Double Trouble | Двойная неприятность

— Рад видеть тебя, Виктор, — произнёс Клаус Бруннер, владелец клуба, мягко улыбаясь и поправляя галстук, словно от этого зависел порядок в мире.

— И я тебя, Клаус, — кивнул Виктор, его улыбка застыла на полпути между вежливостью и чем-то куда более хищным. — Очень удачно, что твой человек, — он метнул взгляд на Тео, тот заметно напрягся, — сообщил мне о твоей... непростой ситуации.

Клаус медленно перевёл взгляд на Тео. Тот едва заметно пожал плечами, будто пытался оправдаться. Клаус лишь хмыкнул.

— Что верно, то верно, — буркнул он. — Времена меняются. Пришло время найти клубу нового хозяина.

— Именно, — согласился Виктор, чуть наклонившись вперёд, поставив локти на колени. Голос стал мягким, почти отеческим, но в нём звенел холодный металл. — И потому, как твой давний знакомый, я предлагаю простое решение. Передай «Инферно» мне.

Клаус не сразу ответил. Его улыбка медленно исчезла. Он знал Виктора слишком хорошо, чтобы не слышать под словами ультиматум. Он мог бы сразу отдать клуб, и, возможно, всё прошло бы безболезненно. Но Виктор — это всегда был беспорядок, железная хватка, страх в стенах. А Клаус строил это место не для того, чтобы оно стало мясорубкой.

— Щедрое предложение, — наконец выдохнул он. — Но я всё ещё собираю мнения. Смотрю, кто на что способен. И кто что из себя представляет.

Виктор выпрямился, в его глазах мелькнуло раздражение, но он остался вежлив.

— Конечно. Понимаю. Главное — не поторопиться... и не сделать выбор, о котором пожалеешь.

Клаус кивнул, не отводя взгляда.

— Вот именно. Поэтому я и не спешу. «Инферно» заслуживает не просто хозяина. Он заслуживает правильного хозяина.

— «Правильные хозяева» — это ты о них? — с холодной усмешкой спросил Виктор, кивнув в сторону братьев Каулитц, которые наблюдали за происходящим из тени.

Клаус перевёл взгляд в ту же сторону, как бы лениво, но глаза у него на мгновение блеснули интересом.

— Как я и сказал, просматриваю варианты, — он сделал глоток из стакана. — Парни неплохие. Умные, тихие, не светятся зря. Выглядят так, будто умеют держать контроль. В наше время это редкость.

— Хм, — Виктор скривил губы в ухмылке, достал из внутреннего кармана пиджака сигару и зажёг её, втянув дым с демонстративным наслаждением. — Что правда, то правда. Очень перспективные мальчики. Только, — он выдохнул дым медленно, словно раздумывая над словами, — совсем зеленые. У них ни репутации, ни ресурсов, ни понимания, как управлять таким зверем, как «Инферно». Это не притон в подвале, это арена. Ты правда готов доверить это... школьникам?

Клаус чуть усмехнулся в ответ, положив стакан обратно на стол и скрестив пальцы.

— Это и есть азарт, Виктор. Все думают, что им нужен матерый хищник, но порой клубу нужна свежая кровь. Те, кто ещё не замаран до костей. Да, это риск. Но, в отличие от некоторых, они пока не разжились врагами в каждой подворотне.

Виктор прищурился, на мгновение затянулся сигарой, как будто смаковал не табак, а раздражение.

— Ты играешь с огнём, Клаус.

— Я управляю огнём, Виктор, — спокойно ответил тот. — Это разница.

— Думаю, ты ещё изменишь своё мнение, — сказал Виктор с ледяной уверенностью и щёлкнул пальцами, отдавая знак одному из своих людей.

Подручный сначала замер, как будто не понял сигнала. Затем неохотно сунул руку во внутренний карман пиджака. Его движения были наигранно неспешными, как будто всё в порядке. Но лицо выдавало напряжение — едва заметный пот на лбу, стиснутая челюсть.

Том, наблюдавший за сценой издалека, сузил глаза. Он тоже уловил эту фальшь.

Виктор, заметив, что подручный слишком долго возится, приподнял бровь. Когда тот выпрямился, не вынимая ничего, Виктор уже понял.

Он не повернулся к нему, не задал ни слова. Просто холодно посмотрел. Подручный сделал шаг ближе, склонился к нему и тихо прошептал на ухо.

На секунду лицо Виктора застыло. Затем он медленно выдохнул, как будто сдерживая желание ударить. Его улыбка, ещё недавно дежурная, исчезла без следа. Остался только ледяной взгляд.

Клаус, сидевший напротив, всё это видел. Он чуть прищурился, поигрывая стаканом в руке. Молча. Не задавал вопросов. Но уже знал: Виктор что-то готовил — и этот план трещит по швам.

— Что ж, — сказал Виктор, выпрямляясь и стряхивая с рукава несуществующую пылинку. Его голос был всё таким же уверенным, без ни единой ноты раздражения. — Как ни странно, у меня с собой сейчас нет того, что я хотел тебе показать. Но, пожалуй, это даже к лучшему.

Клаус слегка склонил голову, наблюдая за ним в полглаза, выжидая, куда тот клонит.

— В таких делах, — продолжил Виктор, подойдя ближе и положив ладонь на спинку кресла напротив, — спешка — худший советчик. Я ценю, что ты выслушал меня. И уверен, что ты сделаешь правильный выбор, когда придёт момент.

Он усмехнулся, чуть прищурился, а потом сделал шаг назад, уже отходя.

— А материал... Ну, скажем так. Он у тебя будет в ближайшее время. Надеюсь, он не испортит тебе аппетит, Клаус. Наоборот — откроет глаза.

— Люблю сюрпризы, — отозвался Клаус с лёгкой иронией. — Посмотрим, чем ты меня удивишь, Виктор.

— Поверь, — произнёс тот, поворачиваясь на ходу, — удивление будет не последним из чувств.

Он развернулся и с прежним величественным спокойствием покинул вип-зону, даже не обернувшись. В его походке не было ни намёка на неуверенность — только ледяной контроль и внутренняя решимость вернуть контроль.

Лишь когда двери закрылись за его спиной, его губы едва заметно дёрнулись.

Провал — временный. Игра — продолжается.

Музыка из клуба всё ещё гремела за спиной, но для Виктора она уже не имела значения. Он шел к чёрному автомобилю, припаркованному за углом, будто сквозь туман — быстро, сдержанно, будто вся его энергия теперь сжалась в один тонкий нерв.

Дверь машины хлопнула, и как только автомобиль скрыл их от посторонних глаз, тишина внутри стала почти давящей. Подручный, тот самый, с растерянным взглядом и липким потом на лбу, сидел напротив, на заднем сиденье.

— Где флешка? — тихо спросил Виктор, не глядя на него.

— Её... её нет. Я... кто-то...

— Повтори. — Голос Виктора не повысился, но стал в разы опаснее. Он медленно повернул голову, и его взгляд был уже не человеческим. В нём было что-то металлическое, ледяное.

Подручный сглотнул, плечи его будто осели.

— Кто-то украл. Наверное, когда я проходил через зал. Я почувствовал позже — кошелька не было. Я не хотел паники... решил, что—

Удар прилетел быстро, без предупреждения. Виктор схватил его за ворот пиджака и вдавил в дверцу машины так, что та скрипнула.

— Это была твоя задача. Единственная. Ты держал флешку при себе. С компроматом, от которого зависела сделка. Такая вещь не должна гулять по рукам. Одна копия — один шанс. Ни облаков, ни архивов. Только живая сделка. — Его голос всё ещё был спокоен, но тишина между словами обжигала хуже, чем крик. — А теперь ты сидишь здесь, мокрый как крыса, и лепечешь, что не заметил, как её вынули у тебя из кармана?

Молчание. Подручный не знал, что ответить.

Виктор отпустил его резко, словно тот был не достоин даже держаться за воротник его костюма. Протёр пальцы салфеткой, словно осквернился, касаясь.

— Найди, — тихо бросил он. — Найди её. Найди того, кто это сделал. И верни мне. Иначе с тебя снимут не только пиджак. Понял?

— Да, сэр, — только и выдавил тот, едва не заикаясь.

Виктор сел ровно, поправил манжету. Лёгкая ухмылка скользнула по его губам, но она была чуждой, холодной.

— Мне плевать, сколько времени тебе нужно. Но если эта флешка всплывёт не у нас — я устрою тебе такой конец, что ты сам пожелаешь, чтобы я убил тебя быстро.

                                * * *

Толпа продолжала реветь под биты музыки, лазеры рассекали полумрак, но Том сидел почти неподвижно, глядя сквозь людей, как через витрину. Его взгляд был прикован к Виктору, который поспешно вышел из клуба, хотя только пришёл.

Наблюдать за ними было как читать книгу без слов — мимика, жесты, паузы. Всё говорило само за себя. Хотя переговоры и не могли закончиться за считанные минуты, что-то в динамике между Клаусом и Виктором изменилось. Неуловимо, но ощутимо.

— У них всё не чисто, — сказал Том, и в его голосе зазвучало удовлетворение. — Что-то он хотел показать. И не смог.

Билл усмехнулся.
— Может, наш шанс подвинуться вперёд.

Том только кивнул, наконец откинулся на спинку дивана, но в глазах его промелькнул хищный блеск. Что бы там ни произошло, он знал: у Виктора срываются планы, и это может сыграть им на руку.

Том выдохнул через нос, не отрывая взгляда.

— Значит, ещё не всё потеряно.

                                 * * *

Сестры Блум ворвались домой, еле удерживаясь на каблуках после долгого и напряжённого вечера. Каждый шаг давался тяжело — ноги горели, а мысли путались от усталости и адреналина.

Хейли, как всегда, бросила батильоны где попало у входа и, не дожидаясь, помчалась в ванную, успевая непрерывно жаловаться сестре:

— Боже, как же я хотела в туалет! Кажется, у меня вот-вот случится катастрофа.

Ханна только устало вздохнула, не обращая внимания. Она даже не стала поправлять Хейлины сапоги — слишком сильно тянула боль в лодыжке. Быстро сняв туфли, она рухнула на кровать, сжала ногу и мягко помассировала лодыжку, пытаясь хоть немного снять боль.

Уставившись в пустую стену, Ханна сжимала руку, пытаясь унять пульсирующую боль в ноге. Но боль была не только физической. В голове ярко вспыхивал образ — он, внезапно появившийся позади, его голос, тихий и полный скрытой угрозы, предупреждение, от которого кровь застыла в жилах. Почему он был здесь? Всё это кружилось в голове, как вихрь, запутывая и пугая. Сердце колотилось так громко, что казалось, его услышат стены. Ей становилось невыносимо тяжело от непонимания и ощущения, что она словно в ловушке, окружённая тенями, которые вот-вот поглотят её.

Из мыслей её вывела Хейли, которая вошла в комнату и ныла о боли в ногах.

— Я надеюсь, что вся эта боль в ногах того стоит, — с трудом выдохнула Хейли, плюхаясь на кровать с видом человека, который только что прошёл через марафон.

Ханна, слегка натянуто улыбаясь, кивнула, не сводя взгляд с разложенной на полу добычи. — Денег должно хватить, — сказала она, уже мысленно считая, сколько можно выжать из этой суммы. — Но я думаю, нам всё ещё стоит взять смену в продуктовом или же в той же закусочной.

Хейли фыркнула и закатила глаза — эта вечная «лучше перестраховаться» начинала её раздражать. — Если бы ты не торопила меня так быстро свалить, может, мы бы смогли проскочить дальше, — проворчала она. — Ты же видела его? Том, да? Вот, кстати, отличный повод подружиться с ними.

— Видела, — спокойно ответила Ханна, — и что? Что это изменит?

— Ещё как меняет! — Хейли вспыхнула, будто внезапно зарядившись энергией. — Мы могли бы подойти, заговорить, сказать, что мы на одной волне, объединимся и подзаработаем вместе. Они же тоже в эту игру играют — пытаются присоседиться к баблу.

Ханна покачала головой, глаза её потускнели от усталости и внутреннего сомнения.

— Мне кажется, там всё гораздо сложнее. Эти парни не из тех, с кем просто так подружишься или сделаешь союз. Их игра — на другом уровне.

Комната наполнилась тяжёлым молчанием, лишь тихо звенели в ушах мысли и боль в ногах не отпускала. В воздухе повисло что-то неуловимо напряжённое, словно предчувствие, что всё это только начало большого шторма.

Хейли со вздохом встала, прошла к углу комнаты, где стояли их сумки, и притащила одну за другой к кровати. С глухим звуком швырнула их на одеяло, затем вытащила из кармана куртки всё, что набрала за вечер — мелкие купюры, смятые визитки, серёжки, зажигалку, какую-то дорогую помаду и чей-то серебряный браслет. Всё это посыпалось перед ними как из рог изобилия, только с привкусом адреналина и воровства.

— Лови, — кинула она Ханне её ручку и блокнот. — А то сидишь тут, как будто мир рушится. Расслабься, всё же прошло гладко.

Ханна машинально поймала вещи, но в руках их держала рассеянно. Мысли всё ещё вязли в образе Тома, в его голосе у уха. Она покосилась на сестру, которая, нахмурившись, уже разбирала добычу по кучкам: деньги в одну сторону, украшения — в другую.

— А это... что? — вдруг спросила Хейли, вытянув из подкладки кожаного кошелька маленькую чёрную флешку. Она поднесла её ближе к свету, крутанула в пальцах. — Ты это брала?

Ханна подняла голову, взгляд стал острее. — Нет, я бы запомнила.

— Странно. — Хейли села ближе, передавая флешку сестре. — Такая штука явно не лежала на виду. Кто-то постарался её спрятать.

Ханна взвесила её в ладони — металлический корпус, тяжёлый, дорогой. На торце — еле заметная царапина, как от ногтя.

— Это не просто накопитель, — пробормотала она. — Это что-то серьёзное.

— Думаешь, стоит посмотреть?

— Нет, — резко отозвалась Ханна, мотнув головой. — Если мы нашли её в «Инферно», значит, она не просто так там оказалась. Здесь может быть что-то серьёзное... опасное.

— Да брось ты, — фыркнула Хейли, вырывая флешку из её рук. — Мы просто заглянем, на пару секунд, и всё. Наверняка это какая-то чепуха или, чего доброго, чьё-то хоум-видео. — Она передёрнулась, с преувеличенным отвращением прикрывая рот ладонью. — Фу, представь только.

Хейли поднялась с кровати и, перескочив через заваленные вещи, подошла к столу. Щёлкнула по кнопке включения ноутбука. Комната наполнилась еле слышным гулом кулеров. Воздух как будто стал плотнее — напряжение повисло в нём, не давая дышать свободно.

Ханна осталась сидеть, скрестив руки, наблюдая за каждым движением сестры с тревожной сосредоточенностью.

Хейли вставила флешку в порт. Миг — и на экране появилась папка. Название выглядело как случайный набор букв и цифр, что-то вроде "DC9X_8472". Слишком аккуратно, чтобы быть случайностью, слишком странно — чтобы не вызвать подозрений.

— Хм... — Хейли прищурилась, поводив пальцем по тачпаду. — Ладно, посмотрим, что тут...

Она щёлкнула по папке.

Внутри — десятки файлов. Несколько видео, документы в формате PDF, какие-то сканы, фотографии. Всё с непонятными метками, датами и аббревиатурами. Никаких селфи, никакой бытовухи — только мрак и порядок.

Ханна медленно подошла ближе.

— Это не случайная находка, — прошептала она. — Это компромат. Или хуже.

Хейли кликнула на первую фотографию — казалось, это был обычный скриншот переписки. Экран засветился, и слова будто выстрелили в лицо.
Абонент подписан просто, но слишком узнаваемо — Билл.

«Билл: Рыбка клюнула. Сегодня едем в клуб, пока буду делать вид, что осматриваюсь.
Неизвестный: Отлично. Продолжай и дальше строить вид, что ты просто очень сильно хочешь клуб.
Билл: Без проблем.
Неизвестный: Клаус одной ногой уже за решеткой, а что насчёт Тео? Он точно не оставит это место без присмотра.
Билл: Тео не будет мешать. Если всё-таки начнет выёживаться, я напомню ему о его грешках. У него жена и дети — быстро одумается.»

Воздух в комнате стал тяжелее. Лампа на столе мерцала, отбивая тусклый свет по лицам девушек.

— Это тот Билл, о котором я думаю?.. — прошептала Хейли, оторвав взгляд от экрана и посмотрев на сестру.

Ханна медленно качнула головой, плечи напряжены, лицо закрыто.

— Это может быть кто угодно... — ответила она, но голос её дрогнул.

Хейли промолчала, сжав губы в тонкую линию. Она продолжила листать дальше, кадр за кадром. Переписки становились всё грязнее: угрозы, скрытые договорённости, упоминания сделок, которые не должны были попасть в свет.

Потом — папка с аудиозаписями. Названия бессмысленные: "V1_Билл", "Note5", "запись_ночь". Хейли выбрала первую. Щёлк.

На несколько секунд — тишина. Только гул ноутбука и тиканье старых наручных часов на стене. И вдруг — голос. Мягкий, чуть вкрадчивый, ленивый, но в нём слышалась угроза. Такой же, как в машине тем утром. Такой, который невозможно забыть.

«Билл: Если Клаус думает, что он сам решит, кому отдать клуб — он ошибается. Я вложился в эту игру. И если всё пойдет не по плану — он падёт вместе со своим Инферно.
Неизвестный: Ты уверен, что сможешь довести это до конца?
Билл: Уверен? Я уже начал.»

Запись оборвалась. Но тишина после неё показалась ещё громче.

— Ханна... — тихо выдохнула Хейли, отодвигаясь от экрана. — Мы вляпались. По-крупному.

Ханна молчала, только смотрела в экран, будто пытаясь просверлить в нём дыру, как если бы ответы могли прийти оттуда.
Флешка, казалось, пульсировала в порту, как мина замедленного действия.

Она резко развернулась и бросилась к кровати, на которой всё ещё лежала их импровизированная добыча и начала торопливо перебирать кучку кошельков, украшений и других украденных вещей. Всё, что ещё минуту назад казалось просто удачной добычей, теперь превратилось в набор возможных улик. Пальцы дрожали, путаясь в цепочках и тканях, в голове с шумом прокручивались куски прочитанного и услышанного.

Хейли, почуяв перемену, тут же вскочила со стула и присоединилась к сестре. Она нагнулась рядом, волосы упали на лицо, дыхание сбилось от волнения.

— В кошельке с отсечкой, такой маленькой... — ответила она, чуть запинаясь. — Чёрный. С золотым замком. Я думала, он просто стильный.

Ханна подняла на неё взгляд. В её глазах пульсировала тревога, будто что-то внутри неё уже знало — они вляпались по-настоящему. Она судорожно схватила нужный кошелек, вытащив его из вороха прочих трофеев. Кожа была плотной, дорогой на ощупь, с металлической застёжкой и логотипом в углу — не тот тип, что обычно попадается на вечеринках.

Резким движением она расстегнула молнию и стала вытаскивать всё, что было внутри. Пачка купюр, пара пластиковых карт, водительские права, несколько визиток с минималистичными логотипами и инициалами. Всё пахло деньгами и властью. В каждой детали было что-то, что намекало — этот человек не просто случайный посетитель клуба.

— Чёрт, — выдохнула она. — Это не просто кто-то. Это... он важный. Очень важный. — Ханна повернула одну из визиток так, чтобы поймать свет. — Вот, смотри — частная охрана, бизнес-контакты, банковская элита...

Она перевела взгляд на сестру, лицо стало бледнее. Где-то в глубине мыслей промелькнула фигура Тома, его голос, звучащий резко: «Это — убежище крыс и дьяволов. Здесь всё по-другому. Здесь воруют с последним прощай. И убивают — с улыбкой.». И теперь она понимала — он был прав. Он пытался их предупредить.

— Флешка точно принадлежит кому-то серьёзному, — произнесла она глухо, медленно сжимая в руках обложку паспорта. — Просто так такие вещи не делают. Это... компромат. Настоящий. Если его носят при себе, значит, он как защита. Или как оружие.

Внутри с каждой минутой всё сильнее росло тревожное чувство — будто они вскрыли не просто чью-то тайну, а сундук с капканом внутри.