение в запотевшем зеркале. Лицо было уставшим и растерянным. Глаза — пустыми. Кто ты теперь? Ты ведь думала, что справишься. Я отвернулась, чтобы не видеть эту незнакомку с красными глазами и мокрыми волосами. Беру в руки вещи, которых у меня никогда не было. Откровенное бельё, халат бледно-розового цвета. Ткань была мягкой, прохладной, и руки невольно задержались дольше, чем следовало. Со слов Юны, сам Минхо подбирал всё это. Размер, фасон — всё подошло идеально, от чего стало не по себе. Я выбрала самые простые вещи, что-то нейтральное, но даже в этом я выглядела совсем иначе, чем привыкла. Увереннее? Нет, скорее, как кто-то другой.
Минхо...его образ снова возник в голове. Его дорогой пиджак до сих пор лежал на спинке стула, напоминая о его взгляде, холодном и оценивающем, когда я вышла из ванной комнаты. Он помог мне, но я знала, что это не из доброты. У него свои причины. Он кажется таким...постоянно уверенным в себе. Как будто весь этот мир принадлежит ему. Иногда это пугает, иногда — злит. Особенно его манеры. Такое чувство, что он играет роль джентльмена, хотя внутри всё совсем другое. Он зарабатывает на чужом унижении, и этого достаточно, чтобы вычеркнуть любое уважение.
***
Голова была тяжёлой, будто я провела всю ночь под гнётом каменной плиты. Я приоткрыла глаза, и первое, что увидела, был мягкий свет, пробивающийся сквозь шторы. Комната, которая казалась такой чужой накануне, теперь напоминала тихую ловушку. Моё дыхание замерло, когда я почувствовала чей-то взгляд. Медленно повернув голову, я увидела его.
Минхо сидел рядом с кроватью, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной, словно хищник за своей добычей. Его поза была расслабленной, но в глазах читалась настороженность, как будто он ждал какого-то движения с моей стороны.
Я резко села, инстинктивно подтянув одеяло к груди. Сердце забилось, словно пытаясь вырваться наружу. Его спокойствие только усиливало мою нервозность. В комнате стояла гнетущая тишина, прерываемая только моим учащённым дыханием. Его взгляд скользнул вниз, заставив меня замереть. Я почувствовала, как всё тело залило жаром, когда поняла, что халат, который я накинула вечером, разошёлся, открывая больше, чем я бы хотела.
Минхо смотрел на меня без спешки, его глаза задержались на моей оголённой ключице и чуть ниже, там, где ткань уже не прикрывала кожу. В панике я поспешно натянула халат, завязывая пояс так крепко, что он врезался в кожу, но этот жест не остался незамеченным. Уголки губ Ли слегка дрогнули, намекая на усмешку. Отвожу взгляд, чувствуя, как стыд разливается волной по всему телу. Ещё вчера я убеждала себя, что этот человек — всего лишь хладнокровный манипулятор, который считает девушек своей собственностью, но сейчас его присутствие вызывало у меня странное ощущение. Это было что-то между страхом, смущением и...нечто необъяснимое.
Воспоминания о том, как он смотрел на меня вчера, всплыли перед глазами. Этот оценивающий, беспристрастный взгляд, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Он уже видел всё, знал, кто я, и чем теперь должна заниматься. Это осознание заставило меня почувствовать себя ещё более уязвимой.
Минхо откинулся на спинку стула, его движения были ленивыми, но всё же точно выверенными, словно у хищника, ожидающего нужного момента. Его молчание, как и его присутствие, заполняло всё пространство. Сердце у меня колотилось так громко, что, казалось, он мог это слышать.
— Как для той, кто вчера устроила проблем, ты спала слишком сладко, — наконец выдал он ровным, лишённым эмоций тоном.
Я замерла, не в силах выдавить из себя ни слова. Всё, что было между нами вчера — и мой провал, и долг, что висел над моей шеей — неожиданно навалилось всей тяжестью. Я судорожно пыталась собрать мысли, но ничего не выходило. Кажется, я забыла, что это благодаря ему большая часть моих долгов уже погашена. Забыла, что обещала ему расплатиться своей работой, но вчера я провалилась, и теперь не знаю, как собираюсь исправлять это.
— Что собираешься делать? — он резко вырвал меня из мыслей, подавшись чуть вперёд.
Я продолжала молчать, пытаясь расшевелить свои всё ещё напряжённые извилины, но вместо этого выдала едва слышное оправдание:
— Меня начало тошнить, поэтому я убежала и не смогла продолжить работу, — мой голос прозвучал так жалко, что мне захотелось провалиться под землю.
— Мне не нужны твои оправдания, — фыркнул он, а в его голосе мелькнуло раздражение. — Я спросил, что ты собираешься делать дальше? Тебе напомнить, сколько ты мне задолжала?
Мой взгляд снова упал вниз. Если бы я только знала, как всё исправить... Дать обещание, что больше такого не повторится? Но я не могу. Признаться, что не справлюсь? На это не хватает смелости. А у меня ведь и выбора нет. Я должна работать здесь, пока мои долги не будут списаны. Но всё равно, стоило мне вспомнить лицо того отвратительного старика, как горло сдавливало подступившее желание вырвать прямо здесь.
— Я буду твоей, — вдруг вырвалось у меня, звуча неожиданно уверенно, хотя сама я до конца не осознавала, что только что сказала.
Лицо Минхо заметно изменилось. Брови поднялись, а взгляд стал напряжённым. Я поняла, что ему нужно объяснение, и тут же добавила:
— Как я понимаю, ты очень переборчив, если дело касается девушек... Я думаю, что подхожу.
— Чего? — хмуро переспросил он, явно не понимая, куда я клоню. — Ты такой же мужчина, как и твои клиенты, — продолжила я, нервно сжимая одеяло пальцами. — Я стану только твоей, и...
— То есть, предлагаешь мне воспользоваться своими же услугами? — в его голосе промелькнул нервный смешок.
— Разве не отлично звучит? — продолжаю я, чувствуя, как страх сжимает горло, но не сдаюсь. — Я буду принадлежать только тебе, никто кроме тебя не сможет пользоваться мной. Всю свою невинность, которая только у меня есть, я отдам только тебе.
— Тц, что за хрень ты городишь, — он едва сдерживал раздражение. — Ну, допустим. Тогда ответь, чем я отличаюсь от других? Думаешь, удовлетворять меня будет легче?
— По крайней мере, рядом с тобой меня не тошнит, — признаюсь я, даже не задумываясь.
Глаза Минхо сузились, и я встретила его взгляд, пытаясь доказать, что не лгу, но Ли ничего не сказал. Казалось, мой ответ его зацепил, но внешне он оставался невозмутимым.
— Я не кувыркаюсь со своими девочками, — наконец отрезал он. — Спроси любую из них. Хоть кто-то знает, какой я в постели? — его ухмылка была двоякой, насмешливой. Затем он поднялся со стула, готовясь уйти. — Твой план не сработал.
— Постой! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Я попыталась встать, но запуталась в одеяле и рухнула с кровати на колени. Боль пронзила ноги, и я инстинктивно поджала их, всхлипывая.
— Твою мать, — выругался он, стремительно подойдя ко мне. Минхо осторожно убрал мои руки от коленей, и я почувствовала, как его пальцы едва заметно задержались на моей коже, будто он старался сделать всё максимально аккуратно.
Его прикосновения были удивительно мягкими, совсем не похожими на те грубые и безразличные жесты, которые я привыкла ожидать. На секунду я задержала дыхание, словно боясь, что любое движение разрушит этот странный, почти интимный момент. Я украдкой посмотрела на него, и впервые заметила в его глазах что-то, кроме насмешки или холодного превосходства. Это было беспокойство, настоящее и неподдельное. Его челюсть была напряжена, а взгляд бегло скользил по моей коже, как будто он пытался найти каждую, даже самую мелкую царапину. Пальцы парня на мгновение замерли, и он поднял на меня взгляд. Этот момент заставил меня почувствовать себя уязвимой до самого дна души.
— На твоём теле не должно быть ни единой царапины, — пробормотал он тихо, но в его голосе слышалась стальная уверенность. — Собираешься синяками деньги зарабатывать? — эти слова ударили как гром среди ясного неба, но не из-за их содержания, а из-за того, как он их произнёс. Это была смесь раздражения и...заботы?
Я не могла понять, почему он это делает. Почему его взгляд, от которого я обычно чувствовала себя маленькой и растерянной, вдруг наполнился чем-то, что будто бы обещало защиту.
Тепло его пальцев всё ещё жгло мою кожу, и я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. Это было совсем неправильно. Я должна была чувствовать ненависть, но вместо этого моё сердце предательски сжималось, будто пытаясь притянуться к нему.