ГЛАВА 19
***
Я стояла перед обшарпанной, хорошо знакомой дверью, держа в руках маленькую сумку, в которую собрала лишь то немногое, что поистине принадлежало мне. Пара старых вещичек, скудная косметичка, принадлежности для личной гигиены — всё моё имущество умещалось в этой крошечной ноше.
Я снова здесь. Я вернулась туда, где начинала. Одна. Без Минхо. Без мечты о лучшем будущем.
Ветер трепал мои волосы, принося с собой запах сырости и увядших листьев. Старый дом казался ещё более запущенным, чем я его запомнила: потрескавшаяся штукатурка, облупившиеся стены, скрип ветхого крыльца — всё дышало забвением и бесконечной усталостью.
Я смотрела на эту дверь, как на границу между прошлым и настоящим. Между той, кем когда-то была, и той, кем стала теперь.
Пальцы вцепились в ремень сумки так крепко, что побелели костяшки. Всё внутри будто застыло. Ни слёз, ни крика — только тяжёлая, густая тишина, заполнившая меня изнутри.
Казалось, весь мир обрушился на меня, и я больше не пыталась выбраться из-под его обломков. Просто стояла, позволяя прохладному воздуху пронизывать кожу, а пустоте — расползаться по каждой трещине моей души.
Я думала, что пережила худшее в стенах клуба. Думала, что боль, предательство и унижение закалили меня. Но истинная пустота пришла только теперь, когда я ушла — ушла без малейшей надежды на то, что образовавшаяся пропасть между мной и Минхо когда-нибудь заполнится чем-то прочным.
Шаг назад. Два.
Где-то в глубине души раздавался тихий голос: «Вернись. Он наверняка не хотел прощаться...» Но я заставила себя заглушить его.
Собрав остатки сил, я потянулась к дверной ручке. Её ледяной металл обжёг ладонь, словно напоминая: здесь меня не ждут. Здесь нет тепла. Здесь только я и мои воспоминания.
Я сделала глубокий вдох и вошла, мгновенно вдохнув знакомый запах сырого, промозглого подъезда.
Не так давно это место было моим домом — тем скромным укрытием, которое я могла себе позволить. А теперь оно стало единственным прибежищем, куда я могла сбежать от мира, от чувств, от людей, которых знала. И...от человека, которого любила. Люблю.
— Соён?! — удивлённый голос хозяйки дома вырвал меня из мрачных мыслей, прежде чем я успела подняться на первый этаж. — Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь снова.
— Здравствуйте, госпожа, — заставила себя поздороваться я, тяжело кивнув головой под грузом собственных переживаний. — Я вернулась. Комната ведь свободна?
— Что? Вернулась? — женщина вопросительно вскинула бровь. — Мне казалось, ты нашла для себя жизнь получше. Я уж и не ждала тебя обратно.
— Так свободна она или нет? — срывается с моих губ, в голосе проскальзывает раздражение. Её излишнее любопытство было мне сейчас особенно невыносимо. Всё, чего я хотела — это скрыться. Уйти в одну из этих убогих, забытых всеми комнатушек. Я не могла — и не хотела — ни говорить, ни объяснять.
Женщина чуть отпрянула от моего тона, но быстро пришла в себя:
— Та комната, в которой ты жила, свободна. Но... — она сузила глаза. — На этот раз у тебя нет проблем? Сможешь платить аренду?
— Разве в прошлый раз вы взяли мало? — холодно напомнила я, вспоминая тот день, когда Минхо не только оплатил все мои долги, но и щедро переплатил сверх положенного. Хозяйка, вспомнив это, на мгновение помрачнела. — Не волнуйтесь. У меня больше нет долгов. Никто меня искать не будет. Просто дайте ключи, — протянула я ладонь, не скрывая усталости.
Она посмотрела сначала на мою руку, затем — на лицо, измождённое бессонными ночами и слезами. Вздохнув, извлекла из кармана связку ключей, неторопливо выбрала нужный и вложила его мне в ладонь.
— Там всё осталось, как было, — пробормотала она, чуть смягчившись. — И не забывай экономить воду, — бросила напоследок, прежде чем скрыться в полутьме коридора.
Комната встретила меня той же холодной пустотой, что и прежде. Та же серая обшарпанная стена, те же потрёпанные обои, облупленная мебель. Даже запах почти не изменился — смесь затхлого воздуха, старой древесины и лёгкой горечи времени.
Я закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной, не в силах сделать ещё шаг. Всё вокруг казалось чужим и в то же время до боли знакомым.
Я здесь. Я вернулась. Всё кончено.
От этой мысли внутри будто что-то хрустнуло.
Я медленно подошла к пыльному столу и опустила на него свою маленькую сумку. Пальцы разжались с усилием, будто только сейчас осознавая, насколько сильно я вцепилась в неё всё это время.
На мгновение мне показалось, что если я сейчас закрою глаза, то всё исчезнет — комната, её тяжёлый запах, мерзкий скрип половиц...и вместе с ними — боль, пустота, воспоминания.
Но когда я опустилась на край скрипучей кровати, тяжесть внутри только усилилась.
Я наклонилась вперёд, сжав виски руками, и попыталась заглушить голос разума, который мучительно нашёптывал:
«Возьми себя в руки. Нужно забыть. Нужно идти дальше. Минхо — это уже прошлое.»
Только сердце, всё ещё разбитое, не хотело подчиняться.
Я резко встала, начав бездумно раскладывать вещи. Каждое движение было резким, почти агрессивным. Я будто пыталась убедить себя: «Займись чем-то. Делай что-нибудь. Не думай. Просто не думай.»
Одежда безразлично ложилась на старый комод, косметичка с глухим стуком ударилась о его шершавую поверхность.
«Ты должна забыть его.»
Я знала это. Разум отчаянно цеплялся за эти мысли, как за спасение. Но тело, сердце — всё кричало о другом. Перед глазами вставали его глаза, его прикосновения, его голос, нежность, с которой он однажды произнёс моё имя...
Я замерла посреди комнаты, бессильно уронив руки вдоль тела. Лёгкая дрожь пробежала по спине.
«Забудь.»
Я зажмурилась, стискивая зубы, но этого оказалось недостаточно. Всё во мне было слишком ранено. Слишком свежее.
И тогда, впервые за всё это время, я позволила себе сорваться.
Слёзы хлынули беззвучно, крупными каплями катясь по щекам. Не всхлипывая, не рыдая вслух — будто всё внутри уже давно надломилось, и теперь только тихо вытекало наружу.
Я медленно опустилась на пол, прижала колени к груди и уткнулась в них лицом, позволяя себе раствориться в этом безнадёжном одиночестве.
Всё, что осталось — это я. Я и пустота. И где-то в самом краю сознания тихо теплилась мысль:
«Когда-нибудь я забуду. Когда-нибудь мне станет легче.»
Но сегодня — нет.
Сегодня я позволяла себе быть слабой.
***
Прошло два года...
Я стояла за прилавком небольшого ресторанчика, привычными движениями раскладывая еду в пластиковые контейнеры для доставки. Пахло рисом, кунжутным маслом и специями. Поверх всех этих запахов витала лёгкая усталость — запах постоянной работы и нескончаемой суеты.
Снаружи моросил мелкий дождь, разбивая мутные капли о запотевшие стёкла. За окнами шевелились зонты прохожих, будто маленькие призрачные силуэты, спешащие по своим делам.
Когда-то я думала, что моя жизнь будет другой. Что я буду кем-то большим, чем просто работницей маленького ресторанчика с тремя столами на первом этаже и кухней в подвале, но теперь мне этого было достаточно.
Я научилась быть благодарной за тишину.
Работа заполняла мои дни целиком. С утра до позднего вечера я была здесь — чистила, резала, жарила, выносила заказы. За суетой мне удавалось не думать. Не чувствовать.
Я говорила себе, что забыла его. Что всё это осталось в прошлом. Что те времена, когда сердце сжималось от одного имени «Минхо», ушли вместе с той девочкой, которая верила в любовь, несмотря на то, что она причиняла боль.
Я стала сильнее. Более ровной. Более пустой.
— Соён, ещё один заказ на доставку! — крикнул повар с кухни, вытаскивая из печи очередной поднос с кимбапом.
— Уже иду! — машинально ответила я, стряхивая с рук крошки и поправляя халат.
Обернувшись к стойке, я на мгновение задержалась, поймав своё отражение в старом мутном зеркале на стене.
Тёмные волосы, собранные в небрежный хвост. Лёгкие тени под глазами. Спокойное, почти безразличное выражение лица.
«Ты справилась. Ты сильная. Ты больше не та наивная Соён.» — твердила я себе раз за разом.
Я взяла готовую коробку, проверяя адрес доставки, и снова погрузилась в привычную рутину.
Работа, небольшие чаевые, сон. И снова работа.
Каждый день напоминал предыдущий, и это было спасением. Или, возможно, тихим наказанием.
Как бы там ни было, работа спасала меня. Но иногда, сквозь монотонность дней, пробивался кто-то ещё.
Ким Джун — сын владельца ресторанчика. Он был молчалив, доброжелателен, всегда рядом, когда нужно было поднести тяжёлый ящик с продуктами или задержаться вечером, если я не успевала убрать кухню. Он не был навязчивым. Наоборот, его забота была какой-то тёплой, осторожной. И со временем я поняла: я ему нравлюсь.
Это открытие оттолкнуло меня сильнее, чем любой упрёк или холодный взгляд.
Я делала вид, что ничего не замечаю. Пряталась за вежливой усталостью, за короткими кивками и натянутыми улыбками. Потому что страх снова зашевелился внутри.
Когда-то я уже верила в доброту. Верила в ласковые руки, обещания защиты и заботы. И что из этого вышло? Тогда всё тоже начиналось с нежных взглядов и редких слов...
А закончилось — долгами, унижением и разорванным сердцем.
«Не стоит доверять. Не стоит тянуть руку к тому, кто однажды может столкнуть тебя в пропасть.» — так я твердила себе.
Но Джун был другим. И я это знала.
Он никогда не задавал лишних вопросов, не давил, не требовал. Просто был рядом — как тихий свет в забытой комнате.
Иногда я ловила себя на том, что думаю: «А вдруг?»
Вдруг я могу попытаться дать себе шанс?
Вдруг рядом с ним я смогу забыть?
И когда я решалась, глушила страх и заставляла себя взглянуть на него без предубеждения — сердце болезненно сжималось. Потому что я искала в нём не ЕГО.
Я искала Минхо.
В тихой уверенности Джуна — я слышала голос Минхо.
В тени его улыбки — видела знакомую полуулыбку, такой родной изгиб губ.
В его бережных прикосновениях, когда он случайно касался моей руки — я ощущала призрачное эхо чужого тепла.
Порой лицо Джуна словно расплывалось перед моими глазами, и на его месте вставало другое лицо. То, которое я поклялась забыть. И в эти моменты я ненавидела себя больше всего.
Я знала, что Джун не заслуживает этого.
Он был добр, он был настоящим. Он ничего не сделал, чтобы причинить мне боль, но я всё равно не могла.
Моё сердце, израненное и запутавшееся, продолжало стучать в пустоту прошлого, которого не вернуть.
Я не готова.
Я никогда не буду готова.
И потому я снова улыбалась ему через силу. Снова прятала глаза, чтобы он не увидел в них правды. Правды о том, что я всё ещё живу там, где меня больше нет.
До сих пор я возвращаюсь домой, проходя через ту самую улицу, где когда-то стоял клуб Минхо, несмотря на то, что это занимало намного больше времени.
Да. Именно. Когда-то был.
Теперь там не осталось и следа ни от ночного клуба, ни от Минхо. Пустота заняла его место.
Он исчез, словно и не существовал вовсе, не оставив после себя ни единого следа.
Когда-то, в приступе отчаянной надежды, я прибежала туда, просто чтобы увидеть его лицо — хотя бы мельком. Но вместо знакомых огней я встретила рабочих, которые методично разбирали клуб: мебель, вывеску, стены...
Каждая разнесённая в щепки деталь казалась ударом по моему сердцу.
— Ли Минхо? — переспросил один из рабочих, лениво взглянув на меня. — Ничего не знаем. Это место продано.
И тогда я окончательно поняла. Поняла, что потеряла даже ту тончайшую, едва уловимую нить надежды, за которую цеплялась изо всех сил. Мне осталось только одно — смириться. Принять реальность. Принять то, что больше нет ни места, ни человека, который заставлял моё сердце трепетать.
В тот вечер ресторан был на удивление оживлён. За столиками сидели семьи, пожилые пары, одинокие посетители, пряча усталость за мисками горячего рамена.
Я привычно двигалась между столами, унося грязную посуду, расставляя блюда, принимая заказы, стараясь ни о чём не думать.
Жизнь стала рутиной — и в этом было что-то спасительное.
Я как раз вытирала стойку у кассы, когда дверь ресторана отворилась, и звякнул маленький колокольчик. Не отрываясь от дела, я машинально бросила взгляд в сторону входа...и замерла.
На пороге стояла Джесс. Та самая Джесс.
На мгновение весь шум ресторана, болтовня посетителей и гул посуды словно исчезли. Осталась только я — и она.
Мы обе растерялись, наши взгляды встретились, и в этом коротком мгновении я увидела такое же неподдельное удивление на её лице, как, вероятно, и на своём.
Сколько там лет прошло? Год? Два? И всё же прошлое настигло меня там, где я меньше всего его ожидала.
Я крепче сжала тряпку в руке, чувствуя, как сердце болезненно сжалось в груди. Джесс выглядела иначе — взрослее, спокойнее, но в её глазах всё ещё было что-то знакомое...что-то, что невольно согревало изнутри.
Она неловко шагнула вперёд, словно не веря своим глазам.
— Соён? — её голос был тихим, почти неуверенным.
Я с усилием заставила себя кивнуть, быстро пряча за спокойной улыбкой ту бурю, что начала подниматься внутри.
Джесс осторожно подошла ближе, улыбаясь чуть неуверенно, как будто боялась спугнуть что-то хрупкое между нами.
В этот момент за моей спиной появился Джун — сын владельца ресторана, держа в руках поднос с заказами. Он окинул нас заинтересованным взглядом.
— Вы знакомы? — спросил он, приподняв бровь.
Прежде чем я успела что-то сказать, Джесс легко, почти весело ответила:
— Конечно! Мы подруги, — сказала она так просто и искренне, что у меня внутри что-то странно дрогнуло.
Подруги?
Когда-то я бы в это не поверила...но сейчас в её голосе не было ни фальши, ни язвительности — только тепло.
— Так ты теперь тут работаешь? — с лёгкой улыбкой спросила она, обводя взглядом небольшой зал.
— Да, — просто ответила я, ощущая странное тепло от её неожиданного появления. — А ты? Как у тебя дела?
Джесс с хитрой улыбкой вытянула вперёд руку, и я заметила тонкое обручальное кольцо, поблескивающее на её безымянном пальце.
— Впервые жизнь обернулась ко мне не задом, — с улыбкой проговорила она. — Можешь поздравить.
Я не смогла сдержать настоящую, тёплую улыбку:
— Поздравляю. Правда.
Она смущённо поправила волосы за ухом, а затем, немного поколебавшись, наклонилась ко мне ближе.
— А как насчёт тебя и Минхо? — тихо спросила она, будто боясь нарушить хрупкую ткань этого вечера. — Вы так и не...?
Я невольно отвела взгляд, чувствуя, как что-то остро кольнуло в груди. Джесс сразу заметила мою реакцию.
— Прости, — быстро проговорила она, махнув рукой. — К чёрту его. Наверняка свалил куда-нибудь за границу.
Я слабо улыбнулась, глядя куда-то в сторону, в никуда.
Да. Наверное, так и было.
— Присядь, — спешу отвлечься от темы, указав ей на свободный столик.
— Ах да, — коротко улыбнулась Джесс и уселась за небольшой столик неподалёку.
— Кажется, вы давно не виделись. Присядь, поговорите, я справлюсь сам, — вдруг появился Джун, отодвигая для меня стул напротив Джесс. Мне стало неловко, особенно когда я поймала на себе её подозрительный взгляд.
— Всё в порядке, я сама, — пробормотала я, не спеша садиться, готовая вернуться к работе.
Но Джун, будто не слыша, положил перед Джесс столовые приборы и с добродушной улыбкой добавил:
— Раз вы подруга Соён, ваш заказ будет за счёт заведения.
— Правда? — с лёгким удивлением спросила Джесс, лукаво улыбнувшись. — Благодарю.
— Просто садись и отдохни немного, — мягко сказал Джун мне и, не дожидаясь возражений, ушёл к другим столикам.
— Кажется, мутить с боссами у тебя в крови, — хихикнула Джесс, хитро глянув на меня.
— Это не так! Между нами ничего нет, — занервничала я, торопливо опускаясь на стул. — И вообще, Джун не босс. Он просто сын владельца...
— Ой, да какая разница?! — фыркнула она. — Этот Джун по уши влюблён в тебя, тут и к гадалке не ходи.
— Мне не интересны отношения, — вырвалось у меня на автомате.
Джесс сразу посерьёзнела:
— Почему? — её голос звучал мягче, внимательнее. — Всё ещё не можешь забыть его?
Я резко подняла на неё глаза, как будто она поймала меня на лжи:
— А?
— Минхо, — негромко произнесла она его имя.
Моё сердце пропустило удар.
Я молчала. Почему? Почему я просто не скажу: «Нет»? Почему язык словно прилип к нёбу?
— Как насчёт Хлои? — поспешила я перевести разговор, давая понять, что не хочу говорить о Минхо. — Вы с ней поддерживаете связь?
Джесс пожала плечами:
— Нет. Не знаю, где она и чем занимается. Как и Юна... — она задумалась на мгновение. — В любом случае, уверена, они не пропадут.
— Ты права, — я улыбнулась, как умела. Как училась всё это время. Никто не должен был знать, что на самом деле я всё ещё живу в прошлом...