Остаться в настоящем

Саша лежала на боку, уставившись в тёмный потолок, будто в нём можно было найти хоть какой-то ответ. Часы на телефоне показывали 04:17. Она не спала.

После вчерашнего сна как не бывало. Сонливость как ладонь отдёрнули от плеч — её подменило беспокойство. Где-то глубоко внутри всё сжималось, будто желудок завязали узлом. В памяти снова и снова вспыхивали глаза Тимура. Те, что смотрели сквозь, будто её вовсе не существовало.

Он мог бы... хотя бы кивнуть. Мог бы сказать что-то другое. Не так, как тогда.

Саша повернулась к стене, натянула на себя одеяло, как будто оно могло защитить от воспоминаний. Но тело помнило — как холодный пол в коридоре, тусклый свет люминесцентных ламп и голос, ставший гвоздём в виске.

— Вы опоздали, — резко. Без взгляда. — Уже успели показать себя.

— Простите, — тогда её голос дрожал. — Я не могла найти вход...

Она зажмурилась. Всё начиналось вот так.

⸻

Тогда, четыре года назад...

— Где здесь здесь этот вход!? — запыхавшись, выдохнула Саша, прижимая к груди папку с направлением.

Спортцентр был гигантским. Новый, стеклянный, с блестящими буквами на фасаде: VERA SPORT. Казалось он прижимается к небу и городу одновременно. Девушка, сбив дыхание смотрела на карту в телефоне, но всё равно шла в обход — к служебному входу.

На часах было 09:26. Она уже опоздала.

— Простите! — Саша почти вбежала в здание спортцентра, прижимая к груди сумку и тонкую папку с бумагами. Темные волосы растрёпаны, лицо вспотевшее от жары и стресса. — Простите, я...

Она проскочила через турникет, чуть не сбив охранника. Всё тело звенело от напряжения. Она потеряла почти тридцать минут, пока пыталась понять, где именно находится этот вход "для персонала и медиа", про который так бегло сказала куратор на кафедре.

Саша впервые была здесь — в огромном, новом, блестящем спортцентре, где пахло хлоркой, кафелем и пластиком. Гулкие коридоры, зеркала, прозрачные двери, всё — чужое, глянцевое, корпоративное.

Она была студенткой четвёртого курса, пришла на дипломную практику, о которой мечтала — "реальный объект, реальная редакционная работа", как говорила куратор. А по факту — она была одна, с папкой, блокнотом и наивной верой, что ей доверят хоть что-то большее, чем «написать пост в группу».

Саша ворвалась в просторный холл спортцентра, чуть не сбив с ног девушку с папкой. Всё внутри было слишком современным: стекло, металл, высокий потолок, на стенах — плакаты с лозунгами вроде «Дисциплина — это свобода» и «Сильнее каждый день».

— Девушка, вы куда? — окликнул охранник с круглым лицом и рацией на груди.

— Я на совещание, я практикантка, от журфака, — выпалила Саша, запыхавшись. — Не подскажете, где?

Он коротко посмотрел на распечатку, кивнул.

— Четвёртый этаж, зал два. Там уже начали. Только потише, не цирк.

— Спасибо, — пролепетала она, и, проскочив через турникет, взлетела по лестнице.

На четвёртом этаже, не сбавляя темпа, она толкнула тяжёлую дверь и вбежала в зал.

Дверь хлопнула.

Громко.

Внутри — тишина. Несколько десятков голов обернулись к ней. Конференц-зал был светлым, почти стерильным: стеклянные стены, длинные столы, экран с презентацией. У трибуны стоял высокий мужчина в тёмной рубашке, с лёгкой щетиной и холодным взглядом. Высокий, с прямой, уверенной осанкой, он как будто занимал всё пространство. Не потому, что говорил громко — он вообще молчал в этот момент. Просто невозможно было не заметить. Чёрная рубашка обтягивала широкие плечи, подчёркивая мощную фигуру. Казалось, он не просто занимался спортом — он вырос из него. В каждом движении, в каждом взгляде чувствовалась выученная дисциплина и сдержанная сила. Человек, который не теряет контроль. Никогда.

У него были тёмные, каштановые волосы, коротко подстриженные по бокам, и карие глаза — тёмные, внимательные, с холодным прищуром. Мужественные черты лица — скулы, твёрдая линия подбородка, прямой нос — казались резкими, но не отталкивающими. Наоборот. От него так и веяло — уверенностью.
Он не сказал ничего сразу — только смерил её взглядом, и лишь затем повернулся обратно к залу.

— Для опоздавших, у нас особые условия — сказал он медленно, но с жёсткостью в голосе, — здесь отдельный режим. Без поблажек. Здесь нет места халатности. Кто не умеет уважать чужое время — долго не задерживается. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Голос был спокоен, но от него будто пробежал холод по коже.

Саша, раскрасневшись, пробормотала:
— Извините...

И юркнула на свободное место в конце. В висках стучало. Хотелось провалиться сквозь пол. Она опустила голову, достала блокнот, будто надеялась стать невидимой.

— Как я уже сказал, — продолжил он, не глядя на неё, — в этом году мы запускаем комплексную программу. Нас интересуют не просто спортивные показатели. Мы создаём пространство для роста, где тренеры, кураторы и журналисты работают в связке. Всё, что здесь происходит — становится частью большого проекта.

Он говорил уверенно, жёстко, но без пафоса. Саша чувствовала: этот человек привык к власти. И к порядку. В нём не было ни малейшего намёка на снисходительность.

Именно к такому человеку меня отправили на практику? — пронеслось у неё в голове.

Когда совещание закончилось, несколько человек начали вставать. Кто-то подошёл задать вопросы, кто-то вышел, оживлённо переговариваясь. Саша попыталась проскользнуть к двери — незаметно, как мышь.

— Девушка, — раздалось за спиной.

Голос был не громкий, но в нём звучала та самая сталь, которая уже обожгла её несколько минут назад.

Она обернулась. Он стоял в нескольких шагах, высокий, прямой, с тем же холодным выражением лица. Рядом кто-то говорил по телефону, кто-то листал документы — обычная суета, но для неё всё это будто исчезло.

— Вы из университета ? — коротко спросил он.

Саша кивнула, не сразу найдя голос.

— Фамилия?

— Власова.. Александра.

Он молча смотрел на неё несколько секунд.

— Ваши кураторы будут в основном проверять отчёты и финальные материалы. А вы, Власова, — получите первое задание от меня лично. Я, знаете ли, не люблю, когда изначально халтурят.
— Вы, Александра, вообще умеете писать тексты, которые кто-то читает?

— Я... я стараюсь, — она попыталась улыбнуться, но голос дрогнул.

— Стараться — мало. Здесь никто не будет подыгрывать. Это не кружок, не студенческий форум. Здесь — спорт. Люди, кровь, травмы, победы. Настоящая работа. А не «задание на практику».

— Я всё понимаю, — выдохнула она. — Я просто... волновалась.

— Надо было волноваться заранее. Не сегодня. Всё, начнём с малого. Вам нужно собрать инфо по группе Б и интервью с одним из тренеров, тренировки с 10 утра. Ваша задача: не только задать вопросы, но и не испортить репутацию центра. И чтобы ни одной глупости.
— А я буду за вами так же следить. Чтобы ничего лишнего не написали, а то знаю я вас..

У неё пересохло во рту.

— Всё понятно?

Саша кивнула.

Он смерил её взглядом ещё раз, и будто уже хотел отвернуться, но добавил:

— Не уверены — откажитесь сразу. Мне тут дети не нужны.

Развернувшись, он больше не посмотрел в её сторону.

______

День выдался тягучим, будто кто-то накинул на город плотную вату. Даже кондиционеры в спортцентре казались бессильны — духота стояла между стеклянными стенами и отдавала в затылок, как тёплый выдох.

Саша сидела в небольшом офисе за стеклянной перегородкой. Перед ней — экран компьютера, пустой Word-документ и блокнот, где почерком, скачущим от волнения, были записаны фамилии: Тарасов, Лобачёв, Джафаров. Это была та самая «группа Б», о которой говорил Тимур. Молодые борцы, гимнасты, легкоатлеты. Кто-то — уже с титулами, кто-то — новички.

Саша должна была собрать мини-справки и написать о них короткие тексты: успехи, история, мотивация. Формат «герой недели». Ей казалось, что это будет интересно. Но сейчас... ничего не клеилось.

Никакого углубления, никакой идеи.

Она встала, пошла в раздевалку, чтобы спрятаться хотя бы на минуту. Вдох. Выдох. «Ты справишься. Ты и не такое вытягивала», — твердила себе. Но в голове было всё равно пусто.

Она переслушивала короткие интервью, которые записала утром на диктофон — шумные, сбивчивые, с фоновыми ударами по матам и свистками. Голоса перебивали друг друга, кто-то смеялся, кто-то говорил с набитым ртом. Один из спортсменов вообще с ней флиртовал, другой грубил. Саша всё терпела, записывала, пыталась улыбаться.

А теперь смотрела на экран и не знала, с чего начать.

Пальцы судорожно печатали фразы вроде «Егор Тарасов занимается борьбой с восьми лет и...» — и останавливались. Всё казалось фальшивым, как школьное сочинение.

Голова гудела. От жары. От нервов. От того, как Тимур посмотрел на неё утром — как на ненужную обузу.

Саша встала, выпрямила плечи и пошла вглубь зала. Там, за стеной стеклянных перегородок, как в гигантском аквариуме, шла тренировка. Маты, перекладины, канаты, снаряды. Гул голосов. Стук ног. Тела в движении.

— Ты из прессы? — бросил кто-то с трибуны. Парень в шортах, с полотенцем на плечах.
Саша кивнула.
— Скажи, что ты не будешь снова писать фигню, как в прошлом месяце. Мы и так, как обезьяны в зоопарке.

Она промолчала. Стиснула зубы.

Она решилась подойти к Тимуру. Он стоял у окна коридора с телефоном, но как будто чувствовал, что она рядом.

— У вас есть минута?

— Вы уже закончили?

— Пока только наброски. Я ещё собираю материал. Но...

— Но? — Он повернулся. — Вы не умеете брать интервью? — У вас было полдня.

Саша сжала пальцы. Горло сдавило.

— Или вы думаете, мы будем ждать, пока вы «войдёте в поток»?

— Я просто... хочу сделать хорошо, не наспех...

Он сделал шаг ближе.

— Александра. Здесь нет времени «на привыкание». Здесь никто не будет нянчиться. Вы или работаете, или уходите. Мне не нужны заучки из факультета, которые не могут взять интервью, не запнувшись.

— Я пытаюсь, просто...

— Вы не пытаетесь. Вы плывёте по течению и думаете, что вас кто-то вытащит. Но журналистика — это не университетская сказочка.

— ... у них была тренировка, они говорили быстро, шум...

— Шум? — он сжал челюсть. — Вы пришли сюда с диктофоном и не можете записать чёткий текст? Где профессионализм? Где ответственность?

Он повысил голос.

— Мне не нужен ещё один бездарный копипастер. Мне нужен человек, который вцепится в тему зубами. А вы пришли с испуганными глазами и нулём на выходе!

Саша побледнела. Всё внутри сжалось.

— Я стараюсь...

— Не достаточно. — Он сделал шаг ближе. — Вы не готовы. Ни морально, ни профессионально. И это становится моей проблемой.

Резко стало тяжело. Словно кто-то разжал клапан внутри неё. Давление упало. Голова закружилась. Он ещё что-то говорил, но звук становился глухим. Как будто вдалеке, как через вату.

Саша пошатнулась. Папка выпала из рук. Она схватилась за стену, но не удержалась.

И провалилась в темноту.

Тьма. И потом... голоса.

— ...Александра. Александра, откройте глаза. Александра... Саша..
Ты слышишь?

Она почувствовала прохладу на лбу. Чью-то ладонь. Сильную, тёплую. Рядом — чей-то запах: мята, дорогой парфюм и что-то еле уловимое, знакомое.

Глаза медленно открылись.

Перед ней — Тимур. Его лицо было совсем близко. И на нём не было злости. Только тревога.

— Ты меня слышишь?

Она не могла вымолвить ни слова. Только кивнула.

— Лежи спокойно. Я вызвал врача. Не вставай.

— Всё в порядке. У меня так бывает. — промямлила она не очень внятно.

Глаза снова закрывались.

— ...Саша. Ты меня слышишь?

Она снова открыла глаза — но теперь перед ней не было спортзала, стеклянных стен и напряжённого лица Тимура.

Перед ней был потолок её съёмной квартиры — с пятном возле лампы и трещинкой у стены. Всё вокруг было нестерпимо обычным: сероватый свет из окна, еле тёплый воздух, запах влажного белья, застрявшего в сушке.

Она посмотрела на часы: 07:28.

Сначала она не поверила — на миг показалось, что просто закрыла глаза на секунду, и всё то с ней — по-настоящему. Сердце стучало в горле.

Рядом — мягкое дыхание.

Саша повернула голову.
Мирон.
Спал, свернувшись калачиком, крепко прижав к себе плюшевую лису. Его ресницы отбрасывали тени на щёки, губы чуть подрагивали — видно, видел сны.

Тёплый, живой. Настоящий.

Саша осторожно провела рукой по его мягким волосам, вдохнула его запах — смесь подушки, детского шампуня и чего-то собственного, домашнего. Тонкая нить реальности вернулась. Да, это утро её любимое начало дня. Уже пора вставать, собираться в детский сад. Потом — в редакцию. Всё как обычно.

Но внутри всё ещё звенело. В висках отдавался стук и обрывки сна: голос Тимура, его глаза, его холод и тревога в последнюю секунду.

Звонок в дверь.

Саша вздрогнула.

Резкий, короткий — выдернул её из воспоминания, как нитку из старого шва. Она машинально оглянулась на Мирона — тот даже не шелохнулся.

Сердце забилось быстрее. Почему-то — с тревогой.

Она встала с постели, накинула на плечи халат, ступила босыми ногами на прохладный пол. Внутри всё сжалось — как перед чем-то знакомым, повторяющимся. Как будто это уже было. Как будто она знала, кто стоит за дверью.

И всё же...

Она повернула замок. Открыла.

___________________________________________________________

А если ты тоже хочешь знать, что будет дальше 👉 - приходи в мой Telegram-канал:
https://t.me/alisiyatuman

Там - посты, живые обсуждения, новости о выходе новых глав и уютный чат, где можно говорить напрямую🫂📚

Поддержка важна.
Если ты здесь - значит, мы идём вместе 🫶🏻