Double Trouble | Двойная неприятность

Цоканье каблуков глухо отдавалось по мокрому асфальту, смешиваясь с отдалёнными звуками вечернего города. В свете неоновых вывесок обувь сестер отбрасывала чёткие тени, как в театре теней. Хейли шла уверенно, держа подбородок высоко, но в её руках что-то тревожно дрожало — это уже в третий раз за вечер она доставала телефон, чтобы пересмотреть поддельное приглашение. Кью ар-код сиял на экране ровно, будто настоящий, но в голове всё равно зудел червь сомнений.

Ханна, ступающая чуть позади, скосила на сестру внимательный взгляд, потом, почти незаметно, крепче прижалась к её согнутому локтю, как будто поддерживая не только себя, но и её.

— Сама твердишь, что надо идти уверенно, — прошептала Ханна, склонившись ближе к уху, — а дрожишь сейчас, как осенний лист под дождём.

Хейли резко убрала телефон, будто он только что обжёг ей пальцы.

— Ничего я не дрожу, — отозвалась она, стараясь придать голосу твёрдость. — Просто... проверяю, чтоб всё точно сработало.

Но пальцы у неё всё ещё были холодные. И Ханна это чувствовала.

— Даже если не сработает, — спокойно сказала Ханна, сжимая руку сестры чуть крепче, — мы можем просто пойти в другой клуб. В любой из тех, куда не нужно никаких этих... приглашений.

Она пожала плечами, будто ей действительно было всё равно, но в её тоне звучала не беспечность, а тихая, упрямая поддержка.

Хейли мотнула головой, глядя вперёд на клуб, фасад которого пульсировал неоновыми вспышками.

— Это будет не то, — отрезала она. — «Инферно» — это не просто клуб. Это улей. Там крутятся самые жирные уловы — кошельки, цепи, машины, связи. Мы просто обязаны туда попасть, Ханна.

На секунду Хейли остановилась, и ветер подхватил край её кожаной куртки, как знамя. В глазах читалась не только дерзость, но и что-то большее — острое, неотложное, как голод.

— И если этот чёртов код сработает... это может всё поменять.

                                 * * *

Сёстры Блум уже подошли к плотной толпе у входа в заветный клуб — «Инферно». Люди кучковались, напряжённо переглядываясь, каждый пытался выглядеть важнее и увереннее, чем был на самом деле. Над всей этой суетой возвышалось здание с неоновой вывеской, глянцево пульсирующей в ночной темноте.

Ханне пришлось вздёрнуть голову, чтобы разглядеть название. Ярко-красный свет стекал по чёрному фасаду, словно кровь по стеклу. Надпись «Инферно» была выведена изящным, почти готическим шрифтом, а по бокам вспыхивали дьявольские рожки — зловещая, но манящая.

Этот клуб не просто звал — он жадно поглощал.

Стоя на краю очереди, сёстры окинули взглядом толпу, словно хищницы, выжидающие момент. Потенциальные цели не заставили себя ждать. В паре шагов, лениво облокотившись о металлические перила, стояли двое парней — красная лента на запястьях намекала на VIP-доступ. Толстые золотые цепи, сверкающие часы и самодовольные улыбки — всё в них кричало о самоуверенности и деньгах.

Чуть дальше громко смеялась группа девушек, уже изрядно подогретых алкоголем. На каждой — сумочки от люксовых брендов, сверкающие туфли, макияж в стиле «дорого-богато». У одной из них из сумки торчала банковская купюра — ещё чуть-чуть, и та выпала бы прямо на асфальт.

Хейли дернула уголком губ, Ханна молча отметила: улов здесь точно будет.

Толпа медленно продвигалась вперёд, подрагивая от нетерпения и музыки, что глухо вибрировала в стенах клуба. Хейли бросила последний взгляд на экран телефона, где светился поддельный кью ар-код, и резко выдохнула, будто собиралась прыгнуть с моста.

— Готова? — прошептала она, сжимая руку сестры.

Ханна кивнула — спокойно, но взгляд её остался цепким, сосредоточенным. Близняшки шагнули вперёд к вышибале — рослый, мрачный, с плотно сжатым ртом и сканером в руке. Он даже не пытался скрыть, что презирает эту работу — и, возможно, весь мир.

— Приглашение, — глухо сказал он, не глядя на девушек.

Хейли сделала шаг вперёд, подняла телефон, демонстрируя экран с кью ар-кодом. В руке будто пульсировала тревога, но лицо оставалось спокойным, даже немного нахальным.

Сканер пикнул — чуть громче, чем хотелось бы. Вышибала скосил глаза на экран прибора. Полсекунды. Сердце Хейли ухнуло вниз. Но затем он кивнул и отклонился в сторону.

— Проходите.

Хейли тут же потянула за собой Ханну, словно боясь, что тот передумает. Пройдя внутрь, они даже не обернулись.

— Что я говорила? — прошептала Хейли, уже с торжеством в голосе.

— Что мы слишком хороши для системы, — спокойно закончила Ханна и скользнула в полумрак клуба, где начиналась совсем другая игра.

Хейли вела Ханну за руку, пробираясь сквозь густую толпу. Начинать дело сразу было бы глупо — сперва нужно стать частью толпы, раствориться в её ритме. Атмосфера в «Инферно» ощутимо отличалась от любого клуба, в котором им доводилось бывать раньше. Здесь всё вибрировало на другой частоте — глубже, грязнее, опаснее. Люди были другими. В их глазах — не пустое веселье, а жадность, алчность, похоть и власть. Они не развлекались, они охотились.

На лице Хейли заиграла почти мистическая, зачарованная улыбка. Она не спадала, будто была вшита в кожу. Это было её место. Место, где она могла бы жить, дышать, быть собой — и умереть, не покидая его стен. Внутри неё всё взывало: Да, вот оно. Здесь ты и должна быть.

Она перевела взгляд на Ханну. Та, как всегда, изучала зал холодным, аналитическим взглядом. Сканировала толпу, камеры, охрану, маршруты к выходам. Всё по привычке. Всё по уму.

Хейли тихо, но раздражённо выдохнула, наклонилась к уху сестры, прорываясь сквозь шум и басы:

— Хватит думать, просто лови кайф, — почти прокричала она, вложив в слова не столько упрёк, сколько просьбу: отпусти себя, хоть здесь.

Ханна встретилась с её взглядом. На секунду — молчание. Потом плечи её чуть опустились, и она кивнула:

— Только на час. Потом — по плану.

Хейли снова заулыбалась, шире, дерзко. Схватила сестру за запястье и потащила ближе к центру танцпола, туда, где свет бил по глазам, а басы проходили сквозь грудную клетку. Музыка была оглушительной, тело само подхватывало ритм. Воздух был густой, почти вязкий от запахов парфюма, пота, дыма и чего-то неуловимого — как будто сама жадность тут висела в воздухе, растворённая в неоне.

Сёстры растворились в толпе, став её частью. В танцполе, словно в кипящем котле, тела двигались в ритме — плавно, хищно, в такт музыке, что прошивала насквозь. Свет резал глаза, мелькал красным, синим, иногда вспыхивал белыми всполохами, как молнии. Всё казалось размытым, как во сне — клуб бурлил своей особенной, адской жизнью.

Хейли двигалась так, будто родилась здесь. Пластично, уверенно, с вызовом. Она танцевала не для кого-то — для себя. Хотя знала: на неё уже смотрят. Пара мужчин у бара, девушка с бокалом шампанского, один из охранников. Идеально. Чем больше внимания — тем легче раствориться. Она подалась ближе к Ханне, почти обняв её за талию, как будто они были не сестрами, а любовницами. Это был ещё один слой маскировки, ещё один способ заставить людей видеть то, чего нет.

Ханна двигалась иначе — сдержанно, осторожно. Танцы никогда не были её страстью, но сейчас это было частью игры. А правила здесь диктовала толпа. Быть чужой означало выделяться, а выделяться — рисковать. Она не могла себе этого позволить.

Поэтому поддалась ритму, позволила телу двигаться в такт, словно она действительно была той самой избалованной дочкой какого-нибудь нефтяного магната, пришедшей сюда просто потратить пару сотен — ради веселья, без задней мысли. Роль надо было играть до конца.

Хейли блистала рядом, растворяясь в музыке с такой естественной лёгкостью, как будто родилась на этом танцполе. Она жадно впитывала атмосферу: неоновый свет, плотный воздух, запах дорогих духов и алкоголя. Казалось, она питалась этим, становясь частью этой алчной, раскалённой, хищной толпы.

Ханна не разделяла её восторга, но понимала: здесь и сейчас важно быть своей. Или хотя бы убедительно притворяться.

Спустя пару треков, сёстры с влажными от пота висками и сбивчивым дыханием вырвались из танцующей толпы и скрылись в уборной. Пространство было шумным: щёлкали флаконы духов, гремели каблуки, кто-то жаловался на бывшего, кто-то истерично смеялся в телефон.

Обе машинально подошли к зеркалу. Хейли поправляла помаду, Ханна — тени. У обеих был свой ритуал, чтобы снова стать неуловимыми лицами в отражении чужого мира.

Возле одной из раковин шаталась девушка с размазанным макияжем и наполовину открытым платьем. От неё пахло алкоголем и вечерним отчаянием. Она неуверенно мотнула головой, буркнула что-то и вдруг резко метнулась к кабинке. Сумка — дорогая, люксовая — осталась бесхозно лежать у раковины.

Глаза сестер одновременно метнулись в её сторону.

— Сейчас, — прошептала Хейли и уже в следующую секунду была рядом с незнакомкой, притворно обеспокоенной. — Всё нормально, детка, дыши ровнее. Давай, я подержу волосы, ладно? Вот так...

Она говорила с мягкой, почти материнской интонацией, наклонясь рядом с бедняжкой. Та, полностью погружённая в приступ тошноты, ничего не замечала.

Ханна же незаметно подошла к сумке. Один скользкий взгляд по сторонам — и рука уже внутрь. Бархатный кошелёк, внутри пачка купюр, несколько банковских карт. Два телефона — новенькие, без чехлов. Всё исчезло в её кармане за секунду.

И в этот момент — движение. Хейли, всё ещё сидя рядом с пьяной, ловким движением сняла с неё кулон — тонкая цепочка с подвеской в виде змеи, явно из белого золота. Сыграно безукоризненно: будто случайно зацепилась ногтём. Мгновенный бросок — и Ханна ловко поймала трофей, спрятав его в подкладку куртки.

Пять секунд — и всё кончено.

— Пойдём, — тихо произнесла Хейли, вставая и отряхивая ладони. Ханна уже была у двери.

Никто ничего не заметил.

Только капля адреналина медленно растекалась по венам, и пульс стучал в ушах от сладкой дрожи азарта.

Дальше всё было как в тумане — будто вспышка. Сестры разделились, как всегда по наитию. Хейли растворилась в толпе: громкая, уверенная, беспечная, как будто родилась в клубном свете. Она знала, как работать с мужчинами, как улыбаться, как держать руку на чужом кармане, чтобы тот даже не почувствовал, что что-то теряет.

Ханна осталась. Металась между барной стойкой и уборными, не позволяя себе теряться. Она была другой — незаметной, тихой, почти призраком среди этой неоновой какофонии. Но именно это и было её силой.

Она не могла позволить себе ошибку. Не в таком месте. Здесь достаточно одного косого взгляда — и ты уже в чьих-то крепких руках, с лицом в пол. Поэтому действовать нужно было тонко. Использовать разные способы.

Ханна петляла вдоль стены, незаметно пробираясь к уборным. Возле входа в дамскую толпилось несколько человек — девушки, что поправляли макияж, парни, ожидавшие своих спутниц. Место — идеальное. Движение. Суета. Никто ни на кого не смотрит по-настоящему.

Она замедлила шаг, будто задумалась. На ходу скользнула мимо девушки, у которой открыто торчал телефон в кармане жакета. Плавное движение руки — и телефона уже нет.

Дальше — парень с расстёгнутым рюкзаком. Одно неловкое касание плечом, будто случайность — и на ладони уже пачка купюр.

Ханна продолжала движение. Не задерживаясь. Легко. Словно ветер.

Но вдруг её внимание зацепилось. Он стоял чуть в стороне от людского потока — пожилой мужчина в добротном тёмном пальто, с замешательством озирающийся по сторонам, словно оказался не на той вечеринке. Он выглядел неуместным. А значит — уязвимым.

Совесть могла бы её остановить. Но не здесь. Не в «Инферно». Тут она только мешает. Здесь всё решает ловкость и скорость.

Ханна сразу изменила траекторию и пошла к нему. В нужный момент будто случайно задела его плечом и театрально выронила свою сумку.

— Простите! — выдохнула она с укоризненно-смущённым лицом.

— Боже, извините, это я... — заторопился мужчина, тут же опускаясь на корточки. — Совсем не смотрю, куда иду...

— Всё в порядке, — отозвалась Ханна, приседая рядом. Голос спокойный, доброжелательный. — Ничего страшного.

Мужчина старательно собирал рассыпавшееся, а Ханна краем глаза следила за кошельком, что предательски выглядывал из кармана пальто. Когда он наклонился чуть глубже, портмоне почти выпало.

Одно движение — и оно уже у неё в руке.

Пока он суетился, она ловко приоткрыла его, вытащила наличные, а сам кошелёк, не глядя, отбросила в сторону — под низкую скамью у стены, рядом с растерянной парой, занятых друг другом.

— Вот, кажется, всё, — улыбнулся мужчина, возвращая ей пару карточек. — Извините ещё раз.

— Не переживайте, — кивнула Ханна, поднимаясь. Она аккуратно убрала деньги в сумку и сделала шаг в сторону, но осталась стоять, прислушиваясь к своим ощущениям. Сердце билось слишком быстро. Но было приятно. Как в детстве, когда первый раз удалось утащить лишнюю сдачу с прилавка.

— Ещё бы чуть-чуть, и он заметил, — раздался голос у неё за спиной.

Она вздрогнула. Резко обернулась. За её спиной, сложив руки на груди, стоял Том — тот самый, из машины, из той пыльной ночи и тишины, от которой мурашки бежали по спине. На губах — ленивая полуулыбка, в глазах — насмешливый интерес.

— Неплохая техника, — сказал он, глядя ей в руки. — Только ты играешь не на своей территории.

Ханна быстро сунула купюры в сумку и подняла голову. Его взгляд был всё таким же — цепкий, тяжёлый, читающий тебя, будто раскрытую книгу.

— Не знала, что мы уже делим территории, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Уголки его губ чуть дрогнули, но это не была улыбка — скорее, что-то вроде предупреждения.

— А ты быстро входишь во вкус, — тихо отозвался он, и взгляд его скользнул в сторону, где ещё только минуту назад стоял старик. — Ещё немного — и он бы тебя схватил за руку.

— Но не схватил же, — пожала плечами Ханна, держась прямо.

— Сегодня нет, — медленно кивнул Том. — Но в этом месте не дают второй шанс тем, кто ошибается.

Он сделал шаг ближе, и Ханна ощутила, как воздух между ними стал плотнее.

— Ты за мной следишь? — голос Ханны прозвучал спокойно, но в нём скользнула стальная нота. Она не сделала ни шага назад.

— Не льсти себе, — хмыкнул Том, лениво скользнув по ней взглядом. — Просто оказался рядом. Случайно.

Она прищурилась, взгляд стал внимательнее. Ложь он выдал бы жестами, зрачками, дыханием — но Том был спокоен, как скала. И всё же... что-то в его тоне было не таким. Слишком будничным. Словно он пытался слишком сильно не придавать значения их встрече.

Он отвёл взгляд, словно уже потерял интерес, но в этом было что-то... нарочитое. Его руки медленно скользнули в карманы брюк, и, будто передумав, он снова посмотрел на неё. С ухмылкой покончено — теперь в его лице читалась концентрация.

— Я тебе советую тут не шариться по чужим карманам, — голос Тома стал ниже, серьёзнее.

— Почему? Хочешь только сам со своим братцем этим заниматься? — Ханна скрестила руки на груди, не уступая ни в слове, ни в позе.

Том шумно выдохнул через нос. Пальцы сжались в кулаки, а потом снова разжались. Он не понимал, зачем говорит это ей. Зачем вообще предупреждает, если мог бы просто молча наблюдать, как она вляпывается. Или даже воспользоваться ситуацией. Но не делал ни того, ни другого.

— Слушай, ты умная девчонка, — сказал он наконец. — Смогла вчера скосить сумму до минимума, признаю. Но это уже не наша машина, где мы просто от скуки решили поиграть. Это — убежище крыс и дьяволов. Здесь всё по-другому. Здесь воруют с последним прощай. И убивают — с улыбкой.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в тишине между ними.

— Вам ещё повезло, что вы ловкие. И что до сих пор не попались. Но вопрос в том — как долго вы собираетесь играть в игру, в которой не знаете всех правил?

Ханна смотрела на него молча. Её лицо было закрытым, как всегда. Но пальцы на её руках дрогнули — еле заметно. Не от страха. От осознания: он говорит серьёзно. Он не пугает. Он знает.

— А ты знаешь все правила? — тихо спросила она.

— Нет. — Том посмотрел ей в глаза. — Но в отличие от тебя, я хотя бы знаю, кто против меня играет.

Он сделал ещё шаг ближе, и между ними почти не осталось воздуха. Ханна не отступила, но замерла. Том принизился к самому уху, его дыхание обожгло кожу — тёплое, чуть хриплое.

— Уходите отсюда, — прошептал он сквозь зубы. Не угрожающе. Не злобно. Как предупреждение. Как последняя возможность.

Его голос был сдержанным, но напряжённым, будто он сам борется с желанием не вмешиваться. Он мог бы просто отойти, дать ей попасться, но всё ещё стоял перед ней, как стена.

Ханна повернула голову, их взгляды снова пересеклись — близко, слишком близко.
— Почему тебе не всё равно? — спросила она едва слышно.

Том отвёл взгляд, будто это и правда был вопрос, на который он не знал ответа — или не хотел знать. Молчание между ними повисло странным, неуютным. Потом он чуть отпрянул, шагнул назад, словно только сейчас осознал, насколько близко подошёл.

— В следующий раз я тебя не остановлю, — сказал он ровно, будто ставя точку. Не угрозу. Не предупреждение. Факт.

Он развернулся и исчез в толпе, растворяясь в мигающем полумраке клуба, как будто его и не было вовсе. Но внутри у Ханны всё ещё гудело от его слов. От его взгляда. От того, что он подошёл. От того, что он ушёл.

Рука крепче сжала лямку сумки. Словно хватка могла подавить дрожь, поднявшуюся изнутри.

Где-то среди огней показалась Хейли. Шла навстречу — и даже не пыталась скрыть, что только что спрятала в карман очередной кошелёк.

— Что-то случилось? — настороженно спросила она, уловив странную тень в глазах сестры.

Ханна молча схватила её под руку — резче, чем обычно. Хейли едва не споткнулась, но послушно пошла рядом, не сопротивляясь.

— Уходим. Мы взяли достаточно.

— Я думала, мы хотя бы повеселимся, раз уж удалось войти, — нахмурилась Хейли.

— Поверь, это место того не стоит.

В голосе Ханны было что-то новое. Не страх. Не паника. Уверенность. Хейли почувствовала холодок по спине, но не стала спорить. Только взглянула на сестру боковым зрением.

— Ты с ним пересеклась, да? С тем из машины?

Ханна кивнула еле заметно.

— Он нас не сдал, если ты об этом. Но сказал: в следующий раз — не вмешается.
И, знаешь... я ему почему-то поверила.

                               * * *

Том поднялся по лестнице, машинально скользнув взглядом через плечо. Внизу, среди толпы, он заметил Ханну и Хейли. Они торопились к выходу, растворяясь в неоне клуба. Он на мгновение задержал взгляд. Ну что ж. Умные — значит, сработало.

Он отвернулся и зашагал к VIP-зоне.

Билл, развалившись на полукруге дивана, лениво водил пальцем по краю бокала с виски. Тео уже ушёл, как и владелец клуба — сделка зависла в воздухе, но это его, похоже, не особо тревожило.

Том сел рядом, не говоря ни слова, и махнул девушке с подносом, пробирающейся между столиками. Заказал себе то же, что и брат — хотя пить, по правде, не хотелось.

— Ну что? — Билл повернулся к нему, приподняв бровь. — Как оно?

— Шумно. Пахнет фальшью и дорогим парфюмом.

Билл усмехнулся, откинувшись назад.

— А ты чего хотел? Это же «Инферно». Идеальное место, чтоб контролировать тех, кто думает, что правит миром.

Том молча поджал губы. Девушка с подносом, в черной майке, обтягивающей фигуру, склонилась к нему, оставив на столе бокал. Он кивнул, взял виски, сделал глоток и, чуть прикрыв глаза, откинулся на мягкую спинку дивана.

Покупка «Инферно» и правда сулила массу привилегий. Том не любил светиться, предпочитал оставаться в тени — без договоров, обязательств и политик. Но клуб, такой как этот, был не просто вложением. Это было орудием влияния. Властью. Возможностью контролировать тех, кто считал себя недосягаемым.

— Если удастся сбить цену — можно рискнуть, — наконец выдал он, не открывая глаз. Билл ухмыльнулся.

— Значит, попробуем, — подтвердил он.

Музыка захлестнула зал новой волной. Воздух дрожал от басов, вспышки света вырывали из полумрака лица, тела, золото украшений. Алкоголь, пот, духи и деньги — всё смешалось в одном ритме.

Перед ними, на расстоянии вытянутой руки, вились две девушки. Их наряды почти ничего не скрывали, а взгляды прилипли к братьям с завидной настойчивостью. Братья смотрели в их сторону, оценивающе, но внимание Тома перескочило дальше.

В боковом проходе VIP-зоны открылась дверь. Внутрь вошли трое мужчин. Один из них — плотный, с гладко зализанными волосами и в дорогом сером пальто — шёл первым. Его сопровождали двое, чуть поодаль, с напряжёнными лицами и руками в карманах.

Том тут же выпрямился. Его тело напряглось, как натянутая струна.

— Смотри, — тихо бросил он Биллу и кивнул в сторону новоприбывших.

Билл повернул голову. По центральной лестнице в VIP-зону поднимались трое. Не охрана, не тусовщики, не дилеры — одежда дорогая, движения уверенные. Тот, что шёл первым, держался с видом, будто этот клуб уже принадлежал ему. Чуть позади, крепкий мужчина с резким взглядом. И третий — худощавый, с планшетом подмышкой и глазами, бегущими по сторонам, как у бухгалтера на ревизии.

— Ну вот и прибыла конкуренция, — буркнул Том, отхлёбывая виски.

— Виктор Ройзен, — произнёс Билл, глядя на ведущего. — Не верится, что он пришёл сюда лично. Сраный пёс.

— Видимо пришел по первому зову, когда узнал, что и мы тоже здесь.

Тео уже ждал их на лестнице, улыбался, кланялся, пожимал руки. Потом, с важностью, повёл троицу вглубь VIP-зоны, за полупрозрачную ширму.

Том и Билл не могли слышать, но видели всё: короткий поклон Тео, вежливое рукопожатие, как Виктор сел первым, даже не дождавшись предложения. Его люди остались стоять за стульями — охрана и контроль.

Давняя история осталась нерешённой: два года назад, на одной из крупных сделок, Виктор потерял троих своих — после того как братья отказались покрыть его людей, оставив их на растерзание. Тогда все списали это на "форс-мажор", но Виктор знал: это было предупреждение. И он ждал случая ответить.

Билл нервно постучал пальцами по стакану.

— Он что, всерьёз думает, что получит клуб? — пробормотал он сквозь зубы.

Том не ответил. Он просто смотрел. И знал — эта встреча не случайность. Это вызов.

Его взгляд скользил по подручным Виктора — с одного на другого, внимательно оценивая их поведение. Вдруг он заметил, как один из них смахнул пот со лба, быстро оглянулся, словно стараясь скрыть нервозность. Том чуть нахмурился, но пока не придал этому особого значения.

«Видимо, они действительно настроены серьёзно, хотят заполучить это место», — подумал он, продолжая наблюдать за группой.

Том наблюдал за Виктором, чувствуя, как в груди растёт напряжение и азарт. Этот мужчина — сильный игрок, настоящий хищник в своем деле. Но Том видел в этом вызов, возможность, которую нельзя упускать.

Он представил, как «Инферно» может стать их — крепостью, местом, где их имя будет значить больше, чем просто тень на задворках города. Этот клуб — шанс выйти из тени, взять контроль и расширить своё влияние.

Взгляд Тома сузился. Он уже мысленно прокладывал путь к сделке, продумывал шаги и возможные риски. Виктор — не простой соперник, но именно это делало цель ещё привлекательнее.

— Этот клуб будет нашим, — пробормотал он, сжав кулаки. Внутри всё горело решимостью, и Том был готов сражаться, чтобы заполучить то, что им принадлежит.