Double Trouble | Двойная неприятность

Ханна втянула сигаретный дым, едкий и горячий, он обжёг горло и, словно тяжёлым туманом, осел внутри. Губы скривились, но она не выдохнула сразу — как будто в этой горечи можно было найти хоть какую-то ясность. Внизу улица продолжала жить своей равнодушной жизнью, но глаза Ханны не отрывались от одной точки — тёмный автомобиль, припаркованный у подъезда, всё ещё стоял там. Неоновый свет от соседнего окна на мгновение отблеснул на лобовом стекле, и сердце Ханны сделало короткий, напряжённый удар.

Она резко оттолкнулась от перил, сигарета дрогнула в пальцах. Сделала последнюю тяжку — долгую, затяжную, как будто вытягивала из дыма ответ — и бросила окурок на бетон. Тот с лёгким треском угас под подошвой.

Хлопнула входная дверь — резко, с эхо. Ханна вздрогнула, будто проснулась от дурного сна.

Свет на кухне всё ещё горел. Он резал глаза после темноты крыши. Пройдя мимо прихожей, она стянула кеды, почти не замечая, как носком задела край коврика.

Хейли сидела за столом, подбородок опирался на ладони, а глаза мгновенно метнулись к сестре, стоило услышать шаги. Она напряглась, инстинктивно приподняв брови, словно готовясь к вердикту, к приговору, к плану.

Ханна остановилась у порога, её плечи всё ещё были напряжены, дыхание ровное, но выстраданное.

Хейли первой нарушила тишину:
— Ну?..

Ханна молчала ещё мгновение. Казалось, она всё ещё там — на крыше, среди ночи, с привкусом табака на губах и мутным светом фар в глазах.

— Обещай, что я не пожалею об этом, — тихо сказала Ханна, не отводя взгляда от сестры. Её палец поднялся в воздух, будто в укоре, будто в угрозе, но угрозы в ней не было — только усталость и отчаянная надежда, что это правда конец. — Обещай, что это в последний раз, когда мы ввязываемся во что-то нелегальное. Последний.

Хейли замерла на секунду. В её взгляде промелькнуло что-то тёплое, почти детское — как будто она на мгновение снова стала той девочкой, что тянулась за Ханной по школьным коридорам, веря, что та знает лучше.

Она кивнула. Медленно, сдержанно.
— Обещаю.

Но в груди всё равно кольнуло — ведь ни одна из них не могла дать гарантий, особенно в этом городе.

Для Хейли это было как шанс, пусть и зыбкий, как выдох перед прыжком. Если всё пойдёт так, как она надеялась, — братья заплатят, и они смогут уехать. Хотя бы в квартиру без тараканов. Хотя бы на пару этажей выше. Хотя бы чуть-чуть свободнее дышать.

* * *

Дверь чёрного внедорожника захлопнулась с глухим хлопком, эхом ударив по вискам Тома. Он откинулся на спинку сиденья, запрокинул голову, закрыл глаза. Всё внутри гудело — от злости, от боли, от непонимания, как день мог закончиться настолько хреново. Нос неприятно ныл, каждый удар пульса будто бил в лицо изнутри.

Рядом Билл щёлкнул крышкой зеркальца, скривился, увидев, как потекла тушь, раздражённо тёр лоб.
— Тварина... шишку мне оставил, — прошипел он, словно самому себе.

Том коротко усмехнулся, глядя в пустоту. Покрутил окровавленную салфетку в пальцах, потом одним движением выкинул её в открытую щель окна.
— Да и плевать. Закроешь своей волоснёй, как обычно, — пробормотал он, открывая бардачок. Пальцы нащупали мятый «Marlboro», он достал сигарету, прижал её к губам. Зажигалка щёлкнула — на секунду её огонь озарил лицо Тома, делая его моложе и одновременно уставшим до дрожи. Сигарета зашипела, воздух наполнился горьким дымом.

— Будешь? — спросил он с сигаретой меж зубами, протянув пачку брату.

— Давай, — отозвался Билл, захлопывая зеркальце с досадой. Взял сигарету, поджёг её от огня брата и втянул дым глубоко в лёгкие, будто надеялся заглушить всё — злость, страх, неуверенность.

В салоне повисло молчание. Только тихое потрескивание табака и редкий стук пальцев Билла по подлокотнику.

— Мы ведь не пойдём спасать их задницы? — первым нарушил тишину Билл, выпустив облако дыма сквозь зубы.

— Нет, не пойдём, — ответил Том, не оборачиваясь. Его голос прозвучал уверенно, но в нём сквозил лёгкий надрыв, будто он пытался убедить не брата, а самого себя.

— Не пойдём... — медленно повторил Билл, будто пробуя фразу на вкус. — Хотя... если честно, жалко будет, если с ними что-то случится, — пожал он плечами, глядя в лобовое стекло.

— Зная Виктора — случится, — пробормотал Том и выдохнул дым в сторону приоткрытого окна. Ветер тут же разогнал его, будто и не было. Как и тех девчонок — случайных, наглых, слишком смелых. Или слишком глупых.

— Тебе ведь не всё равно? — спросил Билл, бросив короткий взгляд на брата.

Тот промолчал. Лицо оставалось каменным, сигарета медленно догорала в пальцах.

Девчонок они толком-то и не знали — встретились случайно, вчера, будто по сценарию дешёвой драмы. Оказались втянутыми в одну передрягу, разделили ночь, дым, страх и немного адреналина.

Да, деньги они стянули — мелко, по уличному, даже глупо. Не смертельно, конечно. У братьев своих бабок выше крыши, но всё равно — неприятно.

И всё же... как-то это не по-человечески. Закрыть глаза, сделать вид, что не видел — зная Виктора, зная, на что он способен, — это почти как предать. Хотя формально — и предавать-то некого. Никто никому ничего не должен.

Но внутри скреблось что-то противное, как заноза под кожей. И Том это чувствовал.

Он достал телефон из внутреннего кармана куртки, мельком глянул на экран и набрал знакомый номер. Аппарат пару раз протяжно прогудел. Билл молча посмотрел в его сторону, приподняв бровь, но ничего не сказал — он уже привык, что брат тянет за старые связи в нужный момент.

— Здарова, Георг. Как жизнь? — лениво протянул Том, прикуривая сигарету.

— Нормально. А ты чего звонишь в такое время? — отозвался знакомый голос, фоново слышался чей-то смех и хруст пакета чипсов.

— Есть дело. Густав рядом?

— А как же. От этого говнюка не избавиться, — усмехнулся Георг, и в трубке сразу послышалось:
— Кто говнюк? Ты говнюк, понял?

Том усмехнулся, качнув головой.
— Короче. Нужна ваша помощь. Прошерстите камеры возле клуба — перед входом, парковку, все углы, что доступны. Сможешь?

— Камеры? — переспросил Георг, и тут же фыркнул. — Если я спрошу зачем — ты пошлёшь?

— Уже мысленно послал, — выдохнул Том, затягиваясь.

— Ладно-ладно, не кипятись. Кого искать?

— Двух девчонок. Одна с короткими светлыми, вторая тёмная, вся в татуировках. Маленькие, худые, азиатки, кажется. Сегодня вечером были тут.

— Так, так, — протянул Георг. — Что, не дались тебе, вот теперь и выслеживаешь?

— Георг, — сказал Том угрожающе спокойно.

— Всё, молчу. Я понял. Мы посмотрим. Часик дай. И на карту скинь, жрать хотим.

— Уже отправляю, — пробурчал Том, отключаясь.

Он быстро открыл приложение банка, на автомате вбил сумму — немного больше, чем нужно, и отправил. Деньги были лучшей мотивацией для этих двоих. Сигарета догорела, и он щёлкнул окурком в сторону асфальта.

Спустя полтора часа, тишину салона нарушил резкий виброзвонок. Том, не задумываясь ни на секунду, схватил телефон и поднёс к уху. Его голос был глухим, сдержанным:

— Ну?

С другого конца — щелчки клавиш, фоновое бурчание Густава, явно раздражённого чем-то. Георг заговорил спустя несколько секунд:

— Есть футаж. Девчонки вышли из клуба через восточный вход, потом двинулись в сторону метро. Сели на зелёную линию, я сверил по времени — вышли на "Лейпцигер Ринг".

Том нахмурился:
— Это где?

— Спальный район. Панельки, коммуналки, дешёвое жильё. Типа гетто. Ни одного нашего там нет, сам понимаешь — чужая территория. Дальше тебе придётся самому.

Том провёл рукой по лицу, резко выдохнул:
— Понял. Спасибо.

— Удачи, — коротко бросил Георг и сам отключился.

Том на секунду застыл, уперев телефон в подбородок, прежде чем снова ожить. Повернул ключ — двигатель машины загудел, фары осветили пустую парковку. Рядом Билл, дремавший с откинутым сиденьем, пошевелился, зажмурился от света.

— Нашлись? — спросил он, с трудом разлепляя глаза.

— Посмотрим, — коротко ответил Том, и руль в его руках дрогнул, когда машина плавно выехала обратно на трассу. — "Лейпцигер Ринг". Дальше будем искать по старинке.

* * *

Машина завернула на улицу "Лейпцигер Ринг". Она встретила их мрачной тишиной и тусклым светом уличных фонарей. Район был как на ладони — облупленные фасады, граффити на дверях, детские велосипеды, забытые у подъездов. Типичное серое гетто, где день не отличался от вечера, а чужаков чувствовали за квартал.

— Зря мы на нашей тачке приехали... — пробурчал Билл, вглядываясь в окно, щурясь от света уличного фонаря.

— Пока бы тачку поменяли, обе уже без голов остались, — отрезал Том, не отрываясь от дороги. Билл усмехнулся в ответ, сипло, почти с хрюком.

— Вон, малышня какая-то стоит, спроси, — лениво указал пальцем на кучку подростков у облезлого подъезда.

— А ты что, не выйдешь со мной? — Том медленно проехал по узкой улочке, опуская окно. В нос ударил знакомый запах: сырая пыль, дешёвые сигареты, жареная картошка и выхлопные газы старых машин. Он притормозил, присматриваясь к подросткам — четвёрка пацанов, лет по пятнадцать, в спортивках и капюшонах, смеялись, передавая из рук в руки мятую пачку чипсов.

— Выйду, если разберёшься с ними, — пожал плечами Билл, лениво.

— Серьёзно? Мальчишек боишься?

— Я ещё от того идиота в клубе не отошёл, — фыркнул Билл и закатил глаза.

— Ладно, сиди. — Том заглушил мотор и вышел из машины. Походка прямая, руки в карманах, взгляд хищный, но без лишнего вызова.

Парни сразу напряглись, когда он подошёл. Один из них, пониже, замер, будто готов был сигануть в кусты. Остальные тоже застыли, сжимая в пальцах чипсы.

— Здарова, пацаны, — коротко кивнул Том. — Дельце есть, поможете? Не бесплатно, конечно.

— А кто спрашивает? — подался вперёд самый наглый, приподняв подбородок, глядя Тому в глаза.

— Тот, кто даст вам деньги, и вы нормально похаваете, — безразлично бросил Том, взгляд скользнул по жирным пальцам и пачке с закуской.

— Деньги вперёд, — расправил ладонь парнишка, дерзко вскинув бровь.

Том хмыкнул — узнал себя в их возрасте — и, не споря, достал из кармана несколько купюр, молча вложил их в протянутую ладонь.

— Две девчонки. Одна с чёрными волосами, вторая блондинка. Маленькие, азиатская внешность. Не проходили тут?

Пацаны переглянулись. Один пожал плечами, второй почесал затылок. Третий уже воровато засунул деньги в карман. Тот, что разговаривал, прищурился и усмехнулся:

— Повезло тебе, старик. Знаю, вон там живут, — махнул рукой в сторону облезлой пятиэтажки. — Хрен знает, какой этаж, квартира, — пожал он плечами.

— А если ещё дам? — Том достал ещё одну купюру, на сей раз не торопясь. Мальчишка уже потянулся, но Том сделал шаг назад. — Знаю я вас. Сам таким же был. Убежите сейчас.

Паренёк цокнул языком, вздохнул, будто от него требуют слишком многого:

— Четвёртый подъезд, четвёртый этаж. Кажется, они сняли квартиру у бабки Греты. Сорок третья квартира, вроде...

Том слабо усмехнулся, передал деньги, развернулся. В глазах сверкнуло — нетерпение. Время поджимало.

* * *

Хейли сидела на старом, скрипучем диване, лениво пересчитывая мятые купюры. Вздохнула, зевнула и бросила взгляд на часы, цифры расплывались перед глазами.

— Давай уже спать... — пробурчала она, потерев уставшие глаза. На то, чтобы смыть косметику, не было ни сил, ни желания.

— Давай... — тихо отозвалась Ханна, поднявшись с дивана, будто с трудом вырываясь из ваты усталости.

Обе медленно побрели в сторону спальни, когда раздался стук. Резкий, отчётливый. Обе замерли.

Ханна оцепенела на месте — перед глазами сразу всплыла чёрная машина, стоявшая у дома. Инстинкт подсказал: это не соседи.

Хейли повернулась к двери резко, будто укушенная — в голове уже мелькнули коллекторы, долги, угрозы. Опять. Сейчас начнутся крики, придётся выгонять их с мётлами и палками.

Стук повторился. Уже настойчивее. Быстрее.

Хейли метнулась на кухню, схватила нож и сунула его в руки Ханны.

— Я их палкой, ты — в ногу, ясно? — прошипела она, стиснув зубы.

Ханна кивнула, крепче сжав рукоятку. Пальцы побелели, сердце застучало в ушах, но взгляд у неё оставался ясным.

Хейли, глубоко вдохнув, протянулась к стене, нащупала деревянную дубинку. Обхватила её обеими руками и подошла к двери. Глазок — тьма. Пусто. Хотя фонарь над подъездом горит. Они скидывались же на починку...

— Чёрт... — выругалась Хейли тихо, отступая чуть назад, но не отпуская оружия.

Ханна стояла позади, как тень, готовая ударить, если понадобится. Напряжение в комнате стало вязким, будто воздух пропитался электричеством. И стук раздался снова — медленный, но твёрдый, как сердце, упавшее в пятки.

— К-кто там?! — выкрикнула Хейли, сжав дубинку и прижавшись плечом к двери. Голос её прозвучал громко, но с хрипотцой — как у человека, который пытался перекричать собственный страх.

Ответа не было. Только приглушённые звуки подъезда, далёкие шаги на этажах выше, гулкий капель за трубой. Но спустя пару секунд из-за двери раздался знакомый, грубоватый голос, будто прорезавший тишину:

— Это мы. Том и Билл.

Хейли сжала зубы и подняла голос вновь:

— Зачем пришли? И вообще как нашли нас?

Она держалась уверенно, как обычно, но Ханна стояла сбоку и видела — у неё дрожала кисть, то ли от страха, то ли от напряжения. Дубинка в пальцах будто тяжелела с каждой секундой.

— Лучше откройте, — спокойно, почти бесстрастно произнёс Том. Его голос не просил — приказывал. — Мы знаем, что вы украли кое-что ценное. И теперь на вас объявилась охота.

Несколько секунд повисла гнетущая тишина. Слова прозвучали просто, без угроз, но именно в этом и была опасность. Хейли застыла с рукой на замке, как будто пыталась понять — правда это или игра. Сама мысль, что охота реальна, пугала сильнее, чем появление братьев на пороге.

Ханна посмотрела на сестру. Та всё ещё стояла, словно вцепившись в дверь не рукой, а последней верой в контроль над ситуацией. Подошла вплотную, прошептала сестре:

— Если бы они знали, что на флешке они бы давно уже выломали дверь.

Хейли метнула на сестру острый взгляд, будто слова обожгли.

— И что? Это значит, им можно доверять? — прошипела она, держа дубинку крепко, будто та могла хоть как-то защитить от сомнений.

Ханна пожала плечами, но взгляд её оставался спокойным, даже немного упрямым.

— Ты ведь сама хотела их шантажировать, — напомнила она, вскинув брови. — В клубе было бы опасно, они бы нас там порвали. А тут... тут — наша территория. С соседями мы в хороших отношениях. Услышат шум — спасут.

Хейли стиснула зубы. Она ненавидела, когда сестра говорила логично в моменты, когда ей самой хотелось просто бежать или орать. В душе что-то скреблось, опасение всё ещё тлело, но в словах Ханны была правда.

— Так вы откроете или как? — лениво протянул Билл, ковыряя кутикулу.

Хейли выдохнула сквозь стиснутые зубы, щелчок замка прозвучал в тишине особенно громко. Она чуть-чуть приоткрыла дверь, выставив на свет только лицо и плечо. Взгляд метнулся на братьев — вроде бы не выглядят как те, кто пришёл устраивать резню. И слава богу. На двоих её дубинки бы не хватило.

— Пушки, ножи есть? — её глаза быстро скользнули вниз — по рукавам, по поясам, по пальцам, будто могла заметить мельчайший блеск стали.

— Есть, но мы пришли не для этого, — закатил глаза Том.

Хейли сузила глаза. Губы её сжались в тонкую, бескровную линию. Она чуть отступила, заслонила собой Ханну и шире распахнула дверь. Перед собой держала дубинку, неловко, но уверенно.

— Хоть один резкий шаг — ударю. Не пожалею, — прошипела она.

Братья переглянулись. Улыбка Билла была на грани издёвки, но он промолчал. Девчонка ростом метр с кепкой, дубинка у неё в руках трясётся, как у вора совесть, — но что-то в её взгляде заставляло не ржать вслух.

Том молча достал из-за пояса оружие, опустил на пол и ногой аккуратно отодвинул вглубь квартиры. Билл без слов сделал то же самое, хмыкнув.

И только после этого Ханна медленно отпустила нож.

— Поговорим? — вскинул бровь Том, и взгляд его скользнул по Ханне, будто выискивая что-то под кожей. Та слегка поёжилась под его внимательным, тяжелым взглядом, отвела глаза, но всё же кивнула.

— Смотря о чём, — ровно ответила она.

Сёстры чуть отступили внутрь, впуская их. Оружие уже казалось не столь нужным, но напряжение в воздухе всё ещё держалось — как запах дешёвого табака в коридоре.

— Прикидываться дурочкой ни к чему, — подал голос Билл, сложив руки на груди. В голосе не было агрессии, но и сочувствия тоже. — Мы ведь вам уже сказали — на вас объявилась охота. Вы украли кое-что очень ценное у очень плохого и очень влиятельного человека. И если бы это было не так серьёзно, поверьте, мы бы не приехали.

— «Важный человек» — это вы? — ядовито уточнила Хейли, сузив глаза.

— К сожалению или к вашему счастью — нет, — выдохнул Том, не мигая. — Знаем одно: после вашего "ухода" началась серьёзная суета. Люди, которых лучше не злить, перекопали весь клуб. Вопрос — что именно вы утащили? — Том говорил спокойно, почти холодно

Сёстры переглянулись. Настороженно. Это был тот взгляд, в котором читалось: «Погоди, они не знают?».

— Подожди... — медленно произнесла Хейли, повернувшись к Биллу. — Вы правда не знаете, что было на флешке?

— Флешке? — переспросил он, чуть склонив голову.

Хейли закусила губу, Ханна прикрыла глаза, будто мысленно выругалась.

— Мы думали... — начала Ханна, но осеклась. Всё. Карты раскрыты.

— Ага, — протянул Том, и в его взгляде появилось новое — опасно-настороженное. — Значит, это флешка.

— Послушайте, — быстро вмешалась Ханна. — Это не то, что вы думаете. Мы не знали, чья она. Просто... так вышло. Мы не ради наживы.

— А теперь кто-то вас ищет, — сухо подытожил Билл. — И не только вас, между прочим. Если вы не скажете, что на ней — мы все в дерьме.

Хейли и Ханна переглянулись уже иначе — как загнанные, но готовые защищаться. Решение назревало. И в ту секунду их союз с братьями уже не казался такой невозможной вещью.

— Проходите, — кивнула Ханна в сторону маленькой гостиной.